На десять лет назад

Город шумел, несмотря на то, что только что проснулся. Он походил на маленького шумного ребенка, который, только лишь открыв глаза, начинал бегать по дому, греметь посудой и ронять все подряд, создавая еще больше шума. Вот и Нью-Йорк гремел автомобилями и сотнями тысяч – миллионами! - людей, которые уже торопливо семенили по его улицам, спеша на работу. Мужчина в темно-сером костюме-двойке вылетает из небольшого круглосуточного кафе, что примыкает к высокому жилому дому. Кейс в его левой руке чем-то походит на маятник, а крепкий кофе уже давно окрасил бы белоснежную безупречно выглаженную рубашку в коричневый цвет, если бы не пластиковая крышечка на бумажном стаканчике. Останавливаясь прямо у дороги, мужчина вытягивает одну руку и, как только ярко-желтая машина такси останавливается подле него, садится в нее и спешно диктует адрес, а затем делает глоток кофе. Он слегка обжигает язык, но мужчина упрямо это игнорирует, мысленно прокручивая в голове все задачи на сегодня и расписание встреч. В окне автомобиля мелькают огромные здания и бесконечные черные толпы людей. Их взгляды устремлены в телефоны, планшеты и ежедневники, а все движения совершаются на автомате. Продавцы магазинов меняют таблички «закрыто» на «открыто», а те, кому с утра не нужно никуда спешить, все еще нежатся в своих кроватях, либо только-только неторопливо выползают на балкон с чашечкой кофе и книгой, удобнее устраиваясь в плетеных креслах. Желтая машина останавливается у громадного входа в здание с множеством этажей. Таксист не особо понимает, что оно представляет из себя, да и люди, проходящие мимо, наверное, тоже. Оно просто стояло там уже почти вечность и все, кто смотрел на него, не задумывались о нем даже тогда, когда их мозг обрабатывал полученную картинку. Серое, невзрачное и ничем не приметное. Но мужчина, рассчитывающийся с водителем и захлопывающий за собой дверцу, знал его так же хорошо, как свои пять пальцев или планировку квартиры. Это был офис компании YPWM, занимающейся денежными вкладами граждан, которая из-за своего названия («You put, we multiply») не имела особого успеха среди тех же граждан, но вот уже который год держалась наплаву. О ней знал лишь тот процент населения, который уделял деньгам немного своего времени и придерживался позиции: «Денег в достатке, но и приумножить тоже можно». Приумножение это длилось очень долго в виду того же неуспеха фирмы, но вкладчики не жаловались, а налоговая не устраивала внеплановых проверок, поэтому и ее директор поднимал шум реже, чем мог бы. Директора звали Морган Руд, и фамилия его подходила ему как никому другому. Характер у него был такой, словно он держал в своих руках уже сотню более успешных и масштабных фирм наподобие YPWM. Но на деле этот бизнес был его единственным, и открывать какие-либо еще он был не намерен: оно уже съело все его нервы, и еще одного такого же он точно не выдержал бы. Из-за плохого сна под его морщинистыми голубыми глазами залегли темные круги, а лицо приобрело очень странный желтоватый оттенок. Он был чересчур высок и слишком худ, всегда ходил ссутуленный (чем напоминал своим работникам вопросительный знак), а светло-серый офисный костюм, который он на самом деле покупал лет пятнадцать тому назад на свадьбу кузины, болтался на нем, как на вешалке. Он всегда поправлял своей огромной костлявой рукой черные с проседью засаленные волосы и, приподняв верхнюю губу, пропускал воздух через щелку меж зубов и лишь после начинал диалог с «провинившимся», по его мнению, сотрудником. Его ненавидел и боялся каждый, кто работал в YPWM, но никто не смел ничего высказывать в ответ на его недовольные и ничем не обоснованные замечания, потому что все боялись потерять свою работу. Итак, мужчина вышел из желтой машины такси и, в очередной раз посмотрев на циферблат дешевеньких наручных часов и убедившись, что он уже никуда не опаздывает, таким же быстрым шагом, как прежде, пошел в сторону входа. Кейс в его руке все так же имитировал маятник, а люди все в том же темпе спешили невесть куда. Вдруг среди этого бесконечного потока пешеходов появился подросток на скейте и, не успев объехать быстро семенящего ногами мужчину, врезался в него и, отлетев на несколько метров назад, приземлился на копчик. Не успел Фрэнк возмутиться, как он встал и, даже не поморщившись от боли, встал на доску и в том же темпе продолжил свой маршрут. Некоторое время мужчина стоял там же, где остановился и смотрел ему вслед, наблюдая за тем, как ярко-желтая толстовка развевается на ветру, а волосы цвета платины с насыщенно-зелеными прядками переливаются на солнце. Странный подросток, коих обычно около YPWM не было, тут же покинул мысли только что прибывшего в офис мужчины, а ему на замену пришли размышления о предстоящем рабочем дне и прокрутка дел первой важности. Офис встретил Фрэнка еле работающими кондиционерами, вечно булькающей водой в куллере и чуть подергивающимся голубым глазом директора. «Видимо, новый тик», - заключил мысленно Айеро и виновато посмотрел на босса. Тот провел ладонью по сальным волосам, со свистом втянул воздух и сквозь стиснутые зубы прошипел: - Без одной минуты девять, - он сделал драматичную паузу, очевидно, думая, что так ему удастся оказать куда большее психологическое давление на «провинившегося» работника. – В договоре оферты, который вы, мистер Айеро, подписали, указано, что все рабочие должны быть на своих местах без пяти минут девять. – Его строгий и вечно раздраженный взгляд сверлил Фрэнка. Мужчина вглядывался в каждую морщинку на его лице, тем самым будто испытывая на прочность. Айеро тяжело сглотнул, не решаясь уточнить, что в том самом договоре указано не то, что работники должны быть на своих местах за пять минут до официального начала рабочего дня, а то, что их приход в течение первых пяти минут после 9:00 не считается опозданием. – Штраф! – срывающимся голосом проорал мистер Руд и, вновь проведя костлявой рукой по седеющим волосам, проскрипел ботинками к своему кабинету, с грохотом закрывая за собой дверь. Айеро с облегчением выдохнул и пошел к своему «окошку», вслушиваясь в ритмичное постукивание чужих пальцев по клавишам клавиатуры. День длился медленно и нудно. Мистер Руд иногда выходил в зал, чтобы посмотреть, как его работники справляются со своей работой и, если что, просвистеть у кого-нибудь над ухом угрожающие фразы о штрафе, сокращении зарплаты или добавке часов работы. Те, в свою очередь, словно заведенные, сидели перед компьютерами, вводя бесконечное множество цифр в ячейки, заполняя документацию, распечатывая бланки заявлений или же объясняя новоприбывшему старику условия вклада денег. Пару раз Фрэнк покидал свое уютное и уже давно продавившееся кресло для того, чтобы обеспечить организм чашечкой крепкого невкусного кофе, а затем вновь возвращался к работе. Во время обеденного перерыва молоденькая девушка, устроившаяся в YPWM относительно недавно, попыталась пригласить его пообедать в ее компании, но расстроенная покинула офис в не очень гордом одиночестве. Фрэнк никогда не обедал за пределами офиса. Когда минутная стрелка часов доползла к цифре двенадцать, а та, что потолще, - к шести, все работники, как по команде, отключили свои компьютеры, сдали документы начальнику и прошествовали к выходу, переговариваясь друг с другом и толпясь у дверей. И снова черные мельтешащие точки, ярко-желтые машины такси, таблички на витринах магазинов с надписью «Закрыто» и жужжащая микроволновка с полуфабрикатом внутри. Весь вечер телевизор транслировал передачи о кулинарии и путешествиях, а Фрэнк, не задумываясь, глотал все то, что ему там давали, потому что по-другому он не умел. Каждый день был похож на предыдущий, а следующий – на нынешний. Будильник на 7:00, слишком долгий душ из-за попытки проснуться хотя бы там, стрелки на часах, опоздание в пять минут, костюм, галстук, кофе из кафе, такси, люди за окнами, только просыпающиеся счастливчики, мистер Руд, цифры, компьютеры, ячейки, шесть вечера, дом, ужин, телевизор, сон… «Интересно, что бы произошло, если бы утром время вдруг остановилось?» - подумал Фрэнк, засыпая. А на следующее утро будильник не прозвенел. Числа на электронных часах показывали 6:55, рассвет длился целую вечность, а машины, всегда куда-то спешившие, вдруг замерли посреди дороги, словно игрушки, оставленные маленьким мальчиком, убежавшим обедать. Фрэнк проснулся и по привычке пошел в душ, но, уже открывая дверь ванной, вдруг поймал себя на мысли, что на его кухне кто-то есть. Оттуда доносился приятный запах яичницы и свежего кофе, а около плиты стоял высокий худощавый подросток с копной серебряных волос и ярко-зелеными прядями в ней. Широкие голубые джинсы спокойно висели на нем, как и яркая хиппи-футболка. - Ты кто? – спросил ошарашенный Фрэнк у незнакомца, с ужасом осознавая, что это тот самый парень, с которым он столкнулся вчерашним утром у главного входа в офис YPWM.