Живи

POV Пелагея

***

Резкий запах нашатыря ударил мне в нос, я поморщилась и приоткрыла глаза, всё вокруг было, как в тумане. Меня окружали яркие пятна, кружилась голова от этого, от непонятного ощущения. Синее пятно передо мной стало медленно приобретать очертания врача скорой помощи, который что-то говорил, но речь я воспринимать, увы, пока не могла, сплошной шум. Нечто сдавило мне правое предплечье, я даже пискнула от неожиданной боли, оказывается, мне тонометром измеряли давление. Вот что значит, не до конца прийти в себя, ко всем ощущениям приходится вновь привыкать. -Девушка, сейчас я вам сделаю укольчик, станет полегче, давление у вас совсем низкое, - наконец я стала понимать врача. Когда дошёл смысл сказанной фразы, я резко замотала головой, чего делать бы не нужно в моём состоянии, я быстро пожалела, что совершаю такие интенсивные движения. -Не слушайте её, ничего, потерпит, не маленькая, делайте, отказывается она мне тут от лечения, - возмутился Александр Борисович. Пришлось терпеть, стойко выдержала, можно мной гордиться. Смеюсь конечно, все вокруг такие мрачные, никого тут не интересует моя детская победа над собой. -Что же вы, девушка, так себя запускаете, без отдыха и сна работаете, а о здоровье кто будет думать, - отчитывал меня доктор. А я и не знала, что сказать в своё оправдание. -Вам сегодня нельзя садится за руль, - я лишь слабо кивнула. Когда бригада скорой покинула небольшое помещение, в котором сейчас находилась я, ко мне на край дивана присел Градский: -Да, ну и напугала ты всех тут! – покачал он головой, погладив меня по руке. -Димка тебя еле успел поймать, а то бы неизвестно чем бы закончилась, пол тут не мягкий, - вздохнул Аксюта и кинул доброжелательный взгляд в мою сторону. Я отыскала глазами Диму, который стоял довольно далеко, у открытого окна, но неотрывно наблюдал за всем происходящим, взглядом пытался что-то спросить у меня, только я не могла никак понять, что он хочет узнать. В комнатку постучали и, получив приглашение войти, открыли дверь. Это были двое ребят из съёмочной группы: -Юрий Викторович, нас послали узнать, как тут дела, и сказать, что вас ждут на сцене, - почти хором сказали Андрей с Сергеем. -Ах да, точно, забыл, иду. А тут, как видите, уже лучше. Пойдемте, публика ждёт. Александр Борисович, вас тоже приглашаю, - наставник кивнул, а продюсер продолжил, - Дим, если не сложно, останься с Пелагеей, а то не дай Бог что… -Конечно, конечно, можно было даже не просить, - быстро ответил Дима чуть взволнованным голосом. -Ну вот и отлично, - мужчины, что-то обсуждая, во что я не стала вникать, удалились в коридор. -Тебе холодно? Закрыть окно? – поинтересовался Билан, когда комната опустела. -Нет, так хорошо, приток чистого воздуха мне не помешает. Дима занял место Градского, взяв мою ладошку в свою, крепко зажав: -Ну как ты? – тихо спросил он. -Немного лучше. Заставила я вас тут, наверно, понервничать? -Да уж, Полечка, я сам от страха чуть коньки не отбросил, больше так пожалуйста не делай, прошу тебя. Очень испугался за тебя, бледная была, точно смерть. – красноречивый выдох говорил всё за него, напряжение не покидало его голову до сих пор. -Вставать пока нет сил. Можно я полежу ещё чуть-чуть? -Это вот ты сейчас шутишь? – как-то строго спросил молодой человек. – Я замечаю, тебе на себя совершенно наплевать, думаешь исключительно о других. Поль, даже не обсуждается, отдыхай сколько тебе надо, я посижу рядом, никуда не уйду, можешь не сомневаться. -Нет, я вполне серьёзно, неужели тебе охота со мной возиться? Я тебя не держу, можешь идти развлекаться со всеми. -Пелагея, вот сейчас совершенно не смешно было, очень даже обидно. Рассуждаешь так, как будто мы чужие друг другу. Для тебя наша дружба ничего не значит? Получается, моей подруге очень плохо, а я её брошу и пойду тусить, так, что ли? Или ты считаешь, что я из нашей дружбы только какую-то выгоду себе ищу, глубоко заблуждаешься, – совсем грустно отозвался Билан. -Прости, прости, я не то… не так выразилась, просто не хотела навязываться и быть обузой. Вдруг резко заболела голова. Зажмурившись от боли, я почувствовала Димин взволнованный взгляд, направленный в мою сторону. -Что?! Что, родная, сделать? – он сжал сильнее мои руки. Я не могла ничего ответить, но эта острая боль стала стихать, возвращая меня в реальный мир. -Вроде отпускает, Дим, не так прям больно, не переживай пожалуйста, просто надо отдохнуть, и всё пройдёт. Просто голова заболела, - успокаивала я молодого человека. -Ну-ну, «просто». Ты полчаса назад «просто» в обморок упала на ровном месте, а так ничего, «просто» ведь, с каждым бывает. Если тебе плевать на своё здоровье, то мне – нет. Я тебя отвезу домой на своей машине, доведу прям до кровати. Понадобиться, останусь, буду охранять твой сон рядом. -Этого уж точно не надо, - заявила я. -Да кто у тебя спрашивать вообще будет! – это было сказано с такой уверенностью, что мне оставалось только заткнуться и молча согласиться. Погрузка моего тела в Димкину машину прошла успешно, но вот дойти до неё было проблематично. Идти без опоры на кого-нибудь я не могла пока, в качестве этой опоры был сам хозяин чёрного мерина, который меня прямо-таки вёл, крепко держа за талию, прижав к себе, бросая на меня тревожные взгляды, когда я ойкала, со стороны уверена очень трогательная картина.

***

В салоне играла медленная грустная песня, я смотрела через лобовое стекло на дорогу, Дима был угрюм и напряжен, движения его были резкими, не всегда оправданными; даже пару слов не сказал за те добрых полпути, что мы проехали. Пора разрядить обстановку… -Дим, - он аж вздрогнул от неожиданного моего обращения, - а чем ты собираешься заниматься сейчас, после «Голоса»? Гастроли или наоборот отдыхать будешь? – поинтересовалась я. -Пелагея, - меня напрягли и полная форма своего имени, и интонация, с которой он обратился ко мне. Неужели тебе это интересно, по-моему, это дежурный вопрос, а тебе совершенно фиолетово, - в грубой форме он закончил свою реплику в мой адрес. -Да что сегодня за день! Ну почему ты перестал верить мне, совершенно неоправданно, что я такого успела сделать? Но ты проявляешь заботу обо мне, вроде искренне, хотя сейчас я стала сомневаться в этом. Зачем ты это делаешь, если тебе неприятно в моём обществе, мог ведь время с какой-нибудь девушкой провести. Зачем это всё тогда? – до слёз прям обидел. Возможно стоило бы не показывать свою слабость, но моя сентиментальность дала о себе знать. Капельки соленой воды стали стекать по моим щекам, я отвернулась всем корпусом к боковому стеклу, смотря на прохожих. -Полечка, правда, набросился я на тебя, не знаю почему, за этот день накопилось много эмоций. Я безумно за тебя испугался, прости. Ну, не плачь пожалуйста. На ближайшем светофоре он взял мою руку в свою, разворачивая меня к себе, виновато смотря на меня, в следующую секунду нежно целуя мою руку. -Из-за меня, дурака, Поля, вообще нечего плакать, не стою я твоих слёз, а обидеть тебя и в помыслах не было. Всё, не расстраивайся. На душе, действительно, стало легче, я слабо улыбнулась. -Ты прощен, не умею я на тебя долго обижаться, - искренне сказала я. -Фух, - то ли в шутку, то ли всерьёз выдохнул Дима.

***

-Ну, и где твои ключи?! – негодовал Билан, когда я уже минут так дцать пыталась отыскать их в своей, как казалось, бездонной сумке. -Минуту, да вот же они, я же тебе говорила, что не потеряла их нигде. -Доверяй, но проверяй. У тебя же болела голова, сознание теряла, да мало ли, выпали, например. -Мне значительно лучше, и к тому же, я точно помнила, что положила их сюда, - с явными нотками превосходства заключила я, открывая входную дверь. -Будешь разговаривать с такой интонацией – доиграешься, - как-то странно взглянул на меня молодой человек, я не смогла понять его эмоций, смотря прямо в глаза, желая увидеть в них ответ, он стойко выдержал мой взгляд. -А вот и буду, - сощурила я хитрые глаза и показала язык, - проходи давай, - кивнула я в глубину квартиры. -Ну всё. Я тебя предупреждал, - сказал Дима, закрывая за собой дверь на ключ. В следующий момент, стремительно подходя ко мне, на ходу снимая обувь, смотря в мои раскрытые широко глаза. -Ты чего? – как-то дико неуверенно выдавила я из себя. Дима смотрел прямо в глаза, что он хотел? Не выдержав такого искренне пронзительного взгляда, я отвела глаза. Билан тут же обхватил моё лицо, восстанавливая зрительный контакт, у меня аж всё тело мурашками покрылось, ноги стали ватными, его руки очень плавно и безумно нежно опустились на мои плечи. Мне приятно, что уж тут врать, мне хорошо. Его взгляд переместился с моих глаз на губы, по телу расплылась сладкая нега, когда его горячие губы осторожно коснулись моих. Я не знаю, что на меня нашло, но я стала отвечать. Не хватало воздуха, но мы продолжали лихорадочно переплетать наши языки, не в силах оторваться друг о друга, помутнение рассудка, не иначе. Вдруг я почувствовала, что Дима подхватил меня, не разрывая поцелуя, и понёс в сторону моей спальни. А вот это нет, нет. -Дима, отпусти, - выкрикнула я, прерывая поцелуй. -Отпусти, отпусти, пожалуйста, - но меня он как будто не слышал, - Дим, мы ведь друзья, ну пожалуйста, - изо всех сил брыкалась я в его руках. Его нежные объятия вмиг стали грубыми, глаза горели хищническим огнём. Дойдя до кровати, он кинул меня резким движением на неё, сам наваливаясь сверху, опять с силой обхватывая мои руки, очень больно, синяки точно останутся, мне стало до ужаса страшно. Как это не горько, но меня сейчас изнасилует мой лучший друг, которому так доверяла, и я ничего не могу сделать, не могу дать отпор. Я пыталась уворачиваться от его поцелуев, из глаз полились горькие слёзы. Тут же, услышав мои тихие всхлипы, он отпрянул от меня, испугано смотря на меня. -Полечка, прости меня, - еле шевеля губами, выговорил он, наверно, осознавая, что натворил. Почувствовав свободу, я забилась в дальний угол кровати, плача уже навзрыд. -Уходи, у-хо-ди, не хочу тебя больше видеть, никогда, - дрожащим на каждом слове голосом вымолвила я, окинув его забитым, презирающим взглядом. -Прости, если сможешь, прости… Он спешно покинул квартиру. Как только дверь с характерным стуком закрылась, я обессилено рухнула на подушку, периодически вздрагивая всем телом.