— Мира-чан? Что-то случилось?
— Леви, тебе звонила Кана?— Нет, а тебе?
— Тоже. Как же у меня ручки тешутся кого-нибудь побить.— Успокойся. Скоро всё будет хорошо. И мы повеселимся. А сейчас я пойду.
— Хорошо. Баскетболистка краем глаза заметила знакомую макушку, но ничего не стала говорить. Она просто пошла на выход. Но её прижали к холодной стене. Голубые глаза посмотрели в синие очи. Там не было ничего, как и в её. Он стал хуже. Ничего не изменилось. Это конечный итог. — Может, поговорим? — Зачем? — Почему вы не хотите с нами говорить? И вообще, что вы творите? — Что? Что мы творим? — Мира перешла на крик. — Да вы хоть знаете, как мы себя чувствовали? Нифига вы не знаете! Аж бесит. — Скажи нормально! — тот тоже стал кричать. — Сказать? А что говорить? То, как не считали нас для себя никем? Ты это хочешь обсудить? — Мы… — ему не дали договорить. — Прости, конечно, что вот так опять вламываюсь в твою жизнь, но, пожалуйста, хватит уже лезть ко мне. Я вроде и так стараюсь тебя не трогать. Мы даже притворились, что не знаем вас! Так зачем вы продолжаете до нас доёбываться? — уже ругалась Штраус. — Я хотел… и…з…из… — Что? — Извини! — кое-как выговорил Дайки. Баскетболистка была в шоке. Он, да ещё и извинился? Смешно, не так ли? Вот и я так думаю. Но искренни ли его извинения? Или просто так выпалил и всё. А зачем вообще извиняться? Они и так постарались, чтобы их добить, а тут ещё и это. Разве они не этого результата добивались своими выходками? — А за что? — в её глазах была пустота. Он ничего там не увидел. Ни печали, ни счастья, ни ненависти, ни злости. Ничего. Пусто. Его сердце стало дрожать. Неужто они их и вправду до такой степени довели? А что будет дальше, если они ничего не изменят? А вдруг они и вправду их забудут? И зачем они вообще познакомились в тот проклятый день? Жили бы себе спокойно и всё. Но нет, судьба решила по другому. Теперь ты не как не отвертишься. Это будет больно и ужасно, но она хочет видеть хеппи-энд в конце. Он боится, что она не узнает его через несколько лет. Если они встретятся, то она просто отвернётся от него и скажет, что они не знакомы, как это было год назад. Он не хочет, чтобы эта милая дама уходила от него. Хоть они сейчас и не ладят, но он хочет, что она стала его. Но блин, он даже не догадывается, что она уже почти его. Ведь сердце и так начинает учащенно биться при виде него. Но он этого пока не понимает. Жалко, конечно. Но всё только впереди. — За те слова. — тихо проговорил он. — Поздно. Вы тогда много чего наговорили, и мы всё слышали, хотя ты это прекрасно понимаешь. Знаешь, — она посмотрела на серые тучи, — я думаю, то было правдой, что вы тогда говорили. Нам не надо было встречаться в этой жизни, ведь нам очень тяжело. Мы потеряли своих любимых людей, которые заботились о нас и любили. Но приехали в Японию, встретили вас. И то время, что провели вместе с вами в России, было великолепным. — на её устах была улыбка, настоящая. Аомине был в шоке. — Но тогда мы поняли, что всё это было иллюзией, которая захватила наш разум. Поэтому, прошу тебя, не доставай меня. — Мира, будь моим другом, пожалуйста! Я ведь знаю, что ты этого хочешь, как и все остальные! — какой же ты самоуверенный. — Прости, но на этот вопрос я не могу ответить. — она ушла. Он не смог её остановить. А она просто не может больше находиться рядом с ним. Сердце не то, что начинает быстро биться, просто ему было больно, как и самой хозяйке.***
Остальной день прошёл гладко. Миражанна просто сидела за партой и слушала музыку. Для себя она решила, что обговорит всё с подругами. Дайки пытался ещё раз с ней поговорить, но она лишь уходила. А зачем ей говорить с ним? Она вроде и так всё выслушала, так зачем? После уроков баскетболистка хотела зайти в спортивный зал, но потом перехотела, так как там мог быть он. Решила, что всё сделает завтра. Сегодня точно могла сказать, что малейшую слабость увидела в Аомине. Остался только один нюанс, и всё будет как по маслу.