Священник

Полпервого прозвенел звонок с шестого урока — и это значит, что мне опять надо ехать в церковь к этому ублюдку, но я не хочу! Хотя, кто меня спрашивает? Ведь если я не отработаю, то меня вышвырнут из школы и заставят платить больше, чем пятьсот долларов. Нельзя расстраивать маму — у неё большие надежды на меня, в отличие от отца, которому похуй на меня. К тому же нужно машину забрать. Я шёл по коридору в размышлениях, не замечая никого вокруг себя, но резко из этого состояния меня вывела рука на моём плече. Я обернулся и увидел улыбающегося во весь рот Брэда. — Привет, чувак, чё хмурый такой? Никто не даёт, что ли? — и заржал чуть ли не на весь коридор. — Заткнись или вмажу! — Ой, да ладно тебе! Кстати, ты сможешь меня до дома подбросить? А то на улице дождь, а автобус ждать не хочу! — Извини, чувак, моя машина осталась у церкви, а где твоя? Чё, опять папаша наказал? — уже я ржал на весь коридор. — Очень смешно, Шинода, он мне не отец! Он отчим, — чуть ли не пыхтя от злости, сказал Брэд. — А зачем ты её там оставил? — Да мне этот священник столько работы дал, что аж руки болели, пошли! — Я хлопнул его по плечу, хотя при воспоминании о вчерашнем дне почувствовал, как по спине побежали мурашки. Выйдя из школы, мы отправились на остановку, к которой через десять минут подошёл школьный автобус. Мы сели в него, и практически сразу же Брэд начал морочить мне голову всякой хернёй. Как только он высадился, я вздохнул одновременно с облегчением — болтовня Брэда меня порядком достала — и волнением. Я ехал в грёбаную церковь, и не стоило ожидать от неё чего-то хорошего. Там меня опять встретила эта гробовая тишина, запах воска и монашки, которые смотрели на меня с усмешкой. Я прошёл чуть в глубь церкви и только сейчас заметил женщину средних лет, с длинными седыми от возраста волосами, платком на голове и тростью в руках. Она стояла у иконы, что-то тихо шептала, крестилась и наклонялась к иконе, видимо, молясь. Пройдя чуть глубже, я зашёл в ту же комнату, в которой было так же темно, как тогда. Приглядевшись, я увидел священника, сидящего за своим столом. — Присаживайся, Майкл, что стоишь как вкопанный? — он немного наклонил голову вбок, с улыбкой смотря на меня. — Я, пожалуй, здесь останусь, жду от вас поручений по работе, — нервно промямлил с высоко поднятой головой я. — Ладно, иди к сёстрам, спроси, чем можешь им помочь, — ответил он, указывая рукой мне на дверь. — И да, как закончишь с работой, зайди ко мне! Я вышел из комнаты и пошёл к монашкам, спросил у одной из них, что мне делать, и та, не раздумывая, приказала мне помочь другим монашкам в доме престарелых при церкви. Я сразу отправился туда и стал помогать старикам. Закончив, я ушёл обратно в церковь. Зайдя в комнату, я скрестил руки на груди и стал ждать, пока этот ублюдок скажет хоть что-то. — Ты в курсе, Майкл, в чём заключается твоё самоуверенное эго? — Нет, не знаю, может, скажете? — уже более уверенным и раздражённым голосом спросил я. — Ну, это такая игра в «кто кого», то есть одна сторона тебя боится, а другая пытается показать людям, что ты герой, тем самым пытаясь перебороть вторую сторону твоего эго. И получается так, что обе стороны борются друг с другом, не уступая, — он рассуждал, легко жестикулируя руками. — Понимаешь? Знаешь, почему ты здесь? — Конечно, отработать ущерб в школе. — Нет! Ты здесь, чтобы утихомирить своё эго, и я в этом тебе помощник. — Ага, конечно, то есть вы называете помощью то, что вы изнасиловали меня прямо здесь, в святом месте?! Нет, я, конечно, анархист, но на подобное сам пойти не способен. — Вот видишь, опять две стороны борются, и все потому, что ты эгоист. Ты не заботишься о других, для тебя главное — это ты, и ты думаешь, как бы спасти свой зад, малыш. Сперва ты пытаешься выставить кого-то отвратительным человеком, а потом начинаешь сдавать назад. — сейчас мне хотелось убить этого чёртого человека! — И да, малыш, подойди ко мне, ну же, я не кусаюсь… — Зато насилуешь! — Я не сделаю тебе больно, ну же, подойди… — я с опаской стал отползать к столу. — Нет, обойди его и подойди ко мне близко, очень близко. — его взгляд стал неожиданно добрым, противоречащим словам. — Наклонись ко мне, я тебе кое-что скажу. — немного осмелев, я подошёл к нему и наклонился. — Малыш, как ты относишься к БДСМ? — чётко выделив одно слово, спросил священник. — Что? В смысле? — с шоком смотря на него, я чуть отстранился и уже обдумывал план побега. — В прямом. Я хочу подчинить тебя, чтобы ты слушался меня! — Типа как собака, да? Знаешь, а пошёл ты в жопу! — Я был просто возмущён: мало того, что меня изнасиловал, дак он ещё хочет, чтобы я ему подчинялся? Ага, хуй там! — Если только в твою, малыш, — с иронией отреагировал он. — Ну же, давай, тебе понравится, я обещаю. — его самодовольная улыбка бесит меня! — Ну так что? Ты не представляешь, сколько удовольствия получишь, и я специально сделаю тебе приятно — только если ты будешь угождать мне. А если нет, то ты будешь жалеть об этом всю жизнь! — И о чём же я жалеть буду? — О том, что не подчинился. Я ведь и порвать могу тебя, а могу отпороть — это хуже, чем если бы ты добровольно поддался. — Угрожаешь? — Нет, я предупреждаю. — А мне можно подумать? — Да… минут тридцать. Я вышел из комнаты и сел на скамейку в глубоких раздумьях. Я, конечно, знаю трёх парней, которые пробовали это, и они об этом рассказывали с таким удовольствием, что я думал: если у меня будет парень, мы обязательно поэкспериментируем. Как сказал мой дед, лучше попробовать сейчас, чем никогда. Я думал об этом почти двадцать минут и пришёл к выводу, что соглашусь. Я хочу узнать, что это, но при одном условии: чтобы священник был нежен, а не как в тот раз, без особой жёсткости. Я снова вернулся в комнату — священника там не было — и решил сесть и подождать его. Через несколько минут он вернулся и с улыбкой начал диалог. — Ну что? — В общем, я согласен. — он начал ликовать, но я угомонил его. — С условием! — Какое же? — Ты должен быть нежен со мною! Он ничего не ответил, лишь кивнул и подошёл к шкафу, начав одеваться. — Пошли ко мне домой, — наконец сказал он, — а то здесь не очень. Да и нужного арсенала нет!