Аваллак'Х

— Если все всплывет наружу, следующие лет сто я проведу за решеткой, — в верхней одежде и сапогах, Креван сидел на кровати, скрестив ноги и закрыв лицо руками. Вид у него был жалкий. — А затем меня выпустят и отправят на север к dh’oine дерьмо разгребать до конца моих дней. — Пользы-то сколько принесешь, — попытался утешить друга Эредин, развалившись в кресле напротив. — Ладно, давай размышлять логически. Что у нас имеется? Несколько лисьих следов, которые на выходе из лаборатории исчезают. И это означает то, что наш пушистый друг ожил и улисячил в неизвестном направлении. Куда он мог пойти? — Да куда угодно, — пожал плечами Креван. — Неправильный ответ — совсем у тебя мозги отшибло. Из лаборатории есть выход либо в теплицу, но этот вариант отпадает, потому что дверь туда всегда закрыта. — Естественно — закрыта, — заметил ведун, подняв голову. — Там же чуть ли не все растения ядовитые. — Помолчал бы лучше. Значит, на чем я остановился… На теплице. То же самое относится к королевским покоям. Что остается? Кут мог бы по привычке пойти сюда, домой то есть, но, как мы видим, его и здесь нет. Таким образом, его также нет и в саду, потому что путь туда лежит через твою комнату… Какие еще варианты? Кухня, погреб, комнаты прислуги, подсобные помещения. Библиотека? — Нет, — мотнул головой Креван. — Туда может войти только Elle, ты забыл? — А, ну да. Собственно, все возможные варианты я озвучил. — И что с того? Чтобы все это обыскать, уйдет месяц. И если кто-то обнаружит его первым… — …Мы не знаем, что тогда будет, — перебил Эредин. — Ты имеешь хотя бы какое-то представление, на что Кут теперь похож? — На восставшую из мертвых лису. — Это я понял, — раздраженно тряхнул волосами Ястреб, — я имею в виду… — Я понял, что ты имеешь в виду. Ответ: я не знаю. Все зависит от того, насколько успешно прошел ритуал. А меня вырубило. — Здорово. Ну, а примерно? Что, вообще никаких идей? Потирая переносицу, Креван задумался. — При хорошем раскладе его почти не отличить от живого. При плохом — у него может быть нарушено все, что угодно: координация, поведение; могут обесцветиться глаза и шкура. Запах может быть странным. — Запах у него всегда был особенный, — рассмеялся Эредин, — такой, что ни с чьим не перепутаешь. Кроме твоего. — Я рад, что тебе весело. — Конечно, весело. Меня-то, если что, за решетку не упрячут. — А вот тут ошибаешься, — фыркнул Креван. — Упрячут. За пособничество и скрытие важной информации. Ястреб сделал вид, что собрался встать и убежать. — И то верно. Спасибо за предупреждение. Я лучше пойду. Мне надо… лошадь помыть. Увидев, что шутка его не произвела нужного эффекта, а ведун смотрит на него осуждающе, Эредин остановился и снова устроился в кресле поудобней. — Ладно, ладно, если серьезно, у меня идея появилась. Креван посмотрел на него вопросительно. — А давай я пса приведу, из охотничьих: он живо Кута по запаху вычислит. — Ты идиот, что ли? — огонь до этого теплившейся в глазах ведуна надежды погас и сменился выражением крайнего скептицизма. — Как ты это себе представляешь? Разгуливать по дворцу среди бела дня с собакой, ища дохлую лисицу? И как ты объяснишь свои действия окружающим? — А я не буду им ничего объяснять, — невозмутимо ответствовал Ястреб, вытянув длинные ноги и заложив руки за голову. — Я никому отчитываться не собираюсь — ни в чем! Мало ли какие у меня дела. Может, я носовой платок потерял, а он мне дорог как память: от матери достался. Креван впервые за последние два дня рассмеялся. — И все же так мы сделать не можем: пойдут слухи и рано или поздно придется объясняться. — Ну и объяснишься. Но, опять же, необязательно делать это днем. Можем и до ночи подождать. — А если кто-то не будет спать? Как назло, проснется тот же Ауберон, захочет водички попить… — Да что за чушь? Какой еще Ауберон?! Он в этой части дворца ни разу в жизни не бывал! — Я это просто к примеру. Говорю тебе, это плохая идея. — Предлагай тогда свое, — обиделся Эредин, — если мое не нравится. Тяжело вздохнув, Креван откинулся на подушку. — Надо так, чтоб незаметно было… Разве только самому идти искать. — Ага, — с готовностью согласился Ястреб, — давай начинай, а я посмотрю. Хочешь, еще и светильник тебе подержу? И совсем не подозрительно будет выглядеть, как почетный член Совета все углы во дворце обшаривать будет. — Так ночью ж. — А, ну да, я и забыл, конспиратор ты наш тирналийский. — Не факт, что прямо сейчас в сию секунду его кто-то не обнаружил, — с горечью в голосе сказал Креван, смотря в потолок. Эредин прислушался. — Пока вроде тихо, а это значит, что до сих пор ничего страшного не случилось. И знаешь что, — он лукаво улыбнулся и подмигнул, — даже если его обнаружили, а шума никто не поднял, из этого следует что? Что он выглядит совершенно нормальным или… что он сделал пару шагов или чуть больше и просто издох — маг-то ведь из тебя хреновый. — Первый раз в жизни это обстоятельство меня бы обрадовало, — ухмыльнулся ведун. — В последнем случае вскоре кто-то из слуг сообщит тебе печальное известие. — Это все понятно, но вопрос остается, — видно было, что Креван уже немного успокоился и постепенно приходит в себя, — что будем делать мы? Не сидеть же сложа руки. — Я тебе уже все сказал. Теперь думай сам. Примени магию, в конце концов. Ты ж Saevherne! — Магию, — закусил губу Креван, — я уж применил…

***

— Вдвоем будем или как? — спросил Креван, помешивая в котелке загустевшее, непонятного оттенка зелье; сам котелок был прикреплен к трехногой металлической конструкции, внутри которой, зависнув на расстоянии ладони от стола, горела вычарованная ведуном огненная сфера. — Будем «или как», — ответил Эредин, сидя в стороне и внимательно наблюдая за кревановыми манипуляциями. — Я это дерьмо пить не стану: вдруг еще плохо сделается. Так-то хоть только ты страдать будешь, а сразу двое-то зачем? — Трус, — ответствовал ведун, зачерпывая половником немного зелья и ища подходящую пустую емкость. — Хм, интересно, что в этой кружке было… Я из нее пил или… Ладно, вроде ничего страшного, — глянул на Эредина. — За что пьем-то? — Как за что? За здоровье Кута, конечно! Ведун заметно помрачнел. — Хорошо, что я не начал, а то бы подавился. — Пей уже давай, — протянул Ястреб, прикрыв глаза. — Больно скучно в твоей лаборатории сидеть. А так хоть развлечемся. — Ладно, — на всякий случай Креван понадежней устроился на стуле. Поднес кружку к губам, учуяв совершенно не аппетитный запах, и медленно сделал несколько больших глотков. — Ох, — сложил руки на столешнице, а лбом уперся в костяшки пальцев. — Это несъедобно. — Что, плохо тебе? — сочувственно поинтересовался Ястреб. — Бывало и получше. Муть какая в голове. — Тазик принести? — Оставь. Подождем немного. В ушах зазвенело, и в теле начался страшный зуд; а затем Креван перестал видеть, почти совсем. Вместо стен, потолка, пола и всего содержимого лаборатории он различал только неясные очертания иссиня-черных объектов. Он мог догадаться, чем каждый из них был, только потому, что знал, где и что находится. Однако бросив взгляд на пол, заметил несколько ярчайших оранжево-красных пятен. — Все в порядке? — спросил уже успевший задремать и проснуться Эредин. — Я вижу следы и, — тут он узрел, как теперь для него выглядит Ястреб, и вздрогнул, — тебя… — Следы и я вижу и что? — Ты не мылся, что ли, сегодня? — Нет, а при чем тут это? — А я… вижу, — переливающееся всеми оттенками пламени пятно-Эредин завораживало; не менее впечатляющим оказалось и его собственное, креваново, тело. Он попытался встать и тут же запнулся о теперь совершенно не заметную кипу бумаг на полу. — D’yable! И почему я не убрался? Еще что-то у меня на пути есть? — Ты что — ослеп? — осоловело смотрел на друга Ястреб. — Отчасти. Встань, помоги мне. — Что за ерунду ты выпил? — несмотря на накатившую лень, Эредин поднялся, в два шага преодолел разделявшее их расстояние и взял Кревана за запястье. — Объясни по-нормальному, что происходит. Как на свет маяка, ведун пошел на отчетливо видимые лисьи следы, но преград на своем пути различить был не в силах. — Это зелье, — пояснил он, — дает возможность видеть следы органики, но, как теперь выясняется, оно же убивает мое обычное зрение. Все неживые предметы для меня — всего лишь размытые тени. Я не знал про это побочное действие, но, по правде сказать, не удивлен, что таковое имеется: за все приходится платить. А тебе придется вести меня за руку. — Я уже и не такое с тобой делал. — Надеюсь, уже достаточно поздно и нас никто не увидит. — Да даже если и увидит, сделаем вид, что любовники.