Добро пожаловать в «Паладин»

POW Юичиро

-Шиндо Микаэла, я тебя ненавижу! Из-за тебя я стал инвалидом, даже сидеть нормально не могу! Хотя ладно, это не твоя вина, сам нарвался. А ты миленький, когда спишь. Я лежу на кровати и мысленно пинаю Шиндо ногой, а что? Он сам виноват. Чёрт, моя бедная, бедная поясница, больно даже дышать, не то что жить. С трудом принимаю вертикальное положение и кидаю взор на часы, с трещиной на корпусе мирно стоящие на краю тумбочки. «Боевою травму» те получили из-за меня, когда утром я не заметил, что уронил их на пол и с размаху встал на них ногой…Зато я удостоверился, что безделушка сделана «на колене» в какой-нибудь бедной деревне Китая. Как говорит Шиндо «на соплях держится» Но на всеобщее удивление сделанные на соплях часы всё ещё живут и работают. Увидев время на дисплее я чуть не подавался и с криком. «Мика, опаздываем!» пинком скидываю сопящего блондина с кровати на пол. С громким стуком тот падает на пол. И всё, тишина. Никаких признаков жизни. -Мика, Мика-а, ты жив? Пришлось свесить голову с кровати в поисках выживших. Шиндо лежал на полу, обняв одеяло руками и ногами и сладко улыбался. Вот изменник, ничего, вечером поговорим, сейчас некогда, опаздываем. -Шиндо, проснись и пой! -Фигаро, Фигаро, Фигаро-о. — Напевал тот отрывок из оперы «Женитьба Фигаро», довольно улыбаясь. -Мика, Микачка, Микуля. — Сползаю с кровати и сажусь рядом со спящим «певцом». Надо же, я, оказывается парень местной дивы дивной. Прекрасного и идеального во всём, кхм, неважно. — Сильно ты головой то треснулся, бедняжка. -Глажу того по волосам, перебирая пряди. — Прости-и, я не хоте-ел. Мика, живи, не умирай. -Браво, Брависимо! Фигаро тут, Фигаро там, Фигаро вверх, Фигаро вниз. -Продолжает свой «концерт по заявкам» Шиндо. -Фигаро везде. -Вздыхаю я и слышу в голове любимую фразу Мики: «А ты шаришь» Пришлось смириться и просто верно ждать, когда астральное тело Микаэлы вернётся на орбиту, и он перестанет меня пугать своим пением. Нет, поёт он, конечно, замечательно, но господи… ПОЧЕМУ ИМЕННО СЕЙЧАС, КОГДА МЫ ОПАЗДЫВАЕМ? ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ В МЕТРО? НА ПРОЕЗД БЫ НАКОПИЛИ. В воображении я представлял Мику в роли Лучано Паваротти и как случайные прохожие кидают ему монеты по пять йен в шляпу и еле сдерживал смех. В Мике умер оперный певец, да. Зато я единственный, кто услышал его пение, можно сказать везунчик. Осталось закрыть его дома, словно певчую птицу и не выпускать в общество. Так мне будет спокойнее, я такой ревнивый, боже. -Амане, ты просто монстр —Похвалил я сам себя -Юу, перестань хихикать, ты меня пугаешь. Я повернулся и встретился с колким взглядом Шиндо, ненавижу, когда он так делает. Выглядел он словно потрёпанный воробей: взъерошенные волосы, бледная кожа и ещё более заметные, чем обычно синяки. Конечно, полночи не спать. Хотя он и в таком состоянии миленький. -Быстрее давай, опоздаешь. Мика положил ладонь мне на лоб, будто измеряет температуру и хмыкнул. -Юу-чан, ты больной. -Высказал тот свой вердикт, словно врач больному, хотя это и так очевидно. — Сегодня выходной. -Выходной у меня, а тебе проект заказчику отдавать, забыл, Паваротти? Шиндо окаменел и медленно повернул голову в мою сторону. — Твою ж мать! -Выругался тот и пулей начал собираться. Хмыкнув, я следил за тем, как тот запихивает обе ноги в одну штанину и пытается победить в неравном бою с галстуком. -Я побежал! — Выкрикнул тот и выбежал из комнаты. Опять он дипломат забыл, растеряша. Хоть Мика со стороны и кажется сильным и независимым, всегда холодным и собранным, то это только перед чужими. В кругу своих, то есть при мне, он тоже иногда показывает кто в доме хозяин, хотя я сам даже и не собирался занимать его место…вы поняли в каком смысле. Догнав друга, я молча отдал чемоданчик, и мы попрощались. Мика ушёл, так что я теперь дома хозяин, конечно, я скучаю, когда друг на работе, но как иногда хорошо спокойно поспать пару часов и не слушать сонный бред блондина. Он вечно разговаривает во сне и темы для его ночных разговоров бывают разные: политика, прогноз погоды на завтра, который оказывается верным, а иногда он комментирует давно прошедшие футбольные матчи, хотя в этом виде спорта он как я балерина. -Семья шизофреников. — Не весело хмыкнул я и лёг на кровать, но сон никак не приходил. Народное средство типа «считать овец» мне так и не помогло, поэтому минут двадцать я сверлил взглядом потолок, потом считал клетки на ковре и много всего. В итоге я устал и решил включить телевизор. — Как ты думаешь, ему со мной хорошо? — Спросил я телек, подперев щеку рукой и переключая каналы. Зомбоящик мне ничего не ответил, и я обиделся на него за игнор. Но потом понял, что я выгляжу как идиот, и махнул на это рукой. Я даже не заметил, как уснул с пультом в руке, но вскоре был разбужен телефонным звонком. Протирая глаза и проклиная звонящего, я дополз до надрывающейся трубки. — Чтоб его, Мика! Опять телефон забыл. Но поняв, что белобрысый вряд ли услышал упрёк в мою сторону, я вздохнул и взял трубку. — Да? Чем могу… Не успел я договорить, как невидимый собеседник, точнее собеседница на той стороне трубки начала орать: — Шиндо, я тебя ненавижу, слышишь?! Чтоб тебя поезд переехал, чтоб тебя…чтоб…у меня красноречия не хватает, чтобы описать тебе твои муки, хочешь я лучше тебе это нарисую? У меня хорошо получается. Даже не проси прощения. Акане прости, Акане прости, всё, я увольняюсь, иди к чёрту. Я больше не собираюсь быть просто подружкой! Сначала просто дружба, а дальше что? Просто подстилка?! Я не стал останавливать истеричную особу, а просто молча слушал, записывая разговор на диктофон, довольно улыбаясь. Когда собеседница немного успокоилась, я всё же спросил: — Извините, с кем имею честь разговаривать? Истеричка, услышав чужой голос, немного успокоилась. — Акане Хакуя. Девушка Микаэлы Шиндо.