Аваллак'Х

Он очнулся в почти полной темноте, в камере, на коленях. Запястья прикованы длинными цепями к стене. Металл неприятно пожигал кожу, а руки, плечи и ноги сильно затекли. Он попробовал пошевелиться, чтобы принять более удобную позу, и глухо застонал от боли во всем теле. Хотелось упасть на холодный и жесткий пол, но узы мешали. «Двимерит. Черт! Здорово, просто превосходно! Я в темнице, но живой. А это значит, что мы выбрались из Межмирья. Похоже, чудеса все-таки случаются. Но на выходе меня, кажется, словили, неудачно. Интересно, куда я угодил. И где остальные? Особенно Фьерн. Надеюсь, он жив, потому что если нет, то и мне не стоит…» Глаза давно привыкли и хорошо видели в темноте. Смотреть, правда, было совершенно не на что: в камере ни намека на мебель. Если в каком-то из углов имелась дырка в полу для справления нужды, это уже было бы большой удачей. Эльф медленно втянул носом застоявшийся воздух: никаких неприятных запахов. Судя по всему, камеру не используют для длительного содержания в ней узников. Скорее всего, карцер. Специально для чародеев. «Даже не знаю, чего больше хочется: пить или на свободу. Кажется, я бы сейчас и из грязной лужи напился, если бы представилась такая возможность. На этой чертовой Спирали все чувство эльфьего достоинства стирается в пыль. Еще чуть-чуть и совсем в зверя превращусь. Буду кому угодно сапоги лизать за глоток воды». Чтобы хоть как-то размять тело, он крутанулся на цепях, уперся сапогами в стену и повис на руках. В плечах стрельнуло резкой болью, а потом стало намного лучше. «Позвать, что ли, на помощь… Услышат ли? А если услышат, не изобьют ли? Хотя пока синяков я не наблюдаю, кроме тех, что на коленях от долгого стояния и на запястьях от наручников». — Эй, есть там кто-нибудь за дверью? Если меня кто-то слышит, отзовитесь! Я пить хочу и… еще кое-что хочу! Вы слышите меня или нет? — эльф как можно громче тряхнул цепями. От злости пнул изрядно потертым носком сапога стену. — Если слышите, давайте не будем играть в молчанку! Это мучительно. Раз заковали меня в двимерит, я хочу хотя бы знать за что! Я ничего плохого никому не сделал! Черт! Ну что вы молчите? Или стены слишком толстые? Ну не забыли же вы обо мне в самом деле! А я все еще живой! Ну же! Ну что вы там — заснули? Или бошки засунули в единорожьи жопы? Ну?! — в сердцах он попытался плюнуть на пол, но плевать оказалось нечем. — Если вы никак не будете реагировать, я предупреждаю, что буду петь, а у меня совершенно нет ни слуха, ни голоса! — Побереги силы, эльф! — послышалось из-за двери. Засов скрипнул, и она медленно отворилась. Эльф обернулся и увидел, что в широком проходе, в ореоле от света факелов, стоит высокий мужчина в длинных одеждах. — Интересную ты позу выбрал, — сказал он с сильным акцентом и ступил внутрь. — Я бы предпочел побеседовать с тобой лицом к лицу. — А я бы предпочел, чтобы с меня сняли цепи. — Может быть. Потом. А сейчас никак нельзя. Прошу тебя, стань передом. Соорудив на лице презрительную мину, узник повернулся. И вздрогнул, с ужасом осознав, что перед ним отнюдь не эльф, а самый что ни на есть обычный dh’oine, да еще и в мантии чародея, хотя и сшитой на иной манер, чем те, что были нынче в моде в Сфере Elle. —Кто ты? — эльф тяжело сглотнул. — Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, — спокойно ответил человеческий чародей. Он был высок, статен, с каштановыми волосами. Физиономию имел умную, хотя и черты его не отличались особой утонченностью. — Сначала нужно понять, кто ты, а уж потом мы решим, что с тобой делать. Советую отвечать коротко и по делу. Кто ты и откуда? Зачем явился к нам и как тебе это удалось? — Кто я, вы и так сами прекрасно разглядели, — усмехнулся узник. — Уши у меня острые, да и двимерит вы не просто так на меня нацепили. — К чему все это ехидство? — чародей ни на каплю не утратил своей невозмутимости. — Я задал простые вопросы. — А с чего я должен на них отвечать? — А с того хотя бы, что тебя мучает жажда. И чем дольше ты упираешься, тем дольше ты не сможешь ее утолить. — А если отвечу, — фыркнул эльф и откинул прядь спутанных светлых волос с лица, — вы так сразу и удовлетворите мои желания? — Нет. Но попить тебе принесут — это как минимум. — А если не отвечу, то что? Бить будете? — Нет. Мы еще не знаем, кто ты… хотя ты и не представляешь, что натворил одним своим появлением. — Ну так расскажи мне. Нахмурившись, чародей отвел серые глаза и задумался. По нему было видно, что отвечать он не собирается. — Что ж, что-то мне подсказывает, что вести переговоры ты пока не готов, — он сделал шаг в сторону выхода. — Подождем хотя бы до завтра. — Стой! Чародей посмотрел на эльфа искоса. — Ты передумал? Кивок. — Что ж, хорошо. Я тебя слушаю. — Я… — он облизнул пересохшие губы. — Меня зовут Сойлер, хотя мое имя, я так понимаю, тебе ничего не скажет. Я путешествовал по Спирали и оказался здесь. Я понятия не имею, где я и что тут у вас происходит. — По Спирали? По Спирали нельзя путешествовать, она захлопнулась давным давно. — Уже нет. Она снова открыта. — Хм, — усмехнулся чародей, — что ж, это кое-что объясняет. И сколько же сфер ты повидал? — Хм. Больше тридцати до сих пор. — Ты путешествуешь один? — он взглянул на эльфа изучающе, и Сойлер сообразил, что если он сейчас соврет, то во все остальное этот dh’oine не поверит. — Нет. Со мной были друзья, еще трое. — И где же они? — Это я у тебя хотел спросить. — Вы разделились? — Скорее всего. Или… они мертвы. — Они все чародеи, как ты? — Двое. А третий… просто эльф. —Хм, забавно. Интересные новости ты мне принес, Сойлер. Жаль, что случилось все именно так. По Спирали и я бы прогулялся. Всяко лучше, чем… — Чем что? — Хочешь правду? — Хочу. И пить. Пожалуйста. — Будет тебе, — кивнул чародей. — Если я выпущу тебя отсюда, обещаешь не делать глупостей? — брови Сойлера удивленно поползли вверх. — Вот так просто? — Да, так просто. Я как-то привык думать, что Saevherne прежде всего слушают голос разума. — Откуда ты знаешь, что я из них? — Одежда на тебе местами изодрана в клочья, — пожал плечами чародей. — Я видел твои татуировки. Встречал подобное раньше. — Откуда dh’oine может знать такие вещи? — нахмурился эльф. — А почему бы мне не знать? Ты свалился на нашу голову из ниоткуда и понятия не имеешь, что здесь происходит. Я советую тебе не торопиться с выводами… Так ты даешь слово Saevherne, что будешь вести себя достойно, если тебя освободят? Немного подумав, Сойлер кивнул. Чародей подошел к нему вплотную и извлек из кармана ключ. — Давай сюда руки. Замки щелкнули и цепи упали на каменный пол. Морщась, Сойлер поднялся на ноги. — Пойдем. Познакомлю тебя с остальными. Тебе также предоставят комнату, примешь ванну — от тебя, уж прости, несет. Потирая запястья и слегка покачиваясь, Сойлер последовал за чародеем на выход, к свету. — Я все еще не знаю твоего имени. — Я его и не называл. Меня зовут Герхарт. Я даже почти рад знакомству.