20 000 лет под землей.

      В моих руках маленький кристаллический кубик с разномастными выпуклостями на гранях. Палец скользит по нему, по отголоску старого и давно утерянного. Кубик частично разрушен, трещины тихонько ползут по отшлифованной поверхности, забирая в небытие мое прошлое.       Темная, почти безжизненная капсула моей шлюпки будто висит на бесконечных нитях космоса, ледяной хваткой остановивших меня на пути к спасению. Цефалон мертв. Система жизнеобеспечения продлит мою жизнь еще на некоторое время. Часть отсеков отделены от общего пространства, там полный вакуум. Ходя по главной палубе стараюсь не замечать, но все же чувствую, как маленькие трещины ползут по обшивке судна. Мое настоящее скоро сотрется из времени, как и мое прошлое. Корабль смерти.       Никогда бы не подумал, что стану скучать о товарищах. Обычно, этот гул голосов в голове находился на дальнем плане, что я даже перестал обращать на него внимание, через некоторое время. А тут, среди космического пространства, за тонкой металлической оболочкой я впервые почувствовал, что такое - быть по-настоящему одиноким. Вопли вонзались в обрамленный золотом потолок, обшивка содрогалась от волн ярости и отчаяния, который порождал мой разум, оставшись один. Холод пронзал тело, содрогавшееся в конвульсиях и плаче, холод, что заползал в самые дальние уголки сознания, насаждая везде и всюду горечь от воспоминаний, от осознания того, что мой мир рушится.       Сколько я уже лежу здесь? Смотрю в черноту потолка и думаю. Срыв утих, теперь даже улыбнуться не могу, настолько измотан. Вместе со спокойствием пришла какая-то тихая уверенность. Я обязан вырваться из этого кокона моих страданий.       Давно я не сидел в подобном кресле. Не слишком удобное, но не напрягает тело, кабина полностью перекрывает редкий свет , оставляя в полной темноте. Собственно, для Переноса иного и не нужно. Решил использовать свой костюм для полного осмотра корабля, все же я не смог полностью просмотреть его, когда убегал. Убегал от смерти, от моих братьев, от того существа... Следует сказать, что я не помню множества событий, происходивших со мной в первые эры моего бытия Тенно. Тогда я , видимо, предсказывая мое долгое существование, решил записывать все в эдакий дневник, в голокроны. Однако, похоже, захватил с собой не все. Тру виски от настойчивой боли, когда пытаюсь вспомнить события, предшествующие моему бегству. Неужели это было так давно? Сколько тогда я дрейфую на этом судне?       Мой молчаливый друг не сможет дать мне ответ. Редко, но он все же проявляет чудеса самостоятельности. Иногда я обнаруживаю мой варфрейм стоящим перед монитором, с видом на космические просторы. Может быть, он тоже о чем-то вспоминает?