Seven minutes

      Разум обоих застлало наконец получившее свободу действий желание...       Тэхён, сжав волосы младшего в своей руке, одним резким движением поменял их положение. Теперь прижатым к холодной плитке ванны был Чонгук, но, кажется, сейчас он был даже не против такого поворота событий. Откинув голову назад, так, чтобы затылок касался холодной стены, он полностью предоставил свою шею для жарких поцелуев хёна, желая получить удовольствие.       Ким только что осознал, что ему до безумия приятно оставлять бардовые метки и следы от укусов по всей шее своего парня. А может, и не только по шее... Безусловно, у него ещё будет время выяснить, где его засосы будут смотреться лучше всего.       Для Тэхёна поставленная метка это доказательство того, что он наконец заполучил желаемое, заполучил свою добычу.       Своими белоснежными зубками блондин кусает тонкую и одновременно сладкую для него кожу на изгибе шеи младшего, а потом зализывает оставленный укус своим горячим языком. Прикусив пару раз мочку уха и поиграв с серёжками в нём, Тэхён наконец улавливает рваный стон Гука, который окончательно сносит старшему крышу.       Тяжелые вздохи и громкие стоны удовольствия возбуждают их обоих до предела.       Тэхён кончиками своих длинных пальцев снимает футболку с парня напротив, а после откидывает её куда-то в сторону. Его одурманенный взгляд останавливается на прессе младшего, а ладони сами непроизвольно оглаживают его торс. Тэ уже не терпится почувствовать тело Гука под собой, подчинить его себе полностью настолько, насколько это будет возможно.       Сняв с себя всю одежду, парни вовлекают друг друга в глубокий и жаркий поцелуй, после которого Тэхён неожиданно резко разворачивает Чонгука к себе спиной, утыкаясь своим лицом ему в шею.       — Мы сделаем это, малыш, — шепчет Чонгуку на ухо Ким, открывая рядом с собой шкафчик с мыльными принадлежностями. — Что ты предпочитаешь, апельсин или вишню? — мурлыча проговаривает тот, продолжая плотно прижимать к себе за талию младшего.       — В-вишню, — выдохнув, произносит парень.       После слов Чонгука шкафчик захлопнулся, а по его уже и так намокшей от пота спине пробежался язык Тэхёна, создавая влажную дорожку от самой шеи до тазовых ямочек на пояснице.       — Ты сделал правильный выбор, — хмыкнув, проговорил старший, а после нежно укусил своего парня за загривок. Блондин понимал, почему Чонгук выбрал именно этот аромат. Он обожал запах и вкус вишни. Возможно, именно поэтому когда-то Тэхён и купил себе шампунь с таким запахом... Вылив немного ароматизированной смазки себе на пальцы, Ким пошло улыбнулся. — А теперь наклонись, — зарычал он от нетерпения.       Рвано вздыхая, трясущийся от возбуждения Чонгук сделал то, что ему приказали и сразу же ощутил что-то влажное около своего сжимающегося сфинктера. Он почувствовал всем своим телом, как длинные пальца Тэ входят в его анус. Дрожь окатила тело, а все его стоны и вовсе стали немыми. Его всего охватила неимоверная боль.       — Потерпи немного, просто потерпи, — Ким начал медленно двигать пальцами внутри, раздвигая узкие стенки ануса. Он давал Гуку привыкнуть к боли, чтобы потом было только приятно. Но Чонгук не мог, это было слишком болезненно. Его ноги начали дрожать, а на глазах выступили слёзы. Он со всех сил пытался удержаться руками за стену, чтобы не упасть.       — Я не могу, мне б-больно... — парень умолял прекратить. Прижавшись щекой к прохладной стене, он через силы пытался сдержать слёзы.       — Потерпи ещё немного, Гуки, — прошептал Ким, услышав мольбу своего парня. Тэхён поймал его губы и поцеловал со всей нежностью, которая только у него была, немного успокаивая Чонгука. Старший ни в коем случае не хотел причинять боль своему парню. Только доставить наслаждение, показать всю свою любовь. — Умоляю, потерпи, — Тэхён ввёл третий палец, продолжая растягивать своего парня. Он продвигал пальцы всё глубже и глубже с каждым осторожным толчком, пока не услышал, что на место всхлипов пришёл стон, чуть ли не крик, удовольствия, сорвавшийся с губ младшего.       — Е-ещё, п-пожалуйста, ещё, — простонал младший. Кажется, Ким нашёл то самое местечко.       Тэ вытаскивает свои пальцы, укладывая их на очень аппетитные бёдра своего парня, а после, подставив головку своего члена к его анусу , резко входит до самого основания. Он уже совсем не жалеет того, кто находится под ним. Услышав то, что ему было нужно, он уже не намерен останавливаться. Даже, если бы он хотел хоть как-то смягчить их первый раз, он просто бы не смог. Не смог бы, потому что сдержать себя уже было невозможно.       Впиваясь руками в бока младшего, так, что в скором времени на них появятся тёмно-красные следы, Тэхён делает резкие толчки под крики. Нет, это уже не крики боли, которые были до этого.       Чистое удовольствие сменило исчезнувшую боль.       Теперь горло Чонгука рвут не крики боли, а стоны наслаждения, получаемые от того, что он уже сам продолжает насаживаться на член Тэхёна.       Тэ двигается быстрее и жёстче, отчего у них у обоих сносит крышу, а в глазах мелькают черные точки. При каждом таком резком толчке, он задевает простату, доставляя парню под ним море наслаждения.       Немного позже, Ким замедляет свои движения и начинает водить руками по телу парня, задевая своими пальцами чувствительные соски Гука.       Изогнувшись до хруста в позвоночнике, Чонгук прикусывает свою губу и берётся за свой член. Он чувствует, что уже скоро предел. Но Ким отталкивает руку Чонгука и сам прикасается к его члену, начиная с силой надрачивать под ритм снова участившихся толчков, задевая кончиками пальцев его яйца.       Они нашли свой общий темп, полностью отдаваясь наслаждению, крикам, стонам и жару, который полностью заполонил всю, казалось, ранее холодную комнату.       Еще несколько быстрых движений, и они оба кончают почти в одно мгновение. Тэхён с рыком изливается внутрь младшего, пока тот, что оказалось потом безуспешно, пытается не упасть после накатившего его оргазма, кончая себе на бедра.       Парней накрывает ошеломительный оргазм, окончательно затуманивая им разум...       — К-как насчёт душа, хён? — что есть силы, выдавливает из себя Чонгук, кладя свою голову на грудь улыбающегося парня рядом с ним.