Возьми ответственность! Женись!

Рассматривая новогоднюю мишуру, Макс непроизвольно поморщился. Несмотря на то, что зима была излюбленной порой года, новогодние праздники он не любил. Они до безумия его раздражали. Заметив пристальный взгляд отца, омега натянуто улыбнулся, продолжил раскладывать гирлянды. — Почему я это делаю? — недовольно буркнул Макс, ставя лестницу, чтобы украсить елочными игрушками потолок. Уже который час Виктор безуспешно пытался распутать клубок светодиодной ленты, но сдался и раздраженно бросил свое занятие. — Потому что лишняя пара рук мне не помешает, — он поправил небрежный пучок волос. Смолчав язвительный ответ, омега продолжил тыкать игрушки в хаотичном порядке, стараясь заглушить возникшее желание скинуть «случайно» все на пол. Каждый год одно и то же. Они вместе с персоналом украшали бар к предстоящим праздникам, что безумно нравилось клиентам. Макс никак не мог понять, как страшные керамические гномы или же эльфы могут привнести в интерьер «дух Рождества»? — Да такое может только в кошмарном сне присниться, — произнес он, наблюдая, как несколько альф бережно расставляют упомянутые фигурки. Радуясь, что находится вне досягаемости отца, омега скорчил рожицу, показывая на его возмущение язык. — Добрый день! — поприветствовал их Нил, появляясь на пороге. Вздрогнув от неожиданного звучания бархатного голоса, Макс молча наблюдал, как муж проходит внутрь и с легкой небрежностью снимает куртку и рюкзак. — Что ты здесь делаешь? — удивился он, спускаясь с лестницы, якобы за новой порцией игрушек. Положив свои вещи на стул, альфа пожал плечами. — Хотел повидаться. Скользнув по нему пристальным взглядом, Макс холодно поинтересовался: — А дома не судьба? Ничего не ответив, Нил лишь улыбнулся, чмокнув его в губы. Со временем, проведенным вместе, он научился понимать Макса. И сейчас, невзирая на всю неприступность супруга, альфа знал, что это все лишь напускное безразличие. — Я соскучился, — дерзнул шепнуть на ушко Нил, тут же отступая на безопасное расстояние. — Как хорошо, что ты заглянул! — воскликнул Виктор, театрально хлопая в ладоши, привлекая к себе внимание. Замечая, как заблестели глаза отца, Макс покачал головой. — Беги, — шепнул он ничего не подозревавшему мужу, за что тут же получил невесомый подзатыльник от родителя. Прежде чем Нил успел прийти в себя, он уже топтался на улице, развешивая гирлянды у входа, понимая, о чем говорил супруг. Усмехнувшись себе под нос, оттого что имеет возможность общаться с Максом в непринужденной обстановке, Нил, проигнорировав взгляды прохожих, принялся за работу. Было время, когда он и помыслить не мог, что подобное может когда-то наступить. И от этого Нил чувствовал беспокойство, что не давало сполна насладиться происходящим. Где-то в глубине души он боялся, что все это мимолетно. Что Макс лишь поддался романтическому настроению, которое со временем исчезнет, оставив после себя лишь горький шлейф воспоминаний. Нил пытался не поддаваться внутренним демонам, но, невзирая на все свои попытки, он все чаще стал замечать, что с неимоверной жадностью ловит каждую улыбку и мимолетный взгляд Макса, обращенный в его сторону, словно пытаясь выжечь светлый образ в памяти. Позволив себе плыть по течению, утопая в счастливых моментах, Нил испытал большой удар, увидев милую беседу омеги с Тимофеем. Именно тогда, не имея мужества войти в кафе, альфа, сам того не желая, наблюдал за происходящим через стекло. Он с усилием подавил безумную волну ненависти и желание вышвырнуть Тимофея не только из кафе, а и из их жизни. Но страх быть отвергнутым супругом сковывал его сознание привычным чувством бессилия. В тот момент Нил четко осознал, что его отношения с Максом так же хрупки, как и раньше, и он не хотел быть тем, кто их разрушит. Нил отчаянно старался стать альфой, который будет нужен омеге. Вспомнив их последний телефонный разговор, он покрылся ярким румянцем, радуясь, что внезапный прилив крови можно списать на мороз. Альфа смутно помнил, как, скрывшись в кабинке туалета, начал нашептывать все те слова, возбуждаясь лишь от одной мысли, что омега хочет его. Это все было так ново. Нил чувствовал, что Макс меняет его, постепенно вытаскивая наружу из своей скорлупы. Раньше, услышав подобные слова, он бы сразу отключился, утопив телефон в том же туалете, а не поддерживал бы эту игру. И это пугало. Альфа боялся, что неосознанно может переступить грань дозволенного и в очередной раз все испортить. Заметив в поле зрения мужа, он ощутил необычайную нежность. Одетый в теплый кашемировый свитер кофейного цвета, Макс притягивал внимание окружающих, что очень раздражало Нила. Он никак не мог привыкнуть к новому для него чувству — ревности. Оно, словно яд, распространялось по венам, как только заинтересованные взгляды сильного пола устремлялись на его омегу. В такие моменты он был готов отступить от правил своего воспитания и показать свою истинную альфью натуру. Но в тоже время Нил прекрасно знал, что Макс не потерпит такого собственнического поведения по отношению к нему. Стиснув зубы так, что на челюстях заходили желваки, он медленно выдохнул, в очередной раз призывая себя к самоконтролю. Наблюдая, как супруг недовольно фыркнул в разговоре с отцом, он едва заметно улыбнулся, одновременно понимая, что погряз в своих чувствах окончательно и бесповоротно.

*****

Замечая, как Макс исподтишка поглядывает на Нила, Виктор изумленно вытянулся в лице. Он, конечно, догадывался, что они, так сказать, «помирились», но чтобы все изменилось настолько… Бета не мог поверить, что его сын действительно способен на эту неприкрытую нежность, так явно мелькавшую в голубых глазах. Виктор давно заметил, что Макс перестал надевать броские вещи, предпочитая не только теплые цвета, а и более сдержанный стиль, и только сейчас он понял к чему эти изменения. Ощутив, как от осознания происходящего защемило в сердце, он сглотнул возникший в горле ком. Виктор уже перестал надеяться, что вообще доживет до этого момента. Смахнув внезапно выступившие слезы, бета расплылся в дурацкой улыбке. «Его сын позволил не только любить себя, а и полюбил в ответ», — теперь он может умереть спокойно. — Все в порядке? — обеспокоенно произнес Макс, замечая, как отец украдкой вытирает слезы. — Тебе плохо? Прекрасно зная, что лучше не говорить правду, тот покачал головой. — Нет, — он улыбнулся, — это, наверное, атмосфера, витающая в воздухе, так влияет. Недоуменно сдвинув брови, омега раздраженно закатил глаза. — Давай только без этой сентиментальности, — попросил он. Отвлекшись на уже привычное напоминание, мелькавшее на экране мобильного телефона, Макс нахмурился. Отключив звук, собираясь уходить, он, оглянувшись по сторонам, произнес: — Я сейчас. Ничего не сказав, Виктор лишь кивнул в ответ, прекрасно зная, куда направился его сын. Поднявшись на второй этаж, где находилась квартира отца, омега медленным шагом направился в ванную комнату. Закрыв за собой дверь, достав из шкафчика пузырек с лекарствами, он присел на край ванны. Посмотрев на свое отражение в зеркале, Макс нерешительно высыпал себе на ладошку две овальные капсулы. Возможно, Виктор был и прав, уверяя, что ему больше не нужно принимать подавители. После всего, что произошло, он не раз задумывался об этом, но каждый раз, когда звучало напоминание, послушно глотал лекарства, не имея мужества выбросить их в мусорное ведро. Как известно, от привычек тяжело избавиться, даже если у тебя есть такая поддержка, как Нил. Макс начал принимать эти препараты с самой первой течки. Он не хотел потерять контроль над своим телом, пускай и один раз в несколько месяцев. Омега наслышался много историй от своих знакомых, что во время течки единственное желание — это трахаться, и не важно, кто твой партнер. Несмотря на то, что Макс очень любил секс, его пугало быть подвластным только животным инстинктам, позволяя альфе полностью доминировать над ним. Привычка быть наравне с сильным полом въелась под кожу настолько, что стала для Макса жизненно необходимой. Шумно выдохнув, в очередной раз проиграв, он проглотил подавители, отвинтил кран с холодной водой, намочил ладони и промокнул ими лицо. Посмотрев на свое отражение, Макс криво улыбнулся, чувствуя сейчас себя полным неудачником. Неожиданный стук в дверь выдернул его из несвойственного для него состояния. — Да? — позвал он, поправляя волосы. — Макс, все хорошо? — обеспокоенно спросил Нил, появляясь на пороге. — Все в порядке, — улыбнулся омега, взяв в руки полотенце, — просто немножко устал. Иногда, особенно в такие моменты, ему казалось, что супруг видит его насквозь. С каждым разом парню было все сложнее противиться этому пристальному взгляду шоколадных глаз. — Внизу уже почти закончили, — после секундной паузы произнес Нил, — можем идти домой. Отбросив полотенце, Макс приблизился к мужу и прильнул к нему, скользнув ладонями по напряженному телу. Нежно прижимая омегу к себе, альфа осторожно коснулся поцелуем его виска. — Все точно в порядке? — шепотом поинтересовался он. Хмыкнув себе под нос, Макс, подняв голову, посмотрел на Нила. — В полном. — Он прищурился, словно что-то вспоминая. — Серьезно? Может, уже поменяешь вопросы? Коснувшись ладонью белоснежных волос, Нил, изогнув бровь, услужливо предложил: — Может, ты тогда перестанешь делать вид, что тебя что-то беспокоит? Вспомнив их первый совместно проведенный вечер, омега улыбнулся. — Тебе не стоит волноваться, — он качнул головой, — со мной все хорошо. — Тогда поедем домой? — предложил Нил, прижимая мужа к себе. — Если хочешь, можем остаться на ужин, Виктор говорил, что должен приехать Ян. Скорчив рожицу, Макс отрицательно покачал головой. Видеть брата и в очередной раз выслушивать поучительные речи ему не хотелось. А когда Ян узнает, что в его отношениях с Нилом произошли перемены — это и так было видно невооруженным взглядом — омега прекрасно знал, что тот уж точно молчать не будет. — Нет, — Макс улыбнулся, касаясь пальцами широкой спины, — хочу принять горячую ванну, — он облизнул губы, сжимая ладонями округлые ягодицы мужа, — и надеюсь, что ты составишь мне компанию. — Прекрати меня дразнить, — шумно выдохнул Нил, прекрасно понимая, что от него хотят. — Не понимаю, о чем ты, — мурлыкнул в ответ омега, прижимаясь еще сильнее. — А даже если бы и знал, то что? Усмехнувшись тому, как блеснули голубые глаза, альфа одним движением вжал хрупкое тело в стену, придерживая за ягодицы. Ощущая, как длинные ноги оплетают его бедра, Нил прошептал: — Я не хочу, чтобы нас застукали здесь за этим занятием. Чувствуя, как сильные ладони сжимают его бедра, Макс облизнул пересохшие губы. Раньше он и помыслить не мог, что сможет так открыто дразнить альфу, не волнуясь, что того хватит удар. Коснувшись внушительного бугорка на его джинсах, он улыбнулся. — Не думаю, что эти пять минут нас будут искать. Прищурившись, словно не веря своим ушам, альфа медленно покачал головой. — Ты же это не серьезно? Ничего не ответив, Макс лишь прикусил губу, начиная медленно расстегивать пояс и ширинку. — Когда я шутил на эту тему? — все же выдохнул он, касаясь возбужденного члена альфы. — Макс… — сквозь зубы зашипел Нил, когда пальчик скользнул по головке, размазывая выступившую смазку. Не желая ничего слушать, коснувшись второй ладонью его затылка, омега потянулся за поцелуем. Стоило альфе ощутить прикосновения влажных губ, как все остальное стало не важным. Прижимая омегу к стене, он нырнул ладонями под свитер, касаясь обнаженной кожи. Их шумное дыхание смешалось, заглушая все остальные звуки, позволяя тонуть лишь в своих ощущениях. Прогнувшись в спине, Макс запрокинул голову, позволяя Нилу вылизывать каждый миллиметр его чувствительной шеи. Вцепившись ладонями в свитер альфы, омега повелительным тоном прошептал: — Сними. Слегка отстранившись, он не без удовлетворения наблюдал, как тот послушно выполнял его просьбу. Каждый раз, скользя взглядом по обнаженному телу Нила, Макс чувствовал безумное желание, что буквально захлестывало его сознание. — Ты такой красивый, — выдохнул омега, очерчивая пальцами рельефный живот. Ничего не ответив, альфа снова поцеловал мужа, толкаясь бедрами навстречу его ладони. С каждым новым словом, прикосновением, мимолетной улыбкой, мелькавшей на пухлых губах, Нил ощущал, что чувство реальности в очередной раз ускользает, сужая привычный мир лишь до омеги, что оказался в его объятиях. — Эй! Отец говорил, что вы где-то здесь, — голос Яна прозвучал непозволительно близко, утопая в грохоте открывшейся двери. — Какого черта вы здесь этим занимаетесь?! Извращенцы! — возмутился он, прежде чем поспешно вылететь пулей обратно. Коснувшись лбом его лба, Нил шумно выдохнул, покрываясь красными пятнами. — Значит, нас не будут искать? — хрипло прошептал он, облизывая внезапно пересохшие губы. — Как мне теперь смотреть ему в глаза, — со смесью обреченности простонал альфа, помогая омеге опустить ноги на пол. Наблюдая, как он застегивает джинсы, Макс непроизвольно потянулся пальцами к обнаженной коже. Перехватив его руку, альфа покачал головой. — Нам все же стоит поехать домой, — он отступил на пару шагов, поднимая с пола свитер и надевая его обратно. Улыбнувшись, омега лишь кивнул, чувствуя, как раздражение от очередного неудовлетворения вместе с кровью распространяется по венам, наполняя каждую клеточку его тела. — Хорошо, — выдохнул Макс, — но дома мы… — …обязательно продолжим, — закончил за него Нил, чмокая его в губы целомудренным поцелуем. Кивнув, омега протянул ладонь, переплетая их пальцы. — Тогда нам стоит поспешить, — шепнул он, открывая дверь. Посмотрев на Яна, что сидел за кухонным столом, Макс закатил глаза. Он надеялся, что брат уже поспешно убежал на первый этаж, возмущаясь происходящим, а не сидит с явным намерением поговорить. — Мы домой, — сказал Макс, надеясь, что обойдется. — Макс, постой, — проговорил Ян, — нужно поговорить. Недовольно нахмурившись, прекрасно зная, о чем пойдет речь, омега попросил Нила подождать внизу. — Что ты хотел? — спросил он, когда за альфой закрылась дверь. — Что я хотел? — переспросил Ян. — Хотел поинтересоваться, чем, черт подери, вы там занимались в ванной? Улыбнувшись, словно ничего другого и не ожидал, Макс сладким голоском произнес: — Мы трахались, почти, — услужливо пояснил он, — или ты забыл, как это происходит? Блеснув глазами, Ян подорвался с места. — Хватит шутить! Ты ведешь себя омерзительно, — он ткнул в омегу пальцем. — Заставляешь делать Нила то, что ему не приятно! Может, хватит вести себя как шлюха? Не собираясь и дальше выслушивать очередные оскорбления, Макс прервал гневную тираду одним взмахом руки. — Я не намерен слушать очередной твой бред, — фыркнул он, собираясь уходить, но, остановившись в дверях, обернувшись, произнес: — И прежде чем осуждать меня, вспомни для начала, что это у тебя два мужа.

*****

— Черт, — раздраженно выдохнул омега. После их с Яном, так сказать, разговора прошло несколько дней, а слова, сказанные братом, он никак не мог выбросить из головы. Складывалось такое впечатление, что они, словно клеймо, прожгли всю его сущность, не позволяя думать о чем-то другом. За все это время Макс ни разу не задался вопросом о том, как Нил относится к сексу за пределами спальни. В библиотеке, по телефону, почти что в ванной комнате в квартире его отца… Не замечая, что начинает монотонно постукивать ручкой о парту, омега прикусил губу. Раньше он не замечал за собой привычки отдаваться охватившим его желаниям немедленно, не волнуясь о месте действия. Макс всегда предпочитал бессонную ночь в удобной постели, чем пятиминутный перепих в укромном уголке. Все это было так на него не похоже. Замечая, как на него начинают недовольно поглядывать окружающие, раздражаясь от издаваемого его ручкой звука, он устало выдохнул, откладывая упомянутый предмет на безопасное от себя расстояние. Омега всегда считал, что если альфа потакает его желаниям, то сам этого хочет ни меньше его. Нил не стал бы набрасываться на него по возвращении домой, едва они переступили порог квартиры, скидывая их одежду на пол в коридоре, желая поскорее очутиться в кровати. Он бы этого не сделал, если бы сам этого не хотел, ведь правда же? Едва Максу удавалось переубедить себя, как один противный голос, звучавший внутри, перечеркивал все старания. И от этого было так дерьмово. Макс не раз замечал за собой, что начинает смотреть на Нила, словно ожидая, что тот разубедит его во всех возникших сомнениях. Но каждый раз ловил на себе вопросительный взгляд альфы, лишь отрицательно качал головой. Он не мог заставить себя произнести вслух все то, что так не дает в очередной раз насладиться происходящим. «Любовь — дерьмо», — мысленно выдохнул омега, утыкаясь носом в скрещенные на парте руки. Для него было безумно сложно признать существование всех этих чувств в своей жизни. Это чертово сердце, что начинало бешеные пляски каждый раз встречая Нила, выбивало и так шаткую почву из-под ног. А мысли, что безумной чередой сменяли друг друга, доводили до уже хронической мигрени. Макс еще никогда так безумно не беспокоился о том, как его поступки и слова влияют на мужа. Сейчас это единственное, что волновало парня, отчего он чувствовал непривычное нервное напряжение. — Привет, давно не виделись, — голос Миши заставил омегу отвлечься от своих размышлений. — Привет, — буркнул он в ответ, слегка отодвигаясь, позволяя другу свободно расположиться рядом. Сегодня было воскресенье и, как обычно, лекционный зал буквально грозился треснуть от наплыва студентов, что желали послушать выступление очередного практикующего архитектора. Если честно, Макс никогда не запоминал все имена приглашенных ораторов, конечно, было несколько людей, работами которых он восхищался, но они были слишком заняты, чтобы посвятить несколько часов университету. Он пришел сюда, чтобы отвлечься от последствий урагана, что прошелся в его жизни, но, как оказалось, это не работает. — Что с тобой случилось? — слишком наигранно удивился альфа. — Любовь — дерьмо, — выдохнул парень, неосознанно повысив голос. Посмотрев на него с нескрываемым недоумением, Миша хохотнул. — А ты думал, что это всегда ангелочки и арфы? — усмехнулся он, доставая из сумки блокнот, заметив, как в аудиторию вошел альфа. Бросив на него гневный взгляд, Макс прикусил язвительный ответ. — Нет, — все же буркнул он, послушно открывая тетрадь для конспектов. — Как вам удается понимать друг друга? — неожиданно выпалил омега, тут же опешив от своего вопроса. Покосившись на парня, словно у него неожиданно выросло несколько пар лишних конечностей, Миша просто пожал плечами. — Никак, — он слабо улыбнулся, словно припоминая что-то, — мы ругаемся как сумасшедшие. — Но вы ведь истинные, — недоверчиво произнес Макс. Закатив глаза от такого заявления, альфа осторожно наклонился к нему, чтобы не привлекать внимание лишних ушей. — Это еще ничего не значит, у истинных такие же отношения, как и у обычных пар, — прошептал он. — Просто нас сильнее влечет аромат пары, и со временем становишься зависимым от этого. Нахмурившись, Макс недовольно поджал губу, не зная, как реагировать на сказанное. — Невозможно ужиться с кем-то, показывая себя только с хорошей стороны, — Миша улыбнулся, взъерошив ладонью бережную укладку. — Он видел тебя только с худшей стороны и все равно рядом, так что перестань думать о всякой фигне.