Нерушимые

Глава XXVIII

Слышишь ли ты меня? Ты рядом? Мы встретимся снова, когда наши машины столкнутся.

8 апреля. Пятница. 13:37. – Что? Посылка для меня? – удивилась Люси, придерживая телефон рядом с ухом. – Да. Я как раз вчера вернулась из Америки, и Нацу передал тебе кое-что, – из трубки доносился приятный голос Нэцуми, но Хартфилия до сих пор не могла понять, откуда у этой женщины её номер телефона. – Ты сейчас не в городе? Я могла бы подъехать... – А-а...да, я в торговом центре на главной площади, – несмело ответила блондинка, растерянно оглядываясь вокруг. – Отлично, мой водитель как раз поблизости. Он будет ждать рядом с чёрным внедорожником у входа. Я сообщу ему, как ты выглядишь. – А, ладно, хорошо, я поняла. – Все, я побежала, – ответила женщина, но после немного помедлила бросать трубку. – И да, спасибо, что заботишься о моём сыне. По голосу Нэцуми было понятно, что она улыбалась. Связь прекратилась, и Люси немного задумалась, застыв у витрин какого-то магазина. Так мило, что Нацу не забывает о ней, находясь за тысячи километров. Это трогало душу блондинки. Люси коснулась золотого кулончика на своей шее и улыбнулась. «Когда ты вернешься, я обязательно сдержу обещание», – подумала девушка, чувствуя теплоту в области сердца. Вспомнив о том, что водитель Нэцуми наверняка уже ждёт, Люси буквально побежала к выходу, ловко преодолевая всех людей, которых было довольно много в торговом центре в обед. Выбежав на улицу, Хартфилия сразу же наткнулась на человека в строгом костюме, в которого чуть не врезалась. Он пугал девушку. – Люси Хартфилия? – спросил он. Та несмело кивнула. – Это ваше. Он вручил блондинке пакет, в котором лежала запечатанная фольгой небольшая коробка. – Спасибо, – поблагодарила мужчину Хартфилия. – Госпожа Драгнил велела мне отвезти вас, если вам куда-то нужно, – продолжил водитель, чьи слова очень удивили Люси. Неожиданно со стороны Нэцуми, очень неожиданно. Хотя, чему удивляться? У них, у богачей, всегда принято заботиться о ком-то вроде Люси. Хартфилия на секунду задумалась. Она просто бродила по магазинам, убивая время, потому что прогуляла школу из-за важной встречи, которая, кстати, скоро должна была состояться. Если подумать, то Люси не шибко хотела тащиться в душном автобусе до зелёного парка, который находился почти на окраине города. А на машине гораздо быстрее, да и комфортнее. Тем более, на такой шикарной, как этот затонированный внедорожник. – Хорошо, я покажу вам, куда нужно, – кивнула девушка. Водитель проводил ее к двери, усадил, а потом и сам вернулся за руль.

***

– Кинана-а, – простонал жалобный голос, – сходи за кофе. – Но это уже третья банка, – возмутилась девушка, выглядывая из-за кучи бумаг, которая вот-вот свалится и полетит на пол. – Но я же не выживу без кофе, – продолжала стонать Эрза, уткнувшись лбом в стол. – Но это вредно, – продолжала свои попытки отговорить президента Кинана. – Давай лучше зелёный чай принесу? Эрза снова застонала, начиная биться об деревяшку. За окном ярко светило солнце, и его тёплые лучи легли на огненную голову Скарлет. – Был бы у меня председатель, я бы так не мучилась, – вздыхала Эрза, переставая мучить стол и свой лоб, – но его не-е-ет! И она снова начала ныть, пытаясь проломить стол своей головой. Тот пока держался. Кинана с сожалением посмотрела на президента, хотя и ей самой было тяжко. Конец года, выпускной, экзамены – все это так внезапно свалилось на студсовет, что весь состав погряз в работе. Многие ушли ещё в начале весны, прекрасно осознавая, как тяжело будет в конце. А Эрза дорожила своей должностью, хоть и страдала сейчас больше всех. С утра до обеда учёба, с обеда до позднего вечера – студсовет. Скарлет приходилось готовиться в оставшееся свободное время, то бишь ночью, отчего девушка не высыпалась. Единственное, что более-менее радовало Эрзу – отсутствие работы. Концерты не планируются до начала лета, и все девчонки, за исключением Люси, сейчас свободны. – Я могу попросить кого-то из класса заняться фотографом? Не-е-ет, я не могу, никто не возьмется за это дело, – Эрза начала вести монолог, резко выпрямив спину. – А Джувия? А Джувия не-е-ет, Джувии нельзя, Джувия на телефоне сидит. Кинана со стороны наблюдала за президентом, только сейчас осознавая страшную правду: Эрза сошла с ума! Тут ее уже никакой зелёный чай не спасёт. Под глазами Скарлет вырисовывались темные круги, на уставшем лице никакой косметики, а волосы растрепаны, и казалось, Эрза пришла из прошлого. Из того прошлого, где люди жили ещё в пещерах. Кинана была уверена: ее подруга забыла, что такое расчёска и сон. – Все-таки я за чаем, – обладательница лиловых волос тихо поднялась с места и, не сводя глаз с президента, пошла к двери. Эрза даже не заметила ухода девушки, погрузившись в свои раздумья, которые озвучивала вслух. Скарлет неожиданно спохватилась, вскакивая со стула. Ударившись ногами об стол, девушка не обратила на это никакого внимания, подбегая к заставленному цветами окну. От удара несколько пачек бумаг упали, разлетаясь по всему кабинету. Но все это неважно. То, что краем уха услышала Эрза, заставило ее уткнуться носом в стекло и внимательно высматривать нечто у школьных ворот. Она точно слышала голос. На улице тишина была просто мертвая: ни души, ни звука. И только этот голос слабым ветром донесся из приоткрытого окна. Заметив знакомый силуэт, который рыжая узнала мгновенно, Эрза распахнула глаза в удивлении и приоткрыла рот, выражая крайнюю неожиданность и радость. Душа словно проснулась, запела, закричала. Скарлет рванула к выходу, топча разбросанные бумаги. Она летела по лестнице так быстро, как могла, перепрыгивая по три ступеньки, чтобы скорее прибежать к воротам. Слабо завязанные в пучок алые волосы распустились, рассыпаясь по плечам и спине. Заколка упала где-то по дороге, но и на неё было плевать. Эрза выбежала из здания, замечая, как прямо на неё идёт ещё ни о чем не подозревающий парень, волоча за собой небольшой чемодан и уткнувшись в свой телефон. – Джерар! – воскликнула девушка, бросаясь на опешившего синевласого парня, что от неожиданности выронил чемодан, да и сам чуть не повалился на землю вместе с Эрзой. – Неужели это ты? Скарлет сильно прижимала к себе Фернандеса, уткнувшись в его шею. – Вообще-то сначала спрашивают, а потом налетают, сшибая людей с ног, – засмеялся парень, погладив Эрзу по волосам. Мягкие, густые, пахнут вишней... Как давно он вдыхал этот аромат и касался шелковых алых волос? – И я сюрприз хотел сделать, но не удалось. Эрза отстранилась, и улыбка озарила ее лицо. Девушка даже не пыталась усмирить в себе волнение и учащенное сердцебиение. Она не видела его два месяца. – Но почему ты здесь? – Приехал на каникулы, – довольно ухмыльнулся он, заметив радостные искорки в карих глазах. – Но об этом позже. Давай дойдем до общежития? – И все же как? – Эрза лежала на кровати, наблюдая за парнем, который разбирал свой чемодан. – Не предупредил, вообще ничего не сказал... – Я же говорю, это должен был быть сюрприз, – отмахнулся Джерар. – Но я, действительно, приехал на каникулы. Это было что-то вроде награды за хорошую учебу от Фрида. Варианта было два: поехать домой, либо на курорт. Как ты думаешь, что выбрали остальные? – Неужели кроме тебя никто не захотел вернуться? – удивилась Скарлет. – Нацу с Гажилом не хотели мучить свой организм долгими перелетами, а остальные решили по-настоящему отдохнуть. Хореографы и правда испытывали нас на прочность, так что всем ребятам нужен перерыв. Эрза посочувствовала парням, хотя ей самой сейчас жилось не слишком сладко. Но теперь, когда заместитель вернулся, дела в студсовете пойдут на лад. Девушка была уверена. – Ты выглядишь слишком уставшей, тебе тоже стоило бы сделать перерыв, – настоятельно посоветовал Фернандес, мимолетно оглядывая девушку. Она звездой развалилась на кровати, пялясь в потолок. Обладательница алых волос только тяжело вздохнула и перевела взгляд на парня. – Я уже выбилась из графика, позволяя себе лежать вот тут без дела, пока студсовет пашет, что есть силы. Джерар убрал чемодан в шкаф, взглянул на часы, потом на Эрзу и снова на часы. День в самом разгаре, а оставлять свою девушку в состоянии «овощ» Фернандесу не очень-то хотелось. Ведь он привык видеть ее жизнерадостной, иногда занудной и делающей всем замечания, но никак не хмурой и выбившейся из сил. Джерар сел рядом и взял теплую руку рыжей. – Ты ведь ещё не ходила за платьем? Эрза не поняла, о чем он. – Ну, за платьем на выпускной, – поправил себя Джерар. – Или ты забыла? Эрза покачала головой, но о платье, действительно, забыла. В отличие от некоторых девушек из академии, внешний вид на выпускной бал сейчас волновал Эрзу меньше всего. – Тогда я надеюсь, что ты не будешь против, если я сам выберу его для тебя, – на лице Джерара появилась улыбка, по которой так соскучилась Скарлет. И как она может быть против?

***

14:17. – Все-таки надо было сказать ему, что я ни разу не была в этом парке, – ворчала себе под нос блондинка, оглядываясь по сторонам. – Нет, надо было показать свою самостоятельность... Ну и где она, блин? Где, Люси, твоя самостоятельность? За таким увлеченным монологом, благодаря которому проходящие мимо люди щедро одаривали светловолосую презрительными взглядами, Люси и не заметила, как дошла до центрального фонтана, у которого и должна была произойти встреча. Зелёные молодые ветки покачивались от шумного, но теплого апрельского ветра. Запах свежести окутал целый парк. Радостные крики детей, пение птиц и шум воды сливались в приятную мелодию весны. Погода стояла чудесная. Именно поэтому некоторые жители города выбрались на пикник. Люси тоже была бы не против сейчас пожарить сосиски на гриле, расстелить плед на траве, «бахнуть» чашечку другую чая из термоса и поболтать с подругами, оторвавшись на миг от привычной рутины. Но вместо этого блондинке приходилось наслаждаться шумом фонтана и ждать. Просто ждать. Ожидание длилось недолго. И это не благодаря телефону, в котором Люси зависла на ближайшее время. – А я жду тебя на другой стороне, – послышался мужской голос со стороны, заставивший блондинку оторваться от мобильника и повернуться. Рядом стоял никто иной как Стинг: высокий, немного растрепанный, с ярко-голубыми глазами, что так сильно выделялись на его красивом лице. Хартфилия впервые видела его таким простым: свободная белая рубаха и порванные джинсы. Рукава рубашки были закатаны по локти и... О боже, у Люси всегда была слабость на мужские руки. Девушка просто зависла, не в силах отвести взгляда от длинных пальцев, на одном из которых блестело на солнце тонкое серебряное кольцо. А эти вены? Блондинка была готова душу продать за любование такими руками. Как жаль, что Нацу редко закатывал рукава. – Люси, – мелодичный голос позвал девушку, возвращая ее в реальность. Люси поняла, что открыто пялится на руки Стинга, а потому поспешила поднять смущенный взгляд и наконец поприветствовать парня. – Прости, я сегодня такая рассеянная, – Люси попыталась скрыть смущение, быстро поднимаясь со скамейки. – Даже умудрилась заблудиться в этом парке. – Бывает, – засмеялся Стинг. – Ну что, прогуляемся? Они не зря выбрали этот парк, поскольку именно здесь зачастую бывает немноголюдно. Это идеальное место для свиданий (ну, или чисто деловых встреч, как в нашем с вами случае). Не секрет, что главы двух агентств решили записать совместную песню, исполнять которую будут молодые звезды, то бишь Стинг и Люси. Вот только артисты сами вызвались писать музыку и лирику, поскольку написанные для этого случая песни не легли блондинам на душу. Как-то так. – У меня уже есть наброски песни, – сказал Стинг, и только сейчас Люси заметила за его спиной гитару. Действительно, блондинка сегодня такая рассеянная... – Правда, она смахивает на балладу, но если добавить ударных и ускорить ритм, может получится неплохой хит. – Я с удовольствием послушаю твою игру, – улыбнулась Люси, садясь на ближайшую скамейку. К счастью, здесь не было никого, кроме пожилого мужчины напротив, который кормил голубей. Блондины устроились на скамье под величественным деревом, чьи зеленые ветки едва касались светловолосых человеческих голов. [Песня: Loving Caliber – You Set My World On Fire] Люси наблюдала за тем, как Стинг неспешно достаёт гитару из чехла, настраивает её, кладет на колено. – Надеюсь, тебе понравится, – улыбнулся блондин, и его пальцы коснулись струн. Стинг медленно перебирал их, завораживая Хартфилию. Она даже не заметила, как начала качать головой в такт музыке, которую слышала впервые. Но игра была потрясающей, и мелодия казалась медом для ушей. Люси даже слегка улыбнулась, чувствуя внутри лёгкость. Смущение, сковавшее блондинку прежде, исчезло. Она чувствовала себя уютно в компании Стинга, хотя прекрасно понимала, что совсем не знала его. Ни капли! Он был для неё практически незнакомцем, но почему же тогда ей было так хорошо рядом с ним? Люси сама не знала. Может, это чувство создавала музыка, которую артист создавал своими великолепными руками, чарующими девушку? Как певица, Люси знала, что музыка способна даже на такое. Девушка откинула голову назад и прикрыла глаза. Ее лицо расслабилось, и сейчас на нем читалась лишь безмятежность. У ног послышался глухой шум, и Люси приоткрыла глаз, чтобы понять, что происходит. Голуби прилетели. Птицы толпились у ног. – Твоя музыка нравится даже птицам, – тихо засмеялась блондинка, глядя на музыканта. Стинг улыбнулся, и Люси задержала свой взор на его лице. Оно было таким светлым, словно от всего парня исходила энергия. Она заряжала светом и радостью не только людей, с которыми он разговаривал, но и всё вокруг. Да, Люси казалось что вокруг Эвклифа природа действительно цветёт по-другому. За спиной Стинга было само солнце. – Это потрясающе, – завороженно сказала Хартфилия, когда парень закончил играть. – Правда, у меня нет слов. Я думаю, тебе не нужно изменять эту музыку, поскольку она прекрасна именно в таком виде. – Да, но... Она совсем не та, что требуют от нас, – покачал головой Стинг. – Мы напишем другую! – воскликнула Люси. – Сейчас весна – то самое время года, когда можно найти вдохновение. Поэтому, я уверена, мы создадим хит, но эту песню ты должен оставить такой, какая она есть сейчас. Люси так упорно хваталась за песню Стинга, отстаивая ее право на существование в таком виде, в каком она родилась. Честно сказать, Хартфилия едва ли не влюбилась в неё. – Слово девушки для меня – закон, – засмеялся Стинг, примирительно поднимая руки. В этой битве ему точно не выстоять. – Тогда нам следует начать искать вдохновение прямо сейчас, иначе песня не будет написана в срок. – Конечно, – закивала Люси. – Я даже знаю, с чего нам начать, – Стинг вопросительно посмотрел на девушку. – С кофе!

***

Общежитие академии «Хвост Феи» – Ты что, собака такая, творишь?! – кричала Кана, не жалея своё горло. Джувия и Леви, сидящие в той же комнате, то вздрагивали, то закатывали глаза. Иногда Локсар даже не могла понять, с кем именно разговаривает Альберона: со Снежком или же с Лексусом. Просто к обоим она обращалась «собака» или «эй, ты». В этот раз Кана, кажется, разговаривала с Лексусом, поскольку сидела у ноутбука. Из-за наушников, что мешали синевласым подругам слышать, о чем идёт разговор, они так и не поняли, в чем причина очередной истерики брюнетки. Было ясно лишь одно: опять виноват Лексус. – А я гадала, как они будут друг без друга, – улыбалась Джувия, валяясь на диване и поглядывая то на Альберону, то на ноутбук. – Кажется, без Дреяра Кана перестала бы быть собой. – Ну да, если брать во внимание то, что две недели без общения с Лексусом сделали из неё буквально пай-девочку, – Леви оторвалась от любимой книги, взглянув на истеричную подругу. – Эльфман так шарахнулся, когда она вежливо попросила его прикрутить дверцу шкафа. – Ага, ведь в любом другом случае Кана бы насильно заставила сделать это, – поникла Локсар, вспоминая горький опыт. Пусть Альберона и была «истеричкой», как ее называли подруги, но без своего нытья и вечных скандалов она не была бы собой. Ведь ее привыкли видеть именно такой: грубой, нервной, пьяной, вечно подкалывающей всех по любому поводу. Именно такой ее делал Лексус. – Это я на тебя ору?!.. Это я больная?!.. Иди-ка ты в задницу, псих, чтоб ты там солнечный удар получил и все каникулы провалялся в кровати, понял?! Синевласая парочка вновь закатила глаза. – Ой-ой-ой, а фантазии-то нет совсем, – передразнила парня Кана, делая противный голос. – Да-да-да, говори, что хочешь, я все равно тебя не слушаю... В смысле овца?! Тебе кости давно не пересчитывали?!.. Ты меня тоже бесишь, так что не выделывайся! Альберона агрессивно выдернула наушники и отбросила их на кровать, быстро встала со стула и хлопнула крышкой ноутбука. – Вот истеричка, – возмутилась брюнетка, быстро вытаскивая из холодильника банку пива. – Только орать и умеет. И ещё возмущается, что я его достаю! Да кому он нафиг нужен? Девчонки сидели напротив Альбероны, кивая головами, подобно болванчикам, с мыслями, мол, ага-ага, кому же, как не тебе. Кана, конечно, искренне думала, что девчонки всем сердцем поддерживали её мнение, а потому продолжала долго и нудно высказывать своё недовольство. Джувия с Леви лишь улыбались, уже давно замечая, что Кана хотя бы раз в день должна упомянуть Лексуса. Пусть и говорила она о нем не самое приятное, но без этого никак. Это уже вошло в привычку, и что странно, Альберона этого даже не заметила. Лексус сам стал ее привычкой. Телефон Каны зазвенел. – Нет, ну вы посмотрите на него! – вновь возмутилась девушка, глядя в телефон и ударяя себя по ноге. – Отправляет мне фотки с отдыха, пока я тут горбачусь! Ну всё, это война. Кана ловким движением пальцев смахнула фотографию с экрана, быстро набрала номер и нажала кнопку вызова. Девушки предчувствовали новую порцию истерик.

***

Майами. 6:32. Грей потер сонные глаза и лениво зашагал вперёд, спотыкаясь обо все, что только встречал на пути. Голова раскалывалась на две половинки, а шум моря и крики чаек с пляжа делали только хуже. – О-о, кажется у кого-то вчера была бурная ночка, – протянул Леон, заметив своего брата не в лучшем, мягко говоря, виде. Сам Бастия был очень бодрым в такое раннее утро. Он пил кофе, увлеченно копаясь в ноутбуке за барной стойкой. Фуллбастер не обратил никакого внимания на брата, лишь прошёл к холодильнику и достал бутылку воды. О вчерашнем вечере брюнету вспоминать не хотелось, а ночь вспомнить он просто не мог. Сделав пару глотоков прохладной воды, Грей ещё раз потер глаза, чтобы понять, где он хотя бы находится. – Ну, и кто же эта несчастная? – как-то невесело спросил Бастия. – Дай угадаю, та милашка с рыжими кудряшками? Грей помотал головой. – Нет? Тогда может быть та горячая бизнесвумен, которой уже стукнуло тридцать? Грей снова покачал головой, вздыхая. – Опять промах? – изображая неискреннюю досаду, задавался вопросом Леон. – Какая жалость. Тогда кто же? – Да не помню я! – дернулся Фуллбастер. – Ах, не помнишь, – вздохнул светловолосый, резко поворачиваясь к брату. – А ты не загулялся? Не забыл, что тебя дома ждёт Джувия? – Вот только давай ты мне нотации читать не будешь, да? – устало помассировал виски Грей, после чего выпил ещё воды. – Старшего брата из себя не строй, тебе не идёт. – Я бы сказал, что роль мудака тебе тоже не идёт, но не буду лукавить, – пожал плечами Леон, сверля брюнета взглядом. Грей сжал кулаки. В глазах цвета ночи чувствовалось вспышки гнева, которые вот-вот вырвутся наружу. Почему Грей просто не может позволить себе расслабиться, не волнуясь о том, что его кто-то ждёт? Почему при каждом удобном случае все его планы рушат только одним напоминанием о Джувии, что служит каким-то табу? Почему он просто не может делать то, что хочет? Он не давал никаких клятв и обещаний, чтобы вести себя так, как этого хотел бы Леон. Его брат...он всего лишь жалкий подкаблучник, не способный иметь собственное мнение. Что можно говорить о парне, которым полностью управляет Шерри? Даже смешно становится. – Ты такой глупец, – усмехнулся Леон. – Путаешь элементарные вещи. Верность и бесхребетность в отношениях – понятия разные. Если ты до сих пор думаешь, что человек, который готов горы свернуть ради любимой – это подкаблучник, то мне тебя жаль. Научись различать настоящую любовь и тупую фальшь. Ты, кстати, прекрасно это умеешь. Грей громко рассмеялся. Нравоучения Леона его так забавляли. – И как же? – Будешь опять психовать, если я вернусь к разговору о Джу? – Бастия посмотрел на брата, словно насмехался над ним. Любой другой бы на месте Грея давно потерял контроль над собой. Но Фуллбастер с детства был холоден ко всему происходящему, и вспышки гнева отражались в его эмоциях довольно редко. Брюнет хотел было ответить что-то колкое, но тяжело выдохнул и бессильно сел на кухонную тумбу с бутылкой в руках. Джувия, Джувия, Джувия... Почему все разговоры сводятся к ней?! – И правда, почему же? – опять этот насмешливый тон со стороны Бастии, который уже порядком раздражал Грея. – Твой пофигизм меня убивает. – Может ты перестанешь стро... – Завязывай со своими ночными похождениями. Чувства не резиновые, а Локсар вечно за тобой бегать не будет. Вот увидишь, она найдёт себе другого, который будет любить её и дорожить этими чувствами. А ты с чем останешься? – Леон встал со стула и побрел к себе в комнату. – Даже Ямада сдалась. Ну вот. Потрясающе. С самого утра Грею вынесли мозги очередными нотациями о любви и прочей чепухе. Фуллбастер лениво спрыгнул с тумбы, поставил бутылку в холодильник и прошёл мимо стойки, ненадолго задерживая взгляд на экране ноутбука. – Чего? – Грей сначала не поверил своим глазам, что заставило его подойти ближе. Он увидел на экране разнообразный выбор ювелирных колец. – Леон! Интонация брюнета была настолько непривычной, что брат даже соизволил выглянуть из комнаты. – Только не говори мне, что ты собрался делать Шерри предложение, – с опасением сказал Фуллбастер, не сводя глаз со светловолосого. – Конечно же да. Я ведь похож на Ромео, который в свои восемнадцать хочет обручиться с истеричной Джульеттой, – слова, полные сарказма. – Ты вообще сейчас должен думать над своим поведением! – Не строй из себя старшего! И нормально мне ответь: нахрен тебе кольца? – взбесился брюнет, но в ответ услышал лишь громкий смех Леона и хлопок двери. – Бастия, бесишь! Мы не закончили!

***

– Как думаешь, что с нами сделает Миражанна, если нас поймают папарацци? Вопрос был как-никак кстати. Принадлежал он Джерару, который с интересом наблюдал за своей девушкой, отчаянно пытавшейся изменить себя до неузнаваемости. Скарлет крутилась перед зеркалом, подбирая солнцезащитные очки. Волосы девушка уложила так, чтобы они не привлекали внимания: сделала хвост и надела чёрную кепку с металлическими кольцами на козырьке. К лицу наконец подобрала тёмные простые очки, которые тоже особо не бросались в глаза. Внешний вид вполне обычный: светлые джинсы и чёрная толстовка. Девушек с подобной внешностью – половина города. – Ну, думаю, сперва она повезет нас на шоппинг, – выдала свою версию Скарлет, отворачиваясь от зеркала. – Поедем выбирать себе гробы, а потом и места на кладбище. – Звучит забавно, – мрачно отозвался Фернандес в поисках ключей от мотоцикла Драгнила. Этот железный конь так и стоит на стоянке, никем не тронутый, совсем одинокий... Грех им не воспользоваться. – Ну всё, поехали. Эрза не была бы Эрзой, если бы не начала причитать по какому-нибудь поводу. В этот раз им оказался торговый центр: слишком, видите ли, дорогой. – Давай мы с тобой сразу договоримся, – Джерар остановил девушку на входе, взяв ее за предплечья, – я остаюсь в Токио на целую неделю, а ты не смотришь на цены и примеряешь то, что тебе нравится. Ага? Целая неделя вместе с Джераром – о боже! Для Эрзы это уже казалось чем-то невероятным. – Договорились, – улыбнулась Скарлет. – Тогда вперёд, – он поцеловал девушку в щеку и повёл в один из бутиков. Эрза теряла голову от огромного выбора вечерних платьев, в то время как Джерар времени не терял и бросился искать что-то стоящее. Скарлет отдали на растерзание консультантам. Уже через полчаса Эрза, заваленная вещами, ушла в примерочную. Джерар удобно расположился на одном из мягких диванов, предвкушая «модный показ» с самой прекрасной «моделью» на свете. Эрза поочередно выходила из примерочной в новом платье, но Фернандесу все не нравилось: то цвет не тот, то фасон... Эрза в этом деле была бессильна, поскольку каждая вещь казалась ей потрясающей, и сказать «нет» девушка просто не могла. – Это последнее, – оповестила Скарлет, после чего вышла из примерочной. Длинное в пол чёрное платье с принтом золотых и серебряных цепей очень точно подчеркивало фигуру девушки, оголяя ее левую ножку благодаря разрезу до бедра, и ключицы, поскольку лямки держались на предплечье. Тонкую талию опоясывал чёрный кожаный ремень, а в комплекте с платьем шёл тонкий шелковый шарфик из той же ткани, предназначенный для украшения лебединой шеи дамы, которая будет его носить. – Оно мне безумно нравится, – Скарлет провела ладонью по мягкой ткани и почувствовала невероятную нежность. – Если честно, мне тоже, – кивнул Джерар, заставляя девушку крутится. – Но если ты хочешь, мы можем посмотреть ещё. – Нет, я, пожалуй, остановлюсь на этом, – Эрза ещё немного покрутилась у зеркала, а после вошла в примерочную. Как бы ни пыталась, но цену платья Скарлет так и не смогла узнать. Ну и ладно. Зато сейчас она была на седьмом небе от счастья. – Теперь я буду жить со спокойной душой, зная, что ты точно не придешь на выпускной голой, – выходя из торгового центра, ухмыльнулся Джерар. – Дурак что ли? – возмутилась Эрза, слабо ударив парня по плечу. – Можно подумать, я способна на такое. – Кто тебя знает, ты же немного того, – синевласый покрутил пальцем у виска, а после, повторно получив от Скарлет, громко засмеялся. – Садись давай, тебя ждёт ужин в потрясающем месте с потрясающим парнем. – Правда? И с кем же? – сделала глупое лицо Эрза. – Неужели с тем симпатичным охранником из торгового центра? Услышав это, Джерар быстро развернулся. – С кем, с кем? – сощурил глаза тот, медленно и устрашающе приближаясь к девушке. – А, или может с тем кассиром? Он очень даже ничего, – продолжала издеваться аловолосая на свой страх и риск. – Ты куда там пялишься за моей спиной?! – возмутился Фернандес, пытаясь поймать свою девушку, которая, уворачиваясь, весело скакала вокруг мотоцикла. – Вот и пойдешь на выпускной со своим охранником, а его в школу не пустят, и будешь весь вечер одна рыдать. – Какой ты жестокий! – возмутилась Эрза. Джерар показал ей язык и надел шлем. – Все ещё хочешь ужинать с охранником? Эрза помотала головой и села на мотоцикл.

***

Люси всегда знала, что кофе объединяет людей. Именно за чашечкой этого чудесного напитка складывается разговор, заводятся дружеские отношения, что несомненно было только плюсом. Купив себе воистину вкусный кофе, Стинг с Люси вернулись к той самой скамейке под деревом, под которым парень играл на гитаре. Блондинка вытащила из сумки тонкий большой блокнот, покопалась в исписанных страницах и нашла то, что хотела. – Как я и обещала, вот лирика, – девушка протянула Стингу свои записи. – Писала, честно, не сама, поскольку не все получается так складно, как хотелось бы. Мне помогала Вия. Эвклиф пробежался по строчкам. – Я слышал её песни. Она хорошо чувствует музыку, а потому и стихи так ровно ложатся на неё. – Да, талантом она не обделена, – «Собственно, как и ты». Стинг достал гитару и, положив блокнот рядом с собой на скамейку, ещё раз пробежался глазами по тексту. – Каждый раз, когда я пытаюсь быть ближе к тебе, ты закрываешься и разговор окончен, – медленно прочитал вслух две строчки, а после, подумав буквально несколько секунд, скользнул пальцами по струнам. – Я думаю, Вия намекала на элементы рока в припеве. Люси вопросительного уставилась на блондина. – Ну, здесь такие слова, которые идеально лягут на быстрый ритм электрогитары в купе с ударными, – как можно проще пояснил Стинг. – На акустической сложно будет передать это звучание, но я попробую изобразить то, что сейчас в моей голове. Рука снова скользнула по струнам, создавая довольно резкую мелодию. Стинг иногда останавливался, зависал в определённом положении, а потом снова начинал играть. Подняв с земли ветку, блондин разломал ее пополам и вручил Люси. – Сможешь стучать по скамейке, попадая в ритм? – Ты серьезно? – засмеялась девушка. – Я барабаны-то пару раз в жизни видела. – Ну, скамейка – это не барабаны, тут все намного проще, – улыбнулся Стинг. – Музыка рождается из того, что нас окружает. Попробуй. Конечно Люси не могла отказаться, поэтому смело взяла палки в руки. Звук поначалу шел хаотичный, просто ужасный. Но позже, привыкнув, Хартфилия уже готова была стать «деревянным» барабанщиком в дуэте с прекрасным гитаристом. Неплохой весенний дуэт вышел бы, кстати. За сочинением музыки время летело со скоростью света. Но ни Люси, ни Стинг не замечали его быстрое течение. Имея уже общее представление о песне, эта парочка так увлеклась, что забыла обо всем. Они погрузились в свой общий мир, в котором сами создавали то, что хотели. Порывы тёплого ветра колыхали блокнотные листы и светлые волосы, на скамейке продолжал стоять остывший недопитый кофе, голуби кружили у фонарных столбов, а длинные пальцы скользили по струнам.