Мечта

Сегодняшний день начался просто прекрасно. А по-другому и быть не могло. Мы с Зейном лежали на моей кровати, моя голова покоилась на его груди и я могла слышать сердцебиение. Все утро наши рты не замолкали, лишь делая перерыв на поцелуи. Мы говорила обо всем на свете, начиная с того, какой последний фильм мы смотрели и заканчивая откровениями о первом впечатлении друг о друге. — Ты была такая самоуверенная, мол «смотрите только на меня, я мисс Вселенная», — говорил парень, специально изменив голос, делая его писклявым. — Да не может быть, — пытаюсь я возразить, но сама же смеюсь с того, что он говорит. — В тот вечер я сильно волновалась. Столько новых знакомых, а еще ты, весь из себя мистер Хмурость. И мы снова заливаемся смехом. Я приподнимаюсь и сажусь рядом, чтобы видит его лицо. Нет ничего прекрасней, чем смеющийся Зейн. Его нос так смешно морщится, а глаза становятся узкими и в этот момент можно по достоинству оценить длину его ресниц.  На самом деле, все его лицо — это чертово произведение искусства. Каждая его эмоция так изящно отражается на лице, меняя его от милого маленького кролика, до мистера «я украл у вашей дочери сердце». — Впервые ты меня так назвала, когда я тебя пьяную после бара в комнату нес. Я все еще помню, какая ты тогда была занудная и милая. — А почему занудная? — спросила я. — Ну, ты же мне тогда и сказала: «мистер Хмурость, отпустите мою задницу», как истинная британка. И в комнате снова разливается наш громкий смех. — Кстати, ты мне так вчера и не рассказала, как Луиза отреагировала на то, что я пришел ночью. — Ну, она с начало была в шоке от того, что мы вместе, потом была зла, что я раньше не рассказала ей об этом, далее обрадовалась, когда узнала, что ты не любишь Перри и, что свадьба фиктивная, ну, а напоследок очень расстроилась, когда я ей рассказала о твоей маме, и о нашем плане, в организации которого ее помощь и понадобится. Она боится, что что-то может пойти не так. — А где она сейчас? — спросил парень. — Как где? В вашей с Гарри комнате, тоже, скорее всего, вот лежат оба и разговаривают. — Ну, или они умнее нас и уже давно начали кое-что интересное, — говорит парень и нарисовав на лице игривую моську, резко прижимает меня сильнее и наваливается с верху, с поцелуями в шею. Я начинаю смеяться, но все равно отталкиваю парня от себя. — Подожди, уже девять, — говорю я. — И что? Сегодня воскресенье, — еле отрывая губы от моей кожи, к которой он снова примкнул, произносит парень. — И то, что твоя «невеста», — я  специально делаю акцент на этом слове. — Будет искать тебя, чтобы в миллионный раз обсудить вашу свадьбу, которая, между прочим, уже через неделю. — Пусть ищет, надеюсь, она сюда придет и эта чертова свадьба сорвется,  — говорит парень, который уже отпустил меня и активно что-то печатает в телефоне. — Кому ты пишешь?  — спрашиваю я. — Лиаму, у меня же сегодня мальчишник, он должен был все организовать. — Стриптизерши будут? — тихо спрашиваю я. Парень откладывает телефон в сторону, переводит взгляд на меня и эта его любимая  ухмылка… — Ревнуешь? — спрашивает  парень и медленно нависает надо мной, не разрывая зрительный контакт. — Никогда, — тихо отвечаю я. — Серьезно? — Серьезно. — Тогда, я должен показать тебе, что ты теряешь. *** — Я что, сорвала вам веселье? — говорит Луиза, которая минут пять назад вернулась обратно в комнату. — Ну, это был второй заход, так что не страшно, но, да, ты сорвала ему план. — В смысле план? Я думала вы теребонткаться собирались. Я начинаю смеяться от слова, которое она использовала, но все же объясняю, что я соврала, что не ревную Зейна, а он решил показать, чего я могу лишиться, будто я сама не знаю. — Ну, я вижу, что с любовью всей твоей жизни у тебя все на высоте, а что насчет лучшего друга? — спрашивает подруга. — Я видела его вчера, он не в лучшей форме. — Ох, — вздыхаю я. — Знаю я. Он так сильно разозлился, когда я не пришла на встречу, еще на той неделе, Йен меня два часа ждал, а я забыла о планах с ним, хоть сама и предложила. Просто, Зейн тогда кататься позвал и все из головы вылетело. — Я, конечно, все понимаю, но тебя это не оправдывает.  Тебе реально нужно пойти и попытаться все исправить, — твердо говорит девушка, показывая, как сильно я накосячила. — Хорошо, тогда я сейчас же пойду к нему, подниму его с кровати, и буду умолять  простить меня,  — уже бодрая и полная энергии говорю я и быстренько вскакиваю с кровати и начинаю рыскать, чтобы надеть. — Не забывай у него есть сосед. Насколько я знаю, Найл любит поспать, так что постарайтесь его не будить, — предупреждает подруга. — Не волнуйся, я куплю пиццу, он сам захочет встать, ведь, есть он любит больше чем спать. Мы с подругой посмеялись и, пожелав мне  удачи, она отправила меня к другу. *** Я думала, что прошла вечность, пока я ждала свои две пиццы, в ближайшей пиццерии от университета. На самом деле, я ждала около двадцати минут, но как мы все знаем, когда ждешь чего-то, время течет очень медленно. Наконец забрав коробки с едой для друзей, я направилась обратно в общежитие и пошла по коридору к двери парней. Дойдя до нужной комнаты, я, как приличная девушка, постучала, но никто не открыл, постучала еще раз, тишина. «Может они ушли куда-то?», подумала я и слегка дернула ручку, но, к моему удивлению дверь приоткрылась и я медленно зашла в комнату, впадая в ступор. Сказать, что я не ожидала увидеть, то что увидела, ничего не сказать. Двое парней, Йен и Найл, лежали на одной кровати. Вы наверное скажете, что в этом такого? А я скажу, что они лежат в обнимку, абсолютно голые и только маленький кусочек одеяла прикрывает их хозяйство. Я замерла, как статуя, ноги стали ватным, захотелось выйти из комнаты и сделать вид, что ничего не видела, но забыв, что у меня в руках есть коробки с пиццей, я их с громким стуком роняю на пол. От шума парни начинают двигаться на кровати, мой взгляд сосредоточен на лице Йена и я вижу, как его глаза открываются. Сначала он сонно их приоткрывает, а потом удивленно смотрит на меня и произносит что-то очень похожее на мое имя. Дальше, я помню только то, как выбежала из комнаты и помчалась на задний двор, ибо мне было необходимо подышать свежим воздухом и попытаться понять, чему я стала свидетелем. Я сидела на траве, облокотившись о дерево, в голове были отрывки из нашего последнего разговора «Я УЖЕ НЕ ТОТ, КЕМ ТЫ МЕНЯ ЗНАЛА», «Я ИЗМЕНИЛСЯ». И они как пытка повторялись друг за другом, затуманивая мой разум. — Я знал, что найду тебя здесь. Слышу голос лучшего друга и сама не понимаю, почему отшатываюсь от него, как от чужого. — Мы можем поговорить? — спрашивает он и я утвердительно киваю. — Ты хочешь что-нибудь спросить? — говорит Йен. — То, что я увидела… Это все правда? — тихо спрашиваю я. — Да, — просто отвечает он. — Но ты ничего не говорил. А еще эта Лили, я думала ты ее любишь, — я уже смотрю ему в глаза и пытаюсь понять, как, когда это произошло, почему я не заметила? Что я за друг такой? — А ты дала мне шанс рассказать? Была рядом, когда я бегал за тобой и выпрашивал для себя внимание? Где ты была, когда я сгорал изнутри, пытаясь понять, что со мной происходит? Когда я, пытаясь убедить себя, что это не правда, пытался доказать себе, что я как все, пытался быть с Лили, когда сердце просило быть с ним. Быть с тем, с кем мне было спокойно, быть с тем, кто поднимал мне настроение, мог выслушать в любую минуту, дать совет, когда я в нем нуждался. Тесса, он стал моим лучшим другом, он стал моим советчиком, он всегда был рядом, когда ты была занята. Тесс, я люблю Найла. Все время, что он говорил, у меня на глазах наворачивались слезы, да и у него тоже. И вот, когда он сказал свою последнюю фразу, я не выдержала, я бросилась в его объятия и что есть силы его обняла. Слезы начали стекать по моим глазам и я могла произнести только одну фразу: «Прости меня». Я повторяла ее вновь и вновь, пока он так же сильно меня не обнял.  Около часа мы просидели на том же месте, у самого высокого дерева и я слушала его, слушала все, что у него накипело на душе и в конце, я предложила вернуться в комнату, чтобы поговорить с Найлом и наконец съесть пиццу, что я оставила в их комнате. — Знаешь, он там один уже больше часа, я не уверен, что пицца все еще осталась, — говорит друг. — Ничего, тогда мы купим еще, за ваш счет, — говорю я. — И бутылку коньяка. Повод выпить у нас есть. — Это уж точно, — говорит Йен и, закинув меня на плечо, понес в комнату. И мы смеялись как тогда, когда мы только приехали в этот город, будто мы все те же дети, какими были год назад. ________________ ЧИТАЙТЕ ПРИМЕЧАНИЕ К ГЛАВЕ!!!