Итоги

– Простите? – улыбнулась я. Таракан в моей голове тем временем написывал круги с возгласами «Что же делать?! Что же делать?!», а потом и вовсе сел и уставился в одну точку. Подозреваю, что со стороны я выглядела по-дебильному, разве что сопли не пузырились и слюни не текли. – Костюм, – он задумчиво посмотрел на меня, видимо, прикидывая, не ошибся ли. «Столько долгих лет замыкал я этот круг, это я его привёл навстречу тебе», – пронеслось в голове голосом Максима Леонидова. Я не знала, чего я боялась… Того, что он действительно сейчас встанет и уйдёт? Ну да, я бы на его месте сделала именно так. – Развлечение, – пожала плечами я. – Захотелось подурачиться, хотя я уже давно вышла из этого возраста. – Ну, не говорите этого Томасу, – засмеялся мой собеседник. – Да Вы тоже не эталон серьёзности, – парировала я. – Что верно, то верно, – мужчина потёр переносицу и кивнул на открытую книгу в моих руках: – Я не помешал? – Нет, что Вы, – спохватилась я, захлопнула путеводитель и – как чемпионка мира по неуклюжести – выронила его из рук, попутно теряя пару вложенных в него картонок. Мужчина наклонился, чтобы помочь мне, я, в свою очередь, наклонилась также, и – по всем законам жанра – мы столкнулись лбами. – Твою мать, а, – сказала я по-русски, потирая ушибленное место, и опять перешла на немецкий, не забыв глупо улыбнуться: – Простите, пожалуйста, я такая неловкая. – Ничего страшного, это Вы меня простите, – он протянул мне книгу и кивнул на неё, – а что это? – Да так, гид по городу, яжтурист. – А это? – в его руках появилась моя пресс-карта. Он повертел её в руках, внимательно изучая и, по-видимому, читая имя. – Ася, – подсказала я и протянула руку за карточкой. Я вздохнула, сокрушаясь своей безалаберности и неподобающему хранению документов, но лучшего применения для этой заламинированной картонки, кроме как в качестве закладки, я не видела. – Будем знакомы, – он улыбнулся и пожал протянутую руку, всё ещё рассматривая удостоверение журналиста. – Фотограф, да? Я кивнула, мужчину, надо полагать, удовлетворил мой ответ, и он вернул мне то, обладателем чего я являлась на законных основаниях. – Но здесь Вы, видимо, не по работе? – Нет, конечно, – рассмеялась я, – Вы разве когда-нибудь видели единорогов-фотографов? – Всё когда-то бывает в первый раз, – рассмеялся Роберт в ответ. – Но раз уж Вы как турист… Хотите, я покажу своё любимое место в городе? Мне ничего не оставалось кроме того, чтобы согласиться. Расплатившись за чай, я вышла на тротуар, мужчина последовал за мной и взял на себя роль экскурсовода. Он рассказывал мне о Фрауэнкирхе и Азамкирхе, о Новой Пинакотеке, Глиптотеке и о музее авиации, поражая меня своими познаниями в культурной и религиозной жизни города. На моё замечание о том, что, мол, не ожидала от Вас такого, герр Левандовски, он лишь скромно пожал плечами и продолжил своё увлекательное повествование. – А куда мы идём, раскроете тайну? – поинтересовалась я. – Сейчас сами всё увидите, – загадочно улыбнулся мужчина. – Я очень люблю проводить там время. – Неужто Альянц-Арена? – делано округлила глаза я, но мой собеседник лишь засмеялся и покачал головой, призывая меня к терпению. Когда мы проходили мимо Хофбройхаус – пивного ресторана, напитки которого славятся по всему миру, на мой немой вопрос Роберт опять лишь усмехнулся. – Нет, я не люблю пиво… Если только кого-нибудь облить. – Обязательно облейте, но это уже в конце сезона. Время летело крайне быстро, но так не хотелось его подгонять, ведь мы еще не дошли до искомого места. – Прошу – Английский сад. Перед моим взором предстало что-то воистину масштабное. Парк поражал своим величием и красотой, естественностью композиции, а также непосредственно количеством достопримечательностей внутри себя. А я, как любитель природы со стажем, получала эстетическое удовольствие от того, что находилось вокруг меня. – Тут есть поляны, где разрешено загорать нудистам, – продолжил мой собеседник свой рассказ. – Уже поздно для принятия солнечных ванн, – улыбнулась в ответ я. Незаметно на Мюнхен спустилась ночь, и Роберт вызвался меня проводить до отеля, несмотря на все мои отговорки, запреты и даже угрозы, ведь это было совсем необязательно, и я – вроде как – уже давно не маленькая девочка. После пятиминутной борьбы я сдалась, да и не скрою – это было приятное поражение. Побеждаем, проигрывая, ведь так, барышни? Обратный путь пролетел – как ему и подобает – совсем незаметно. Говорить обо всём и ни о чём конкретном – я так люблю этот тип людей… Мы достигли отеля, и на прощание мужчина пожал мне руку, пожелал хорошей дороги, а я, в свою очередь, не блеснула оригинальностью в пожеланиях и брякнула, мол, хорошего сезона. «Надо было добавить ещё что-нибудь про здоровье и счастье, царевна банальности», – проклинала я себя, преодолевая пятый пролёт. Зайдя в свой номер и потихоньку переодевшись, я рухнула на постель, обессиленная от переполнявших эмоций.

***

На следующее утро я проснулась от громких криков, визгов, писков и каких-то еще слабо идентифицированных мной звуков, которые издавала, без сомнения, моя соседка. Еле продрав глаза и приподнявшись на локтях, я смогла различить, что стало причиной столь бурной реакции – на кофейном столике, кроме двух чашек того, с чего Дарья обычно начинала утро, желая почувствовать себя человеком, стояла корзинка с цветами. Сама девушка в этот момент внимательно изучала какую-то бумажку, не знаю, откуда она её извлекла. Увидев, что моё пробуждение состоялось (во многом – благодаря ей), она скомкала листочек и швырнула в меня, злобно сверкая глазами, и по этому взгляду я поняла, что сейчас меня ждёт допрос с пристрастием. Развернув прилетевший в меня бумажный комок, я с удивлением констатировала, что на записке значился номер телефона и подпись. Среди известных мне людей был не один обладатель такого имени, но вряд ли Дауни-младший отправляет мне в номер букет. Вряд ли он знает, где я живу. Вряд ли он вообще знает, что я существую. Я усмехнулась, а Дарья смотрела на меня, будто я царь горы, мисс Вселенная и Королева Англии в одном лице. – Что? – не выдержала я настойчивого взгляда подруги. – Ничего не хочешь мне рассказать? – прищурилась она, хотя сама уже давно нарисовала себе примерную картину произошедшего, и мои слова для неё не имели никакой практической пользы. – Да нечего рассказывать, – пожала плечами я. – Погуляли, показал мне Мюнхен, гораздо лучше путеводителя, надо сказать… Я мечтательно вздохнула, представив себя героиней какого-нибудь британского (почему британского?) ромкома, но громкое «кхе-кхе» вывело меня из мыслей о том, как мой личный сорт Колина Фёрта и Джуда Лоу целует меня посреди зимнего и заснеженного (господи, почему зимнего, сейчас же лето?!) Лондона (и откуда вообще взялся Лондон, когда мы в Германии?). – Прости, отвлеклась, – я виновато посмотрела на Дашу. – Ну, показал и проводил. Конец. – И что это он тебе такое показал, что ты такая довольная? И причем тут конец? – засмеялась девушка. – Тьфу ты, дурёха, – я кинула в неё подушку, как раз на этот случай удобно расположившуюся под правой рукой, и рассмеялась. – И не стыдно тебе? – Вообще ни разу, – она героически увернулась от моего снаряда, но это было несильно сложно, ведь снайпер из меня, стоит отметить, такой же, как и балерина, – никудышный. – Давай собираться лучше, пора возвращаться. Мы обе тяжко вздохнули, переглянулись, и я тоскливо потопала в ванную, а мой личный психолог, секретарь и по совместительству коллега по болельщицким пристрастиям достала из-под кровати чемодан. Оставалось лишь четыре часа нашего пребывания в Мюнхене. Букет я забирать с собой не стала, оставив его в номере, а вот записку вложила в паспорт и благополучно забыла про неё. И когда на паспортном контроле она выпала как раз на стол пограничнику, мои телодвижения по возвращению бумажки с номером телефона в моё законное пользование показались ему забавными, и он по-доброму рассмеялся. Я была краснее Красной площади, но выдавила из себя улыбку и робкое «entschuldigen». – Я уж думал, Вы решили со мной познакомиться, выйти замуж и остаться в Германии, – хохотнул служащий, протягивая мне документы. – Хорошая идея, приму к сведению, – я забрала паспорт со шлепнутой печатью и поскорее собиралась ретироваться от всех свидетелей своего позора. Местом своей дислокации я выбрала лавку неподалеку от табло вылетов. За размышлениями о посещении бара меня и застала подруга, в очереди стоявшая за мной и, видимо, подвергшаяся допросу. – Оп, – Дарья хлопнула меня по плечу, и от неожиданности я вздрогнула. – Ты собираешься ему писать? – Нет, – я столкнулась с непонимающим взглядом и добавила чуть погодя: – Не сейчас, во всяком случае… – Ну-ка. Взяла. В. Руки. Свой. Чёртов. Телефон. И. Написала. Ему! – чеканя каждое слово, проговорила девушка. Меня спасло лишь то, что объявили посадку, но мы непременно возвращались к этому разговору каждый божий день.

***

22 сентября 2015 года всё изменилось. Случился сумасшедший пента-трик в ворота «Вольфсбурга», о чём я, как болельщица «Баварии», не могла не узнать. Целый вечер телефон настойчиво напевал «Пропуск» Brainstormа, чем заставлял моё нервное сердечко биться немножечко чаще. И в этот раз после третьего куплета я не выдержала и подняла трубку. – Что? – устало выдохнула я. – Тебе всё еще нужен знак? – вопрошала подруга. – Ой, иди к чёртовой матери, – не нашла я ничего лучше, отключилась и бросила мобильный на постель. Дарья просто так от меня не отстала бы, в этом я отдавала себе отчёт, а потому я присела на кровать и опасливо взглянула на телефон. И правда, что будет от одного сообщения? Я сидела и смотрела на свои руки минут десять, не менее, а после потянулась за гаджетом. На тот момент мне уже поступила картинка, украшенная надписью «Если тебе всё еще нужен знак, то вот он». Ох. А что написать? А надо ли? Сопровождаемая тяжкими раздумьями, я изучила все переплетения линий обоев на потолке, а ничего дельного так и не придумала. «Congratulations, ёпт. Ему, наверное, за последние девять минут уже пять десятков таких пришло, если не сотен… Вряд ли, конечно, все они заканчивались на «ёпт», но всё же». Я усмехнулась своим мыслям. Открыть сообщения. Повертеть телефон в руках, отодвигая неизбежное. Набрать номер, который – зачем-то – знала наизусть. «Nice bicycle kick goal ;)» («ничо такой гол ножницами ;)») Отправить. После данных махинаций я выключила звук и положила телефон экраном вниз. Я же всё равно буду ждать ответа, сколько бы я себя не уговаривала, что это наивно, нелепо и прочее… Это как в том фильме, пока мобильный так лежит, есть шанс, что ответ уже пришел, а я еще просто не увидела. Пора спать, не правда ли?