Киританпо

Мурасакибара вылез из машины отца и первым делом услышал оглушительный лай собаки. Мару напрыгнул на Атсуши и изо всех сил силился достать до его лица, чтобы подарить влажный поцелуй, а его хвост дергался из стороны в сторону, будто сейчас оторвется. Мальчик вздохнул и присел на корточки, позволяя питомцу выразить всю свою любовь и радость. Мару мог лизать уши, нос и щеки своих хозяев хоть круглые сутки, и поэтому Атсуши уже через несколько мгновений отодвинулся от пса и, почесав холку, зашагал к дому. — А-чин! Нозоми — старшая сестра — накинулась на него, едва он переступил порог и стиснула шею Мурасакибары в стальных объятиях. Атсуши похлопал сестру по спине и шагнул дальше, в дом. Девушка никак не хотела отцепляться от брата и просто повисла на нем. — А-чин, ты опять подрос! — восхищенно произнесла Нозоми. — И стал еще сильнее. — Нозо-чин, отпусти, — заворчал Атсуши, пытаясь хоть как-то разжать руки сестры. Ему удалось это сделать только тогда, когда она сама захотела отпустить его. — Ши-чин гостит у нас уже неделю, а вот Ро-чин не смог приехать. Сейчас он на промысле, а Тами-чин поехала к своим родственникам в Корсаков… — Старшая сестра перевела дух и продолжила болтать: — Я тебе сшила такую красивую юкату! Хотя, я не уверена теперь, что будет на тебе хорошо смотреться. Я, конечно, шила с запасом, но твои плечи! — Нозоми схватила младшего брата за плечи и больно впилась в них длинным маникюром. — Ты растешь не по дням, а по часам. — Нозо-чин, ну пусти, — законючил Атсуши. — Я есть хочу. — Может, если бы ты ел поменьше, и не был таким огромным. Небось, все потолки макушкой собираешь! Нозоми подмигнула и показала кончик языка. Атсуши засопел и попытался поймать старшую сестру, чтобы отнести в гостиную и проучить за издевательства — защекотать до икоты. Раньше, в детстве, именно Нозоми мучила любимого младшего брата, но когда Атсуши начал стремительно расти в начальной школе, и за два года перегнал сестру, все поменялось. Но хоть Нозоми не была спортсменкой, а её рост для японки был тоже выдающимся — сто семдесят три сантиметра — проворности ей было не занимать. Она ловко увернулась от загребущих рук Атсуши и с топотом унеслась на второй этаж в свою комнату. На шум из кухни выглянула мама. Завидев младшего сына, она тепло улыбнулась, и, вытерев руки об фартук, подошла к Атсуши и внимательно рассмотрела. — Ох, вытянулся как. Красавец. Иди на кухню, я приготовила твою любимую лапшу… Атсуши не нужно было другого приглашения, и он послушно зашагал на кухню. Он уселся на ближайший стул и уже потянулся к еде, но мать строго одернула его — общий прием пищи в семье Мурасакибары был традицией, и никому не было позволено начинать раньше положенного. Атсуши подпер руками голову и начал гипнотизировать чашу набэ, от которой шел заманчивый запах, а идущий от бульона пар причудливо и так маняще закручивался в воздухе. Долго самому младшему Мурасакибаре страдать не пришлось, и вскоре все были в сборе. Атсуши бросил взгляд на строгого отца, и только когда он первый потянулся к лапше, облегченно выдохнул и накинулся на еду. — Тебя в твоей элитной школе совсем не кормят? — хохотнул Яширо, глядя на то, как Атсуши буквально затягивает в себя лапшу. — Я был в спортивном лагере, а готовила нам… — Атсуши передернул плечами и отхлебнул несколько больших глотков бульона. — Сатсу-чин совершенно не умеет это делать! — Но разве Тейко не может позволить вам спортивную базу с питанием? — все еще удивлялся дотошный Яширо. — Вроде бы ты уже говорил, что ваш менеджер… — В этот раз она настояла. — Атсуши пожал плечами. — Говорила, что прочитала много книг, и ей просто не хватает практики. — Она, наверное, переметнулась на сторону врага и решила всех вас перед последними зимними соревнованиями отравить! — весело предположила Нозоми. — Надейся на то, что в старшей школе у тебя будет менеджер, который умеет готовить, — приободрил Яширо младшего брата. — К слову, ты уже выбрал старшую школу? — Почти, — Атсуши отвел глаза. Отец прищурился и уставился на сына. Он был очень строгим отцом, который беспокоился о будущем каждого своего ребенка. И еще он был достаточно умен, чтобы понять, что его младший сын гений лишь в одном — в баскетболе. — Наверняка тебе уже поступило множество предложений, — строго проговорил отец. — Ты задумывался о следующем этапе своего обучения? Когда Атсуши вспомнил свои долги за прошлый триместр, на которые администрация закрывала глаза лишь из-за успехов в баскетболе, парню стало совсем неуютно под взглядом отца. Ему пришлось промямлить что-то неразборчивое и уткнуться взглядом в тарелку. — Я узнавал о токийских школах, которые имеют сильные баскетбольные команды. Шутоку, Сеншинкан и Сейхо… — В Шутоку, скорей всего, пойдет Мидо-чин, — скривился Мурасакибара. — Не хочу. — Значит… — настаивал отец. — Я хочу вернуться в Акиту, — высказал свое желание Атсуши. — Хм, — отец почесал свой острый подбородок и задумался. — Было бы все же неплохо, если бы ты и дальше учился в Токио… — Я хочу играть за свою родную префектуру. Отец оценивающе глянул на сына, кивнул и пообещал разузнать побольше о местных школах. С обедом было покончено, и все не спеша начали собираться на ежегодный городской фестиваль. Атсуши завалился спать в гостиной, но его из сладкой дремы почти сразу же вырвала Нозоми. Она прискакала к нему, плюхнулась прямо на живот и сунула под нос темно-фиолетовую юкату с черными красивыми узорами. Атсуши недовольно застонал и попытался спихнуть с себя сестру, но та начала щекотать его. Спустя несколько минут злобного смеха Нозоми, отчаянной борьбы и пары неглубоких царапин на руках Атсуши, парень окончательно смирился со своей участью и взял юкату. Едва он стянул с себя одежду и остался в одних трусах, Нозоми, нетерпеливо подпрыгивая, накинула на плечи юкату и помогла ему одеться. Отступив, она застонала и схватилась за волосы. Полы юкаты не доставали до лодыжек добрых пять сантиметров, плечи уехали ближе к шее, а рукава не закрывали и половины предплечья. — Что? Мурасакибара завертелся, пытаясь посмотреть на себя со спины. Он поднял левую руку, и ткань с треском разорвалась в районе подмышки. Нозоми закатила глаза и скомандовала раздеваться. Атсуши быстро скинул юкату и потянулся к своим джинсам. — Не переживай, Нозо-чин, мне нормально будет в обычной одежде. — Наполовину натянув на себя джинсы, Атсуши похлопал сестру по плечу. — Не нормально. — Нозоми была готова вот-вот разреветься. — Мы всегда все ходили на этот фестиваль в юкатах. Но сначала Дай-чин разругался с папой и больше не приезжал к нам, потом и Ро-чин… Все разъехались, а теперь еще и юката твоя порвалась… — В фиолетовых глазах девушки появились слезы и сразу же побежали по щекам. — Нозо-чин, не плачь. — Атсуши сразу же стушевался и попытался скрыть свою растерянность, натягивая через голову джемпер. — Ты точно вернешься в Акиту? — с надеждой спросила Нозоми и заглянула брату в глаза. Атсуши кивнул. Он порылся в кармане и протянул старшей сестре помятую жевательную конфету, предварительно откопав её в огромной куче фантиков. Нозоми шмыгнула, вытерла слезы воротом ставшей уже бесполезной юкаты и взяла конфету. Фестиваль в Дайсене шел полным ходом. Палатки с бумажными фонарями по обе стороны улочек завлекали посетителей. В воздухе стоял приятный аромат жареных морепродуктов и сладкого теста. Повсюду с радостными воплями сновали дети, стучали деревянными гета мужчины и хихикали молодые девушки, прикрывая лицо ладошками или веерами. Атсуши вместе с Яширо шагали по главной улице в поисках развлечений. Атсуши уже наловил кучу рыбок, и сейчас старший брат нес несколько пакетов и дарил всем понравившимся девушкам. Из толпы к ним вынырнула Нозоми и за руку вытянула взъерошенную подругу из колледжа. Та сразу же уставилась на огромного Атсуши и даже приоткрыла рот от удивления. — Привет-привет! — весело поприветствовала братьев Нозоми. — Видели маму с папой? — Неа, — ответил Яширо, улыбаясь подруге Нозоми. — А ты? — Минут двадцать назад. Папа зацепился за какого-то своего приятеля, и они замерли у палатки с такояки, обсуждали калийные удобрения. — Нозоми закатила глаза. — Но ты же знаешь отца, если он начнет трепаться о работе, его просто не остановить. Атсуши вполуха слушал сестру. Сейчас его занимало больше то, что запас чипсов подходит к концу, а яблоко в карамели прилипло к толстовке. — Нозо-чин, — беспардонно перебил сестру Атсуши. — Что тут вкусное можно поесть? Подруга сестры удивленно округлила глаза и уставилась на него. И было из-за чего — сейчас они стояли посреди улицы, сплошь заставленной палатками с едой. Нозоми перехватила удивленный взгляд и поспешила пояснить ситуацию девушке. — А-чин у нас обжора, но обжора привередливый. Он уже все это пробовал и ищет что-то новенькое. — Я видела недалеко небольшой ларек с очень странным ассортиментом еды. — Девушка неопределенно махнула в сторону окраины фестиваля. Атсуши посмотрел в ту сторону, кивнул и потянул брата за рукав. Яширо поспешно попрощался с Нозоми и её подругой и позволил брату потащить себя в желаемом направлении. Вскоре они нашли этот ларек, но Мурасакибару он не впечатлил, и парень начал ныть. Яширо предложил пойти в западный район фестиваля, где они еще не были, и поискать там. Атсуши согласился и открыл последнюю пачку кукурузных чипсов. Совсем рядом, почти на уровне глаз, промелькнула рыжая копна волос, а в нос ударил сладкий запах. Атсуши встал как вкопанный, а затем резко обернулся. — Эти Киританпо в сливочно-карамельном соусе очень интересны. Надо будет попробовать сделать такие же в клубе… Атсуши выхватил краем глаза тарелку с киританпо, политых густым карамельным соусом, который заманчиво блестел в свете бумажных фонарей. Но взгляд быстро перебежал на очень высокую девушку, которая эти киританпо и держала. На вид она казалась его ровесницей, но была с ним почти одного роста. Девушка свернула на боковую улочку и пропала из вида. Атсуши мотнул головой, но живот уже заурчал, требуя новое лакомство. — Идем, нам надо найти киританпо в сладком соусе. Атсуши схватил старшего брата за рукав и отправился на поиски новой сладости, которую ему, сама того не ведая, подсказала незнакомка.