Аваллак'Х

Диане казалось, что уже прошла вечность с тех пор, как она рысью прибежала на поляну и начала ходить кругами возле арки телепорта. Все, однако, имеет свойство кончаться, в том числе и «вечность», и вот наконец телепорт вспыхнул и из него неторопливо вышел Аваллак’х. От радости Диана едва не кинулась его обнимать, но, увидев его спокойное выражение лица, быстро передумала. Она просто смотрела на него, и лицо ее светилось надеждой. Отреагировав на ее приподнятое настроение, знающий мягко улыбнулся: — Я вижу, тебе уже не терпится, — заметил он. — Конечно! Сколько времени я уже жду? — По здешним меркам совсем немного. Он протянул ей руку: — Пойдем, пока портал не закрылся: твоя сестра тебя ждет. Как добежала до особняка, Диана не вспомнила бы. Выскочив из телепорта первей Аваллак’ха и проигнорировав легкую дурноту, она со всех ног помчалась по тропинке из леса. Миновала небольшой парк и пруд, повернула на главную аллею, ведущую прямо к парадному входу, а там на крыльце ее уже ждали… Быстрее ветра она пронеслась по ступеням и с криком, визгом и слезами заключила старшую сестру в объятия. Обниматься, правда, пришлось без фанатизма, так как обнимались они теперь втроем: на руках Селена держала сына. — Не задави мне ребенка, — рассмеялась она. — Я и так за него дорого заплатила. Чуть отстранившись, Диана уставилась на племянника: зеленоглазый, черноволосый и ушастенький, он неизбежно напоминал отца. На первый взгляд от Селены там не было ничего. Ребенок словно тоже увидел Диану, посмотрел на нее с любопытством и потянулся ручкой к ее носу. — А хорошенький, — сделала вывод она. — Только вот… — Что? — Ну, он как бы… вроде как больше эльф. Селена вздохнула: — Лучше бы он был полностью эльф, — вздохнула Селена. — Эредин сказал, что младенцы aen Elle выглядят немного иначе… Он отличается, хоть и не сильно. — И это плохо? — Это… все усложняет. — Кстати, а как его зовут? Аваллак’х не сказал мне, решил, что будет лучше, если я узнаю от тебя. — Альсамар. Не удивляйся, это местное имя. Я долго думала. — Ну Альсамар, так Альсамар, вполне себе симпатичное имя. Диана отступила на шаг и присмотрелась уже к сестре: волосы у Селены отрасли ниже ягодиц и вились больше, чем когда-либо; лицо округлилось, и сама она немного раздалась в талии. Но больше всего изменились глаза, точнее, взгляд. В нем появилось новое, чего раньше никогда не было. Глаза Селены теперь светились, в них Диана увидела переплетенные друг с другом счастье и тревогу. — Как тебе здесь живется? — спросила она. — Намного лучше, чем поначалу. Меня в принципе освободили от любой работы, и занимаюсь я только сыном. Да и помощники у меня есть: Трилл и Арда. Мужчины тоже иногда не прочь с ним посидеть. — То есть ты больше не прислуживаешь? — Пока нет, — покачала головой Селена, и с лица ее не сходила легкая улыбка. — Когда-нибудь, наверно, придется, но не сейчас. — Тебе тут нравится? — Знаешь, Диан, это странно, но… Думаю, здесь мне лучше, чем было бы, останься мы дома и выйди я замуж за графа… Ну что ты так на меня вылупилась? — А как же… как же свобода, Селен? Ты ведь не можешь никуда отсюда уйти. — Так от графа я тоже никуда не смогла бы уйти. Наш отец… — она вдруг осеклась, и по лицу ее пробежала тень. — Отец ведь не от большой любви хотел, чтобы я замуж вышла. Титул то у нас всегда был, и репутация. Зато у графа были деньги. А братьев, как ты знаешь, у нас нет… — Ну, был Ренье. Отец его всегда как за сына считал. — И тем не менее объявлять его наследником не собирался. В наследнике должна течь кровь барона де ля Мрок. Диана указала на Альсамара: — Вот она и течет! Все, как папа и хотел! — Нет, не все… Пойдем в дом, Диан. Мне нужно кое-что тебе рассказать. Зайдя внутрь, Селена сразу повела Диану на кухню, где вовсю хлопотали две женщины. Одну из них Диана узнала: молодую и красивую, ту самую, которая когда-то им прислуживала. — Трилл, — обратилась к ней Селена, — можешь взять Альсамара на часок-другой? Арда, если ты не против, конечно? — Да я уже почти закончила, — махнула половником вторая, та, что была намного старше. — Дальше я сама справлюсь. Оставив в стороне нож и разделочную доску, Трилл с радостью приняла ребенка из рук Селены и, лопоча что-то на непонятном Диане наречии, скрылась из виду. — Поднимемся ко мне, там удобней всего. Они уселись на селениной кровати и долго смотрели друг на друга, не отрываясь. Насмотревшись, крепко обнялись и прилегли. Спросить хотелось многое, но слова поначалу как-то не шли. Селена нарушила молчание первой: — Я еще даже не спросила, как ты поживаешь. Где ты и что ты? Диана пожала одним плечом: — Прислуживаю одной капризной девке. Живем в лесу недалеко от ихней эльфьей столицы. Интересного ну абсолютно ничегошеньки. — Она хорошо с тобой обращается? — Ну так себе. Когда у нее хорошее настроение, то нормально, а когда плохое… лучше бежать в лес. Правда, потом влетит еще больше. — А Аваллак’х? Часто его видишь? — Неа. Скучно у нас — зачем ему часто к нам ходить? У нас одни комары и лопухи во дворе. Правда вот еще лисята. — Какие лисята? — А эта Лаэль какая-то лисья ведьма видать. К ней лисы кормиться приходят и даже позволяют потискать своих лисят. Они страшно милые. — А по дому ты что делаешь? — Дак все и делаю. Разве только обед не готовлю: это Лаэль сама управляется. Говорит, что боится, что я ее отравлю. — Сильно она тебя гоняет? — Поначалу гоняла, да. Но потом ей надоело, что я все время у нее под ногами путаюсь, и она стала отпускать меня гулять. — И где же ты гуляешь? Диана не сразу ответила: — Где-где, ясное дело — в лесу. В город мне нельзя и никуда вообще нельзя. В лесу вообще очень скучно и поговорить даже не с кем…

***

— А это что? — спросила Диана, глядя на гигантское зеркало в золотой оправе. Они бродили по Дворцу искусств несколько часов и видели уже много любопытного: говорящие и двигающиеся статуи, светящиеся скелеты единорогов, инсталляции из висящих в воздухе магических сфер, поющие картины, съедобные миниатюрные дворцы, а также и живых эльфов, раскрашенных с ног до головы во все цвета радуги. — Это зеркало времени, — пояснил Элеско. — Оно всегда здесь выставлено. — А что оно делает? — Мне оно уже давно ничего не делает. В доказательство этого эльф подошел к отражающей поверхности ближе и замер, без тени эмоций рассматривая самого себя. «Интересно, эти чародеи все такие невозмутимые, как покойники?» — подумала Диана. — А что оно сделает мне? — Проверь сама. Она стала впереди него, но поначалу ничего нового не углядела. Девочка, как девочка. Хорошо одета, остроуха, в общем-то довольно мила. Спустя какое-то время отражение начало меняться — и вот уже Диана увидела перед собой отнюдь не ребенка, а молодую девушку лет шестнадцати-восемнадцати с заострившимися чертами лица, более темными волосами, с высокой грудью и тонкой талией. Диана моргнула — и вот перед ней уже женщина, совсем худая и взрослая. Было в ее чертах даже что-то суровое, что немного напомнило ей Францеску Финдабаир. Диана вздрогнула, но зеркало времени не позволило ей опомниться: волосы женщины-отражения быстро прорезала седина, в уголках глаз и губ пролегли морщины, щеки впали, а плечи опустились. Диана взвизгнула, а затем впервые в жизни увидела ужас на обычно постной физиономии Элеско. Среагировал он мгновенно: дернув Диану за запястье, утащил ее за собой в сторону. Она рефлекторно вцепилась ему в рукава и прижалась лицом к его животу. Пахло от эльфа по прежнему какой-то гнусью, но сейчас это заботило ее меньше всего. Сами собой полились слезы. — Я как-то не подумал, что зеркало проигнорирует наложенные мною чары, хотя и должен был. Все еще прижимаясь к нему, она подняла глаза и увидела, что он внимательно озирается по сторонам: не заметил ли кто? И действительно, парочка изукрашенных с ног до головы практически голых эльфов вопросительно смотрела на чародея и обнимавшую его девочку. — Они ничего не поняли, — так же спокойно, как обычно, сказал Элеско. — Пойдем отсюда. И хватит пачкать мне рубашку своими липкими от сладостей пальцами.

***

— Селен? — Хм? — Так что ты хотела мне сказать такого важного, когда мы стояли на крыльце? — Ах да… — Ну так что молчишь? — Понимаешь, Диан… Я даже не знаю… не знаю, с чего начать… — Не томи, сестрица, говори быстрей. Селена обняла Диану крепче и уткнулась носом ей в макушку. Дыхание ее сбилось, то останавливаясь, то ускоряясь, а затем она и вовсе заплакала. Высвободившись из объятий, Диана посмотрела сестре в глаза: — Селен, ты что? Ну все же хорошо. — Нет, — она замотала головой. — Нет, родная, не все. Что-то мы получаем, а что-то у нас забирают. — Я не понимаю. — Эредин… Эредин хотел отправить нас обратно, когда Альсамар подрастет… Но… Договорить она не смогла, но вместо этого, опустившись на подушку, закрыла лицо руками и заплакала беззвучно и безутешно. К горлу Дианы подкатил ком, лишив ее возможности говорить. Да и говорить было больше не о чем. Она все поняла и так.