Придурок-Усаги

Ровный шум мотора. Прямая дорога. Рваный свет упорядоченных фонарей. Впереди лишь тьма, свет фар указывает мне дорогу. Нет других источников света – полная темнота. Метров через триста исчезают и фонари. Светоотражатели изящной цепочкой вспыхивают вдалеке. В машине тишина, никто не говорит ни слова. Только руки крепко сплетены. Мне всегда этого не хватало, я всегда был один. Я всегда находился в обществе одних лишь звезд. Ты — мой смысл жизни. Ты единственный, кто хоть что-то значит для меня. Единственный, кто светит ярче моих звезд. Меня так достало пребывание родственников в нашем доме. Я не могу постоянно находиться рядом с тобой из-за них. Поэтому мы с тобой сейчас едем к черту на кулички. Тебе ведь не страшно, нет? Вижу, что нет. Сидишь на соседнем сидении и чему-то улыбаешься, изредка сжимая мою ладонь. От сердца быстро передается тепло, болезненное тепло. Оно рвет вены изнутри, но вместе с этим мне приятно. Приятно ощущать едва уловимый родной запах. Слышать тихое дыхание и ощущать биение пульса через ладонь. Не так далеко виднеется вывеска отеля. - Заедем? – я нарушаю привычную тишину, но он не решается, и лишь кивает в ответ. Стоило лишь зайти в номер, и я слетел с катушек. Дверь захлопнулась, а я уже прижимаю его к стене и целую в приоткрытые губы. Он всегда оставляет их открытыми для меня. Отвечает сегодня активнее, чем обычно. Мне нравится это. Нравится даже больше, чем его обычные «нет». Эти руки еще никогда не сжимали мое лицо с такой нежностью. Будто он тоже желает этого, по-настоящему жаждет. Непонятно как доходим до идеально заправленной постели и падаем на нее. Быстро раздеваю его, припадаю губами к животу, ставлю яркие засосы. Тонкие пальцы аккуратно хватают меня за волосы, притягивают к лицу. Никогда не думал, что он сам меня поцелует. Это даже лучше, чем обычно. Трясущими руками с меня стянули рубашку, слегка поцарапали кожу на животе, от чего я не смогу удержать шумный выдох. С тихим звуком расстегивается молния на штанах. Вот даже как. Я вожу по его спине, пока он проводит своим языком по следу от резинки. Да мальчика только доведи – смотри какие вещи вытворять начнет. Отшибает способность думать в тот момент, когда горячее дыхание опаляет головку, а язычок касается уретры и в следующий момент он глубоко захватывает член. Чувствую приятное трение и влажность, зубы только изредка касаются органа, добавляя остроты ощущениям. Аккуратно беру его за волосы и притягиваю к себе для очередного поцелуя. Его руки дрожат, когда он кладет их на мое лицо. Бережно обнять за талию, плавно переместить руки к штанам и расстегнуть их, наслаждаясь сладким дыханием около уха. Стянуть брюки до колен и медленно войти, ощущая боль от укуса на шее. - Ну и п-придурок же ты, Усаги, - цепляется за мою спину, словно ища спасения. - Ты сегодня активнее, чем обычно, Мисаки. Неужели соскучился? – резкий толчок, и ответа не последует. Родное тело подается навстречу и выгибается. Стоны и всхлипы наполнили комнату, сердце давно сбилось с ритма и колотится с каждым движением быстрее. Оно замирает в ту же секунду, что и у Мисаки. Теплая белесая субстанция на его и моем животе. Целую его в макушку и укладываю на кровать. - А как же душ? - А ты хочешь еще? – саркастично поднимаю бровь и по-доброму улыбаюсь. Мисаки быстро краснеет и прячется под одеяло. Он никогда не перестанет меня удивлять. - Х-хватит тебе, душ отменяется, - еле слышно бубнит, это делает меня еще счастливее. Ложусь рядом и обнимаю со спины. - Да, сегодня Мисаки был великолепен. - Я же обещал… - Ну, тогда пообещай это еще раз, хорошо? - Придурок-Усаги.