Я буду наслаждаться тобой вечность

И вновь сидишь предо мной В руках своих ты глину разминая, Лепя разнообразных птиц и пауков, Чтобы потом достичь искусства, грубо выражаясь. Твое искусство – это полный бред, Оно всегда останется мне чуждым. Ты мелкий, надоедливый сосед - Как?! Как можно взрывы посчитать искусством?! Но все же я люблю тебя, малыш, Люблю, и сам того не замечая, Уже поддерживаю истину твою, Свою позором вечным омрачая... Так не должно быть! Так нельзя! Искусство - это вечность, я ведь знаю! Но ты все продолжаешь отрицать, Во мне огонь азарта разжигая... Ты ведь мой вечный спорщик, вечный враг, Но вместе с тем ты и любовь моя, я знаю, Что более так мучить мне нельзя себя В твоих лазурно-голубых глазах лишь утопая... Марионетку сделать из тебя хотел, Но передумал - не хватило сил мне. Ведь взяв на душу сей серьезный грех, Я человека навсегда в себе убил бы. Но что же тогда делать мне? Как быть? Чтоб сердце не на части разрывая Мне остается лишь тебя убить, На веки вечные себя освобождая... Освобождая от бездумных споров, криков, драк, От слез, от ненависти, горя. Дейдара, ты бесчувственный дурак! Неужто ты не видишь моего настроя?! Ах, Дей Тсукури, если бы ты знал, Как я хочу, тобой завладевая, С тебя порой одежду всю сорвать И шею сладким поцелуем покрывая... Хочу, чтоб ты стонал, валяясь подо мной, Весь краской от смущения залитый, Чтоб сердце слышал я твое порой, Колотясь в сумасшедшем быстром ритме... Хочу ласкать тебя, в ответ лишь слыша стоны, Ведь я хочу тебя, хочу, аж мочи нет! Дейдара, мальчик бестолковый, Прошу, пойми меня. Исполнь мой пламенный сюжет. Возможно, я больной. Да-да, я псих, Но это не преграда для безумных мыслей! Я просто эгоист и у меня нет сил Ждать дольше исполнения желаний мазохистских. А ты все продолжаешь сотворять "искусство". Все! Хватит! Не могу так больше жить! Меня терзает смутное лишь чувство, О, Ками-сама, подскажите - как мне быть?! Но голоса желанного в ответ не слышу, А означает это только правду ту, Что разбираться во всей этой сложной хрени Придется, как обычно, самому. Но нету сил смотреть мне дольше, Как ты выходишь с душа весь в "меду", И крупные прозрачные капели Текут по стройному по телу твоему. И вот, не выдержав беспечности подобной, Кунай из сумки достаю. Лишь на секунду замирая Кидаю я оружие свое, Тебя на вечные, на муки обрекая... Ты не поймешь моих желаний, эмоций бешеный порыв, Своими глазками моргаешь, такой душка И с тихим выдохом: «Искусство - это взрыв» Роняешь голову на белую подушку. Что я наделал?! Идиот! Дейдара! Я вскакиваю с места: Ты ведь жив?! Любимый, я прошу, прости! Ответь мне! Но ты в бреду лишь только шепчешь: «Взрыв». И вот, твои глаза открылись. Вновь хочется услышать нежный глас, Но ты без страха смотришь на меня, лишь изредка глотая, И с тихим хрипом: «Данна, ненавижу Вас», Лазурно-голубые очи закрывая... Не верю! Он все лжет! Неправда! Он ведь не мог мне этого сказать! Он любит! Ты ведь любишь? Правда? Дейдара! Нечего сказать?! Дейдара! Дей, прошу, очнись, пожалуйста! В ответ мне лишь пропела тишина: «Ты сам убил его, Сасори. Хватит измываться, Теперь уж смысла нет здесь извиняться.» Но я не слушаю. Я верю, что ты жив. Ты просто спишь, малыш? Ведь это так, Дейдара? А одинокая кровавая капель стекает по щеке - Просто иллюзия. Ты спишь, ведь это правда? Ее можно стереть, слизать, иль смыть, Не в этом же проблема, да, любимый? Ты просто притворяешься, хитрец, Ты как котенок у меня в руках игривый. Я быстро наклоняюсь над тобой И прохожусь губами по щеке с неистовой отвагой - А ты так сладок, я хочу еще, Еще раз насладиться этой красной влагой. Беру кунай и режу твою шею, Так аккуратненько, чтоб не было полос. Ты очень милый, когда спишь, Тсукури, Я просто таю от твоих златых волос. Теперь ты не противишься, мой милый. Ты словно кукла у меня в плену. И я, как твой хозяин досточтимый, Могу играть с тобою сколько захочу. Твой образ возбуждает меня, мальчик. Ты такой хладный, как кусочек льда. Такая небольшая хрупенькая льдинка, Но что ты скажешь, если я войду в тебя?.. Сейчас посмотрим, насколько тебя хватит, Как ласкам ты посмеешь противиться моим. А я заставлю тебя плакать, Дей Тсукури, Стони же, черт тебя дери! Плачь и стони! А ты упорный парень, Дей, Еще молчишь, но мне уже неважно. Сейчас поймать бы тот блаженный миг, Когда весь мир вокруг становится прекрасным. Теперь важней не упустить его. Нет, только не сейчас, когда я уже близко! А ты все не издал ни звука, вот дурак. Тсукури, ты упал в моих глазах так низко... И вот он, тот желанный пик, Я просто улетаю в бесконечность - Ты насладился мной всего лишь миг. Я буду наслаждаться тобой вечность.