Я ведь не Ваша кукла, Данна

Какой я жалкий, за себя мне стыдно, Ведь каждый день теперь я маску надеваю. И вот сейчас, уткнувшись головой в подушку, Лежу и горькие я слезы проливаю. А в этом виноваты только Вы, Лишь Вы, Сасори, в этом виноваты! Я ненавижу Вас до тошноты, До боли в сердце и душе, чуть сдерживая маты. Вы грубо посмеялись надо мной Всю мою жизнь позором вечным омрачая, А я ведь все равно люблю. Люблю и ненавижу, невзирая… Я не взираю на ту боль в душе, Что рвет меня теперь на части. Я просто глупый и наивный паренек, Всего лишь мальчик, не достойный счастья. А следовало мне ведь догадаться, Что Вы не можете быть нежным и другим. Реальность оказалась чересчур жестокой, Желаньям неразумным вопреки. А ведь ту ночь я до сих пор не смею Выкидывать из памяти своей: Наш первый с Вами половой контакт, Сасори, Уж лучше придержать бы Вам своих коней. Та ночь была моим лучом надежды, Надежды на взаимность и любовь. Но, Ками-сама, как же я ошибся, Доверив свое сердце Вам. Теперь оно как месиво и кровь. Вы грубо надругались надо мной, Всю плоть мою на части разрывая. Без ласк, без нежности, с жестокостью одной, Себя лишь удовлетворяя. Да, Данна, Вы жестоки были в эту ночь, Я еле выдержал кошмарной жгучей боли. Ну, а теперь лежу я, как бревно, Что скажешь в оправдание свое, Сасори? Вы завлекли меня обманом в Ваше ложе, А я, кретин, поверил, переспал. Вы ведь сказали одно ласковое слово, Но даже так умнее я не стал. Я, как дурак, развесил свои уши На робкое словечко лишь: «люблю». Ведь должен был предугадать все раньше, Какой же я придурок! Не прощу! Я никогда такого не забуду - Холодной отрешенности в глазах. «Я так люблю тебя, Дейдара но Тсукури». Зачем Вы врете?! Ненавижу Вас! Вы просто лживый человечишка, но Данна, Из Ваших уст выходит одна грязь. За что же я люблю тогда, скажите, На Ваши хитрые уловки все ведясь?! Я помню это дикое лишь чувство, Будто катана режет по груди. Вы просто кукольник, я лишь марионетка. Я верный раб, а Вы мой господин. Я ясно помню тот момент ужасный, Когда кончая Вы вскричали в пустоту: «Ты просто моя кукла, Дей Тсукури, Я буду трахать тебя сколько захочу!» А я не кукла! Я не кукла, Данна! Я просто идиот, поверивший в любовь. Любовь на самом деле ведь дешевая лишь сука, Которая кидает идиотов вновь и вновь. Вы опустили в эту ночь меня так низко, Кричали, чтоб просил помочь кончать. И я просил, вот идиот! Тупица! Я жалок и, похоже, обречен страдать! Я плакал, я кричал, молил Вас о пощаде, Чтоб прекратилась сия адская лишь боль. Я так разочарован в Вас, Сасори, Вы хорошо сыграли свою роль. Заставили меня признать свое искусство, Какой позор тогда я испытал. И вот сейчас меня сжигает гордость, Которую почти я потерял. А после поражения такого, Вы, громко рассмеявшись мне в лицо, Пощечину отвесили мне с силой. Плюя в мое прекрасное лицо. Произнесли, что я слабак безмерный, Что просто тряпка на нечищеном полу. Так почему же я люблю тогда Вас, Данна? Какого черта я вообще люблю?! Я стал рабом, послушной Вашей куклой, Которой уже просто все равно: Насилуют ее, целуют или лупят. Она не чувствует. Ей это не дано. Я стал таким же: низким, грязным, жалким. Я просто кукла в опытных руках. И ведь смирился уже с этим пораженьем, А слезы - просто фальшь в моих глазах. И вот, я снова ною в своей спальне. Вы, как всегда, уже довольны и бодры. А я, по новой кровью истекая, Терплю, роняя две отчайные слезы. Но я не деревянный! Я не кукла! Ведь чувства человечьи сохранил! Я же живой, зачем же Вы так, Данна? С каким бы удовольствием сейчас Вам отомстил! Уж лучше умереть, чем дольше терпеть это, Я ведь сильней, я сделаю, смогу! Искусство - это взрыв, большая вспышка света! Я не слабак! Я это докажу! Снимаю с себя рваную рубашку, Она вся грязная, вся в поте и крови. Опять же - всё работа Ваша, Данна, Но совесть не сожжет Вас изнутри. Беру кунай с набедренной я сумки И разрезаю им четвертый свой я рот. Да, это больно, но с Вами мне больнее. Я продолжаю резать и смотреть в окно на небосвод. И громко я кричу от дикой боли в сердце, Ведь именно его сейчас на части рву, Острым кунаем швы нещадно разрезая, В душе все поклоняясь взрывов божеству. Тут входите вдруг Вы: такой красивый, статный… Удивлены? Ну что же, это не предел. Я достаю из сумки своей глину, В Ваших глазах читая: «Как же ты посмел?» «И что ты делаешь, придурок безголовый?», - Холодный голос раздается, как каприз. Но я, не отвечая на вопросы, Все продолжаю делать этот мазохизм. «Тебе не хватит сил, Дейдара но Тсукури. Ты просто бесхребетный и тупой», - Неправда! Я сильнее, Данна! Я смерти не боюсь! Я вовсе не такой! А Вы все смотрите, надеясь, Эх, слишком Вы уверены в себе. Я ведь теперь не просто Ваша кукла, Я Ваш палач, мелькающий во тьме. Ну что ж, Вам всё же интересно, Данна? Лучше бегите, пока возможность есть, Не то погибнете в ужасных диких муках. Опять любовь? Нет, здесь важнее честь. Но Вы стоите, только злобно усмехаясь. Не верите? А зря ведь, Данна, зря. Я докажу, что я Вам не игрушка! Я человек! Дейдара но Тсукури я! Уже бледнею, аж заметны вены, На коже, как у призрака, моей. Вы все еще не верите мне, Данна? Тогда умрите. Да, сдыхайте поскорей. О, да. Я чувствую его, он ведь так близко. Ну, наконец, этот блаженный чувств порыв. Последний взгляд кидаю в Вас, любимый, И громко произношу я: «Взрыв!»