Возьми ответственность! Женись!

— Нил? — обеспокоенно позвал Макс, когда альфа не ответил на его вопрос. — Ты в порядке? Сморгнув бушующую панику, альфа прочистил горло. — В полном, — он улыбнулся, но по выражению лица омеги понял, что не стоило и пытаться. Окинув Нила придирчивым взглядом, Макс фыркнул: — Это ты называешь в порядке? — парень недовольно поджал губы. — Ты что, совершенно… Он уже собирался отчитать непослушного мужа, как входная дверь неожиданно открылась и на пороге появился альфа, вопя во весь голос: — Дружище, ты забыл свои книги, — Лиам осекся на полуслове, цепляясь взглядом за омегу. — Ты? Что ты здесь делаешь? — он не мог скрыть своего удивления. Посмотрев на него, Макс натянул на лицо улыбку. — Спасибо, что позаботился о моем муже, — с сарказмом выплюнул он, забирая из его рук бумажный пакет. — Дальше я сам. Не обращая внимания на попытки Лиама что-то сказать, омега бесцеремонно вытолкал его из квартиры, щелкнул замком и, обернувшись, глянул на Нила. — На кухню! — рыкнул он, указывая пальцем направление. Теперь зная, что с ним был Лиам, парню было еще сложнее сдержать желание стукнуть этого альфу. Зачем заставлять его так нервничать? Зайдя на кухню, он с недоумением посмотрел на Нила. Альфа стоял неподалеку от стола, свесив руки вдоль туловища, стараясь казаться меньше своего роста. — Что ты делаешь? — раздраженно произнес Макс, ставя пакет на подоконник. — Садись. Ничего не сказав в ответ, Нил выполнил то, что ему было приказано, но только присел не рядом, а в противоположном углу кухни, между тумбочкой с цветами и плитой, подальше от мужа. Закатив глаза, омега уточнил: — Сюда, — и пнул ногой стул возле себя. Обреченно выдохнув, Нил поднялся и осторожно приблизился к указанному месту. — Да не укушу я тебя! — не сдержавшись, рявкнул Макс. Плюхнувшись на место, опустив плечи, альфа виновато прошептал: — Прости. Пропустив мимо ушей его слова, омега достал из наспех собранной «аптечки» антисептик. — Посмотри на меня, — прошептал Макс, нежными движениями касаясь подбородка Нила. Сглотнув ком, альфа без слов подставил лицо мужу. Видя, что омега собирается делать, он с недоумением посмотрел в голубые глаза. Нил ожидал хорошенькую взбучку за свой внешний вид, но никак не помощь в обработке ран. Игнорируя его немой вопрос, омега попшикал белой жидкостью на маленькие ссадины, морщась при этом от запаха лекарства и, пытаясь не причинить боли, осторожно промокнув все ватным диском, убрал следы крови. Стараясь не показывать насколько все это для него слишком, Макс отошел к холодильнику. Он с детства ненавидел вид и запах крови, так что сейчас ему приходилось не сладко. — Так что же случилось? — словно невзначай поинтересовался он у Нила, доставая из морозильной камеры лед, надеясь, что это отвлечет от внутренней паники. Облизнув пересохшие губы, Нил нехотя прошептал: — Посетитель на работе, — он прочистил горло, — пришлось выводить силой. Готовя ледяную ванночку для его рук, Макс посмотрел на альфу. — Серьезно? — переспросил он, недоверчиво изогнув бровь. Послушно опуская ладони в миску со льдом, Нил, стиснув зубы, заверил: — Да, ничего особенного. Отчего-то мысль, что ему врут, вызвала у омеги улыбку. — Не думал, что Тимофей способен на такое, — произнес Макс, прикладывая к его скуле мешочек со льдом. Испуганно подняв на него глаза, альфа пристыжено прошептал: — Прости. Посмотрев на него с плохо скрываемой нежностью, омега едва слышно проговорил: — За что? Заметно смутившись от такой перемены, Нил, не повышая голоса, ответил: — За то, что соврал. Придерживая лед, Макс осторожно коснулся пальчиками разбитой губы. Он еще никогда не рассматривал мужа так пристально и так близко. — Почему ты это сделал? — не унимался Макс, очерчивая линию подбородка и запуская ладонь в волосы, массируя затылок. Нил интуитивно откликнулся на ласку, едва слышно шевеля губами: — Прости, я… Сжав его волосы в кулак, заставляя посмотреть в глаза, омега едва заметно улыбнулся. Он рассматривал красивое лицо и чувствовал, как легкое волнение заполняет все внутри. Макс не думал, что привычные карие глаза вблизи могут превратиться в цвет горячего шоколада. Заметив, как Нил облизнул губу, он шумно выдохнул. Это невинное движение перемешало все мысли в сплошную кашу. Сам того не осознавая, Макс медленно подался вперед, накрывая влажные губы своими. Послушно приоткрыв рот, ощущая как юркий язычок проскальзывает внутрь, Нил боялся лишний раз пошевелиться. Ему казалось, что малейшее движение и омега отпрянет, не понимая, что творит. А альфе так хотелось продлить этот момент и сполна насладиться происходящим. Отложив лед в сторону, Макс запустил пальцы в темные волосы, нежно сжимая мягкие пряди и, стараясь не причинить боли, вновь осторожно коснулся языком языка Нила. Вдыхая его запах, наслаждаясь робкими движениями чужого языка, омега едва сдержал стон. Он так за этим скучал. За все эти дни, что мысли роились только вокруг мужа, сводили с ума в своем желании еще раз вдохнуть терпкий запах алкоголя. Макс искренне недоумевал, как у такого скромного альфы может быть настолько греховный аромат. — Нил, — едва слышно выдохнул омега в приоткрытые губы. Хрипотца в его голосе и последующее продолжение поцелуя позволило альфе слегка расслабиться. Макс был рядом, его движения были такими робкими, что Нил едва сдерживался, чтобы не опрокинуть омегу на стол и впиться в карамельные губы голодным поцелуем. Ему не хотелось, чтобы Макс почувствовал все отчаянье, что накопилось в нем за эти недели. Раньше Нил думал, что самое ужасное — вдыхать аромат мужа в сочетании с запахом других альф, но наблюдать за тем, как его обнимет Тимофей и, не имея возможности прекратить это, было для него поистине невыносимым испытанием. Однако сейчас, ощущая любимого рядом, наслаждаясь его теплом, Нил был готов в очередной раз все забыть. Забыть и позволить себе в мельчайших подробностях ощутить Макса. Когда ледяные руки альфы коснулись спины, Макс зашипел от резкого холода. Поддавшись сиюминутному желанию отстраниться, он с удивлением заметил, что сидит у Нила на коленях, прижимаясь к сильному телу. Вздрогнув, чувствуя, как большие ладони забираются под одежду, омега зажмурился. Ощущение прохлады, скользящей по его телу, заставляло трепетать все нервные окончания, умоляя не останавливаться. — Нил, — позвал он, касаясь языком ранки на влажных губах. Заметив мелькнувшую панику, Макс прижался к мужу еще сильнее, позволяя тому почувствовать его возбуждение. — Пойдем в кровать, — охрипшим голосом предложил он, понимая, что способность контролировать себя бесследно исчезает. Распахнув в изумлении глаза, Нил затаил дыхание, боясь поверить, что происходящее реальность. — Ну же, — умоляюще прошептал Макс, ерзая на его коленях. Шумно вдохнув усиленный запах карамельных яблок, уже не раздумывая, подхватив омегу под ягодицы, альфа уверенными движениями направился выполнять озвученное желание. В своей спальне. Очутившись на темных простынях, Макс удивленно оглянулся. — Почему не ко мне? — поинтересовался он, приподнимаясь на локтях и всматриваясь в стоящего напротив мужа. Наслаждаясь видом омеги на его кровати, Нил, стараясь как можно равнодушней, ответил: — Хочу запомнить тебя здесь. Сглотнув возникший вязкий ком от осознания того, что альфа считает это мимолетным помешательством, Макс поднялся. Но стоило ему попытаться прильнуть к сильному телу, как Нил пресек его движения. — Разреши мне, — прошептал он, осторожно подталкивая омегу на кровать. Недоуменно сдвинув брови, Макс послушно позволил уложить себя обратно в постель. Медленно склонившись, Нил накрыл пухлые губы неуверенным поцелуем, скользнул языком по гладкой кромке зубов и коснулся сладкого языка. Ощущая, как омега начинает отвечать на его прикосновения, альфа едва сдержал стон облегчения. Отдаваясь чувствам, Макс обвил руками Нила за шею, прижимая его к себе. Сама мысль, что альфа ведет, пьянила больше, чем всё остальное. Прервав поцелуй, Нил на секунду посмотрел в голубые глаза, затем коснулся легким поцелуем виска и ведя языком по линии скулы, прикусывая нежную кожу, с удовлетворением услышал, как учащается дыхание омеги. Осторожно отстранившись, Нил, слыша разочарованный вздох, стянул с Макса пуловер. Рассматривая белоснежное тело, мерцавшее в лучах заходящего солнца, он непроизвольно улыбнулся. Касаясь ладонями гладкой кожи, чувствуя как в бешеном ритме бьется его сердце, альфа, склонившись, снова поцеловал припухшие губы. Его прикосновения были настолько осторожными, что омега чувствовал себя неловко. Впервые за все время к нему отнеслись с таким трепетом, что внутри все дрожало в ожидании продолжения и надежде, что оно будет таким же прекрасным, как и начало. Запустив одну ладонь в спутанные темные волосы, второй Макс коснулся широких плеч. Из его груди вырвался блаженный стон, когда язык Нила скользнул вниз по шее, слегка прикусывая ключицу. Оставив красную отметку на пульсирующей жилке, альфа спустился дорожкой поцелуев и лизнул розовый сосок. — Ххаа… — выдохнул Макс, наблюдая, как шершавый язык рисует влажные узоры. Посмотрев в глаза омеге, Нил неторопливо облизнул губы и сомкнул их вокруг маленькой ягодки. Осторожно посасывая, ладонью скользнул вдоль тела и накрыл бугорок на джинсах. — Аахх… — застонал Макс, цепляясь обеими ладонями за его плечи, выгибаясь дугой. Это была только прелюдия, а омегу уже вело от желания. Каждая клеточка его тела трепетала от безумного наслаждения и нежных прикосновений Нила. Чувствуя, что настойчивый язык альфы спустился ниже, парень заскулил. Не имея возможности касаться обнаженного тела, он скомкал в ладонях простынь, приподнимая бедра и помогая снять с себя джинсы. Ощущая, как прохладный воздух заскользил по телу, Макс блаженно застонал. Видя, как пристально смотрит на него Нил, с жадностью улавливая каждую эмоцию, он облизнул губы. Повторив за омегой, альфа медленно коснулся пальцем влажной от смазки головки. — Хаа-аа-а… — застонал Макс, ерзая на месте. Прикосновение шершавой кожи в самом интимном месте усиливало и так сумасшедшее желание. Омеге до безумия хотелось, чтобы его сейчас же просто грубо трахнули! Без всяких этих сводящих с ума прикосновений. Такая неприкрытая нежность заставляла его сердце биться в бешеном ритме, причиняя боль. — Нил, — хрипло позвал Макс, всхлипнув, — пожалуйста… — он сам не понимал, о чем просил. Омега не знал, чего хотелось больше: продолжить или прекратить эту пытку. Замечая мелькнувшую панику в потемневших от страсти глазах, Нил, не раздумывая, склонился, сомкнул губы вокруг влажного члена. — Ааххх… От неожиданности омега сильнее вцепился в его волосы, пытаясь, то ли отодвинуть альфу от себя, то ли толкнуться бедрами навстречу теплому языку. Воспользовавшись его замешательством, Нил второй рукой коснулся маленького колечка мышц. Чувствуя, как от одного прикосновения дырочка начинает пульсировать, он осторожно проник в нее пальцем. — Нил! — всхлипнул от неожиданности Макс, сжимая меж пальцев его волосы и пытаясь развести бедра еще шире. Не желая спешить, альфа продолжил свое движение, поглаживая мягкие стеночки изнутри. Нащупав маленький орешек возбуждения, он так же нежно помассировал его. — Ещее… — заскулил Макс, толкаясь членом в сомкнутые губы. Теряясь в наслаждении, парень уже не соображал, что происходит. Горячий язык скользил по влажному от смазки члену, заставляя дрожать в предвкушении оргазма. Палец, что находился внутри его тела, продолжал дразнить, искусно огибая оголенный комочек наслаждения. Вторая ладонь с осторожностью касалась яичек, массируя нежную кожу. Нила было настолько много, его прикосновения с такой уверенностью дарили наслаждение, в котором Макс растворялся без остатка. — Гмннн… — рыкнул омега, проходясь членом по теплым стенкам его горла, — я сейчас… хаа… Едва сдерживаясь, Макс попытался отодвинуть альфу, на что Нил еще настойчивей сжал губы, грубо проникая двумя пальцами в омегу, вырывая из него хриплый вздох. Зажмурившись, видя под веками чертовый фейерверк, Макс сжался, последний раз толкаясь в теплый рот. Послушно глотая густую сперму, Нил продолжал сильными толчками двигать пальцами, массируя простату. — Нил, Ниилл… ахх… — бессвязно лепетал парень, — хорошо… хааа… Всхлипнув, Макс посмотрел, как альфа слизнул с губ белесую жидкость, касаясь упругим языком чувствительной головки. Заметив, что за ним наблюдают, Нил самодовольно улыбнулся, не скрывая удовлетворения от того, что смог доставить мужу удовольствие. Видя, как начинает снова твердеть его член, он осторожно подул на него прохладным воздухом. Зашипев от резкого перепада температуры, омега слегка потянул за темные волосы, толкаясь, как казалось ранее, в невинные губы. Ощущая, как горячий язык скользит по телу, вперемешку с нежными движениями пальцев, он снова застонал. Тяжесть, разливавшаяся по телу, после внезапного оргазма сменялась новой волной наслаждения, которая проникала в каждую клеточку его тела, заставляя снова трепетать в желании. — Хочу, — между всхлипами прошептал он, отвечая движением бедер на каждое прикосновение. В хаосе захлестнувших его эмоций, где сумасшедшая страсть смешалась с непривычным волнением, все подавляло бешеное желание принадлежать только ему. — Сейчас, — пообещал Нил, замечая на пушистых ресницах влагу. Слегка отстранившись от омеги, взяв его за руку, он осторожно потянул парня на себя. Позволяя альфе делать так, как тому хочется, лишь бы получить желаемое, Макс обвил руками его шею. Опираясь дрожащими коленками о кровать, он почувствовал как меж половинок заскользил горячий член, размазывая смазку. Нежно держа омегу, Нил, сжав его ягодицы, осторожно развел их в стороны, слыша судорожный вздох в свое плечо и упиваясь его стонами, коснувшись головкой сочащегося смазкой колечка мышц, проник внутрь. Придерживая Макса за бедра, не позволяя омеге одним толчком опуститься, он медленно насаживал парня на себя, ощущая, как сжимается вокруг него жадная дырочка. — Аааххх… — застонал Макс, когда необыкновенно горячий член начал растягивать стенки его нервных окончаний. Он был настолько большим, что легкая боль вплетаясь в ощущения, даря неземное наслаждение, от которого он едва не терял сознание. Сжимая омегу в объятиях, почти проникнув до конца, Нил преодолел оставшееся расстояние, сделав уверенный толчок, упираясь головкой в простату. — Ххаааа… — застонал Макс, царапая ногтями безупречные плечи. — Ееещщеее… Внимая озвученным желаниям, фиксируя парня в нужном положении, альфа буквально сотряс хрупкое тело сильными толчками. С каждым новым движением он еще глубже проезжался головкой по сжавшейся области наслаждения. Развратный звук хлюпающей смазки заполнил спальню, подстегивая и так возбужденные тела. Макс, сам того не замечая, сцепил лодыжки у альфы на пояснице, с каждым новым толчком позволяя Нилу проникать еще глубже. Запрокинув голову, он целиком отдался новым ощущениям. Когда Нил до боли сжал его бедра, подстраивая для своего ритма, Макс зажмурился и, старясь заглушить рвущиеся из горла стоны наслаждения, прикусил губу. Облизнувшись, видя, что делает парень, альфа впился в искусанные губы поцелуем, ускоряя движения. Его язык был таким горячим и настойчивым, что Макс едва не кусался в ответ. Не имея возможности достойно отвечать привычным движением бедер на яростные толчки, омега стонал и отчаянно цеплялся за его плечи, пытаясь найти в них точку опоры, на что Нил сжал его еще сильнее, не позволяя двигаться. Движения альфы становились более агрессивными, заставляя Макса желать, чтобы эта сладкая агония длилась намного дольше. Но его член, болезненно сочась смазкой, жадно желал получить избавление. Нырнув ладонью меж их сплетенных тел, Нил сжал его возбуждение, подстраиваясь под свои собственные движения бедрами. Он продолжать ласкать его и дразнить, умело ускоряя приближение оргазма. — Ааахххх! Увеличив ритм, Нил крепко стиснул Макса в своих объятиях, поддерживая его снова и снова бьющееся в оргазме тело. — Хорошо… так хорошо… — омега бессильно обмяк в его руках, жадно глотая ртом воздух. Сквозь затуманенное от удовольствия сознание, он почувствовал, как Нил, последний раз толкнувшись, излился в него горячей спермой. Чувствуя, как следом начинает набухать узел, Макс застонал, боясь лишний раз пошевелиться. Ощущения без презерватива были настолько острыми, что омега едва сдерживался. Положив парня на подушки, убрав со лба пропитавшиеся по́том волосы, поцеловав его во влажный висок, Нил осторожно двинул бедрами, позволяя омеге испытать очередной по счету оргазм. Хрипло выдохнув блаженный стон, Макс понял, что в нежных объятиях мужа окончательно рушится его привычный мир, восстанавливать который не было ни малейшего желания.