Добро пожаловать в «Паладин»

POW Юичиро

-Так-так-так, кто тут у нас? Неужели сам Амане Юичиро пришёл к нам на огонёк? Я открываю глаза и всматриваюсь в темноту в поисках хозяина голоса. Прищурившись, разбираю расплывчатую фигуру, в которой узнаю свою тульпу. -Ашурамару? Какого чёрта ты здесь? -Тоже самое я хотел спросить у тебя. — Сложил руки на груди Ашура, нахмурив брови. — А ты всё продолжаешь искать приключения на свою филейную часть? Как это на тебя похоже, Амане. Не думаю, что твой принц на белом коне будет продолжать прикрывать твой за…кхм, тыл. В голосе тульпы слышалось какое-то…сожаление? Он что, разговаривает со мной как с идиотом?! Нет уж, нужно показать этому наглецу кто тут хозяин! Только я хотел сказать «пару ласковых» своей «шизофрении», как вместо слов выходит хрип. Как это понимать? Почему-то мои мысли вызвали у Ашуры приступ истерического хохота. Что смешного?! -Ты такой умора. — Стирает слезу Ашурамару. — Ты не можешь говорить в собственном сознании. Сам же открыл мне доступ к твоим мыслям и воспоминаниям, забыл? А, да, тебе наверно будет интересно это. Тульпа щёлкнула пальцами и перед глазами, словно немое кино мелькали отрывки моих собственных воспоминаний. Что это тут у нас: вот я поднимаюсь по лестнице и пустота. Дверь в квартиру открыта и ничего. Два глубоких пореза на руке и снова темнота. От увиденного у меня снова заболела рука. Зашипев от боли и сжав зубы, я прижимаю её к груди. Боль была настолько невыносима, что перед глазами сгустилась пелена. И пустота. Тьма будто проглотила меня заживо. Посмотрев по сторонам в надежде увидеть Ашурамару, но тот словно растворился в воздухе как чеширский кот. Странное чувство одиночества прокралось в душу. Будто я последний человек в мире. Брошенный и ненужный. -Юу. Юу-чан, проснись! Что это? Знакомый голос эхом раздался у меня в ушах. Кто это? Я не помню… В мгновение ока до меня доходит. Это же Мика! -Юу, проснись. Что с тобой? Снова рука? — Слышу я мягкий голос Мики рядом со своим ухом. Я открываю глаза и моргаю. Лицо Мики было всего в пару сантиметров от меня. Свет лампы за его спиной мягко освещал его волосы, и они выглядели так, словно нимб вокруг его головы. Такой красивый… В его холодных глазах отражалась тревога. Надо же, у него есть эмоции? Оказывается он не такой бесчувственный камень, каким кажется. И только сейчас до меня дошло, что Шиндо нависал надомной с хитрой ухмылкой. Я толкнул того в грудь со словами «А ну слезь с меня!» и сел, обняв подушку. Не ожидав от меня такой реакции, блондин неуклюже сел и не удержав равновесия, завалился на бок. Не знаю почему, но это вызвало у меня смех, уж больно мило выглядел Шиндо. -Я о нём волнуюсь, а он… — Мика обиженно засопел, сев на край кровати скрестив ноги. Так странно видеть его обиженным. Так мило, он выглядит как нашкодивший ребёнок. -Прости. Просто это было…неожиданно… И зачем надо было нависать? Блондин что-то пробубнил в своё оправдание, но я не смог различить его слов. Обняв того за шею я зашипел, задев больную руку. -Чёрт. — Я смотрю на свою внутреннюю сторону руки. Видимо Мика довёз меня до поликлиники, где меня и «оживили» Бинт развязался, и моему взору открылись зашитые порезы. От увиденного мне стало дурно и я с трудом сдержал тошноту. -Сейчас перевяжу. — Мика встаёт с места и подаёт мне руку. — Пошли в ванную. Я киваю и принимаю помощь. Идя вслед за Шиндо, я мельком разглядел апартаменты. Да-а, по сравнению с моей дырой это просто замок. — Юу, на дорогу смотри. Врежешься же. Открыв дверь в ванную комнату, тот пропустил меня, и я вошёл внутрь. Ванная была довольной просторной и светлой. Перегородка посередине делила ванную комнату пополам. Со стороны окна к перегородке примыкала ванна с широкими деревянными ступенями. С другой же стороны крепится столешница раковины. В этой зоне напротив перегородки не окно, а что-то наподобие матового стекла. Я присвистнул. -Тут даже ванная произведение искусства. -Да ладно, скромная берлога. — Мика подошёл к отсеку для хранения хозяйственных принадлежностей и достал бинты. -Ничего себе «берлога» -Лапу давай. Взяв мою руку в свою, я почувствовал холод его пальцев. Он очень холодный, прямо ледяной. Перевязав руку бинтами, тот слишком сильно пережал раны, и я зашипел от боли. -Осторожнее. — Шипел я, отдёрнув руку. -Прости, прости, я нечаянно. Вот так лучше? -Да, лучше, спасибо. -Мика-а-а, почему ты так долго гото-о-овишь? Я сейчас умру от голода-а! Я сижу на табуретке рядом с плитой, за которой трудился Шиндо. Блондин перемешивал ложкой бульон, в котором с бульканьем плавали пельмени. -Юу, я только воду вскипятил, не начинай. -Ну Мика-а! Дождавшись, наконец, ужина мы сели за стол и только начали есть, как в дверь позвонили. -Кого там черти носят? — Мика встал из-за стола и направился в коридор. — Кто это? -Откройте, полиция!