Аваллак'Х

«Просто смириться, бросить все и уйти». Именно это предложил вчера Герхарт, когда они вшестером сидели у озера недалеко от башни. Вшестером, потому что Сойлера с ними не было: едва ли бы он пришел в восторг от идеи оставить надежду вытащить брата. В нем говорил голос сердца, а не разума, голос, звавший его в пустоту отчаяния, голос погибели. «И почему путь сердца так часто заводит в тупик?» — думала Энид, сидя на берегу озера, откуда открывался прекрасный и пугающий вид на башню. «Зачем нам чувства, если все, что они делают, — это только ведут их обладателя в никуда? Если бы их не было, не было бы также всех этих бессмысленных часов раздумий о том, чего не вернуть и не исправить. Не было бы метаний и ослепляющей жажды мести. Только трезвый расчет. D'hoine. Истребить. Закопать. Забыть. Продолжить жить дальше. Ставить цель. Пролагать к ней путь. Добиваться цели. Не чувствовать ни зависти, ни ревности, ни обиды, ни унижения. Ничего. Увы, эльфы, как и люди, подвержены страстям. Энид прислушалась к своим ощущениям в теле: она чувствовала себя прекрасно — физически. Но в душе ее словно засело мерзкое, скользкое, копошащееся насекомое, которое осквернило ее тело раз и навсегда. Энид уже не забудет, не смирится, не простит. Она закрыла глаза и на миг представила себя б объятиях мужчины. Воображение сразу нарисовало ей образ Ауберона, безупречного и невыразимо прекрасного, каких Энид, кажется, никогда не встречала. Его бездонные серые глаза; шелк длинных белых волос, что струятся по его изящным плечам; его легкое, как луч солнца, прикосновение; его… И тут воображение Энид споткнулось о неприятные воспоминания, и грезы вмиг рассеялись. Она подумала о том, что Ауберон, как и все другие мужчины, — просто самец. Он, как и все, может быть ласковым и нежным. И, как и все, может быть другим... Энид тряхнула головой, чтобы отогнать навязчивую мысль. Нет, Ауберон не мог бы. И не захотел бы. Эльфы не такие, как люди. Даже самый отчаявшийся Aen Seidhe никогда бы не унизился до этого. Энид отчетливо понимала это, но поселившийся в ее душе страх теперь не позволил бы ей просто расслабиться и получать удовольствие. И уж тем более она не сможет закрыть глаза. Поводив рукой по траве, Энид нащупала гладкий камешек и, несильно размахнувшись, швырнула его в озеро. Подождала, пока поверхность воды разгладится, нашла еще один камешек и послала его вдогонку за первым. «Ты хочешь проголосовать, Герхарт? Что ж, давай проголосуем. А потом вшестером отправимся в Лок Муинне за Аубероном. Давайте все бросим, в том числе и наших пропавших без вести собратьев. И Сойлера бросим — он все равно никуда не пойдет, умрет здесь. Будет, как пес, лежать у башни и ждать брата. Какое мне в конечном итоге дело? Живые должны прежде всего заботиться о живых, а не думать о мертвых. Пойдемте дальше — спасать тех, кого еще можно спасти, и убивать тех, кто недостоин жить». Больше камня под рукой не оказалось, и тогда Энид вырвала из земли охапку травы и швырнула ее в направлении озера — та разлетелась на мелкие травинки, так и не достигнув цели. Наконец, все-таки решив поддержать Герхарта, Энид поднялась на ноги и зашагала от озера прочь, чтобы присоединиться к остальным, как вдруг вода за ее спиной вспенилась и забурлила. Эльфка только и успела удивиться и глянуть через плечо, как воздух прорезала вспышка света, послышался хлопок, и Энид тут же накрыло фонтаном брызг. Над поверхностью воды показались две остроухие головы. Присмотревшись, Энид ахнула и открыла от изумления рот. Не смогла сдержать вскрика: — Ауберон! Шэн! Но как вы… Зачем? Это же опасно! — Ну зачем же так визжать, деточка? — спросил древний и почти лысый старец, подплывая к берегу. — У меня от твоих воплей барабанные перепонки вот-вот лопнут. Энид широко улыбнулась и уперла руки в бока: — А кто всегда говорил мне никогда не телепортироваться из Лок Муинне, а? — На меня этот запрет не распространяется. Он только для новичков в магии. — Это я-то новичок? — фыркнула Энид, не собираясь, впрочем, спорить. — Ну что ты хмуришься? Ты что, мне не рада? Я вон тебе подарок принес… — он кивнул на Ауберона, который первым выбрался на берег и уже начал стаскивать с себя мокрую одежду. Энид перевела взгляд своих сияющих ланьих глаз на вождя Aen Elle. — Рада, конечно… Она смотрела на Ауберона, не решаясь к нему подойти: — Значит, ты жив-здоров, и телепортация в Лок Муинне прошла успешно. — Весьма. Хотя, признаться, я ее никак не ожидал. — Поверь, тебе крупно повезло, что ты не остался с нами в пещере. — Все было настолько плохо? Энид кивнула. Шэн тем временем тоже догреб до берега и выжимал от воды свою безразмерную и бесформенную хламиду: — Надо сказать, мы с твоим другом, Энид, отлично провели время: играли в шахматы, медитировали под открытым небом. Даже жаль, что все это закончилось и пришлось отправиться к вам на выручку. — А с чего ты взял, что нам нужна помощь? — чародейка скрестила руки на груди. Шэн изобразил на морщинистом лице крайнюю степень удивления: — А что, я разве неправ? Разве вы не по уши в дерьме? На это Энид ничего не успела ответить, так как в этот момент к озеру вышли Герхарт с Тиссаей, Йерико с Аваллак'хом, брукса Метина, а следом за ними какой-то весь помятый Сойлер. Увидев полуголого Ауберона и Шэна, все шестеро остановились и несколько секунд не могли вымолвить ни слова. А затем первым от группы отделился Лис и молча заключил вождя Aen Elle в свои объятия. Его примеру последовал Сойлер. Остальные же просто стояли и смотрели на них троих. Никто, кроме Шэна, не смог сдержать слез. — Три из четырех, — пробормотал старик, щуря бесцветные, словно полуслепые, глаза. — Остался один.

***

— Как ты здесь оказался? — спросил Шэна Аваллак'х, когда всеобщий восторг поутих. — Глупый вопрос, Креван. А ты сам как здесь очутился? — Мы со Спирали пришли. — Ну так и я, может, со Спирали? — усмехнулся старик. — Но ведь Спираль Адалер только недавно открыл. — Что такое «недавно»? И где оно и с какой стороны? Недавно в стране Aen Elle? Но здесь время течет быстрей. А в некоторых сферах и вовсе задом наперед. — Допустим. Но я думал, тебя уже много лет нет в живых. — С чего ты взял? — заломил совершенно белую бровь Шэн. — Потому что мы давно не виделись? С тем же успехом я мог бы предположить, что и ты с друзьями сгинул на Спирали. Что, думаешь, столько не живут? Бери пример с твоего друга Ауберона: он почти не удивился, когда меня увидел. — А вы разве знакомы? Шэн рассмеялся и хлопнул стоявшего рядом Ауберона по плечу: — Конечно, знакомы! И давно! Если бы не я, не сидеть бы его царственно ленивому заду на троне Aen Elle. Аваллак'х перевел на Ауберона вопросительный взгляд. Король только пожал плечами: — Ну что ты на меня смотришь, Креван? С чего я должен был тебе про него рассказывать, если ты меня никогда про него не спрашивал? Хотя я удивлен, что вы вообще знакомы. — На самом деле я много с кем имел честь общаться, — сказал Шэн. — Меня просто не всегда узнают. Ладно, хватит болтовни, ребятки. Пора переходить к делу. — К какому именно? — поинтересовалась Энид. — Как к какому? Семью будем воссоединять! — старик торжественно поднял указательный палец и посмотрел на Сойлера. — То, что было разбито, должно быть собрано воедино — трое должны снова стать четырьмя! Четыре — вообще магическое число. Четыре основные стихии, четыре стороны света, четыре конечности... две пары. Посох четырех стихий. Четверо друзей вошли на Спираль, и четверо должны вернуться. Четверо затворили дверь, скрепив ее печатью, чтобы никто до времени не смог войти. Осталось лишь саму дверь сокрыть от посторонних глаз. Ну, и Фирена вернуть на место, разумеется. — Фьерна, — поправил Аваллак'х. — Это одно и то же имя, юноша, только на разных наречиях. — Ты поможешь мне вытащить брата? — уточнил Сойлер. — А ты глухой? Сойлер пропустил грубость мимо ушей: — И как же это сделать? — Твой брат потерялся между мирами. Я могу открыть башню ненадолго. Ты войдешь туда и отыщешь его. Этим мы прямо сейчас и займемся. Остальные же… отойдут от башни подальше и будут терпеливо ждать.

***

— Энид, а ты давно Шэна знаешь? — спросил Аваллак'х. — Последние лет семьдесят. По его словам, он в Лок Муинне уже лет сто сидит. — А кто он такой? — Не знаю. Просто какой-то реликт мира магии. Наверно. А ты что думаешь, Ауберон? Ауберон задумчиво рассматривал возвышавшуюся над городом башню, с которой пока ничего не происходило, хотя прошел уже минимум час с тех пор, как Шэн и Сойлер отделились от остальных. — Не знаю. Я видел его всего раз в жизни, в тот день, когда меня на трон почти насильно усадили. Там такая неразбериха началась и столько криков и ругани было, что мне, если честно, было не до Шэна. Шиадаль мне потом про него рассказывала, когда все улеглось. Он вроде как родоначальник всех видящих. — В смысле биологический отец? — уточнила Энид. — Дед — так они его называли. Скорее всего, просто идейный лидер. Хотя я слышал, что все его воспитанницы немного схожи внешне. Но я не проверял. У видящих всегда были свои секреты, в которых посторонних не посвящали. А когда мне пришло время интересоваться тем, что происходит в стране, было уже немного поздно. В общем, знаю я не больше вашего. — Вопрос в другом, — сощурил аквамариновые глаза Аваллак'х и тоже посмотрел на башню. — Действительно ли Шэн сможет нам помочь? Не успел знающий закончить предложение, как воздух содрогнулся, принеся с собой пронзительный свист, а затем башня вспыхнула белым светом, завибрировала, на миг потеряла свои очертания, чтобы уже через секунду обрести их вновь. Она сияла в лучах весеннего солнца, и теперь правая ее часть была не менее материальна, чем левая. Во все стороны от башни исходили волны магической природы, заглушая все остальные звуки. Она звенела под напором нездешних энергий и сил — Аваллак'х и остальные заткнули пальцами уши. Невозможно было определить, как долго все это продолжалось, но в какой-то момент шпиль башни раскололся и излучаемые ею силы хлынули обратно внутрь. Вспышка. Хлопок. Озерный город накрыло потусторонней тишиной.

***

Их увидели издали, Сойлера и кого-то еще, кого знающий нес на руках. Йерико подал голос первым: — Я никогда в жизни не видел Фьерна, но смею предположить, что это он. И судя по выражению лица Сойлера, все в порядке. — А где Шэн? — спросила Энид, пытаясь разглядеть за вибрирующей полуденной дымкой фигуру старика. Ауберон, Аваллак'х и брукса Метина тем временем уже спешили Сойлеру на помощь. — Слава Богине, — выдохнул тот и осел на землю под тяжестью своей ноши. — Как же я устал. Никогда больше не пойду на Спираль, если мы вернемся домой. До этого находившийся без сознания Фьерн открыл глаза и, увидев брата, слабо улыбнулся: — Я знал, что ты объявишься. Сойлер улыбнулся ему в ответ: — Будто у меня был какой-то выбор. — А где Шэн? — спросил Аваллакх. Сойлер глянул на него как-то странно и покачал головой. — Я видел его мельком, когда вышел из башни. Не знаю, что он такое. Но уж точно не эльф. Лис обернулся, чтобы посмотреть на то место, откуда пришел Сойлер, и тут только понял, что башни там больше нет.