Возьми ответственность! Женись!

Разговаривая по телефону, Макс с неким удовлетворением наблюдал, как Нил перекладывал себе на тарелку еще один кусочек пиццы. — Макс, ты меня слушаешь? — недовольно пробурчал Виктор. Закатив глаза, омега посмотрел на дисплей телефона. — Папуль, — простонал он, — уже поздно, давай я тебе завтра позвоню. — Поздно? — удивился бета. — Только десять часов, — рассеянно пробормотал он, не понимая в чем дело. — Я же слышу, что ты не дома. Поморщившись, Макс покрутил в руках стаканчик с кофе. — Да, мы с Нилом решили перекусить, — не раздумывая, пояснил омега, о чем сразу пожалел, слыша оглушительный вопль. — Хо-хо-хо… наконец-то пришло большое и светлое чувство? — самодовольно пропел отец. Зная, что теперь Виктор не даст ему покоя, Макс прикусил себе язык. Ну, кто его просил?! — Все папуль, пока, — протараторил омега, завершая звонок. Он, отключив телефон и надеясь, что их больше не побеспокоят, положил его в карман. Допив свой кофе, Макс посмотрел на Нила. Вести себя непринужденно, когда на него в открытую пялятся, он никогда не умел. — Ты дыру во мне протрешь, — пошутил парень, чувствуя себя не в своей тарелке. Смущенно улыбнувшись, альфа пояснил: — Ты выглядишь счастливым, когда разговариваешь с Виктором, — он расплылся в еще большей улыбке, словно что-то припоминая, — и Яном. Отставив пустой стаканчик, Макс пожал плечами. — Это моя семья, — он поправил волосы. — Уверен, у тебя так же. — К сожалению, нет, — Нил грустно покачал головой. — Ох, прости, о чем это я, — спохватился омега. — Я помню, насколько радушной была твоя семья в последнюю нашу встречу. Макс видел, что стоило ему упомянуть пресловутую семейку, как альфа за секунду превратился в то нечто, что представлял собой в день знакомства их родителей. — Ты с ними общаешься? — спросил парень, понимая, что позволить ускользнуть этой теме разговора он не может. — Нет, — Нил попытался улыбнуться, но у него не очень это получилось. Облокотившись локтями о столик, Макс подался вперед. Ему было чертовски интересно узнать всю ситуацию. — Почему? — поинтересовался он. Совершенно не понимая, что происходит, Нил сглотнул возникший ком. Ему была неприятна эта тема. Но то, что Макс впервые за все время проявил интерес к его жизни, заставило альфу заговорить. — Ты ведь видел, мы не очень ладим, — Нил провел ладонью по волосам. — Я результат не очень удачной супружеской измены. Распахнув в изумлении глаза, Макс на секунду потерял дар речи. — То есть, твой отец тебе не отец? — шокировано прошептал он, в волнении прикрывая рот ладонью. Грустно улыбнувшись, альфа отвел взгляд. — Да, — он с интересом начал рассматривать стоявшую на столе солонку. — Будучи в отъезде, мой папа познакомился с моим настоящим отцом и в итоге получился я. Наблюдая за тем, как Нилу тяжело говорить об этом, омега почувствовал, как внутри все сжимается, причиняя боль. Прочистив горло, он все же решился задать волнующий его вопрос: — Ты знаешь, кто он? Надеясь, что он выглядит не настолько жалко, как чувствует, альфа отрицательно покачал головой. — Нет. Насколько мне известно, он был не в восторге от папиной беременности. Поэтому я не сильно приятное воспоминание, — он нервно усмехнулся. — Так что как-то так. Сожалея, что затронул эту тему, Макс сжал его ладонь, молча утешая. Омега знал, что если сейчас заговорит, то голос его подведет. Ощущая, как альфа неуверенно ответил на его прикосновение, он на миг затаил дыхание от возникшего в горле спазма. «Нужно заканчивать этот вечер откровений», — понимал парень, принимая для себя окончательное решение. Смахнув со лба непослушную прядку волос, Макс улыбнулся, давая понять, что на этом их совместное времяпрепровождение закончилось.

***

Рассматривая потолок своей спальни, Макс чувствовал, как все, что он так старательно избегал, проникает в его жизнь с завидной настойчивостью и, нахмурившись, омега недовольно заворочался. Ему было неприятно понимать, что он оказался в точке невозврата. Сегодняшний разговор изменил его отношение к Нилу, хотел парень этого или нет. Посмотрев в окно, омега закусил губу. Когда альфа рассказывал о себе, у него возникло жгучее желание утешить его, хотелось заверить, что теперь все это в прошлом, ведь у Нила появилась новая семья и теперь все будет иначе. Он едва успел прикусить себе язык, прежде чем слова вырвались наружу. Произнеси их, омега никогда бы себя не простил. Обняв подушку, Макс уткнулся в нее носом, понимая что дело дрянь. Полнейшая. Прикусив губу, омега зажмурился. Он так и не смог избавиться от гнетущего чувства беспокойства, которое, не прекращая, поглощало его изнутри. Макс не мог понять, что на него сегодня нашло. Какого черта ему вздумалось поиграть в семью? Омеге не хотелось, чтобы Нил видел в его действиях что-то другое, кроме обычного любопытства. Он не мог объяснить возникшее желание присвоить альфу, доказать всем, что тот принадлежит только ему. Это была извечная проблема Макса. Следуя за своими желаниями, он полностью растворялся в ощущениях, не заботясь о последствиях. До этого времени. После всего, что он сегодня узнал, давать альфе ложную надежду было жестоко и сама эта мысль приводила Макса в ужас. С каких это пор его стал волновать Нил, чтобы до бессонницы беспокоиться о том, что подумает альфа?! Недовольно фыркнув, не собираясь метаться на простынях, словно в бреду, Макс раздраженно поднялся. Нервным движением сбросив на пол подушку, он спрятал лицо в ладонях. — К черту все, — простонал омега, не желая признавать очевидного.

***

Понимая, что сосредоточиться не получится, Нил отложил учебник, снял очки и устало помассировал переносицу. Прикрыв глаза, альфа в который раз коснулся своих губ, посылая по телу волну сладких воспоминаний. Нил мог до мельчайших подробностей воссоздать в своем мозгу прошедший вечер. Особенно поцелуй. Медленно выдохнув, пытаясь отвлечься, он положил очки в футляр и посмотрел на дверь, которая должна была соединять их с Максом комнаты. Альфа грустно улыбнулся. Каждый раз, видя ее, его душе становится мучительно больно. Она была словно молчаливое напоминание того, что даже прилагая все усилия, он ничего не смог изменить. Слова бармена больно кольнули в груди, отчего альфа непроизвольно поморщился. За эти несколько часов он успел испытать целую феерию чувств: от глупой, почти что детской радости, до безграничной грусти. Нил действительно считал, что Макс изменил свое отношение к нему. Ведь омега перестал так рьяно избегать его, позволял находиться рядом дольше обычного, перестал раздражаться во время разговоров. А сегодняшний вечер! Альфа до сих пор не мог описать те ощущения, что наполняли его, когда Макс отказал Лиаму. Омега пренебрег парнем, от которого все окружающие были в неописуемом восторге. На секунду, на крохотное мгновение, Нил подумал, что именно его присутствие повлияло на решение Макса. Но восторг быстро сменился паникой. Ему до дрожи в коленках было страшно подходить к барной стойке. Завести непринужденный разговор с омегой под пристальным взглядом ребят, казалось для Нила действительно отчаянным поступком. Но омега всего за секунду в очередной раз одним лишь взглядом голубых глаз перевернул его мир с ног на голову. Присаживаясь рядом, Нил всеми силами старался погасить вновь вспыхнувший огонек надежды. Он ничего не мог с собой поделать. Стоило омеге поддаться настроению и альфа готов покорно выполнять любое его желание. Наблюдая за Максом, стараясь уловить каждую эмоцию на красивом лице, Нил едва сдержал себя, чтобы не растечься лужицей у его ног. Тех нескольких минут хватило, чтобы полностью раствориться в своих чувствах к омеге. И от этого слова, произнесенные барменом, так больно полоснули по сердцу, казалось, что неведомый удар выбил весь воздух из организма, заставляя легкие гореть огнем. Заметив насмешливый взгляд зеленых глаз, он на секунду потерял самообладание. Впервые Нила захлестнула безумная ярость, ему до хруста в сжатых кулаках хотелось стереть самодовольство альфы. Он не был наивным и прекрасно знал, что Макс не чтит супружескую верность. Количество ночей, когда Нил не спал в надежде, что омега вернется домой, было не сосчитать. Со временем ему стало легче переносить измены мужа. Он понимал, что легко никогда не будет, только немножко легче. Нил был благодарен, что Макс не афишировал своих мимолетных любовников. До этого момента. Желание удушить этого ублюдка яростной вспышкой ослепило парня, вытесняя все остальное. Поэтому прикосновение омеги подействовало на него словно ток. Вздрогнув от неожиданности, Нил пристыжено опустил глаза, ему было стыдно, что Макс стал свидетелем переполнявших его эмоций. Ему потребовалось немало усилий, чтобы за несколько секунд запихнуть себя в роль ничего не значащего мужа. Запустив пальцы в и так спутанные волосы, Нил зажмурился. Вспоминая тот момент, он осознавал, что решение намеренно пересечься с барменом только крепнет и понимание, что ему нужно от этой встречи, приводило альфу в немой ужас. Нил никогда не испытывал подобных чувств и это его пугало. Так же, как и поцелуй Макса. Прикосновение было настолько нежным, что до сих пор казалось игрой воспаленного разума. Облизнув губы, альфа грустно улыбнулся. Почему только сейчас он начал осознавать, что своей глупостью испортил то шаткое перемирие между ними. Нил знал, что не нужно говорить о своей семье, он давно уяснил, что этот скелет должен оставаться в шкафу, несмотря ни на что, и у него хорошо получалось избегать подобных тем. Но сегодня соврать Максу он не смог. Поддавшись возникшей между ними атмосфере, Нил рассказал все, о чем сейчас безумно сожалел. Он отчетливо видел ту смесь разочарования и сожаления, что отразилась на лице омеги. Это и понятно. Перед ним был альфа, который не то что ему даром не нужен, а и своим родителям. Это было ужасное ощущение. Нил понимал, что именно это стало окончанием их непринужденного разговора. Макс дал ясно понять, что больше не желает находиться рядом с ним, да он и сам бы не хотел. Домой они возвращались в полной тишине. Нил не решался нарушить молчание, проклиная свою тупость, а омега, сухо попрощавшись, скрылся в своей спальне, совершенно не обращая на него внимание. В очередной раз, медленно выдохнув, стараясь не поддаваться панике, альфа выключил лампу. Погружая комнату в темноту, он надеялся, что Макс не сильно изменит свое отношение к нему. Найдя утром записку на кухонном столе, Нил горько усмехнулся. Сколько должно пройти времени, чтобы он уяснил свое место. Пытаясь сфокусироваться на размашистом почерке, альфа не мог перестать дрожать. От прочитанных им слов Нил почувствовал, как внутри все необратимо рушится.