Нелюбимый.

— Неудачная шутка, Чимин, — смерив парня недовольным взглядом, я вытащила свою руку из-под его ладони. — Я не шучу, — слишком уж у него серьёзное лицо. Либо Пак — хороший актёр, либо… — ЁнУ, милая, ты носишь малыша под сердцем, — этот пронзительный взгляд, серьёзный голос… не думаю, что он шутит. Стоп! Я беременна? Я. БЕРЕМЕННА??? Нет! Этого не может… — Этого не может быть… Ты ведь пошутил? Скажи, что это шутка. Пожалуйста… — По результатам обследования: ты беременна, ЁнУ. — Это невозможно… этого не может быть, — чувствуя, как горячие слёзы начинают наполнять мои глаза, я рухнула на подушку и накрыла ладонями своё лицо. Я не верю… Почему? Как это произошло? Да мы же с Чонгуком спали всего пару раз! — Господи, за что? Почему я??? — Тише, тише, милая. Не плачь. Успокойся. Тебе нельзя волноваться, ты можешь причинить вред маленькому, — пытаясь меня успокоить, Чимин легонько положил руку на мой живот. Как так? Что мне теперь делать? ЧТО??? Почему Чонгук??? Почему именно он отец моего ребёнка? Почему??? — ЁнУ, не плачь, прошу тебя. — Его не будет… — еле слышно, сквозь слёзы прошептала я. — Что ты сказала? — Ребёнка не будет, — на этот раз, мой голос прозвучал уже более уверенно. — Что? — тихо произнёс Пак. По тому, как он сдвинул брови к переносице, было ясно, что мои слова ему явно не понравились. — Что ты такое говоришь?! — повысив голос, Чимин устремил на меня недовольный, даже немного сердитый взгляд. — Это ведь частичка тебя! — Чимин! — слегка прикрикнув на парня, я заставила его замолчать. — Оставь меня одну, пожалуйста, — развернувшись на бок, я легла к парню спиной. — ЁнУ, не натвори глупостей, прошу тебя. — Я хочу побыть одна, Чимин, — прошептала я, утыкаясь лицом в подушку. — Завтра утром я приеду за тобой, — судя по звуку, Чимин встал со стула. — Пожалуйста, дождись меня, — после этих слов я услышала медленные, удаляющиеся шаги и тихий щелчок дверного замка. Стоило мне остаться наедине с собой, как новый поток слёз с ещё большей силой вырвался из глаз. Как же так? Никаких признаков беременности у меня не было. Месячные шли как обычно, даже малейшего сбоя цикла не было. Не было ничего, что могло указать мне на то, что я нахожусь в положении. Да, я немного прибавила в весе…, но на этом всё. Чон Чонгук… я думала, что убежала от него… я думала, что теперь нас с ним не будет ничего связывать, я думала, что забуду о нём раз и навсегда. Как же я ошиблась. Та связь, которая теперь есть между нами — нет ничего сильнее этой связи. Я ношу его ребёнка… Господи, за что мне это? Что мне теперь делать? Как мне быть? Папа… как ему об этом сообщить? Его незамужняя дочь беременна. Ему придётся скрывать это ото всех. Узнай об этом окружающие нас люди, грязные, не имеющие совести, понимания и сожаления… люди из, так называемого, «высшего общества»… какой же будет скандал. Эта новость попросту убьёт моего отца… Чонгук… Почему? Почему Чонгук отец моего малыша? Этот подлый, низкий, лживый, хладнокровный, жестокий человек… Как так??? Моя кроха, моя кровиночка… Что будет, если Чон узнает о том, что я беременна от него? А он ведь узнает, обязательно узнает. Мир слишком полон «доброжелательных» людей, которым так нравится «перемывать косточки» и распускать сплетни. Возможно, ему будет всё равно (всё-таки я для него — пустое место), но более вероятно, что после рождения ребёнка, он попытается отнять его у меня. Нет, не для того, чтобы вырастить его и дать ему гораздо больше, чем я смогу дать, не поэтому. Чонгук заберёт его у меня ради застилающей его разум мести. А ведь так и будет! С его-то связями, я не смогу ничего сделать, чтобы хоть как-то защитить моего ребёночка от этого урода: не сможет забрать по закону — заберёт насильно, и никто ему ничего не сделает. Больно… как же мне больно… Я не поступлю так жестоко, я не отдам моего малыша. Думаю, будет лучше, если ребёнок не родится. Это лучше, чем, если его жизнь будет испорчена грязным ублюдком — Чон Чонгуком. Положив руку на живот, я немного плотнее прижала к нему ладонь. — Малыш, мой родной, маленький мой, кроха моя, прости меня. У тебя совсем плохая, слабая мамочка… прости родной, я не смогу тебя защитить. Этот мир слишком жесток… Заливаясь слезами, я чувствовала сейчас нестерпимую, проникающую сквозь кожу и разрывающую меня изнутри боль. Боль, от ощущения которой выворачивает наизнанку. Боль, выжигающую моё тело и душу, словно адский огонь. Внутри меня маленькое, беззащитное существо, ради которого, при других обстоятельствах, я бы отдала всё, даже свою жизнь. Господи, почему? В чём я так сильно виновата? За что ты меня наказываешь таким чудовищным образом? Не знаю, как долго я плакала ночью. Спала ли я или просто находилась в полусознательном состоянии… не знаю. Проснулась я от того, что кто-то аккуратно, еле касаясь, почти невесомо, провёл рукой по моей щеке. Открыв глаза, я увидела перед собой Чимина. — Доброе утро, милая, — улыбаясь мне своей тёплой улыбкой, тихо произнёс Пак. — Доброе, Чимини, — приняв сидячее положение, произнесла я и слегка улыбнулась ему в ответ. В эту же секунду та боль, которая почти убила меня, те мысли, которые не давали мне покоя этой ночью, всё это с новой силой начало «сжирать» меня. На глаза навернулись слёзы. — ЁнУ, как ты себя чувствуешь? — мгновенно став серьёзным, парень перестал улыбаться. — Нормально… — я не должна плакать. Ответив, я развернулась к краю кровати, чтобы встать с неё. — Постой, — не дав мне стать на ноги, Чимин стал напротив меня. — Мне не нравится твой внешний вид. Может, стоит ещё немного отдохнуть? Давай я позову доктора? — Не нужно. Всё нормально, — держись ЁнУ. Стисни зубы и держись! Скоро всё закончится. Скоро всё будет хорошо. — Точно? Ты уверена? Нет, всё-таки, я позову… — не дав Чиму договорить, я его перебила. — Чимин, я приняла решение… — Какое решение? — посмотрев на меня непонимающим взглядом, поинтересовался парень. — Ребёнка не будет, — пытаясь подавить огромный, мешающий мне говорить, ком в горле, я произнесла эту ужасную фразу, насколько только могла, громко и уверенно. — Чт.? Что ты такое говоришь? — сощурив глаза и сведя брови к переносице, Чимин посмотрел на меня взглядом полным неподдельного возмущения. Было видно, что мои слова ввели Пака в состояние тотального шока. — Я приняла решение, Чимин. Этого ребёнка не… — дальше я говорить не смогла. Болезненный ком перекрыл мне дыхание и голос предательски задрожал. — ЁнУ, опомнись! Это РЕБЁНОК! Это ТВОЙ ребёнок! Это не бесчувственная игрушка! Это живое существо! Он слышит тебя, он чувствует, он всё понимает! Это частичка тебя! Как ты можешь такое говорить? — Чимин, прекрати. Остановись… — чувствуя, как каждым своим словом Чимин всё глубже «вбивает в мою душу кол», я попыталась прекратить это мучение, но он меня даже не услышал. — Как так? Это же убийство! Ты же другая, ЁнУ! Ты же не способна на убийство собственного ребёнка! ЁнУ!!! Этот малыш… он ведь уже любит тебя, он доверяет тебе. Неужели ты способна лишить его жизни? Неужели ты предашь его? — этих слов хватило, чтобы сдерживаемые с таким трудом эмоции вырвались наружу. — Хватит! Чимин, хватит!!! Что тебе с этого? Что??? Почему ты так себя ведёшь? Это МОЯ жизнь! Это МОЙ ребёнок!!! Решение принимаю Я!!! Не лезь! Тебя это не касается!!! — крича и рыдая на всю палату, я готова была сейчас выпрыгнуть в окно, лишь бы эти гадкие чувства перестали рвать мне душу. Как же мне сейчас хотелось закрыть глаза, а открыв, осознать, что это всё был лишь плохой сон. — ЁнУ, прости… — Ты думаешь, я не осознаю, какое принимаю решение??? Ты думаешь, мне не больно??? Да от этой боли я готова выть, выворачивая горло наизнанку!!! — Прости, прости меня, ЁнУ. Я не хотел причинять тебе боль своими словами, — потянувшись ко мне, Чимин крепко прижал меня к себе. — Прости… Оказавшись в объятиях парня, я почувствовала, как моё тело резко ослабло. — Пойми меня, Чимин, — кричать у меня уже не было никаких сил, поэтому мой голос звучал сейчас тихо, еле уловимо, — Чонгук отберёт у меня моего ребёнка. Он сделает его жизнь невыносимой. Осознавая это… как я могу… как… — Тихо, тихо, милая. Успокойся. Никого он не отберёт. У тебя есть я. Я смогу защитить тебя и твоего малыша. — Нет, Чимин, не сможешь. Ты себе даже не представляешь, что за человек Чон Чонгук. Даже не представляешь… — продолжая всхлипывать, я высвободилась из объятий парня. — ЁнУ, — пристально глядя мне в глаза, Пак положил руку на мою ладонь, — вне зависимости от принятого тобой решения, я не отвернусь от тебя, знай это. Взамен, пообещай мне, что ты сделаешь то, о чём я тебя сейчас попрошу. — Что?.. — Даже если ты решила, что этому малышу не суждено появиться на свет, давай сделаем УЗИ? — Нет, Чимини, я не могу. — В любом случае ты должна будешь знать срок своей беременности. Обещаю, я поддержу тебя и буду с тобой рядом от начала и до конца. — Чимин… — Прошу тебя. — Хорошо… — Спасибо, милая. Не теряя времени, Чимин позвал врача в палату. Узнав процесс подготовки к УЗИ, я немедля приступила к необходимым действиям и уже спустя два с лишним часа, я в копании с Чимином сидела под кабинетом УЗИ. Как бы я не упиралась, Пак пошёл со мной, сказав, что он хочет быть рядом и что его присутствие — это часть его просьбы. — Мисс Хо, входите, — из приоткрывшейся двери показалось милое личико медсестры. — Чимини, может, не сегодня? — внезапно я почувствовала дикий страх. — Почему? Ты плохо себя чувствуешь? — Просто… просто я не готова. Я не могу. Я не хочу этого делать. — Милая, ты не одна, я рядом. Положись на меня. Всё будет хорошо. — Чимин, как ты не поймёшь, мне и так больно, моё сердце и без этого разрывается на кусочки. Я не хочу ничего знать. Находясь в неведении, не зная срок, не зная каких размеров сейчас малыш… мне так легче, если можно так сказать. Этого ребёнка не будет, поэтому я даже слышать ничего не хочу о том какой он сейчас. Мне так лучше… мне так проще… — ЁнУ, тебе в любом случае нужно знать срок беременности. Так или иначе, но УЗИ — обязательная процедура. Тем более, я не думаю, что ты на большом сроке. Животика ещё нет, да и плохо чувствовать ты себя начала совсем недавно… ну, о том, когда ты в последний раз была с Чонгуком я спрашивать не буду, лишь сделаю предположение, что это было где-то три месяца назад. Срок ведь небольшой. Там ещё смотреть не на что. Не бойся. — Я не хочу… — еле слышно сказала я и опустила голову вниз. — Ну, всё-всё, давай успокаивайся и пойдём, — встав, Чимин аккуратно взял меня за руку и медленно потащил за собой. — Мы же воспитанные люди? Давай мы не будем заставлять нас ждать. Пойдём, моя хорошая. Признаюсь честно, снимать нижнее бельё в присутствии Пака было дико неловко, благо длина и ширина больничной рубашки позволили это сделать без каких-либо проблем. Стоило мне лечь на кушетку, как Чим сел рядом со мной у изголовья. В процессе проведения УЗИ врач то и дело диктовала какие-то цифры медсестре, а та покорно записывала за ней данные в какую-то тетрадь. — Ну, что ж, я думаю, вам будет интересно это услышать, — произнесла врач и ранее еле уловимый шум, исходящий от аппарата УЗИ, стал громче. — Что это? — не понимая, что слышу, я посмотрела на врача, затем перевела взгляд на Чимина. Почему Пак улыбается, как дурачок? — Хорошо. Сделаю ещё громче, — на этот раз, сквозь общий шум я смогла услышать звук похожий на частую пульсацию. — Неужели это… — Да, мисс Хо, это бьётся сердечко Вашего ребёнка. — Моего ребёнка? Моего малыша? — неожиданно на мои глаза накатили слёзы. — Чимин, ты это слышишь? Это мой малыш, это его сердечко, — посмотрев на парня, я почувствовала, как по моей щеке покатилась тёплая капелька. — Слышу, милая, слышу, — прошептал мне в ответ парень и, растянув лицо в широкой улыбке, крепко сжал мою ладонь. Внезапно я почувствовала сильное беспокойство, в этот момент меня будто облили ледяной водой. — Но, доктор, почему его сердечко бьётся так часто??? С ним что-то не так? — Не переживайте. Ваш срок беременности составляет 11 недель. Развитие Вашего малыша соответствует норме. Он уже не такой уж и крохотный: 50 мм, 9 г, — сказав это, доктор улыбнулась. — Хотите на него посмотреть? — Конечно хотим, — не дав мне ответить, произнёс Чимин. — Вот он. Это Ваш ребёночек, — развернув к нам с Чимином монитор, врач показала на небольшое, но ярко выраженное и имеющее чёткую форму пятнышко. — Боже, какой он хорошенький. Какой он малюсенький, — не сдерживая слёз, я готова была сейчас прыгать от того чувства, которое переполняло меня. Выйдя из кабинета УЗИ, я всё никак не могла оторвать глаз от фотографии, которую нам дала доктор. Эта кроха, это маленькое, беззащитное создание… Этот малыш выбрал меня, я не могу его предать, но… — ЁнУ, ты чего? Почему ты плачешь? Несколько секунд назад ты так лучезарно улыбалась. Что произошло? У тебя что-то болит? — моментально остановившись, Чимин засыпал меня вопросами. — Чимини, что мне делать? — В смысле? — После того, как я услышала биение сердца малыша… после того, как я увидела его, я не смогу сделать то, что собиралась. — Ну, на это я и рассчитывал. — Что? — Я знал, что как только ты услышишь и увидишь его, ты откажешься от своего решения. Поэтому пошёл с тобой. — Ты настолько хорошо меня знаешь? — Я знаю, что ты не способна причинить вред крохотному, слабому, беспомощному, ни в чём не повинному созданию. — Ты прав, не способна. Но как мне быть дальше? Как сообщить отцу? Как избежать сплетен и скандала? А Чонгук, как мне быть с ним? Он ведь наверняка попытается отобрать у меня ребёнка. — Не беспокойся. Я помогу тебе во всём. В том числе и с Чонгуком. — Как ты мне с ним поможешь? По факту, он — отец. Как не крути, а… — А где факт, что этот ребёнок его? — В смысле? Это ты сейчас кем меня назвал, Чимин? — Да успокойся ты. Я имею в виду, что о том, что Чонгук отец твоего ребёнка знаем только мы вдвоём. Если никому об этом не говорить, тогда никто об этом и не узнает. — Подожди-подожди. Так не пойдёт. Если не Чонгук отец моего ребёнка, тогда кто? Ветром надуло, что ли? — А я не подойду на эту роль? — Что за дурацкие у тебя шуточки, Чимин? — Я не шучу. Мы можем сказать, что давно чувствовали друг к другу симпатию, и стоило тебе развестись с Чоном — мы сразу же начали наши отношения. — Не говори ерунды, Чимин. — Это не ерунда. — Зачем тебе это? Скандал будет в любом случае. Ты хочешь быть втянут в него? Не думаю, что это понравится твоей семье. Кроме того, бракоразводный процесс ещё не окончен. Из-за того, что суд дал нам с Чоном три месяца на «подумать», брак будет разорван только через два с половиной месяца. — Меня не волнует через сколько будет разорван ваш с ним брак. Моей семье ты уже давно нравишься, они будут не против… — Не против чего? — Не против того, чтобы ты стала моей женой. Тем более, когда они узнают, что ты носишь моего малыша… — Притормози, Чимин, тебя понесло не в ту степь. Твоего малыша? Твоей женой??? — Не перебивай меня. Я предлагаю тебе расписаться, без каких-либо обязательств. Ты станешь моей женой, родишь ребёнка. Потом, по прошествии какого-то времени, мы разведёмся, если ты захочешь. Если же нет — я буду только рад. Я сделаю тебя счастливой… тебя и нашего малыша. Я помогу тебе вырастить его достойным, хорошим человеком. — Чимин, что ты такое говоришь? Это всё слишком серьёзно. Зачем тебе это надо? — Мне… просто… я просто хочу тебе помочь, милая. — Помочь и поэтому готов пойти на такие жертвы? — Для меня это не жертвы, ЁнУ. — Нет, Чимин. Я не могу так поступить. Я не хочу втягивать тебя в историю, которая никак тебя не касается. Я не хочу портить тебе жизнь. — Всё, что касается тебя, это касается и меня… мы же друзья. Сама подумай. Это решит все твои проблемы. Если мы распишемся, все будут думать, что ты беременна от меня, от своего законного мужа. Не будет никаких скандалов. А самое главное — Чонгук не сможет ничего тебе сделать. — И как тебе только в голову могла прийти такая безумная идея? — Долго думать не пришлось. Оно как-то само, — рассмеявшись, Пак легонечко положил мне на плечо руку и аккуратно притянул меня к себе. — Ты согласна? — Не думаю, что… — А ты и не думай. Просто соглашайся и всё. — Пак Чимин, ты сумасшедший.

***

Каким-то невообразимым образом Чимину удалось-таки уломать меня согласиться на его предложение, но с одним условием: мой папа будет знать, кто является биологическим отцом его внука (или внучки). Спустя месяц мы вернулись в Корею. Почему вернулись? Да потому что стоило моему отцу узнать, что он станет дедушкой, как он тут же впал в ступор, мне показалось, что у него был до такой степени сильный шок, что на некоторое время у него даже пропал дар речи. Замолчав на несколько секунд, следующее, что папа сказал, что его внук должен родиться и жить на родной земле. Так как я была только за (как не крути, а Лос-Анджелес — не мой город), мне не составило ни малейшего труда закончить все свои дела на работе и уволиться. Семья Чимина приняла меня как родную, а вот мой отец отнёсся к Паку немного настороженно. Но не прошло и пары недель, как Чимин и мой отец стали лучшими друзьями. Доходило даже до того, что я не могла их отвлечь от общения друг с другом. Уже месяц мы с Чимином живём вместе в нашей общей квартире. Через две недели я буду официально разведена, а ещё через неделю мы с Паком распишемся. Я и подумать не могла, до какой степени Чимин обходителен и заботлив. За всё время, пока мы живём вместе, ЧимЧим ни разу не позволил себе переступить черту наших с ним дружеских отношений. У меня уже хорошо виден небольшой округлый животик, который, кстати, Чимин очень любит гладить, проходя мимо меня. Если бы я наблюдала за нашими с Паком отношениями со стороны, я бы подумала, что мы — женатая, любящая и заботящаяся друг о друге пара. С Чимином мне хорошо, спокойно, удобно, уютно, я ему очень благодарна за то, на что он пошёл ради меня. На сегодня у меня был запланирован небольшой поход в магазин. Проснувшись ближе к полудню, я обнаружила, что Чимина нет дома. Видимо, не смотря на то, что сегодня выходной, он уехал в компанию. Приняв душ и позавтракав, я привела себя в порядок. Моё любимое свободное бирюзовое платье до колен, оказалось уже не таким уж и свободным. Упирающийся в ткань животик уже хорошо был виден, хоть и не был ещё большим. Умилившись своему отражению в зеркале, я взяла телефон, чтобы вызвать такси. Спустя полчаса я уже бродила по огромному торговому центру. Много вещей я не собиралась покупать, но в связи с тем, что я перестала помещаться в некоторые свои шмотки, парочка кофт и штанов мне не помешают. Выходя из одного из многочисленных магазинчиков, я услышала звонок телефона. Как оказалось, Чимин приехал домой и обнаружил, что меня нет. Вспомнив о том, что я собиралась в ТЦ, он позвонил мне, чтобы предложить приехать забрать меня… конечно же я не отказалась. Сказав Чимину в каком магазине меня искать, я решила быстренько забежать в ювелирку напротив этого самого магазина. У Чимина скоро день рождения и я хочу подарить ему что-то стоящее, что-то, что могло бы напоминать ему обо мне… например, запонки. Стоя рядом с витриной и рассматривая несколько понравившихся мне запонок, я мельком подняла глаза и заметила в отражении зеркала, находящегося напротив меня, знакомую макушку. Не придавая этому значения, я опустила обратно голову и снова упёрлась в трудный выбор между двумя парами ювелирного изделия. Внезапно, в нескольких метрах от меня раздался до боли знакомый голос. Голос, который я меньше всего хотела бы когда-либо услышать. — Извините, Вы не могли бы мне показать запонки по форме похожие на эти? Не веря своим ушам, я медленно подняла свой взгляд и вновь посмотрела в зеркало… Чонгук. Буквально в двух метрах от меня стоит Чон Чонгук. Из-за резко подкосившихся ног, я слегка оступилась. Заметив это, ко мне тут же подошла одна из консультантов магазина. — Мисс, с Вами всё в порядке? — Да, всё хорошо, — тихо, еле слышным шёпотом произнесла я. Скажи я это громче, Чонгук тут же узнал бы мой голос. — Вы уверены? В Вашем положении… — Не беспокойтесь, — перебив девушку, я не дала ей договорить. Что мне делать? Нужно поскорей уйти отсюда. Причём сделать это так, чтобы Чон не заметил меня. Блин! А как это сделать? Он стоит совсем близко. Стоит мне развернуться на выход, как он сразу же узнает меня (если, конечно, обратит на меня внимание). Но продолжать стоять здесь — точно нельзя. Улыбнувшись девушке-консультанту и поклонившись в знак благодарности, я опустила голову, так чтобы прикрыть волосами своё лицо, и уже сделала несколько шагов в сторону выхода из магазина, как вдруг… — ЁнУ? — нет, скажите, что мне это послышалось… пожалуйста~. Никак не реагируя, я продолжила идти. — Хо ЁнУ! — на этот раз, голос Гука прозвучал уже более настойчиво и уверенно. Если я сейчас остановлюсь, это будет конец. Я не хочу его видеть. Для него, я исчезла, испарилась. Для него меня больше нет, так же, как и его для меня. — ЁнУ!!!