Грязный пиар

— Влад, отпусти меня, голова кружится, — умоляла я, все еще висев на плече бугая.  — Нет, — противно протянул он. — Я еще не отнес тебя в хоромы, — вот же баран упертый! — Наконец-то, — как только мы переступили порог дома, на нас налетел Никита, у которого скоро пар из ушей польется! — Ты, гидроксогруппа, ответишь за все! — А я что? — спрыгнув с плеча Владика, спросила я. Уууу, как меня шатает. — В чем я на этот раз провинилась?! — Да ты…да…да, это все из-за тебя! — крикнул мне в лицо парень и фыркнул, и убежал на кухню, при этом споткнувшись у дивана. — ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я ЗАБОЛЕЛ!!! — донеслось из комнаты. — Я НЕ ХОЧУ БОЛЕТЬ! — и—из-за чего такая истерика? Неужели, он не болел никогда? — А я то причем? Я не виновата? — сразу после моей фразы последовали шум упавшей кастрюли, и на меня надвигалась буря версии «Злой Никита»… «Очень злой Никита» встал ко мне вплотную ко мне так, что мое лицо опиралась в его грудь. Высокий, а мозгов с гулькин нос. — Это. Все. Из-за. Тебя, — по слогам произнес он. Я же подняла голову и наиграно на него дыхнула, посылая очередную порцию микробов. — Ты совсем офигела? — Киоссе начал бегать по всей комнате и размахивать руками перед своим лицом, как бы «отгоняя» от себя бактерии, которые я только что ему подарила. Как маленькая девочка, ей Богу. — Я лучше пойду, а то вы друг друга тут поубиваете, а меня подозреваемым сделают, — произнес Владик и покинул нашу квартиру. Что??? Он оставил меня на поедание этого зверя? Ну ладно, я ему это еще припомню! — Ой, да ладно тебе, поболеешь со мной недельку, будешь лежать в постельке, кушать сладости, смотреть сериальчики, а Тема будет ухаживать за нами, — я хитро улыбнулась, потирая слегка вспотевшие ладони. — Звучит заманчиво, но я не хочу болеть! — нет, все-таки Влад просто баран, а вот Киоссе — упертый овощ. — И кстати, думаю, Артему не придётся за нами ухаживать, так как он нас убьет по возвращению домой за эту шутку, — никогда не думала, что соглашусь когда-то с Никитой. Да, я согласна, жестоко поступили, но Артем сам виноват, нечего было приходить пьяным домой и кричать на всех. Мы его проучили. Теперь квиты. — Правильно думаешь, — даже стоя спиной, я смогла определить владельца холодного голоса. Упс, кажется, нам с Никитой настал каюк… — Никиточка, солнышко моё, как ты себя чувствуешь? — наиграно спрашивал Пиндюра, приближаясь к Киоссе. — Головка болит? Температура есть? — почему мне так страшно за Никиту? — Болит… Есть… — медленно, со страхом в голосе произнёс Никита, впиваясь в стену. — Так сейчас у тебя и задница будет гореть! — Резким движением Пиндюра снял ремень со своих джинс и ударил Никиту по ноге. Удар был настолько громким, что я подпрыгнула от испуга. Боже, ему же больно! — Ай, — завизжал Никиточка, убегая от этого садиста в противоположную сторону комнаты, но Артем быстро сообразил и побежал за ним, и уже через несколько секунд младший участник группы получил второй удар по бедру. Мне хотелось помочь Никите и как-то оттолкнуть Тему, но я боялась… Вдруг, он и меня ударит этим ремнём? Я не хочу этого… Мне страшно… Артём бегал за Никитой по всей комнате, одновременно делая удары, от которых Киоссе пытался закрыться, но у него ничего не получалось, и каждый раз, когда пряжка касалась бедной кожи певца, он душераздирающе кричал. — В следующий раз, как надумаешь шутить со мной, вспомнишь сегодняшний день и сразу передумаешь! — Артем сделал последний удар и повернулся ко мне лицом. — А теперь ты, — в этот момент у меня чуть не остановилось сердце, и я забыла, как дышать… Я медленно отходила назад, пытаясь оторваться от опекуна, но он приближался… Мой взгляд был устремлён только на ремень, который Пиндюра размахивал в своих руках. Неужели, он обойдётся со мной, так же как и с Никитой? Неужели, на моем теле снова появляться куча синяков и гематом? Неужели, мне снова придётся прятать раны под длинными рукавами кофт?