Венок из ирисов

      Последнюю неделю Кейтилин Талли мучилась от бессонницы. Каждую ночь она лежала на кровати и вглядывалась в темноту, силясь справиться с роем мыслей, которые возникали в её голове, стоило ей только попытаться заснуть. Мыслей было много, и все они вертелись вокруг этого проклятого Семерыми (и лично ей, Кейтилин) турнира. Боги, ну зачем отцу понадобилось устраивать его?       Нет, в начале Кейтилин была очень даже воодушевлена идеей. Она улыбнулась отцу и пообещала сделать всё, что в её силах, чтобы не ударить в грязь лицом перед гостями. Она была леди Риверрана с восьми лет, и была уверена, что ей удастся организовать достойный турнир, хотя у неё и не было опыта в подобном деле. Поэтому, Кейтилин отказалась от помощи, радушно предложенной тётушками* со стороны её матери, и с азартом принялась готовиться к такому значимому событию.       Оказалось, что помощь леди Талли всё-таки требовалась, но Кейтилин, движимая гордостью, не попросила о ней у отвергнутых кузин матери. Она лишь стиснула зубы и продолжила приготовления, валясь с ног от усталости, и практически сходя с ума от навалившихся обязанностей. О турнирах Кет знала лишь из книг, в которые она зарывалась каждый вечер, да из отрывочных рассказов отца. В книгах давались лишь общие положения, а отец помнил только о рыцарских поединках и их победителях. Подобно всякому мужчине, он не обременял себя знаниями о способах расселения гостей, рассадке их на пирах и прочему. Даже об обустройстве ристалища пришлось беспокоиться Кет.       В общем, юная леди много раз пожалела о том, что согласилась ввязаться в эту авантюру. Хотя, особого выбора у неё не было.       Кроме всего прочего, её волновало то, что Старки тоже будут на турнире. Кейтилин было всего двенадцать, когда отец договорился с Рикардом Старком о её браке с Брандоном. Тогда она краснела, смущалась и не поднимала взгляд, что говорить уже о том, чтобы побеседовать со своим женихом. Она даже помнила его смутно. В её памяти остались лишь серые, холодные глаза, которые не оттаивали даже тогда, когда Брандон улыбался. Волчьи глаза. А теперь, после стольких лет, она увидит его.       Понравится ли она ему? Понравится ли он ей?       О старшем сыне лорда Рикарда ходило много разных слухов, но особенно Кейтилин не нравилось то, что её будущий муж якобы был любвеобильным, и, возможно, у себя на Севере уже имел множество бастардов. Кейтилин, которая, с детства вместе с молитвой перед сном повторяла девиз их рода, такое поведение казалось отвратительным. Она надеялась, что всё это окажется неправдой. Конечно, ей в любом случае придётся стать женой Брандона. Лорд Хостер не откажется от данного слова, да и Кейтилин не посмеет его просить об этом. Но измены мужа разобьют ей сердце и уничтожат надежду на такой же счастливый брак, как у её родителей. Меньше всего на свете Кейтилин хотела жить в браке с человеком, который не вызывал у неё хотя бы уважение. Измена — весомая причина, чтобы его потерять.       Как бы то ни было, совсем скоро Кейтилин вновь встретится с Брандоном, и в этот раз будет смотреть ему прямо в глаза.       Кейтилин нервно поправила вьющиеся от влажности волосы и обернулась к брату с сестрой, которым приспичило устроить драку в самый неподходящий момент. Поймав её грозный взгляд, Лиза в последний раз дёрнула Эдмара за волосы, вырвав небольшой клок, и смиренно уставилась себе под ноги. Эдмар разразился громким плачем.       — Лиза, Семеро, что ты творишь? — Кет обняла младшего, пытаясь успокоить. — Зачем ты это сделала?       — Он первый начал, Кетти, честно! — пробормотала Лиза. — Он обозвал меня вяленой рыбой!       — Эдмар совсем ещё ребёнок, Лиза! Ты старше и умнее. Так веди себя соответственно! — В такие моменты Кейтилин казалось, что вместо своего голоса она слышит голос матери. Она подняла руку, жестом приказав заговорившей было сестре замолчать. — Прошу, оставь свои отговорки, и впредь помни, что ты — леди Талли из Риверрана. Если ты забыла, сегодня к нам приезжает король, и мы должны встретить его достойно. Ты меня поняла?       — Да, сестра, — в голосе Лизы сквозило смирение, что нельзя было сказать о её взгляде, брошенном из-под насупленных бровей.       — А ты, юный лорд, не смей больше обижать свою старшую сестру, слышишь? Иначе я скажу папе, и он запретит тебе присутствовать на поединках! — на личике Эдмара отразился испуг. Он начал горячо убеждать Кет, что будет самым тихим мальчиком в Вестеросе, лишь бы она не проговорилась отцу.       — Договорились, Эдмар. А теперь отправляйся на своё место и помни, о том, что ты мне пообещал.       Решив проблему, Кейтилин отвернулась от родных, и вновь начала смотреть в сторону ворот, силясь различить приближающихся всадников за пеленой дождя. Она с братом, сестрой, кастеляном замка и несколькими слугами стояли под наспех изготовленным навесом, ожидая прибытия короля Рейегара, первого этого имени. Хостер Талли и Чёрная Рыба вместе с несколькими гвардейцами отправились встречать Таргариена и его свиту прямо под проливным дождём. Это заставило Кейтилин беспокоиться об отце. У него всегда были слабые лёгкие, и эта опрометчивая поездка могла уложить его в постель на долгие месяцы, если не…       Кейтилин усилием воли заставила себя не думать о другом исходе. Кет умоляла отца остаться в замке, позволив дяде Бриндену самому заняться королём, но лорд Хостер Талли был слишком упрямым, чтобы его можно было переубедить делать то, что он уже решил.       — Я не могу проявить такое неуважение к королю, моя Кошечка, — сказал лорд Хостер, потрепал старшую дочь по щеке, затем сел на коня и уехал.       А Кейтилин теперь не находила себе места от беспокойства и мысленно проклинала Таргариена, которому вдруг захотелось приехать в Риверран на два дня раньше назначенного срока.       Звук рога отвлёк Кет от её переживаний, и она с облегчением заметила людей, въезжающих во двор замка. Лишь чувство собственного достоинства заставило её остаться на месте, а не бежать стремглав к отцу, ссутулившемуся на своей лошади. Боги, как она надеялась, что он не заболел!       — Посмотри, вот он — король! — яростный шёпот Лизы, на миг прижавшейся к её боку, заставил её отвлечься от отца, и взглянуть на мужчину, что легко, будто не находился под жалящими струями дождя, слетел с коня и твёрдым шагом в компании отца и дяди направлялся к ним. Кейтилин успела подумать о том, что король вполне мог позволить себе ехать в карете, прежде чем они подошли.       — Ваша Милость, позвольте представить вам моих детей, — торжественно начал лорд Хостер. — Леди Кейтилин Талли — моя старшая дочь. Исполняет роль хозяйки замка с восьми лет.       Кет мельком уловила гордость в словах отца, смиренно опустила глаза и сделала реверанс.       — Я рад познакомится с вами, миледи. — Бледная рука с длинными пальцами появилась в поле её зрения, и Кейтилин поспешила принять её. — Думаю, что вы очень талантливая девушка, раз смогли справляться с таким огромным замком.       Кейтилин выпрямилась, держась за руку короля, и уже собралась было ответить соответственно всем нормам этикета, но взглянула на лицо мужчины и слова будто застряли в её горле.       Рейегар Таргариен был самым красивым мужчиной, из всех, которых леди Кейтилин Талли видела за всю свою недолгую жизнь. Влажные волосы, облепившие лицо, мокрый насквозь плащ, грязные сапоги — всё это ничуть не портило его. А улыбка… Боги, улыбка, которую он подарил ей, была ярче тысячи солнц. Из-за дождя Кет не удалось разглядеть его, пока он спешился и шёл к навесу, и поэтому его великолепие застало её врасплох.       — Леди Кейтилин? — голос короля заставил её, наконец, оторваться от его лица. Кейтилин отвела взгляд и отчаянно покраснела. — С вами всё в порядке?       — Да, Ваша Милость. Извините меня. — О, Семеро, она вела себя словно глупая девчонка, что только-только вступила в пору своего расцвета. Как же стыдно!       — Ничего страшного, миледи. Полагаю, вы задумались о том, как вся эта промокшая толпа наследит в замке. Не волнуйтесь, я прикажу им быть очень аккуратными, чтобы не доставить вам лишних хлопот. — Рейегар говорил предельно серьёзным голосом, но в его индиговых глазах плясали смешинки. Это заставило Кет смутиться ещё сильнее.       Она собиралась было возразить, что это не доставит никаких хлопот, но он уже подошёл к розовеющей, то ли от холода, то ли от смущения, Лизе.       Кейтилин встретилась глазами с дядей. На его лице отразилось недоумение.       Что это было, девочка?       Не знаю, дядя, не знаю!       Сейчас Кейтилин была готова провалиться сквозь землю прямиком в Седьмое Пекло.