Жаждущий

      Меня привлекают два типа людей: чарующие (чаще всего женщины-стриптизёрши разочарованные жизнью, с изломанными судьбами, жаждущими привлечь больше внимания что бы заработать чуть больше и готовых практически на все ради денег) и мужчины-психопаты (они, считающие остальных людей скотами, не ценящих никого кроме самих себя, очень легко подаются соблазну).       Один из моих любимых подопечных Макс. В детстве часто подвергался насилию со стороны матери, довольно таки блудливой особы, и выросший с яркой выраженной жаждой садизма. Его любимое орудие – нож, места убийства – заброшенные дома или склады. Убивает не так уж и часто, по человеческим меркам, но что такое «время» в моем понимание? Год, пять, пятьдесят это много или мало? Очередную жертву Макс находит в стриптиз-баре сидя на мягком диване, потягивая приторно сладкий коктейль и наблюдая за яркой блондинкой у шеста. Места охоты он выбирал всегда тщательно планируя и взвешивая, разные клубы, города, иногда страны. А вот жертву всегда спонтанно, не зацикливаясь на одном типаже. Вот и сейчас его привлек не яркий макияж, не откровенный наряд, не ладная фигура, чуть полноватая в талии, а ярка красный лак на ногтях. Во рту у него тут же пересохло, стоило только представить, как кровь будет стекать тягучими струйками вдоль пальцев, срываясь с наманекюренных ногтей на грязный бетон присмотренного заранее подвала.

***

      Жертва привязанная к стулу больше не сопротивляеться, сил не осталось, не мешает излишнем дерганьем наносить узор ран ведомый только больной фантазии маньяка. Я пытаюсь внушить ему где мне хотелось бы видеть следующий порез (на правом плече, нанесенный резким росчерком ножа, так похожим на мой собственный, что бы кровь брызнула чуть в сторону оставляя силуэт сломанного крыла). Макс не понимая почему, как бы отмахиваясь от моего воздействия, проводит ножом ровно в том месте где бы мне хотелось. После убийства я удаляюсь от него подальше. Мне не нравится что наступает после. А после, когда жажда крови утолена и все улики «подчищены» у Макса начинаются страдания, угрызения совести, страх разоблачения. Я не понимаю и даже боюсь этих эмоций.