Ничего не значит.

Она проводит ладонью по фланелевой ткани рубашки, очерчивая пальцем одну из многочисленных клеток, и движется вверх. Цепляет воротник и легко касается шеи, от чего по его телу разбегаются мурашки. Правая рука обводит контур прозрачной пуговицы в районе груди, а левая уже достигла скул. Почти не касаясь, добирается до подбородка, кончиком ногтя задевая губы. Затем резко отводит руку к его затылку, где запутывается в его светлых волосах. Его глаза широко распахнуты, он не смеет отвести взгляд ни на долю секунды. Глаза в глаза, зрачки расширены настолько, что почти не виден цвет радужки у каждого. Грудь часто вздымается, а сердце стучит словно сумасшедшее, ощущение, что оно готово пробить ко всем чертям любое препятствие и вырваться наружу. Его рука покоится на ее талии, слегка сжимая воздушную ткань блузки. Но большим пальцем другой руки он поглаживает ее щеку совсем рядом с розовыми слегка пухлыми губами. Она улыбается уголком рта, ведь знает, что здесь и сейчас, рядом с ним, она в абсолютной безопасности. И ничто не может им помешать. Словно в замедленной съемке он склоняется к ней, прижимаясь всем телом, и, наконец, накрывает ее губы своими. Этот поцелуй такой нежный, что у обоих кружится голова. Эмоции и чувства накрывают словно волна. Его рука с щеки проскальзывает к затылку, где слегка сжимает длинные светлые волосы, путаясь в них. Это ее первый поцелуй. И, мысленно усмехаясь, она рада, что он прошел не с Фарклом. Вокруг них парковые деревья, неподалеку одиноко светит фонарь. Хотя луна, что сейчас воцарилась на небе, отлично справляется и без таких тусклых помощников. Макушки деревьев окутаны мистическим серебряным светом, что отливает луна. А ветер слегка колышет листья и развевает пряди светлых волос девушки. Прохладный поток воздуха не способен остудить раскаленную кожу подростков. Им нужно время чтобы суметь оторваться друг от друга. И, когда это, наконец, происходит, они дышат так часто, а их сердца стучат слишком громко. И они просто стоят рядом, соприкасаясь лбами. А ее руки сжимают его плечи, на что он лишь крепче притягивает ее к себе, обвивая руками талию. Первой приходит в себя Майя. - Это ничего не значит, Хаклберри. Даже не думай рассказывать об этом Райли. – она сдвигает брови к переносице и слегка хмурит лоб. Ее голос еще хриплый, но это даже нравится Лукасу, который лишь кивает и просит только чтобы она осталась с ним еще пару минут. И она остается. На следующий день они ведут себя как самые обычные Харт и Фраер. И, кажется, никто не замечает легкую неловкость, что повисла между ними и слишком частое прикусывание губ, когда они оказываются слишком близко друг к другу.