Глава 5. Цена предательства
15 августа 2016 г., 17:40
— До сих пор тихо всё? — спросила я у Бобби, вернувшегося после совещания у ДжейДи.
После того, как предсказание было расшифровано, в столице наступило подозрительное затишье. Казалось, что Чон ДжиХён просто забыла о существовании тетрахроматов и перестала обращать внимание на бунтарей. Будто бы она позабыла о нашем существовании, будто мы ей вовсе не нужны, будто у неё появилась новая цель. И это было очень подозрительным.
— Да. Всё тихо. И от этого ДжейДи начинает медленно сходить с ума. Сколько она уже так бездействует?
— Третий месяц. Тут любой бы начал сходить с ума. Это ведь не похоже на премьера.
— Ты права, — Бобби устало завалился на диван в гостиной нашего общего дома. В последнее время он изменился. Стал более замкнутым, даже его цветовое поле потускнело немного. Будучи всю жизнь в вылазках и сражениях, ему непривычно бездействовать. Кажется, Бобби начинает угасать.
— Что ты будешь делать, когда настанут мирные времена?
Бобби перевёл на меня удивлённый взгляд.
— С чего вдруг такие вопросы?
— Чем ты займёшься? Ты ведь привык сражаться.
— А ты считаешь, что эти мирные времена когда-то наступят? — хмыкнул Бобби. — Если это и случится, то точно не на нашем веку. А у нас ещё будет уйма работы. Нужно будет охранять тебя и ХонБина. А потом ещё и… Вашего ребёнка. Кстати, как у вас дела?
— Бобби, блин! Что за вопросы? Ведёшь себя, как родитель.
— Вообще-то я с тринадцати лет забочусь о тебе. Так что вполне могу вести себя, как родитель, — всё это время Бобби рассматривал какие-то невидимые узоры на абсолютно белом потолке. Заметно, что подобный разговор ему не совсем приятен. Да я и сама до сих пор не могу прийти в себя после такого странного предсказания.
— Нашёлся мне папочка.
— Да, — Бобби улыбнулся во все тридцать два. — И всё же…
Я только пожала плечами. Сложно сказать, как у нас дела. Трудно выстраивать хоть какие-то отношения по чьему-то приказу. Тем более, что ХонБин не до конца ещё умеет чувствовать. И как бы мы оба не понимали всю ситуацию, сделать что-то большее пока не в наших силах. Хотя порой случались моменты, от которых казалось, что наша ситуация не так безнадёжна. Например, происшествие где-то с месяц назад.
*Flashback*
В очередной раз устав от нервного вида ДжейДи, не менее дёрганного Бобби и десятка наших телохранителей с их пёстрым цветовым разнообразием, мы с ХонБином спрятались на крыше. На этот раз территорию Затерянного города покидать не стали. Во-первых, нас никто бы не выпустил самих, а во-вторых, мы и сами понимали, что за пределами города нас с распростёртыми объятиями будут ждать войска Премьер-министра. Поэтому мы прятались на крыше одного из зданий бунтарских кварталов. Это стало уже привычкой. Вот так сбегать хотя бы на полчасика и сидеть в тишине, слушая разве что шум ветра. И хоть ХонБин говорил, что мы прорвёмся, пока выхода не было. Мы оба прекрасно понимали, что рано или поздно предсказанный Эдгаром Кейси ребёнок родится, но… Если для ХонБина привычно пока ещё жить по законам того мира, где не существует эмоций и чувств, то я уже не могу по другому. Какой бы важной не была окончательная цель, переспать я смогу только с человеком, что мне не безразличен. А тем более ребёнок. Хоть он и ключ к новой жизни, ему нужна полноценная семья.
— ДжиЁн? — от прикосновения к плечу я вздрогнула. Опять слишком глубоко ушла в собственные мысли.
— Да? Что-то случилось?
— Нет, — ХонБин покачал головой. И снова он неловко улыбался. — Просто. Эм… Можно я кое-что попробую?
— Что?
— Ну… Нам ведь нужно пытаться наладить контакт, сблизиться, и я подумал… — не договорив, ХонБин подошёл ко мне со спины и обнял, положив подбородок на плечо.
Я не ожидала от него подобных действий и застыла, ожидая дальнейшего развития событий. Но его не последовало. ХонБин продолжал так стоять, укутав меня своими объятиями, запахом и теплом тела.
— У тебя очень быстро бьётся сердце. Я тебе симпатичен? — вдруг спросил он.
— С чего ты это решил?
— Я недавно в одной старой книге прочёл, что так бывает. Когда рядом человек, который тебе не безразличен, у тебя начинает быстрее биться сердце.
— Своими действиями ты меня напугал. От этого сердце тоже бьётся быстрее. Не делай больше никогда ничего подобного, не предупредив.
Я сбросила с себя руки ХонБина и отошла на приличное расстояние. Нужно успокоиться.
— Скажи, тебе ведь понравилось?
— ХонБин, послушай… Такие вещи… Они не делаются через силу. Не стоит заставлять себя делать подобное, если ты ничего не чувствуешь к человеку.
— Но как мы тогда?..
— Поверь, всему придёт своё время. Это не делается сразу.
— Но…
— Давай просто вернёмся. Нас, наверное, уже ищут, — перебив ХонБина, я первой ушла вниз.
*End of flashback*
В тот раз я первой позорно сбежала, дабы не раскрывать перед ХонБином правду. Потому что его объятия мне действительно понравились.
— Эй! ДжиЁн! — я не сразу поняла, что стукнуло меня по голове. — Снова витаешь в облаках?
— А? — осмотревшись, я увидела возле себя небольшую диванную подушечку. — Что такое?
— Ничего. Ты на мой вопрос не ответила.
— Я не знаю, что тебе ответить, — честно призналась я.
[Final end of POV]
***
Премьер-министр Чон, прислушавшись к совету этого Лэя, на время отозвала своих солдат с городских улиц и прекратила устраивать облавы. Да и не было в этом особого смысла. Во-первых, бунтари никогда особо не были главной целью. За них ДжиХён бралась преимущественно потому, что они могли бы скрывать тетрахромата. Теперь же она прекрасно знала, где находится угроза, поэтому необходимости в рейдах не было. Это как раз и было второй причиной затишья. Собрав войска в казармах Префектория, женщина ждала, когда новый союзник подаст сигнал к наступлению. Лэй собирался выждать самый подходящий момент, когда он сможет провести солдат в город. А пока у неё была возможность поразмыслить над сложившейся ситуацией. Ведь, как ни посмотри, тот, кто однажды запер людские эмоции под замок механических сердец, оказался прав. Пусть люди больше и не могли чувствовать радость и счастье, не умели больше любить, зато они перестали ощущать боль, которой в последние годы стало слишком много. Намного больше, чем счастливых и радостных моментов. И что теперь в результате получат бунтари, так рьяно защищающие право чувствовать эмоции? Предательство со стороны своего же товарища? И только она — Премьер-министр Чон ДжиХён — права в своей политике. Тем более, что у неё нет своих корыстных целей. Она, как любой глава государства, защищающий свой народ, хочет для них только блага, хочет, чтобы было, как можно лучше, чтобы все были равны. Без зависти, злобы и прочего. Примерно месяца через три после заключения сделки с Лэем, под вечер очередного рабочего дня в кабинет ДжиХён заглянул Кен. Молча подойдя к столу, он передал женщине записку. — Это от Лэя, — оставив короткое послание, помощник быстро покинул помещение. Развернув записку, женщина вчиталась в содержимое, после чего по внутренней связи вызвала генерала Кима. Тот прибыл незамедлительно, будто бы только и ждал этого звонка. — Будьте готовы к завтрашней ночи. Под утро все отряды уже должны быть возле Затерянного города. Рано утром Лэй проведёт вас внутрь. — И Вы верите ему? — аккуратно спрашивает СуХён. — А вдруг он заманивает нас в ловушку? — Что-то мне подсказывает, что этот парень не обманывает нас. Он, несомненно, умён и хитёр, но наша победа по каким-то причинам выгодна и ему. — Почему Вы так думаете? — Будем считать, что это так называемая интуиция. — Но… — СуХён, — перебивает женщина, — я действительно ценю заботу настолько, насколько я, в принципе, могу это делать. Но не стоит так волноваться. И ещё… Если мы не рискнём, то, возможно, нам никогда не удастся добиться нашей цели. А так, Судьба, кажется, сама пришла к нам в руки. — Ты не веришь в Судьбу, вообще-то, — резонно замечает СуХён. — Но я выполню твой приказ. Я пошёл, — генерал ушёл в казармы готовить солдат, а ДжиХён развернулась к большому окну, наблюдая за абсолютно бесцветным закатом. — Вот и наступит конец всему, — и впервые на лице женщины появилась тень улыбки.***
Готовые к вторжению отряды находились в заброшенном и полуразрушенном здании возле пустыря. В это время прямо из пустоты появился Лэй и, осмотревшись, чтобы его никто не увидел, вошёл в это самое здание. — Генерал Ким? — на всякий случай уточнил Лэй. Он уже знал, что наступлением будет командовать именно этот человек. СуХён кивнул ему. — Ваши солдаты уже поделены на группы по пятнадцать человек? — Да. Но зачем настолько дробить группу? — Потому что ровно через пять минут начнутся проверочные работы в системе безопасности Затерянного города. И ровно на одну минуту в течении целого часа будут отключаться все защитные системы. За такое время смогут пробраться только пятнадцать человек. Следующая группа должна будет войти ровно через пять минут, когда снова отключится система. С первой группой пойду я сам. После этого буду встречать прибывших по ту сторону стены. Внимательно смотрите, куда пойдут первые. — В какую сторону смотреть? — СуХён намекал на пустырь вокруг. — Туда, — Лэй указал на юг. — Там же пустошь. — Защитная голограмма заставляет вас так думать. На самом же деле, за её пределами на несколько сотен гектар раскинулся Затерянный город — оплот всех бунтарей. — Для чего тебе предавать своих же? Я никак не могу понять, — СуХён задал тот вопрос, что мучил его ещё со вчерашнего разговора в кабинете у ДжиХён. — У меня есть на это свои личные причины, — не вдаваясь в подробности, ответил Лэй. Не желая в очередной раз вспоминать, что это именно бунтари, а не премьерские войска причастны к убийству его жены и маленькой дочки. Прозвучал тихий щелчок, и перед солдатами на расстоянии метров трёхсот предстала большая стена и виднеющиеся за ней верхние этажи многоэтажек. — Пора, — собрав с собой первую группу, Лэй двинулся в сторону Затерянного города. Проведя людей внутрь, он спрятал их в ещё одном ближайшем заброшенном здании. Так под покровом рассветных сумерек около полутора сотни вооружённых до зубов солдат премьера медленно пробирались на территорию бунтарей. И ещё столько же осталось ждать за пределами, чтобы войти в город, когда контроль над охраной стены будет в их руках. И ровно в половине пятого утра они напали на близ расположенные жилые дома, убивая и калеча людей, возвращая их в кошмар, из которого те смогли однажды убежать. Патрульные, дежурящие в тех районах, первыми вступили в неровное сражение, отправив сообщение ДжейДи с просьбой выслать подмогу. Тела падали одно за другим, ведь у солдат был чёткий приказ — пленных не брать, в живых не оставлять никого, пока им не передадут тетрахроматов. Как только контроль над пограничными районами и защитной стеной был получен, вторая половина войск вошла в город, а генерал Ким самолично связался с лидером. В это время ДжйДи уже абсолютно бодрый сидел у себя в кабинете и слушал доклад о состоянии дел. — Как только они узнали, где мы находимся и смогли попасть внутрь? — не мог понять мужчина. — Рик говорил, что видел вместе с ними Исина, — ответил БиАй. — Исин предал нас, после того как мы спасли его, вытащив буквально из рук премьерских солдат? — ДжейДи было трудно в это поверить, а БиАй только пожал плечами. Он тоже не знал ответа. — Что делать будем с требованием генерала? — А ты не догадываешься? Иди за ХонБином, буди Бобби, и пусть он уводит его с ДжиЁн через туннель подальше отсюда. Поднимай войска. У нас людей больше, чем солдат Премьера. Мы обязаны вернуть наши территории и защитить тетрахроматов. Они — наше будущее, — раздавал указания ДжейДи, открывая спрятанный за картиной сейф. Трюк старый, как сама жизнь, но всё ещё действенный. — И БиАй, запомни — три-семь-четыре-пять. — Что это? — Код от сейфа. Если я погибну, управление Затерянным городом перейдёт к тебе. В сейфе хранятся все необходимые бумаги. А теперь передай ТэЯну мои указания, а сам вперёд за тетрахроматами. Бобби ещё не до конца проснулся и поэтому не мог понять, почему воет сирена, когда в дом ворвался БиАй, волоча за собой ещё сонного ХонБина. — Бобби, мать твою, быстро раздуплился, разбудил ДжиЁн и вперёд к тоннелю! — громко и чётко проговорил тот. — Что случилось? — Исин предал нас и привёл в город солдат Премьера. ДжейДи приказал тебе уводить ДжиЁн и ХонБина из города, пока вас не нашли. Больше Бобби не требовалось никаких объяснений. В две минуты он сложил в походный рюкзак всё самое необходимое. И только после этого разбудил ДжиЁн. Вчетвером они по-тихому покинули дом. Дальше БиАй отправился на подмогу своим — ещё один командир и просто хороший солдат был просто необходим. А Бобби, ХонБин и ДжиЁн двинулись в сторону тоннеля. На улицах медленно поднималась паника. Кто-то пытался сбежать, кто-то наоборот баррикадировался в собственном доме или в подвале, надеясь спрятаться, пока не утихнет неожиданное нападение. Это было на руку беглецам. И ситуация сложилась бы просто прекрасно, если бы тоннель не располагался очень близко к району, захваченному солдатами. Сволочь Исин знал, куда нужно бить. Вдалеке слышались взрывы и выстрелы, и все трое мысленно отсчитывали, сколько же могло в этот момент погибнуть их друзей, и скольких неприятелей удалось убить. Когда же до входа в тоннель оставались буквально считанные метры, и казалось, что они в безопасности, совсем близко раздались выстрелы, а следом чей-то крик: «Сюда! Тут трое пытаются скрыться. Наверняка это те, кого мы ищем. Взять их живыми!». — Быстрее, — Бобби хватает отстающую ДжиЁн за руку и буквально заталкивает их в тоннель, закрывая внешнюю дверь. Пока он открывал внутренний люк тоннеля, думал, его нервы сдадут окончательно. Руки дрожали под действием напряжения и адреналина, а ещё переживаний за ДжиЁн, а выстрелы снаружи и попытки пробраться в тоннель, бесили. Справившись таки с люком, Бобби бросил в тоннель рюкзаки, затем протолкнул ХонБина, вручив ему первый фонарик. Следом была ДжиЁн. — Тоннель прямой. Он ведёт далеко за территорию города. Поторапливайтесь, давайте. — Бобби, а ты? — ДжиЁн чувствует, что дальше они пойдут только вдвоём. Слова друга выглядят, как прощание. — ДжиЁн, послушай, — Бобби задерживает её буквально на мгновение. — Я должен сказать тебе кое-что. ДжиЁн, я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Бобби. Ты меня вырастил. Заменил семью, друзей. Но что с тобой сейчас? — Ты не поняла. Я люблю тебя. Как девушку. Уже очень давно. И всегда буду любить. — Вы где там? — в этот момент уже из тоннеля зовёт ХонБин. — Тебе пора. Будь счастлива, — Бобби притягивает ДжиЁн к себе, нежно, наверное даже немного по-отечески, целует на прощание куда-то в висок и толкает в сторону тоннеля. Как только она оказалась внутри, Бобби плотно закрывает люк и ломает подпорки, сдерживающие груду камней. Теперь вход закрыт наглухо, а мужчина остался один на один с несколькими десятками премьерских солдат. Но он не пропустит их дальше, он сделает всё возможное, чтобы задержать их, и дать ДжиЁн время скрыться. Он сделает всё. Даже если для этого ему понадобится отдать свою жизнь.
