Нелюбимый.

Не знаю, что именно за таблетку дал мне Чонгук, но всё время перелёта я находилась в полусознании, периодически засыпая и просыпаясь. Лишь когда до посадки оставалось полчаса, я начала приходить в себя. Вместе с восстановлением ясности сознания, ко мне начали возвращаться неприятные мысли и опасения, тревога, страх и паника. Когда мы приземлились в аэропорту, нас уже ожидал дядя Нам Джон Вон (папин заместитель) и исполнительный директор копании отца Чонгука, господин Чхве Чжи Хун. Встретившись с дядей Джон Воном, я сразу же поинтересовалась в каком состоянии мой отец. Положив руку на моё плечо, дядя сказал, что папа перенёс сложную операцию и в тяжёлом состоянии находится в реанимации. Услышав это, я почувствовала, как мои ноги начали терять свою силу. Стоящий рядом со мной Чон, только и успел подхватить меня. — ЁнУ, — послышался голос Гука, — не паникуй раньше времени. Повторяю тебе ещё раз, с папой всё будет хорошо. — Я хочу к нему, Гукки, — подняв взгляд, я посмотрела в сторону Чонгука, но накатившие слёзы не дали мне возможности чётко увидеть парня. — Садись в машину, милая. Не мешкая ни секунды, я развернулась и буквально впрыгнула в приехавший за нами автомобиль. Быстро идя по коридору больницы, я чувствовала, как с каждым шагом мои ноги становятся всё тяжелее, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. По дороге сюда, мне сказали, что в реанимацию никого не пускают, поэтому вполне вероятно, что я не увижу отца, но мне всё равно. Если не получится быть рядом с папой, тогда я, хотя бы, буду неподалёку. Я знаю, что ему сейчас необходима моя поддержка, знаю, что он почувствует моё присутствие и ему станет лучше. Когда до двери, ведущей в реанимацию, оставалось пару метров, она отворилась, и навстречу нам вышел мужчина в белом халате. — Извините, как я могу увидеть пациента по имени Хо Дон Иль? — Кем Вы ему приходитесь? — Я его дочь. Хо ЁнУ. — Состояние Вашего отца стабилизируется, но… — ЧТО??? Вы серьёзно??? — не верю своим ушам! Папочка, любименький! Как я рада!!! — Но, по-прежнему, остаётся тяжёлым. Посещения ему противопоказаны. Извините, но Вам нельзя к нему. — Пожалуйста, доктор. Всего на минутку. — ЁнУ-щи, к нему нельзя. — Извините, доктор, но, не могли бы Вы в порядке исключения пропустить её? Пусть она хотя бы просто взглянет на него, не более, — подойдя к врачу, произнёс Чонгук. — Какие же вы… Ну, ладно. Всего на несколько секунд. Я пойду с Вами. Помните, у больного черепно-мозговая травма, его нельзя беспокоить. Он слишком слаб. У папы я находилась совсем недолго, думаю, меньше минуты. Больше я бы и не смогла там пробыть. Увидев отца в ссадинах, с перевязанной головой, руками и грудью, всего в каких-то трубочках и с кислородной маской на лице, я еле сдержала слёзы. Подойдя поближе, я успела лишь слегка коснуться его руки и сказать, что я рядом с ним. В следующую секунду врач дотронулся до меня и жестами показал, что пора выходить. Когда мы вышли из отделения, я сразу же дала волю своим чувствам. Как же так? За что? Каким образом вообще произошла эта авария? Дядя Нам Джон Вон сказал, что очевидцы аварии говорят, что отец ехал на высокой скорости, как вдруг на дорогу выскочил пёс. Пытаясь не сбить собаку, папа попытался уйти от столкновения и вывернул руль, но из-за высокой скорости машину понесло и он, не справившись с управлением, врезался в дерево. Вся эта ситуация кажется мне какой-то нереальной, обычно, папа очень осторожен за рулём. — Иди ко мне, милая, — услышав голос Чонгука, я тут же оказалась в его объятиях. — Хватит плакать, моя хорошая, — крепче прижав меня к себе, произнёс парень. — Тебе нужен отдых. Поехали домой. М? — отстранившись, Гук внимательно посмотрел мне в глаза. — Я не могу, Гукки. Я хочу быть здесь. Что, если ему станет хуже? Я не могу уйти. — Пока ты была у отца, я разговаривал с ещё одним лечащим врачом. Тебе нет смысла сидеть в коридоре под дверью. Ни ему, ни себе ты лучше не сделаешь этим. Если вдруг что-либо произойдёт, нам сразу же об этом сообщат. Поехали домой, ЁнУ. Отдохнёшь, а завтра с новыми силами приедешь в больницу.

***

Утром следующего дня нам сообщили, что состояние отца начало улучшаться и что, возможно, в скором времени он придёт в себя. Стоило мне это услышать, как я сразу же попыталась сорваться в больницу, но Чонгук не пустил меня одну, поэтому пришлось ехать с ним. Отец, как и прежде, находился в отделении реанимации. К нему меня пустили с большим трудом, даже в присутствии врача. Чона и вовсе не впустили, так как он не является близким членом семьи. Оставив Гука в коридоре, я вошла в палату. На этот раз я смогла пробыть у папы почти двадцать минут. По сравнению с тем, что я видела вчера, даже папин внешний вид, как бы это не звучало, улучшился. Вчера его кожа была совсем бледной, а дыхание очень тихим и слабым, сегодня же было явно заметно, что его кожа приобрела здоровый цвет, а дыхание стало более чётким. Такие изменения дали мне ещё большую уверенность в том, что всё будет хорошо. Покинув палату и выйдя в коридор, я подошла к Гуку. Стоило мне оказаться рядом с парнем, как он сразу же приобнял меня и поинтересовался как там отец. Немного описав его внешний вид и общее состояние, я сделала паузу и, глядя на Чонгука, искренне поблагодарила его за то, что он поддержал меня. Парень лишь слегка улыбнулся мне в ответ и со словами, что нам пора домой, взял меня за руку и повел за собой. Я никогда даже подумать не могла, что Гук может оказаться таким добрым, понимающим, искренне переживающим и заботливым парнем, я всегда видела в нём лишь его негативную сторону. Жаль, что наши с ним судьбы пересеклись таким ужасным образом. Думаю, если бы мы познакомились при других обстоятельствах и не допустили бы тех ошибок, которые совершили, всё сложилось бы по-другому. Не думаю, что у нас с ним может что-либо получиться, ведь мы друг друга не любим, да и любви этой никогда не суждено сбыться, потому что её основой всегда будет взаимная ненависть, тянущая чувства куда-то на дно. То, что я к нему сейчас испытываю, это, скорее всего, благодарность с небольшой долей симпатии. Пусть всё так и остаётся. То, что он меня защитил и помог в трудной ситуации… пожалуй, этим он искупил свою вину передо мной… я прощаю его. Надеюсь, что через полтора месяца отец уже будет в порядке и его компания выиграет торги. После этого уже ничто не будет держать меня рядом с Чонгуком, срок моего пребывания рядом с ним будет окончен и я смело смогу подать на развод. Думаю, мне никогда не узнать, почему именно я была выбрана в качестве его будущей жены. Никогда не узнать, почему он не отказался от всей этой затеи с женитьбой, а наоборот, сделал всё возможное, чтобы наш «союз» состоялся. Странно это всё, ведь он, так же как и я, не испытывал ко мне ничего кроме антипатии… хах, даже шантажировал меня… говнюк эдакий. Но, при всём при этом, у меня есть одно глупое желание: надеюсь, когда всё закончится, мы с ним останемся в хороших отношениях. Звучит бессмысленно, не правда ли? Но это действительно те чувства, которые я сейчас испытываю. Это действительно то, чего я хочу. Когда мы приехали домой, я немного задержалась на первом этаже, встретив Хани. Чонгук не стал встревать в наш разговор и пошёл к себе в комнату. Договорив с девушкой, я сразу же направилась в свою спальню. И каким же было моё удивление, когда я обнаружила на кровати свой телефон. Схватив его в руки, я уже хотела бежать к Чонгуку, чтобы поблагодарить его, за то, что он вернул мне мой мобильный, но остановившись у двери, решила этого не делать. Думаю, благодарить его за это было бы слишком странно. Это же не подарок, это возврат вещи, которую он когда-то у меня забрал.

***

Три дня подряд мой день начинался с того, что я вставала рано утром и ехала к папе, да и заканчивался тем же. За это короткое время утренние и вечерние поездки стали для меня неотъемлемой частью ежедневного графика (если можно так сказать). Во время каждого моего визита в больницу, Чонгук всегда был рядом со мной. Однажды мы с ним как-то даже разговорились, вспоминая как было хорошо, спокойно и легко в детстве. Но когда разговор коснулся наших матерей, парень резко изменился в лице. Как я и думала, с его мамой явно что-то не так. Было чётко видно, что ему неприятно затрагивать данную тему, да и я, не хотела ворошить прошлое (ни своё, ни его), поэтому, увидев его реакцию, я сразу же перевела разговор. «Если захочет — сам мне всё когда-нибудь расскажет», так я подумала в тот момент. Присутствие Гука рядом, наши с ним разговоры «ни о чём», его бережное отношение ко мне — этим он сильно помогал мне всё это время, поддерживая меня таким образом. Вся та неприязнь, которая когда-то была у меня к нему, отошла на второй план. Сейчас я видела в нём неплохого парня с интересным и (как бы правильно выразиться?)… весьма оригинальным характером? Сегодня я проснулась не от звона заведённого будильника, а от того, что мой телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, начал «орать» на всю комнату. Проснувшись от испуга из-за столь резкого и безумно громкого звука, я скорее схватила телефон и посмотрела на дисплей. Это оказался входящий вызов от дяди Нам Джон Вона. Просто так он не будет мне звонить. Не медля и секунды, я приняла вызов и, трясущейся рукой, поднесла мобильный к уху. — Дядя Джон Вон? Что-то случилось? Что-то с папой? — огромный ком уже успел подступить к горлу, поэтому мой голос прозвучал немного сдавленно и тихо. — Доброе утро, ЁнУ, — по ту сторону трубки, послышался радостный мужской голос. — Дядя Джон Вон? — ЁнУ, он пришёл в себя! — Чт.? — я не верю собственным ушам! — Папа??? Он в сознании??? — Да, дорогая. Несколько минут назад, твой отец очнулся. Врачи говорят, что его состояние удовлетворительное, но его нельзя сильно волновать, поэтому посетителей пока к нему не пускают. — Я скоро приеду! — сбросив звонок, я спрыгнула с кровати. Боже, какая чудесная новость! Чонгук! Я должна ему сообщить!!! Выбежав из комнаты, через несколько секунд я оказалась возле спальни Чонгука. Не теряя времени, без лишнего стука в дверь, я распахнула её и, влетев в комнату, тут же рванула к стоящему посреди спальни парню. — Чонгук!!! Гукки! Папа пришёл в сознание! — Не так сильно, милая. Задушишь, — послышался голос Чона. И только сейчас я поняла, что повисла на нём и, прижимаясь к оголённому торсу парня, крепко обнимаю его за шею. — Ой! Прости, — как-то неудобненько получилось. Опустив взгляд вниз, я расцепила руки и хотела отстраниться от Чонгука, но он успел обнять меня в ответ на мои предыдущие действия и, судя по всему, не собирался сейчас отпускать и продолжил прижимать меня к себе. — Думаю, будет лучше, если ты меня отпустишь, — упёршись в грудь парня обеими руками, я сделала небольшой толчок, показывая, тем самым, что хочу высвободиться. — Я смотрю, тебя уже не смущает вид моего оголённого тела. Ты теперь даже дотрагиваешься до меня без каких-либо ужимок. Хотя, после всего, что между нами было… — Прекрати, Чонгук. Не порть мне настроение… — опять он включил свою шарманку. Интересно, он вообще думает о чём-нибудь другом? — Чонгук? — состроив недовольную мордашку, произнёс парень. — Мне больше нравится, когда ты называешь меня «Гукки». — Чон Чонгук! — уф! Не люблю, когда он себя так ведёт! — Ты у меня такая милая! У тебя даже щёчки порозовели! — рассмеявшись, ответил Чон и чуточку крепче прижал меня к себе. — Мне безумно приятно, когда ты меня обнимаешь, — так говорит, будто я уже обнимала его и не раз. Не помню, чтобы я так делала. — Делай так почаще, моя хорошая, — посмотрев мне в глаза, Чон медленно сократил оставшееся между нами расстояние и легонечко прикоснулся губами к моему лбу. — Иди, собирайся, солнышко. Поедем к твоему отцу, — убрав свои руки, Гук посмотрел на меня и нежно улыбнулся. Приехав с Чонгуком в больницу, мы благополучно попали к отцу в палату. Нас даже задерживать не стали и пропустили сразу, как только узнали, что я его дочь, а Гук — зять (ух, непривычно так его называть, даже смешно немного… ЗЯТЬ… аж мурашки по коже бегут). Как бы я не пыталась сдерживать «сопли, слюни и слёзы», у меня это не особо вышло: увидев отца, я сразу же разрыдалась. Благо Гук находился в этот момент рядом и в ответ на мой рёв, крепко обнял за плечо, чем немного успокоил меня. Пробыли мы у папы достаточно долго, часа полтора-два. И сидели бы у него ещё дольше, но вошедший врач, сказал, что папе нельзя перенапрягаться, и ему необходим отдых. Поняв, что имеет в виду доктор, мы быстро собрались и, поцеловав отца на прощание, сказали, что приедем завтра. Когда мы выходили из больницы, Гука набрали из офиса его отца и попросили приехать. Вызвав такси, Чон отправил меня со своим водителем домой, а сам уехал на такси в компанию. Зайдя в поместье, я сразу же отправилась к себе в комнату. Утром я собиралась так быстро, что даже не успела нормально принять душ, поэтому первое, что я собиралась сделать, это пойти в ванную, а затем переодеться в более удобную одежду. К сожалению, моим планам не было суждено воплотиться в жизнь сразу, так как стоило мне войти в спальню, как мой телефон зазвонил. Это оказался дядя Нам Джон Вон. Он звонил сообщить мне, что едет к папе и пробудет некоторое время в больнице. Закончив разговор, я уже начала раздеваться, как послышался стук в дверь и голос Хани. Впустив её к себе в комнату, я окончательно поняла, что в ближайшие полчаса в душ я не попаду. Не знаю с чего это вдруг, но девушка показалась мне расстроенной и немного нервной. Она всего лишь пришла поинтересоваться буду ли я обедать и нужно ли мне что-нибудь ещё, но её поведение было не таким как обычно. Похоже, что у неё что-то случилось. Поинтересовавшись всё ли у неё в порядке, я услышала в ответ, что всё хорошо и увидела явно натянутую улыбку на лице горничной. Будь я наивным, туподогоняющим торозом, я бы ей поверила, но, к счастью, я научилась различать, когда человек пытается что-либо скрыть. Решив не докапываться до причины такого настроения Хани, я немного пообщалась с девушкой и, ответив на интересующие её вопросы, отпустила. Ура! Наконец-то я зашла в ванную. Ммм, какая приятная тёплая водичка. Обожаю! Стоп! Что это? Почему вода не уходит, а остаётся в поддоне душевой кабины? Так не должно быть! Да что это за херня? Трубы, что ли, забились? Ну, это вообще жесть. Закрыв воду, вся мокрая, я вылезла из душевой кабины и накинула на себя халат. И что мне теперь делать? Ждать пока пробьют эти херовы трубы? Тогда ванную я смогу принять только вечером. Блин! Не хочу ждать так долго. О! Точно! Это же не единственная ванная на всё поместье. Ведь есть ещё ванные в гостевых комнатах… хотя, нет, они же все закрыты. Ну, есть, конечно, ещё один вариант, но он мне не особо нравится: я могу воспользоваться ванной Чонгука, всё равно его нет сейчас дома и, скорее всего, он появится только к вечеру. Что же делать? Воспользоваться или нет? С одной стороны, я могу подождать, пока у меня появится возможность нормально пользоваться своим душем, а с другой — я всё равно уже мокрая, да и принять душ хочу поскорей. Чонгук же всё равно не узнает, что я у него мылась. Всё! Решено! Приоткрыв дверь в коридор, я внимательно посмотрела, чтобы в нём не было прислуги. Не думаю, что им стоит видеть меня в таком виде. Быстренько преодолев расстояние от своей двери до двери спальни Гука, я прошмыгнула в его комнату (хорошо, что когда он уходит — никогда не запирает свою спальню на ключ). Войдя в ванную комнату, я немного оторопела. Она оказалась немного больше моей, но, то, что меня удивило — здесь была идеальная чистота и порядок. По сравнению с тем, как аккуратно расставлены все его баночки с кремами (которых, кстати, больше чем у меня раза в три) и ещё огромная куча всякой косметики — у меня на полочках творится хаос. Чонгук не перестаёт меня удивлять, даже не присутствуя рядом. Сбросив с себя халат, я включила воду и залезла в душ. Как же приятно ощущать тёплые струйки воды, нежно касающиеся кожи; чувствуется некое облегчение, будто вода смывает всю тяжесть и невзгоды прожитого дня. Видимо, я до такой степени лошара, что решив принять ванную у Чона, бежала сюда так быстро, что не взяла не своё полотенце, ни шампунь, ни гель для душа… ничего. Придётся воспользоваться гуковскими, думаю, он не обидится. Схватив первый попавшийся гель для душа, я открыла пузырёк и офигела от охеренного цитрусового запаха. Следующим я взяла шампунь, он тоже оказался с явно выраженным запахом цитрусов. Почему цитрусовые? Ему так нравится этот запах? Хотя, не могу не признать, что запах, действительно, очень приятный. Единственное, что меня смущает, это то, что он, ну никак, не мужской. Намылившись, на долю секунды я почувствовала, будто по моему телу пробежался лёгкий прохладный ветерок. Вроде в ванной нет окошек, откуда, тогда, сквозняк? Странно. Не придавая этому особого значения, я продолжила намыливать голову, как вдруг… — И что это ты здесь делаешь? — Чонгук? Твою мать!!! Дёрнувшись от неожиданности, я открыла глаза, и сразу же зажмурилась, почувствовав жжение, из-за попавшего в глаза шампуня. Я же голая! Он же видит меня голой!!! — Отвернись, Чонгук, — я уверена на все сто, что он, не стесняясь, стоит и тупо рассматривает меня сейчас. — И вообще! Выйди отсюда! — Боже, что это за нелепая ситуация? Как же стыдно! Сделав шаг в сторону струек воды, я начала быстро смывать с себя пену. — Ты принимаешь душ в МОЕЙ ванной и при этом пытаешься выгнать меня отсюда? — Пожалуйста, Чонгук, выйди. Я же не прошу ничего сверхъестественного, — какого хера меня сюда занесло? Какого хера я не закрыла за собой дверь? Какого хера меня приспичило помыться? КАКОГО ХЕРА??? — Дело в том, что мне тоже нужно принять душ, милая. — Ну, подожди пока я выйду… — Но я хочу принять его прямо сейчас. — Что?! — смыв с себя остатки мыльной воды, я распахнула глаза и собиралась скорей свалить, но внезапно почувствовала, как руки, уже стоящего позади меня парня, скользят по моей влажной спине. — Что ты делаешь? Зачем ты сюда залез? Ты же одет! Твоя одежда промокнет! — что он творит? — Прекращай издеваться надо мной и дай пройти, — прикрывшись руками, я немного повернулась к Чонгуку, но взгляд на него не смогла поднять… слишком стыдно. — Малыш, ты прекрасна, — над моим ухом, послышался тихий шёпот парня, отчего по всей моей коже побежали мурашки. — Чонгук, не говори такое. Сейчас это звучит слишком пошло. Неожиданно, я почувствовала лёгкое касание рук на моей талии. Не ожидая таких действий, я вздрогнула и уже хотела повернуться к парню лицом, чтобы дать ему отпор, как вдруг почувствовала, как его руки скользят по моему животу, и я оказываюсь в крепких объятиях Чонгука. Аккуратное и нежное прикосновение губ к моему плечу, а затем и к шее, спровоцировало новую волну мурашек и лёгкую дрожь в теле. — Чон…гук, не надо… остановись, — сбито и тихо произнеся это, я слегка пошевелилась, в попытке высвободиться. — Я так скучаю по тебе, моя хорошая, — так же тихо прошептал Чонгук. — Я так хочу тебя обнимать. Я так хочу чувствовать твои прикосновения. Я так хочу, чтобы ты была рядом. — Давай не будем совершать ошибку, остановись… — моё дыхание было до такой степени сбитым, что каждое сказанное слово далось мне с трудом. — Не говори так! Это не ошибка, — сказав это, парень рывком развернул меня и, вновь прижав к себе, посмотрел мне в глаза каким-то чересчур манящим взглядом. Это неправильно. Так не должно быть! Когда он успел снять с себя рубашку? — Чонг… — Тшшш, — приложив указательный палец к моим губам, Чонгук не дал мне возможности закончить фразу. — Не нужно лишних слов, — сказав это, Гук склонился надо мной и припал губами к моей шее. Легонько покусывая нежную кожу, парень начал медленно прокладывать влажную дорожку из поцелуев. Стоя под струйками воды, я чувствовала, как тёплые капельки катились по моему телу и нежно скользили с плеч куда-то вниз, в то время как Чонгук крепко прижимал меня к себе сильными руками. В какой-то момент, сама того не осознавая, я непроизвольно прикрыла глаза. Это не осталось незамеченным, так как в следующую же секунду, я почувствовала, как Гук сильнее прижал меня к себе и накрыл мои губы нежным поцелуем. От столь внезапного ощущения, мои ноги подкосились, но Чон удержал меня, тем самым не дав мне упасть. Не прошло и секунды, как Чонгук вновь прильнул к моим губам, но на этот раз его поцелуй оказался более уверенным и жадным. Вдруг, ладони парня начали скользить по моему телу: от плеч, по спине вниз. Резко разорвав поцелуй, я хотела отстраниться от Чона, но он не позволил мне этого сделать. — Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда. Доверься мне… Приподняв меня, так, чтобы я опиралась спиной о стенку душевой, Чонгук медленно насадил меня на свой горячий, напряжённый орган. В эту самую секунду, у меня перед глазами запрыгали звёздочки. Вскрикнув от удовольствия, я вцепилась пальцами в сильные плечи Гука. Не сдерживаясь ни на секунду, я припала к губам парня, в ответ он стал страстно входить в меня резкими движениями. Крепче прижимая меня к себе, Чонгук всё глубже и глубже проникал в меня, заполняя всё пространство во мне собой. Не в силах больше сдерживаться, я сорвалась на достаточно громкие стоны. По-видимому, его это сильно завело, так как спустя мгновение, Чон стал двигаться во мне ещё быстрее. Казалось, его уже было не остановить. Ещё несколько толчков и я почувствовала, как волна оргазма накрывает меня с головой. Сильно вцепившись в спину Чонгука, я громко застонала и прильнула всем телом к обнажённому торсу парня. Спустя пару секунд, раздался сдавленный рык Чона, после чего его передёрнуло, будто ударило током. Застыв на несколько секунд в той позе, в которой мы были в момент «разрядки» и немного отдышавшись, мы отстранились друг от друга. Аккуратно поставив меня на ноги, Гук нежно положил руки мне на талию и осторожно притянул меня к себе, заключая в объятия. — Чонгук, это ошибка… это не должно было произойти. — Я люблю тебя… — Ч-что? — Хо ЁнУ, я люблю тебя.