Учитель музыки

- Не зажимай руку, Тэян, - просит молодой преподаватель музыки, который за свою трехлетнюю карьеру хорошо зарекомендовал себя и теперь к нему хотят отправить своих детей все мамаши, которые считают, что их ребенок самый талантливый и должен учиться у лучших. Из-за этого Чим загружен первоклашками по уши и родители тех, особенно одинокие мамаши, норовят подтолкнуть парня на дополнительные занятия на дому. На подобные предложения Пак отвечает всегда однозначно, что этого не требуется. И не то, чтобы парню не нужны были деньги, которые богатые мамочки, переводившие своих детей в захолустную музыкальную школу только из-за Чимина, готовы были выложить хоть сейчас и неважно сколько. Просто Пак всегда знал, чем подобное заканчивается, согласившись как-то раз на такое предложение. - Чимин, ты слышал, что у школы появился спонсор? Вечный двигатель и «чему ты учишь детей» - Ким Тэхён, который прерывает занятия бесцеремонно каждый день, тараторит так, словно на последнем дыхании. - Тэян, не отвлекайся. Начни снова, после репризы, - просит Чимин, переключая внимание на друга, но продолжая следить за игрой ученика. - Что за спонсор? - Какой-то бывший ученик этой школы Чон Чонгук. - Чонгук? - Ты его знаешь? - Кто его не знает?! Семья Чон владеет самым крупным туристическим бизнесом в Корее и третьем по величине в мире. Ты новости не смотришь? - Мне по душе игры, - смеется Ким. - Тэ, давай еще раз, только теперь на память. Закрой ноты, - просит Чимин и мальчик послушно закрывает потрепанную книгу, воспроизводя выученное произведение наизусть. - Он что, серьезно здесь учился? - Да, - кивает Тэхён. - Я вообще чего пришел. Директор хочет, чтобы ты зашел к нему сейчас. - Зачем? - округляет глаза Пак. - А я почем знаю? - фыркает обиженно Ким. - Меня попросили, я передал. Иди, а то наш спонсор не терпеливый. - Посмотри за учеником, - просит Пак. - Тэян, как только закончишь, собери ноты и позвони матери, чтобы она тебя забрала. - Хорошо, преподаватель Пак, - звонко отвечает мальчик. С чего бы директору приглашать Чимина? Странно все это. А, может, у Пака просто паранойя. Чимин робко стучится в кабинет директора, входя с разрешения. Голос мужчины звучит противным басом, от которого Пака все время передергивает, но приходится терпеть, вставляя мысленные беруши в уши. Пак замечает на стуле возле стены молодого и статного парня, в дорогом черном драповом пальто, строгих прямых брюках, лаковых блестящих туфлях; волосы уложены, глаза немного выделены, что придает молодому человеку шарма. Чонгук выглядит так, словно сошел с обложки. Не то, что Чимин. Сейчас его вид говорил о том, что он богом забытый и забитый парень, который кроме грязных нот ничего не видит, вечно сидит перед фортепиано и света белого не видит. Очки, что болтаются у парня на носу, придают ему вид еще большей, удручающей никчемности, а свитер, непонятного цвета и размера, похож на тот, что носит местный бомж. Не самый удачный наряд для встречи важного гостя, да еще и спонсора. Поэтому Чим чувствует себя с первых шагов в кабинет неуверенно и зажато. - Присаживайся, Чимин, - просит директор, указывая на стул напротив стола. - Знакомься, это... - Чон Чонгук, я в курсе, - тихо перебивает директора парень, робко глядя на гостя. - Вы знаете, кто я? - удивляется Чон. Видимо, Пак действительно создает впечатление забитого ботаника, который даже новости не смотрит. - Глупо не знать имени того, кто обеспечивает отдых почти восьмидесяти процентам населения Южной Кореи, - отвечает Пак не задумываясь. - Занятно, - хмыкает Чон, пробежав глазами по парню, отчего у того холодок по спине пробежал, оставив неприятные ощущения. - Зачем Вы меня звали, директор? - спрашивает Чимин. - Господин Чон наш спонсор. И его первостепенной задачей стоит перестройка здания. - Перестройка? - Да. Я хочу сделать из затхлой постройки, что вы называете школой, современное и благоустроенное здание, где детям будет удобно заниматься, а их родителям - ждать своих чад, - объясняет Чонгук. - Уж не собираетесь ли Вы превратить музыкальную школу в развлекательный центр для богатых семей, и оставить на произвол судьбы тех детей, чьи родители не смогут себе позволить такую роскошь? - Чимин, - дергает его директор. - Что? Директор, Вы позвали меня для чего? - Чтобы ты оценил, как самый молодой преподаватель нашего учительского состава, идею господина Чона и перспективы, - объясняет мужчина. - Ну, так позвольте мне задать вопросы, которые меня, интересуют. - Ни в коем случае, я не хочу превратить из храма музыки развлекательный центр. Что Вы, - усмехается Чон. - Я лишь хочу предоставить детям комфорт. - И в чем же заключается, по Вашему, этот комфорт? - План перестройки включает в себя расширение здания, для добавления десятка рабочих кабинетов, нескольких залов и мест ожидания для родителей, а также парковку на сотню мест. Мы закупим новейшие инструменты, и перепечатаем все сборники произведений из Вашей библиотеки, которая, к слову, будет расширена, - довольно отвечает Чонгук, наслаждаясь своей грандиозностью. - Вы хотите из музыкальной школы сделать центр развлечений, который будет давать доход от тех мамочек, что приводят своих чад сюда только ради того, чтобы позаигрывать с учителем или оставить своего ребенка, как в детской комнате, лишь бы тот не мешался под ногами, пока они будут просиживать часами в салонах красоты, растрачивая деньги мужа, - фыркает Чимин. - Чимин! - Подождите, директор Хван, здесь очень интересная позиция, - улыбается Чонгук, разглядывая парня напротив. - А Вы, в силу того, что не богаты и не желаете что-то менять, готовы и дальше работать за гроши, в школе, где нормальный стул роскошь, не говоря уже об инструментах. Вы волнуетесь за единицы, в то время, как обеспеченных учеников, с перестройкой, станет в десятки раз больше. - Вы же не волнуетесь за подобных учеников, видя во всем лишь финансовую выгоду. Кто же позаботится о таких детях? Эти ученики в сто раз талантливее, чем те, у которых денег полный сейф, а самооценка выше многоэтажки в центре города. Вы предлагаете променять тех, кто в будущем смогут стать знаменитыми музыкантами, на тех, кто даже «фа» в басовом ключе малой октавы найти не могут. Чимин закипает от злости, потому что этот спонсор просто пытается наладить новый бизнес. «Чон Чонгук помог детям» - такие будут заголовки всех газет и клиентов появится в сотни раз больше. Этот наглый парень хочет самоутвердиться за счет детей. И Чимина это бесит! - Вы говорите о любви к детям, а сами не особо лестно отзываетесь о них. Учитель, если я не ошибаюсь, должен любить всех учеников. - Директор Хван, - обращается Пак к мужчине, который с интересом наблюдал за перепалкой двух парней, - Вы позвали меня для того, чтобы услышать мое мнение? - Да. - Я против перестройки. - Но тогда дети так и продолжат заниматься в богом забытом месте, не зная, что такое будущее. - Лучше так, чем они будут с сожалением и непониманием смотреть на своих родителей и спрашивать, почему они больше не могут заниматься музыкой! Извините, - Пак поднялся, поправив очки, - меня ждут ученики. Чимин выходит из кабинета директора, шумно выдохнув от напряжения. Он выразил свою позицию. Но до боли алчный директор все равно найдет возможность добиться перестройки и получить с нее процент. - Хм, интересно, - говорит Чон. - Не волнуйтесь, господин Чон, я обязательно его уговорю, - уверяет его мужчина. - Если не сможете, увольте. - Но... - Господин Хван, мы же с Вами договорились. Разве Вы хотите расстаться с тем, что получили сейчас и получите после перестройки? - спрашивает Чон, глядя на директора, который явно не хочет расставаться со своим удачным выигрышем. - Нет, не хочу. - Вот и отлично. Приеду через несколько дней. К этому времени этот мальчишка должен замолчать, либо исчезнуть, - доходчиво объясняет парень. - И еще, вы должны собрать к моему приезду подписи от всех учителей, согласных на перестройку. А родителей известить о том, что плата за обучение их чад повысится в разы. И если кому-то это не по силам, они должны в течение месяца написать заявление. Пока будет идти перестройка, они по-прежнему будут учиться, но, как только школа переедет в новое здание, им придется искать другое место обучения. Вам все понятно? - Да, господин Чон, все сделаю. - Надеюсь. До свидания, господин директор. «Этот директор старый дурак, который ради денег даже семью готов продать, - думает Чон, покидая школу. - Но этот Пак Чимин слишком принципиальный. Главное, чтобы не вставал на пути, борец за справедливость».

***

- Да как он посмел? - возмущается Пак, меря шагами свой же небольшой кабинетик. - Он хочет превратить из храма музыки, который существует уже несколько десятков лет, центр развлечений. - Музыкальная школа станет местом, куда родители будут сдавать своих детей как в детские комнаты в торговых центрах? - уточняет Тэхён. - Да! Это же немыслимо! Как у него рука поднялась посягнуть на старейшую школу музыки? - Деньги, Чимин-а, - говорит очевидное Ким. - Но как же дети?! - Это ты думаешь о других, а остальным нет дела до тех, кто беднее их самих. Не думаю, что сумеешь противостоять такому человеку, как Чон Чонгук. - Тэ, я не могу сидеть сложа руки и ждать, пока снисхождение само упадет мне в руки, - плюхаясь на стул, отвечает Пак. - Я понимаю, но, что ты будешь делать? - Попробую переубедить? - неуверенно спрашивает Чим. - Попробуй, но, мне кажется, это дохлый номер. Будем готовиться к перестройке. - Тэ-э-э, - скулит старший, - так нельзя. - Им можно все, - обреченно вздыхает Ким, хлопая друга по плечу. - И лучше с ними не спорить. - Я этого так не оставлю. Дети малообеспеченных родителей - кто за них заступится? - Я знаю только одного защитника, - улыбается Ким, - и он сидит передо мной. Чимин как-то грустно усмехается, глядя на друга, который всегда приободряет его. - Спасибо, Тэ, что веришь в меня. - Готовься к трудной битве. Теперь мы как на войне.