Мой ты Магнитик

Когда вся команда Людей Икс ворвалась в оплот Ксавьера, разметала людей Страйкера с помощью боевых навыков — главным образом сражалась Мистик, остальные путались под ногами — и выгнала их со своей территории — Магнито еще порывался их всех убить, но Чарльз его сумел переубедить — время подкатывало уже к вечеру. За окнами быстро темнело, на темно-синем небе появлялись первые звездочки. Кабинет профессора, полночь.  — Пора детей спать укладывать. — заметил Чарльз.  — Укладывай. — согласилась Рейвен.  — Можно я их всех уложу? — оживился сидевший на стуле Питер.  — Нет уж, — отказался Чарльз — ты в прошлый раз ТАК всех уложил, что… Лучше скажи, что с тобой Страйкер делал.  — Да ничего не делал, — отмахнулся Ртуть — я от них на чердаке спрятался. Кстати, можно я ваш чердак приватизирую? Эрик постарался как можно тише выдохнуть. Облегчение затопило его душу. Все время до этого его грызло беспокойство — как там Питер, не убили ли его? Все оказалось куда проще, чем он думал. Питер жив, никто его не мучил, Церебра цело, Зверь бегает радостный. И чего он беспокоился? Привык, наверное. К Питеру. И откуда только взялось это беспокойство, необъяснимая тревога? Может быть, взыграло чувство ответственности.  — Как это чердак? — возмутился Чарльз, — Мой чердак — это мой чердак!  — Но мне он нужнее.  — Как это нужнее? Чем? Награбленное прятать?  — Ну почти.  — Что?!  — Что?  — Я тебя отучу от воровства!!!  — Не, не отучите. Многие пытались.  — То есть? Как это многие? Что, никто не отучил?  — И не отучит, не волнуйтесь.  — Я отучу!  — Не отучите.  — Хватит болтать! — закатил глаза Эрик. — Лучше давайте спать.  — А лучше есть! — ожил Питер.  — Спать.  — Есть.  — Спать.  — Есть.  — Спать.  — Есть.  — Спать.  — Есть.  — Спать.  — Молчать! — гаркнул во всю мощь легких вконец замороченный Ксавьер. Эрик и Питер неодобрительно покосились на него.  — Да, лучше спать, — быстро вставила Мистик.  — Ладно.  — Ладно. Мистик и Чарльз переглянулись. Быстро они сработались, — промелькнул в голове Мистик голос Чарльза — Сразу видно, кто они друг другу. Да, — подумала Мистик — все ты знаешь.  — Да, знаю. — тихо пробормотал Чарльз.  — Мы пошли. — Мистик мило улыбнулась и стрельнула черными глазами в профессора. — Правда, Чарльзик?  — Да, конечно? — изогнул бровь Чарльз. Рейвен схватила его за ручку коляски и выкатила из кабинета. На выходе она обернулась и весело подмигнула Эрику. Эрик замигал и шагнул назад. Мистик захлопнула за собой дверь. Скажи ему, Питер, иначе чердак будет не твой! — внезапно раздалось в сознании Ртути. — Ты решишься. Что? — возмутился мысленно Ртуть. Эрик покосился на него серыми глазами, напоминавшими серые штормовые тучи в небе.  — Я рад, что тебя не так просто жив. Как ты сбежал? Или тебя не схватили? Питер, алея на глазах, махнул рукой:  — Да они не сразу свой блок поставили. Я умею обострять свое восприятие настолько, что все вокруг настолько замедляется… Короче, я называю это замедлением времени.  — А, — усмехнулся Эрик. — Шагом ушел. Питер посмотрел на свою забинтованную ногу.  — Ну да. А как еще?  — Ладно. — Эрик отправился к двери. — Спокойной ночи. Э, нет, нет, нет! — перепугался Питер — Опять? Мне кажется, что все все повторяется! Черт, должен же я сказать уже! Хотя бы — хотя это последняя причина — ради чердака. Ну? Ну!!! Ну, я же… НУ!!!  — Стой! — крикнул он ему вслед. Эрик остановился. Страшные подозрения захватили его душу. Рейвен, Чарльз, Ороро… О чем они догадываются.? Максимофф… Моя мать знала… знала… знала…  — Я должен тебе сказать… Точнее, я тебе скажу, что… — Питеру не по себе.  — Что? — начинавший о чем-то смутно догадываться, Эрик уселся на стул.  — Я вообще давно тебе хотел об этом сообщить… — Питер устремил на него свои блестящие черные глаза — Я твой сын. Эрик дернулся и как-то побелел. ДА, ДА Я СКАЗАЛ ЕМУ!!! УРА, УРА! ТВОЮ Ж… — тут Питер немного струхнул. — Ой, а… что он молчит? А что он скажет? может мне идти? Куда подальше. Эрик пытался нормально дышать.  — Значит, Магда. Она твоя мать, да?  — Да. Эрик не зна­ет, что ему ска­зать. Ему нехорошо. Вот перед ним. Его сын. Его сын рос без не­го. И все вдруг вста­ло на свои мес­та. Его мать зна­ла ко­го-то, кто уп­равля­ет ме­тал­лом. Не­закон­ченная фра­за тог­да, при борь­бе с Апо­калип­си­сом. Час­тые взгля­ды в его сто­рону. А Эрик замечал это ра­нее. Но не задумывался об этом раньше. — Ясно теперь зачем ты сюда пришел. — Эрик попытался улыбнуться, но стресс оказался сильнее. — За мной.  — Мистик знает. — Ртуть помахал рукой. — И Ороро. Эрик порадовался, что сидит. Он подозревал, догадывался. Значит, Питер его. его… Горло перехватило. Как же хорошо, что они не стали взрывать школу! И ведь он чувствовал что-то. Он не хотел его убивать взрывом, он чувствовал его взгляды на себе, чувствовал что-то такое… И, воз­можно, он знал. Воз­можно, до­гады­вал­ся. Это не ста­ло сюр­при­зом. Не уди­вило так силь­но, как мог­ло бы.  — Ну… — сумел выдавить он из себя.  — Я, кстати, немного опоздал с признанием. — признал Ртуть. — Я хотел… это раньше сказать. Но… Но нель­зя за­менить од­но­го ре­бен­ка дру­гим. Ртуть чувствовал себя плохо. Он нерешительно смотрел на отца — черт, какое же слово, непривычное для его ушей и такое желанное — и не понимал, что ему делать дальше. Его цель — сказать Эрику — была достигнута. Что дальше? Отец среагировал совсем не так, как ждал Питер. Как ожидал, как полагал. Он просто молчал. Глядел и молчал. Глядел и молчал. Кажется, он совсем не рад. Мол­ча и прис­таль­но, поч­ти на жи­вую ре­жет хо­лод­ным взгля­дом, не дви­га­ет­ся, толь­ко смот­рит. Он Магнито, он, черт возьми, крутой преступник, убийца и революционер. Хотя это все неважно. Ведь он отец… Для Питера он не убийца, для Питера он папа… А Эрик старался понять. Но, вместе со всеми своими запутанными чувствами, Эрик все же признавал, что в оп­ре­делен­ные мо­мен­ты Пи­тер мог смот­реть очень про­ник­но­вен­но, его взгляд сейчас был едва ли не по-дет­ски на­ив­ным. Де­ло не в сен­ти­мен­таль­нос­ти или чем-то еще. Пи­тер смот­рел вдум­чи­во, нем­но­го до­вер­чи­во, кол­ко и край­не изу­ча­юще, буд­то Эрик был для не­го ка­ким-то ди­ковин­ным су­щес­твом. Так, наверное, впрочем, и было. Буд­то од­ним сво­им взгля­дом он хо­тел до­нес­ти до не­го что-то очень важ­ное, сок­ро­вен­ное, то, что пред­назна­чалось толь­ко Эрику. Его отцу… Но Эрик хоть и не­осоз­нанно, но под­ме­чал в Пи­тере очень мно­гие за­нят­ные чер­ты. Мож­но ска­зать, он изу­чал его в от­вет. Сын. Он сын. Сердца у обоих бились как умалишенные. За окнами стояла непроглядная ночь. Что он скажет сейчас? — гадал Питер — И скажет ли? Может он сейчас ударит и уйдет. И все. Что делать? Что делать? А Эрику не нужны слова. Он понимает, что перед ним его сын. Что еще нужно? Он сразу поверил, не сомневаясь. Он верил в это всегда. Понимал это. Теперь он не верил в то, что он один. Вот, что имела в виду Мистик, когда пришла к нему тогда. Твоя семья куда больше, чем ты думаешь. И ведь даже тогда, когда… Когда захватили школу он очень волновался за Питера, еще тогда не понимая, но уже чувствуя. Чувствуя… Уже о чем-то догадываясь. Интересно, Мистик уже всем об этом разболтала? Вот значит, что за душевный груз у него — у сына — он просто не решался сказать. Ведь Эрик Леншерр — Магнито, Магнето, всемирно известный преступник. Хотя вряд ли Ртуть это останавливало. Эрику не нужны слова.  — Эй, п… пап, — Питер сам не ожидал, что сам это скажет и вздрогнул. — Ты это… скажи что-нибудь. Но Эрику не нужны слова. Сам не очень хорошо понимая, что делает, он встал и шагнул вперед. И обнял сына. Питер все понял. Он тоже обнял отца и замолчал. Отец был надежный.  — Слушай, паап, — нарушил он молчание — Я еще кое-что тебе должен сказать.  — Что? — с улыбкой поинтересовался Эрик.  — У меня еще сестра есть, двойняшка… *** Конечно, Эрик понимал, что не все будет гладко. Глядя на Питера, он ощущал смешанные чувства. И помимо радости, изумления и страха, там было и... и разочарование? Ртуть не был похож на него. Ну может чуть чуть. Это понятно, он был отрезан от отца все время и Эрик не воспитал из него того человека, который... который... Еще и Ванда.. Оба они... не те... те... Но и Эрик уже не будет прежним. Через несколько недель Мистик созвала Людей Икс на тренировку - Зверь наконец-то построил все что нужно и заявил, что пора бы уже начинать, пока не прибежал какой-нибудь Змей-Горыныч и не разрушил драгоценное Церебро. Ртуть обнял Эрика и усвистел тренироваться в бою с новыми друзьями. А Эрик... — Неужели это никогда не будило тебя среди ночи? Чувство, что однажды они придут за тобой и твоими детьми? — Да, бывало. — Что ты делаешь, когда просыпаешься? — Чувствую жалость к тому бедолаге, который вздумает сунуться в мою школу – это будет ошибкой. Он ушел. Он больше не Эрик Леншерр. У Эрика Леншерра было все. Мать, жена и любимая дочь. Но он не Эрик. Не он. Он Магнито.