Я заказывал принца на белом коне, но почему здесь только конь?
29 августа 2016 г., 20:35
"Хочу любви-и-и-и",- тянет Джин, покачиваясь из стороны в сторону. Всосав бутылку jameson'a, он готов принять ту самую любовь даже от стула, на котором сидит. Опустошив бар и кошелек, заебав бармена разговорами о несчастном себе и семи лишних килограммах, Сок с грохотом роняет голову на барную стойку и тяжело вздыхает, поглаживая себя по колену.
Временами громкие вздохи одинокого мужчины заглушают адово громкую музыку. Из толпы веселящихся выделяется ищущий секса конь, которому хочется разнообразия, чего-то экстремального.
Но о конях позже.
Между тем, Сокджин поднимает свою разжиревшую задницу со стула, все также прислоняясь лбом к стойке бара, и продолжает бубнить себе невнятную хрень под нос, чувствуя, что вот-вот заплачет.
И вот тут случается неожиданный поворот, что-то, что можно сравнить по твердости со скалой впивается в зад одинокого мужчины. Коварные лапищи нагло наминают член, заставляя сердце трепетать от неизвестности.
Резко развернуться и прописать в ебыч не позволяет излишняя стеснительность и недотрах длиною в год. Поэтому Сок прикусывает запястье, когда ширинка мгновенно расстегивается и холодные пальцы касаются эрегированного члена выпуская его наружу.
Как бы стыдно не было, но бармен всем своим видом старался показывать, что этот стонущий человек, цепляющийся за стойку руками, и стоящий сзади, быстро орудующий где-то снизу рукой, ничем таким не занимаются, просто ждут свою текилу. А то, что один из них не стесняясь стонет, так это он пить сильно хочет. Всего-то.
Ноги у Джина подкашиваются и совсем не держат, стоит он только благодаря неизвестному, придерживающему его рукой под животом. Надолго одинокого Сока не хватило. Кончив, он забрызгал пол, джинсы и стенку стойки.
Пока Ким приходил в себя, таинственный незнакомец нежно переплел свои пальцы с его и увел в туалет. Конечно, не в самое романтичное место, но что есть, то есть. Повернул замок до щелчка, опустил Джина на колени, надавив тому на плечи. Сейчас из нашей прицесски можно было лепить абсолютно все: алкоголь и недотрах объединяясь отлично выполняли свою работу.
Член раздвигает раскрасневшиеся пухлые блестящие губы, головка упирается в зубы, когда Хосок приподнимает Сока за подбородок, надавливая на скулы, чтобы тот открыл рот. Он входит резко и упирается в глотку, от этого Джин подавившись морщится, уткнувшись носом в пах, старается отстраниться, но чувствует, как на его затылок ложится ладонь, грубо надавливающая так, что у парня нет другого выхода. Он не сопротивляется, но и не помогает, просто ждет подходящего момента.
Чон ритмично двигает бедрами, но кажется, что что-то не так. Словив на себе слегка негодующий взгляд Джина, он отстраняется и произносит: «Поможешь?»,- звучит это, словно он спросил дорогу в библиотеку, но это неожиданно сработало. Спустя пару секунд на лице Кима мелькает ухмылка и он ловит губами головку. Прежде чем взять член в рот, он обхватает его одной рукой и надавливая дрочит, останавливаясь у основания, слегка обхватает губами головку и резко опускается вниз, высовывает язык поднимаясь вверх. Так продолжается пару раз, пока он не берет член до конца, едва касаясь зубами насасывает играясь языком, вынуждая Хосока рычать и давить на затылок вводя член слишком глубоко, заставляя Джина закашляться. Гортанные стоны Сока возбуждают Чона так, что до предела возбужденный член подрагивает во рту, когда Джин поднимается от основания к головке слегка надавливая зубами.
Упираясь рукой в стену Хосок, хватается за волосы Кима и насаживает того как можно глубже, так, что тот опять начал кашлять и давиться слюной. Повторяя это еще и еще, заставляя незнакомца морщиться и громко стонать. Через пару резких рывков кончает, заставляя проглотить все.
Отстранившись, Чон вновь сталкивается с непонимающим взглядом и хлопает по щеке Джина, с легкой ухмылкой на лице застегивает ширинку и просит того отодвинуться.
- Пожалуй, лучший минет,- бросает Хосок, открывая дверь и выходит.
На утро у Джина болит голова и сводит челюсть. В горле непередаваемая сухость. И ужасно тошнит.
К нему медленно, но верно возвращаются воспоминания.
Бармен.
Твердая скала.
Член.
Туалет.
Закрыв лицо руками, Джин катается по кровати, нервно дрыгая ногами, прижимает подушку к лицу и очень громко материт себя.
Но надо признать: ему понравилось.
Понравилось непередаваемое чувство похоти и раскованности. Когда внизу все сдавливает до дрожи и боли. Все тело горит и хочется еще.
Это печально, но стоит признать: Джин бы с радостью вставал на колени и раздвигал ноги перед тем человеком.