Университетский переполох

Когда ребята вернулись из поездки, Тэин ощутила себя одиноко. Все вокруг как будто бы были чем-то заняты или увлечены, а она — нет. Даже Тэхён, который ворчал в автобусе по пути назад, что оставшиеся каникулы проваляется неподвижно на диване, где-то пропадал и возвращался домой ближе к полуночи. Ким было грустно. На неё, словно стены давили, но поделать с этим она ничего не могла. Скиталась по двухэтажному дому, тискала питомцев и пыталась себя чем-то занять. Получалось прескверно, а идти гулять с ней из подруг ни у кого не выходило: то свидание, то дела, то ещё какие-то оправдания. К тому же, «стиснутая» отчим домом, ей в голову лезли не самые приятные мысли. О Чонгуке. Надежда на то, что её чувства окажутся взаимными, угасала и взамен пробуждалось неконтролируемое желание разрыдаться. Ничего не выходило, Чон не обращал на неё внимание так, как парни обращают внимание на девушек. Он, конечно, сказал те странные слова о том, что изначально необходимо поговорить с Тэхёном, но, а толку? Он не делился тем, что испытывал к Тэин. Он не раскрывался перед ней. Поэтому, логичнее всего, отпустить влюблённость. Ким решила, что перестанет ждать призрачного парня, который толком ничего не может пообещать даже, не говоря уже о чём-то большем. Возможно, Чонгук хотел избежать ответственности, но разве есть в этом смысл? То есть, Тэин считала, если уж ты что-то делаешь, например, целуешь девушку, то просто взять и притвориться, будто это ничего не значит, только потому, что в тебе живёт какой-то необъяснимый страх важности этого события, глупо. Да, быть может, в каком-то смысле Ким была той, кто спровоцировал этот поцелуй, но нельзя перекладывать вину на одного человека. Так её учил отец: «Строят отношения оба, значит и осуждать за надломы следует двоих». И пусть между Тэин и Чонгуком ещё не было тех самых отношений, и вряд ли будут, они уже сумели надломить всё. Но судьба, словно игралась с ней. Изощрённо давила на больное, натягивая нервы до предела. Она ведь железобетонно была уверена, что, побыв какое-то время наедине с собой и собрав все мысли в кучу, сможет выветрить из себя влюблённость, но Тэхён просто вдребезги разбомбил её обещание самой себе, приведя Чонгука в дом поиграть в приставку. Тэин спряталась в своей спальне, закрыв дверь на щеколду, чтобы лишний раз не пересекаться с Чоном, но его голос и смех отскакивал от стен и ударялся в потолок, проникая ей в самое сознание. Он находил её даже там. Как будто не хочет, чтобы она забывала обо всём, что между ними произошло. Будто не хочет быть не любимым ею. Ким могла бы заткнуть уши наушниками и включить музыку, но сил лишить себя этих крупиц не было. Можно ведь ещё совсем чуть-чуть впитать его в себя. Маленькую крошечку, а потом уже прекратить всё, можно ведь? Девушка перевернулась в постели на другой бок, стиснув в объятиях пуховое одеяльце, и зажмурилась, обращаясь вся в слух. Её сердечко подрагивало в грудной клетке, а дыхание сбивалось. Тембр у Чонгука такой красивый: низкий, мужественный. Тэин никогда не была миниатюрной девочкой, но рядом с Чоном ей казалось, что она крохотная и хрупкая, словно хрустальная ваза. Голоса затихли. Облизав пересохшие от волнения губы, Тэин распахнула глаза и села в постели. Неужели, ушли куда-то? В горле встал ком. Она сама хотела, чтобы за каникулы они ни разу не пересеклись, только вот в животе всё переворачивалось от мысли, что он ушёл. Придёт ли он ещё до начала следующего семестра к ним домой? Спрыгнув с кровати, Ким сняла щеколду и открыла дверь, высунувшись до середины туловища из комнаты. Она прислушалась, вдруг ребята просто притихли, но казалось, что, кроме бушующего кота, никого в доме нет. Куда, интересно, они пошли? Быстро выскочив из спальни, Тэин на цыпочках пробежала к лестнице и, спустившись до середины, присела, крепко держась за перила. Выглядела она, как повисшая на ветке мартышка. Своим зорким глазом девушка просканировала территорию и перестала дышать, увидев молчаливо сидящего брюнета на диване напротив плазменного телевизора. Чонгук всё ещё был здесь. Она снова облизала губы, оглушенная своим сердцебиением, и нагнулась ниже, чтобы найти взглядом брата, но тщетно. Очень тихо Ким спустила ещё на пару ступеней для расширения обзора, но Тэхёна нигде не было. Куда он подевался? Ещё пару шагов вниз и, будь прокляты эти деревянные ступеньки, на весь дом раздался громкий скрип, который, казалось, слышали даже инопланетяне. Ойкнув, Тэин так и села на попу, напрягаясь изнутри, потому что Чонгук, среагировав на звук, обернулся. Их взгляды пересеклись, и Ким готова поклясться, воздух вокруг сотрясся. — Привет, — первый поздоровался Чон, слабо улыбнувшись. — Привет, — отозвалась девушка. Она снова огляделась, но Ви так и не увидела. Посчитав, что разговор с гостем вряд ли сможет быть естественным и непринуждённым, решила сделать вид, что шла на кухню попить водички. Ей надоело навязываться ему. Встала, поправила юбку, неловко улыбнувшись, и, уже не боясь издать лишнего звука, полностью сошла на пол первого этажа. — А где мой брат? — полюбопытствовала, сцепив пальцы за спиной. — Пошёл к супермаркету встречать твоего отца. — Чего не пошёл с ним? — Мы думали, что ты гуляешь где-то с подругами, — вдруг сменил тему Чонгук, вставая с дивана. Тэин чуть прибавила шаг к кухне, ощутив, как сдавлено сжались органы внутри от волнения. — Все заняты своими делами, — пожала плечами девушка. Она не понимала, зачем Чон волочился за ней, ведь им разговаривать, по сути, не о чем. Обычно — это она к нему липла и пыталась чуть ли не силком выудить хоть пару слов. Хоть раз первый он к ней подходил после того дня, когда она раскрыла ему свои чувства? Точно, такого не было. И от этого невероятно горько. Для чего ей мучать саму себя? Тэин никогда не страдала от мазохизма. Речи не могло и быть о том, чтобы причинять вред самой себе. Именно поэтому ей просто необходимо перестать первой искать встреч с Чонгуком. — Ты злишься на меня? — поинтересовался юноша, будто бы уловив настрой Ким. Соврать? Или сказать, как есть? Вообще, кузина Тэхёна не была врунишкой. Все эти интриги, утаивания, недомолвки — от них только кружилась голова и сама она сильно путалась. Тэин любительница прямоты. Ей надо, чтобы чувства, отношения и мысли насчёт друг друга были, как на ладони, тогда её сердце не болит от неизвестности. Если кому-то и были по душе эти странные игрища с собственной душой, то точно не ей. Поэтому врать Чонгуку она не собиралась. — Немного, но больше разочарована, — ответила девушка, взглянув через плечо на Чона. Парень виновато поджал губы, потерев ладонью шею. Наверное, он рассчитывал на то, что Ким, как и большинство девчонок, начнёт его заверять в обратном, лишь бы выглядеть гордой и независимой. Но Тэин — не большинство девчонок. — Помнишь, что я сказал тебе в поездке? — уточнил юноша, взглянув на собеседницу с надеждой. Странно, он считал, что его слова должны были утешить? Или, может, он рассчитывал на то, что Ким после услышанного на какое-то время насытится и включит режим «ожидание чуда»? Она наивная и глупая, но не самоотверженная. Вместо ответа Тэин кивнула и сняла с металлического крючка кружку. — Я на днях поговорю с Тэхёном, — убедительно произнёс Чонгук. — О чём? — О том, что ты мне нравишься. — О, так я тебе нравлюсь, — хмыкнула девушка, вызвав в Чоне едва сдерживаемое негодование. — Мне думалось, что это давно стало очевидным, — прохрипел парень. Видимо, ему не понравилась попытка Тэин поддеть. Она просто не сдержалась. Все эти хождения вокруг да около её доконали. Даже Юнги, который клятвенно обещал себе и другим, что ни за какие коврижки не обратит внимание на Хонгсаван, открыто признал свои чувства, не стушевав и не покраснев. А вот Чонгук, являясь таким мастером-ломастером женских сердец, не мог хотя бы шепотом на ушко Тэин сказать о том, что испытывал к ней. Стеснялся? Навряд ли. Скорее не хотел, чтобы их отношения стали «отношениями». Тэхён ведь не дал ещё своего согласия, а на какой кобыле подъехать к другу, Чон так и не определился. То ли на чёрном мустанге, то ли пони подойдёт. Но дело могло быть ещё в тех самых поцелуях, которыми макнэ торговал. Ведь, если Тэин станет полноправной его девушкой, то ему придётся сворачивать свой нелегальный бизнес. Ибо Ким не потерпит, чтобы его губы соприкасались с чьими-то чужими. — Мало ли чего тебе там думалось, — фыркнула, заполняя стакан водой из фильтра. — Бог язык тебе дал для того, чтобы ты говорил, а не только думал. Как думаешь, меня наградил Всевышний способностью слышать мысли? Чонгук недовольно поджал губы, но не стал возражать. Ладно, он знал, что Тэин довольно умной бывает, как никак единственная конкурентка в группе за золотую медаль, но не ожидал вот такого удара наотмашь. — Вот именно, — щелкнула пальцами Тэин, приняв его угрюмое молчание за согласность с её словами. — Поэтому я не могу знать наверняка о том, что ты ко мне чувствуешь, пока ты это не озвучишь. — Ты мне нравишься, Тэин. Она продолжала смотреть на него невозмутимо, несмотря на то, что в душе всё вверх дном переворачивалось. Ей очень хотелось услышать это признание. Настолько, что она готова сейчас перечеркнуть весь прошедший разговор и броситься ему на шею, чтобы поцеловать, но… ему ведь Тэхён мешает. Поэтому Ким терпеливо молчала, смело глядя на юношу, и отпивала воды с интервалом в три-четыре секунды — так успокаивала свой нервоз. Чонгук же понимал, что в этот раз будет недостаточно подобраться к её чувствам. В этот раз ему нужно было дать ей больше, чтобы она согласилась с тем, что им необходимо ещё совсем маленькое количество времени. Чон принял решение, он хочет быть с ней, но проигнорировать долгую дружбу тоже не мог. Сначала он должен честно во всем признаться Ви, а уже потом открыто ухаживать за его сестрой. Почему Тэин-то этого понять не хотела? — Скажи что-нибудь. — Я тебе так же всё сказала в той поездке. Чонгук нахмурился, напрягая свои извилины. Что она ему сказала? Вот она, как раз-таки, ничего и не сказала ему! — Будь добра, повтори. — Делай, что хочешь. Юноша недобро хмыкнул. Это было дерзко с её стороны. И отчего-то ему сталось неприятно, как будто его обозвали или отняли что-то, что очень полюбилось. — А ты? — неопределенно спросил. — А я буду заниматься своими делами. — Это какими? — Своими. Упрямая девчонка. Он почти зарычал от досады, но ловко одёрнул себя, тяжело выдохнув. Чонгук понимал, что сам виноват в таком положение дел, просто сейчас, когда он уже, грубо говоря, рассказал о своих намерениях насчёт неё, можно быть чуть снисходительнее? — Так сложно дать мне совсем чуть-чуть времени, чтобы я поговорил с твоим братом? — А если он запретит тебе встречаться со мной? — задала очень важный вопрос Тэин, поставив кружку на столешницу, и скрестила руки под грудью. Тэхён всегда был курицей-наседкой для своей младшей сестры, хотя и со стороны сложно было с этим согласиться. На людях Ви обычно не показывал своих чувств и проявлял к кузине заботу по минимуму, но стоило посторонним выйти за порог — Ким готов был пылинки с мелкой сдувать. А ещё Тэхён противная зараза, поэтому Тэин и без будущего разговора знает, что её брат ни за что не даст своего одобрения. Что означает — давать шанс Чонгуку можно только в том случае, если он готов идти против воли Ви. — Я не собираюсь спрашивать у него разрешения. Я хочу с ним поговорить и рассказать о том, что чувствую к тебе, — уверенно ответил Чонгук. — Тогда я не понимаю, зачем ты оттягиваешь наше сближение, Гук. Если ты собираешься ставить Тэхёна-оппу перед фактом, то какой смысл мурыжить меня? — Здесь дело, скорее, в моих принципах. Тэин облизала губы, сокрушаясь изнутри. Ей не нравился почти каждый ответ Чонгука, потому что энтузиазма в них ноль. Ну не ощущала она от него того рвения, которое должно источаться от влюблённого парня. — А в моих принципах, Чонгук, не надеяться на то, что призрачное обещание станет явью! — незаметно для себя повысила голос Ким. — Отлично, — раздраженно фыркнул юноша, стиснув челюсть. Вот как с ней вообще разговаривать! — Да, просто прекрасно, — в тон ему отозвалась Тэин и, обойдя его, собиралась ретироваться обратно в свою спальню, но ей не позволили. Чон ловко подхватил её за плечо и рывком вернул на место. Пробуравил её тяжёлым взглядом, словно осаждая, а потом наклонился и, на секунду замерев перед губами, всё-таки поцеловал. Нежно, аккуратно погладив кончиками пальцев девичьи бока, сминал пышные уста и самодовольно улыбался, не найдя сопротивления. Ким была ошарашена его выпадом, сжавшись изнутри, но отталкивать не стала, ибо сама желала этого. Ей хотелось чувствовать его губы, его вкус. Хотелось вспомнить тот жар, что разливается по всему тело в то время, когда Чонгук умело ласкает её рот и сплетает их языки. У Тэин сердце заходилось в болезненных, но сладостных спазмах, поэтому она не могла просто взять и остановить происходящее. Она за все это время уже начала нуждаться в поцелуях. Посему девушка робко стала отвечать, запустив пальцы в волосы на затылке. Чон ловко прижал стройное тело к себе, крепко вжавшись в её губы, и нехотя разорвал поцелуй. Простояв ещё с секунду с закрытыми глазами, Тэин обречённо выдохнула. Почти сдалась. — Зачем ты это сделал? — грозно спросила она, посмотрев на обнимающего её парня. — Захотел, — осклабился в ответ. — Так нечестно! — возмутилась. — Ты сама сказала, чтобы я делал то, что захочу. — Но я не это имела ввиду! — Надо было нормально изъясняться, — передразнил студентку Чонгук и хихикнул, когда она шлёпнула его по твёрдому плечу. — Засранец, — проворчала Тэин, выпутываясь из объятий. — А ещё я хочу, чтобы ты была моей девушкой, — объявил Чон, отходя на один шаг назад, чтобы Ким могла нормально задышать. Ему и самому нужно было теперь прийти в себя, потому что губы горели и чертовски хотелось ещё, ещё и ещё. Как можно больше. — Погоди, Тэхён ещё не дал своего согласия, — язвительно проговорила кузина Ви, показав язык. — Мне не нужно его согласие, сказал же, — посерьёзнел Чонгук, уперев руки в бока. — Я не собираюсь уступать тебе, Тэин, поэтому тебе придётся подождать. Сначала разговор с твоим братом, а потом полноценные свидания, отношения и всё такое. Она на какое-то время замолчала, подумав о его словах. Во всяком случае, сейчас Чон показывал ей свою решимость, но стоило ли доверять и идти на поводу у чувств, у его желаний? Не приведёт ли согласие дать ему ещё время к разочарованию? — Если разговор затянется, я утомлюсь ждать, — прищурившись, предупредила. — И глазом не успеешь моргнуть, — заверил Чонгук и ослепительно улыбнулся. Он протянул руку, чтобы обхватить девушку за запястье и снова её поцеловать, но щёлкнул замок входящей двери и послышались голоса Тэхёна и его отца. Перепугавшись не на шутку, Тэин сама отскочила от Чона и шустро последовала навстречу к дяде и брату. — Да у тебя самой коленки трясутся из-за того, что он может узнать, — хохотнул Чон. Тэин вперила в него сердитый взгляд. — Мне можно, я — девочка.