/random

      Пакет слив ударился о ручку, когда Барнс полез в карман за ключами. Обшарпанная тонкая дверь являла собой только иллюзию защиты — и все же была куда менее заметна на фоне всех прочих, за которыми жили куда более обычные жильцы.              Ключи, как всегда, зацепились за порванную подкладку, и мужчина, вполголоса ругаясь, провозился с ними не меньше минуты, одновременно машинально прислушиваясь к исходящим из квартиры звукам. Точнее, к тишине, не нарушаемой даже тиканьем часов. Блаженной и правильной тишине.              Из наконец открытой двери повеяло теплом, пылью, и немножко — домом. Проглядываемая насквозь квартирка не изменилась за те несколько минут, что Барнс отсутствовал, только луч солнца переместился по примятой подушке. Да и что могло случиться? Так настороженно смотревший на него торговец газетами расслабился, едва Джеймс подошел ближе, и приветливо улыбался, словно извиняясь. Выхватывать из его рук газету было бы верхом невежливости, так что Барнс просто кивнул и отправился сюда.              Протяжно заскрипела входная дверь, и он поспешил закрыть квартиру. Два оборота ключа, и снова мысль о том, что тонкие листья фанеры неспособны укрыть ни от чего, кроме взглядов. Дежурно укорив себя в паранойе, Барнс скинул куртку и ботинки и босиком прошел к раковине, стараясь не шуршать слишком громко. Главный минус этих мелких квартир как раз в том, что все слышат всё.              — Ба-а-ак, ты снова ходил один?              Сжатая в металлических пальцах слива брызнула ярким соком, превращаясь в смятое нечто. Роджерс, и не думающий вставать с постели, с усмешкой щурился на отмывающего руку Барнса.              — Пока ты спишь, все лучшее уже раскупят, — этот диалог повторялся, кажется, каждый день за все то время, что они провели в Бухаресте. По-хорошему, город сменить стоило еще пару дней назад, но обоих здесь держало что-то незримое, словно за углом вот-вот действительно мелькнет счастье, за которым они пытались угнаться, убегая от собственных демонов.              Стоило Баки подойти к кровати, чтобы заглянуть в новый листок, добавившийся к вечному вороху набросков на журнальном столике, как Стив тут же ухватил его, потянув на себя и игнорируя попытки освободиться, перемешанные с возмущениями насчет уличной одежды и постельного белья. Солнце щекотало ресницы, заставляя Барнса морщиться, но Роджерс держал крепко, переплетя их пальцы вместе.              Пахло теплом, пылью, домом и Стивом. А сливы вполне могут подождать еще часок.