- Error

Она плакала. И казалось, что он сейчас тоже расплачется, как девчонка. Сердце разрывалось на мелкие кусочки от этого зрелища. От ее горьких слез. Просто невыносимых слез. Хоть он и ненавидел ее всей чертовой душой, хоть и доводил ее до истерики, хоть и причинял ей моральную, порой физическую боль, но он все отдаст, только чтобы не видеть, как она проливала слезы. Смерть родителей, причем сразу отца и матери, было самым страшным в жизни Маринетт. Она, совсем не подозревая что это случится, беззаботно гуляла по клубам вместе с Альей, не обращая внимания на их надоедливые, но волнующиеся за нее звонки. И она, черт побери, так редко говорила им, что безумно любит их. Хотелось вернуться в прошлое, увидеть их, обнять и поцеловать. Но этого не будет. Никогда… Дюпэн схватилась за волосы, еще больше проклиная себя. Все. Агрест больше не мог этого терпеть. Подойдя, он взял ее на руки и направился к ней домой, чтобы там успокоить девушку. Она казалась ему такой легкой, беззащитной, а самое главное — маленькой девочкой. Его девочкой. Положив ее на кровать и принеся стакан воды, блондин заставил выпить воду и уснуть. Он впервые так близко к ней. Волосы Маринетт пахли цитрусом, а сама она корицей и аппетитными булочками. Ему приятно. Приятно ощущать этот божественный запах, который отличался от Хлои или Лилы, выливавшие на себя дорогие парфюмы. Черт. И эта ее бархатная кожа, заставляющая прикоснуться, провести пальцами дорожку от губ до пупка, и ему хотелось посмотреть на ее реакцию. Очень. Так он и поступил, коснувшись губами кожи шеи, медленно сделав длинными пальцами дорогу от плеча до кисти, затем сжав ее ладонь. Она не сопротивляется. И не потому, что спит. Он прекрасно видел, как вздрагивают ее реснички, и как тело покрывается мурашками от его прикосновений. Агрест все прекрасно знал. Аккуратно взяв ее подбородок, он заставил полностью повернуться к себе. — Почему ты не сопротивляешься? — немного охрипшим голосом произнес он. — Неужели тебе это все приятно? — Помолчи, Агрест. — строго, впрочем, как и всегда, проговорила она. — Мне просто… Адриан не слушал ее. Голос, хоть и был строгим, но он дрожал. От смущения или от горечи, не важно. Ему не была интересна эта болтовня, поэтому надо было как-то заткнуть ее губы, которые шевелятся. Сердце Маринетт участило свой темп, и в животе, словно много много бабочек, порхали и щекотали что-то внутри. Он украл ее первый поцелуй. Чертов Агрест! — Чт-то ты д-делаешь? Адриан не ответил, а лишь обнял ее. Жалеть? Все это потом. Когда-нибудь. *** Пару дней Маринетт не появлялась в коллеже, но это мало беспокоило Агреста, который узнал от Альи, что девушка попросту была занята похоронами. Блондин обязательно навестит ее, но только вот позже. Так прошла еще одна неделя, но Агрест все также не проведал Маринетт. Ему попросту не позволяла гордость и отец, запретивший куда-либо выходить сыну, кроме как коллежа. Спустя несколько дней, Адриан заметил, как пекарня, принадлежавшая родителям Маринетт, опустела. Как-будто в ней и никто не живет. Допросив о своих подозрениях Сезер, та не сразу, но все же рассказала о том… …как Маринетт не выходила на связь уже 5 дней. Тогда то он и взбесился. Весь запыхавшийся, блондин стоял около пекарни. Постучав в дверь, он ожидал увидеть сонную, чуть забавную девушку, но открыла женщина средних лет в дорогом платье. — Где Маринетт Дюпэн-Чэн? — Молодой человек, а вы что, не знали? — удивленно произнесла она. — Эта девушка продала пекарню мне, а сама уехала, вот только не знаю куда! — Агрест был в шоке. — Вот, записочка. — она протянула парню розовую бумагу. — Сказала, что это Адриану, кажется… Сердце словно перестало биться, прекращая пульсацию вен, заставляя остановить дыхание. Он убит. «Я прошу тебя, не ищи меня и не говори Алье. А также просто забудь, что между нами произошло. Маринетт.»