Забытые сказки

ᅠᅠ Шелестящий напев патефона, занавески тонкие вьются, и мне кажется, могла бы проснуться, вскинуть крылья белой вороной, и по солнечным светом клейменным доскам пола бежать босою. ᅠᅠ Смеются цветы на обоях. И в душном полуденном зное сжигаю я старые письма о том, что когда-то в жизни воплощала чернильным пером. Я пьяна ежевичным вином и в ситце платья скрываюсь, сама себе удивляюсь, и плету пшеничные косы. ᅠᅠ В шестнадцать каждый философ - со стихами без рифмы и в строчку, с цветком между каждым листочком, засушенным прошлым летом. На удачу, ведьмовским амулетом – ведь в шестнадцать ты либо принцесса, ᅠᅠ либо ведьма. ᅠᅠ И там, с краю мутного леса, собирала душистые травы, ощущала себя очень правой, и ждала каждый скрип половиц. Ты с утра приносил шелковиц, и измазанный ягодным соком, ты казался мне полубогом. Живее солнца и света. ᅠᅠ И тем пряным, высохшим летом мы с тобою сжигали полынь, и среди пылинок-святынь, ты тихонько шептал: «аминь». И горечью пахли губы. ᅠᅠ И ничто не казалось глупым. Каждый хрупкий момент имел смысл, а пока не смотрела бег чисел, ты был рядом прозрачно-живым. Мне казалось, с тобой убежим. Но чуть-чуть недостаточно силы. ᅠᅠ Я стояла у твоей могилы. И видела истертую надпись, пока ты рядом грустно вздыхал: «Я блуждаю среди зеркал. Среди теней золотых я бессмысленным был больным. Не стоит умирать молодым». ᅠᅠ Но летом я возвращаюсь, ладони твоей касаюсь и в зной еще раз окунаюсь. Давай снова воскурим полынь среди патефонных святынь, среди сожженных стихов и не видимых никем больше снов. У нас будет новая пьеса. ᅠᅠ Ведь поверь, ᅠᅠ уж точно я ᅠᅠ не принцесса.