Монстрогеддон-2: Революция

In a place where long lost souls are led astray A penny is a cheap price to pay We play those poke'em in the nostril games all day. Oh the fun! Oh the joy! They all would say Ode to tranquil meant to soothe Head riots, all them bells in my mind in high pursuit In love with a spine, I try to stroke it most of the time. I wish they could, I wish they would! В местечке, где давно потерянные души сбились с пути, Один пенс за низкую цену Играем мы днями напролет, пуская вдаль ноздрёй монетку. О, как весело! О, клёво! ‒ молвили бы все они. Ода усмирения означает: пора угомонить мне Смятенье в голове, рассудок мой бьет во все колокола. Я без ума от тех шипов, пытаясь долго тщетно их погладить, Как жаль, что они не могут, как жаль, что не желают...       «Bedlam Sticks», альбом «Sing Along Songs for the Damned & Delirious»; группа Diablo Swing Orchestra; 2009 г.       Был холодный ясный день середины ноября. Над северными лесами, сбросившими листву, вовсю хозяйничал крепкий арктический ветер, гоняя первую поземку над промерзающими болотами. А на южных равнинах его собрат-зефир играл с пожелтевшим ковылем, гоняя пыль с примесью частиц сажи, где витал в воздухе прогорклый запах войны. В самом центре по-прежнему гордо возвышались гребни древних гор, помнивших множество эпох и катастроф. В те дни, когда горная цепь была втрое выше, у её подножья бродили чешуйчатые исполины, еще задолго до того, как в этот мир спустились его первые хозяева и их владыка времени. Много воды утекло с тех пор. Ветер и влага источили древнюю породу, одни племена сменяли другие, вокруг рушились цивилизации, чему были свидетелями эти утесы. Теперь же они снова сделались предпольем для битвы, которая должна определить новый облик этого мира.       Но если наверху наступал хлад навстречу полчищам очередных пришельцев, а мир людей вновь был в смятении, здесь, под горами, царила величественная тишина, нарушаемая лишь мерным журчанием воды. Внизу, среди леса обработанных колонн из малахита, в широком круге посреди амфитеатра встретились древние силы, некогда правившие в этих края. Женщина в темно-зеленом платье с медно-золотой диадемой на голове. Гостья, стоявшая напротив неё, в полупрозрачных шелковых одеяниях, скрепленных серебряными застежками, выделявшаяся сине-зелеными волосами и кожей нежно-голубого оттенка. Белолицая дева с крылышками на головном ободке в одеждах, словно сотканных из тумана. И рыжеволосая непоседа в бирюзовом сарафане с озорным выражением глаз. - Пожалуй, начнем, ‒ первой нарушила тишину змееглазая хозяйка чертогов, сделав шаг вперед и легонько стукнула по мощеному полу своим медным церемониальным жезлом. ‒ Я, Дамгальнуна, известная также, как Этюген Эке, хранитель стихии Земли, Медной горы Хозяйка, приветствую вас, гости дорогие в сих чертогах. - Привет и тебе, великий дух Земли, ‒ выступила вперед величественная дива с сине-зелеными волосами с опахалом из павлиньих перьев. ‒ Аредви Сура Анахита, хранитель стихии Воды, рада видеть тебя спустя сотни лет. Прошло много времени с тех пор, когда мы последний раз собирались в полном составе. - Йа-ха-ха! Прошла бездна времени и все, что ты могла сказать своим сестрам, это «рада видеть»? ‒ обнажила «акулью» улыбку облачная фея со свирепым выражением лица. ‒ Могла бы хоть в этот раз не играть в зануду, Анахита! - Давайте все же отнесемся с уважением к традициям, ‒ с укоризной произнесла Малахитница, призывая облачную фею к порядку. - Ну ладно… ладно… ‒ обиженно надула губки гостья. ‒ Я, Селания, хранитель стихии Ветра, приветствую всех… в общем, рада всех видеть, особенно тебя, сестрица-Огневица. - И я тебя, Селания! ‒ задорным голосом отозвалась рыжая девчонка, подмигнув глазом. ‒ Ветер раздувает пламя, как в старые добрые времена? - А то! Совсем другой разговор! ‒ вернулась к прежнему свирепо-воинственному виду Селания. - Погляжу, Праурима, великий дух Пламени тоже не изменилась, ‒ сдержанным тоном произнесла Анахита, окинув взглядом Огневицу. - Что ж, с этим мы закончили, приступим к делу, ‒ молвила Медной горы Хозяйка, приглашая гостей занять свои места у четырех алебастровых постаментов.       Таинственная четверка сдвинулась ближе к центру круга под высоким куполом подземного дворца. Первой взяла слово опять хозяйка чертогов. - Дорогие товарки и сестры, прошло немало времени с тех пор, как мы в последний раз собирались в этом месте. К сожалению, восстановительные работы еще в разгаре, и я не могу принять вас, как полагается по обычаю.       Очевидно, что Малахитница намекала на следы эрозии и разрушения, которые спешно латали медные и серебряные ящерки, сновавшие в потемках за колоннами, исправляя последствия запустения в течение сотен лет. - А по мне и так сойдет, ‒ махнула ладонью облачная фея, предпочитавшая дикую природу и холмы, всяким удобствам. ‒ Ну, давай уже, выкладывай. По твоей физиономии видно, что-то держишь у себя на уме, сестра. - Собрала я вас по той причине, о которой вы все уже, верно, догадываетесь, ‒ обвела всех взглядом Медной горы Хозяйка. ‒ Вы это должны были почувствовать, как только пробудились. Тайные и сокровенные ключи снова дали течение, и Сила вновь растекается ручьями по миру, как было встарь. - Все так, Дамгальнуна, ‒ кивнула ей Анахита, складывая веер. ‒ Последнее наше собрание проходило под знаком угасающей магии по всему миру. Пока мы спали, произошло множество событий. Само по себе, это веская причина собраться здесь снова. - Как и то, что с нами пробудились драконы пламени и песка, стуканцы подземные, анчутки болотные и фараонки в море, ‒ звонким голосом прибавила Огневица. ‒ Многие наши старинные друзья и недруги. А с ними явились и те, имен которых я не знаю. - Об этих мы тоже поговорим. Всему свой черед, ‒ сдержанно изрекла Малахитница. ‒ Но прежде я поведаю о том, что происходит у нас на севере.       Хозяйка Медной горы в течение получаса коротко изложила обо всем, что ей удалось узнать от своих духов-соглядатаев в течение прошедших двух недель с момента пробуждения. - Итак, Азовка и Ртутница доложили мне о драконах на севере. Пока что они не проявляли себя никак. Хотя это вопрос времени, когда они выберутся в более населенные края, ‒ подытожила Малахитница. ‒ В лесах по обе стороны от Камня объявились гоблины, гноллы, чудь белоглазая и, что хуже, «лишенные тел». - Снова эти призраки?! ‒ не удержалась Селания, уперев ладони в края пьедестала. ‒ Я-то думала, что волхвы и шаманы последних упокоили еще, эдак, за триста лет до полного усыхания Ключей Силы! - Выходит, что какую-то часть не добили или не смогли надежно запечатать в дольменах, ‒ гулким голосом произнесла Медной горы Хозяйка. ‒ В подгорном царстве тоже неспокойно. От долгого сна пробудились кобольды, сородичи гоблинов. Не удивлюсь, если в стране Готов уцелел кто-то из племен «Неблагого Двора». Но главное, пропал без следа Великий Полоз. - Нуска пропал? ‒ снова удивилась владычица вод. ‒ Хотя… последний раз, когда его видела, он был не в лучшей форме. Тринадцать веков могли не пройти для него даром. - Это меня и смущает, ‒ ответила Малахитница. ‒ Сам Полоз исчез, но три дня назад у подножья гор объявился один из четырех его Стражей. Более того, он столкнулся с людьми, скорее всего, по чистой случайности. - Разве слуга может действовать вне воли господина? ‒ возразила Анахита. ‒ Может, ты ошиблась, Дамгальнуна, и спутала со Стражем какое-то дикое воплощение стихии земли? - Нет, это был точно Страж, ‒ покачала головой Медной горы Хозяйка. ‒ Великий Полоз обычно держал их при себе или ставил стеречь глубинные жилы. Он подпитывал своих слуг частью собственной Силы. Стражи были движимы волей хозяина, однако… оставшись без присмотра, они могут блуждать в поисках подпитки. Без хозяина они медленно теряют Силу. Страж не способен добыть её из воздуха или из Небесных Ключей. Единственное, что ему доступно – это грубая и сырая мощь Камня. Та, что истекает от расщепа Сердцевины. Лучшая для таких Стражей пища, как раз руда Разрыв-камня или слитки «голубого серебра». - Люди добывали Разрыв-камень?! ‒ пришел черед дивиться для Огневички. ‒ Лишь однажды на это решился народ повозок и колесниц сотни лет назад. Смелые были люди, не побоялись ни кобольдов, ни духов гор, когда сунулись в «Рудник Погибели». - То был единичный случай, ‒ отозвалась Малахитница. ‒ Страж тогда тоже пробудился и разорил их круглый город к югу отсюда. Но тогда его усмирил Великий Полоз и снова забрал с собой в глубины. Видимо он, оставшись без хозяина, выбрался из пещер и потянулся к источнику Силы, который складировали люди. Вряд ли они знали о Страже и том, как он питается за давностью дней минувших. - Но, если все же это был Страж, значит, и Полоз-батюшка тоже мог где-то пробудиться? ‒ с надеждой в голосе спросила Огневица. ‒ Может он пребывает в глубинах земли без сил, не так как мы… - Поверь мне, милая Огневичка, если будет весточка от Великого Полоза, думаешь, я что-то утаю от тебя? ‒ с мягким укором сказала хозяйка чертогов рыжей озорнице. - Весело тут у вас, в горах, как посмотрю, ‒ хмыкнула Селания. ‒ Драконы, анчутки, да еще Полоз ваш накидал загадок. У нас, в закатной стороне, лютая скукота! - А мне сдается, что на закатной стороне все еще впереди, ‒ не согласилась Медной горы Хозяйка с духом Ветра. - Ладно, я поняла, что у нас у всех проблемы, ‒ вмешалась Анахита. ‒ У нас, на полуденной стороне, тоже все в беспорядке и смятении. Мир смертных изменился, пока мы спали, но и мир духов и дэвов потрясен до основания.       Рассказ Аредви Сура занял не меньше времени, чем у Малахитницы. По словам владычицы вод на юге также было неспокойно из-за бушевавшей там войны и хаоса, вызванного пробуждением остатков магических рас. - На полуденной стороне, сестры, по сравнению с этими краями, происходящее подобно отражению в зеркале, ‒ образно сравнила Аредви Сура. ‒ У вас война народов только подступает в полуночные страны, у нас же бушует не один месяц. У вас множество проблем с пробужденными племенами и неблагими духами, а в землях, откуда я прибыла, они откочевали в соседние страны еще давно, до того, как иссякла магия. Народы ифритов и маридов ушли в Индию и страну Гармантов, народ пѐри или вымер, либо затаился и ждет благоприятных перемен, а дэвы Сумеру пока никак себя не проявили. Нас куда больше беспокоят пришлые асуры и дэвы, наводнившие те края. - Не те ли это даймоны, которые устроили заварушку с вендами, а до этого – с гуннами? ‒ оживилась заскучавшая было облачная дива. - Они самые, сестрица, ‒ ответила за всех Огневица. ‒ И, похоже, эти чужинцы столкнулись как с людьми, так и с нелюдями здешними. - О, веселая, должно быть, драка! ‒ выдала Селания с азартным блеском в глазах. ‒ Неужели вместе с Силой вернулись и те славные времена, когда Сварожичи и разные смертные витязи неслись вскачь под облаками, ища кончиком копья крови врага и блеска славы? - Боюсь, сестра, ты переоцениваешь услышанное от нас, ‒ мягко осадила облачную фею Хозяйка Медной горы. ‒ Речь идет не о разрозненных племенах гоблинов или отдельных злодеях, вроде Лиха Одноглазого, с которыми можно честно сразиться в поединке. Мнится мне, что это не просто набег, а возможно даже целое переселение. Как в еще более старые времена, до Энки или Мардука. - Как до Марду… до Диуса? ‒ озадаченно произнесла Селания и, казалось, зависла, пытаясь осмыслить услышанное. - Кстати, сестрица Анахита, ты упомянула, что чужинцы в твоих краях владеют иными Силами, незнаемыми в наших землях, ‒ перевела разговор Огневица, поворачиваясь к духу вод. ‒ Разве не было прежде такого? Ты некогда нам рассказывала, что были витязи, которые с твоей поддержкой сразили немало этих… дэвов. - То были видаэвы, смертные герои, следующие призванию истреблять дэвов и неблагих тварей и иных слуг Ангро-Майнью, ‒ напомнила ей Аредви Сура. ‒ Этому предназначению следовали немногие праведники, следовавшие Аше и ненавидевшие ложь. Да, были те, кто заключали со мной контракт и заимствовали мою силу для защиты слабых от произвола сильных или слуг тьмы. Но это тоже было дело давних дней. Последним героем, заключившим такой контракт, был Ануширван, принц Эраншехра. Он же был третьим Саошьянтом, Защитником Мира. Это случилось ровно… пятнадцать веков назад. - Значит, этот способ уже недостаточен, ‒ подытожила Хозяйка Медной горы. ‒ Тогда разные храбрецы заключали контракты с нами, воплощениями стихий, ради истребления чудовищ. Но то были отдельные или немногочисленные по-настоящему злые создания. По словам же Ртутницы, мы имеем дело не с единичными чужаками, а целым потопом таких. Мы даже не знаем до конца их намерений. - Об этом я и хотела поговорить, ‒ молвила Аредви Сура. ‒ Это меня занимает и тревожит последние дни. Кто эти дэвы и асуры и какие цели они преследуют? Что они ищут в наших краях? Может быть, это давно утерянное колено Воху Мана? Или это те самые полчища Ангро-Майнью, о которых пророчествовали тысячи лет назад и нам следует готовиться к решающей битве с темными силами? - Если речь идет о хорошей драке, то я только «за»! ‒ стукнула кулаком по пьедесталу Селания. ‒ Давно свирепый шквал не перемалывал кости на вершинах холмов и в степях. Я не прочь повеселиться! - Погоди, сестра, тебе лишь бы крушить и ломать, ‒ прервала её Малахитница. ‒ Мы мало что знаем об этих гостях в нашем мире и что они не поделили со смертными. Но это не значит, что мир сталкивается с этим впервые. Прежде Диуса эти земли повидали не одну такую битву. - Я смогла связаться с некоторыми из маридов, живущих сейчас на востоке страны Куш. Они смогли немногое рассказать, что знали об этих дэвах, ‒ молвила владычица вод. ‒ Насколько им известно из их скрытых наблюдений, эти дэвы практически все женщины…       От этой новости остальные духи стихий порядком удивились, ибо в этом мире у большинства волшебных рас не было особых проблем с отсутствием мужчин. - …Как следствие, они ведут что-то вроде набега за пленными и охоту за человеческими мужчинами, ‒ пересказала слова народа джинном Аредви Сура. ‒ У этих дэвов есть свои правители, приведшие их в эти края. Мариды думают, что родной мир тех дэвов когда-то пострадал от неизвестной катастрофы, возможно схожей с нашим бедствием. И это их толкнуло к поиску других земель и трофеев. - Ха! Только и всего? ‒ не удержалась от смеха облачная фея. ‒ Весь сыр-бор этот возник из-за того, что кончились мужчины? У их мира определенно есть проблемы, раз там они перевелись. - Эта новость из вторых-третьих рук, так что нельзя поручиться за её достоверность, ‒ упреждающе подняла ладонь владыка вод. ‒ Что мы знаем наверняка, так это случаи массового угона пленников, преимущественно мужчин. Куда меньше этих дэвов интересуют здешние земли, а разные сокровища и богатства их почти не привлекают, не считая отдельных диковинок, созданных смертными. - По правде говоря, волшебные народы и племена в наших землях тоже волнует не сколько золото, а сколько доступ к Силе, от чего зависит их жизнь и достаток, ‒ заметила Медной горы Хозяйка. ‒ Выходит, что мы за время своего вынужденного сна упустили многое. Мир за это время сильно изменился. Волшебные народы поредели числом, но Сила вернулась, дав им второй шанс. Нам в том числе. Смертные сделали огромный шаг вперед и живут в громадных городах сверкающих башен, почти как упомянутые мариды сестрой Анахитой. А теперь еще и эти чужинцы. И это только небольшая часть картины. - Нужно решить, что с этим делать и как к этому приспособиться, ‒ согласилась с этим выводом Аредви Сура. - А что думать? ‒ хлопнула раскрытой ладонью по сжатому кулаку Селания. ‒ Сокрушить мощью четырех стихий тех, кто посмеет встать у нас на пути. Мой ураганный ветер, бурный поток бегущей воды, неистовое всепожирающее пламя и несокрушимая прочность скалы… Вместе это сила, с которой любому придется считаться! - Но сестрица Селания, мы даже не знаем, кто нам друг, а кто враг! ‒ возразила более миролюбиво настроенная Огневица. ‒ А потом, мой огонь прежде для того, чтобы согреть путника у костра за веселой историей, растопить металл и придать ему изящную форму, украсить ночное небо салютом и… Плохого мнения ты обо мне, говоря так о силе огня! - Успокойся, милая Огневица, мы не станет опрометчиво бросаться в схватку, не прояснив, кто пришел с миром, а кто нам угроза, ‒ сказала Малахитница. ‒ Мы также не станем, как и в прежние времена, лезть во дела смертных, если они не лезут в наши. Если эти чужинцы станут нам угрожать, нам есть чем защитить себя. Но прежде нам надо многое разузнать про изменившийся мир. Затем имеет смысл еще раз собраться здесь и согласовать общие действия, если обстановка станет менее благоприятной. - Тогда я продолжу поиски батюшки-Полоза! И разузнаю, что происходит в лесах на восходе у тамошних духов, ‒ мгновенно выдала рыжая озорница. - А я вернусь в Джибулистан и потолкую с оставшимися там джиннами, а потом, возможно, загляну в страну Офир, а может и в Куш, ‒ заявила Аредви Сура Анахита. - Раз такое дело, тогда я разведаю, что происходит в странах Заката, ‒ немного разочарованно изрекла облачная фея. ‒ Слышала, что смутные вещи там происходят, моря вышли из берегов, мертвые встают из могил. Знала некогда одного я такого, кто любил играть с жизнью и смертью… - Ну, а я продолжу наблюдать за полуночными странами и стоять на страже этих гор, ‒ провозгласила Медной горы Хозяйка. ‒ Однажды я утратила свою родину и супруга из-за Мардука. Второй раз я этой ошибки не повторю.       На этом совещание четырех воплощений Стихий завершилось. Три гостьи Малахитницы покидали подземные чертоги, каждая со своими думами, несхожими с другими. Аредви Сура уходила с тревогой в глазах. Огневица – с надеждой. Селания с явным недовольством на лице. Сама же Хозяйка Медной горы оставалась безмолвной с опустошением на лице. Прошлое давило тяжким грузом на плечи, а настоящее и будущее было скрыто за плотными тучами неопределенности и неизвестности. Как бы то ни было, изгнанница приняла эту судьбу и решила следовать своим путем до конца.

******

      На другом конце мира тоже проходило собрание, пока на востоке в подземных чертогах была сходка четырех Стихий. Но это сборище проходило во дворце не глубоко в земной толще, а высоко над поверхностью океана, в городе, парящем среди облаков. На летучем острове, движимом волей богини Созидания, уже закончили наводить порядок после учиненного беспорядка титаном Энцеладом. Солдаты-ангелы и валькирии заняли свои прежние посты около небесных пристаней, на которых с палуб парящих барж по сходням спускались растерянные пассажиры, люди разных племен и национальностей. Первое, кого обычно они видели после схождения с трапа, была архангел Мариэль, приветствовавшая всех новоприбывших. - Добро пожаловать в мир Небесного Ковчега! ‒ мелодичным и звонким голосом приветствовала она пассажиров. ‒ Пожалуйста, успокойтесь. Здесь вы в полной безопасности и ничто вам не угрожает. Следуйте за нами на площадь Просветления, и там вам расскажут, что будет дальше.       Дезориентированные люди, которых еще какой-то час назад выдернули лучом телепортации на парящую баржу над облаками чуть ли не из теплых постелей, слыша приветливый голос и видя обворожительную улыбку архангела, и в самом деле немного успокаивались. В самом деле, ну как можно опасаться, когда вас окружают со всех сторон юные девушки с белоснежными крыльями и нимбами над головами? Другое дело, если бы все они переместились в противоположном направлении, в мрачную пещеру с лавой и кипящими котлами, угодив в окружение пропахших смолой и серой их рогатых обитателей. Сила стереотипов здесь сыграла, скорее, в пользу Мариэль.       Все же, пока эта странная процессия под конвоем ангелов-солдат следовала на площадь по дорожке, мощеной красно-коричневой и розовой плиткой, люди нервно озирались по сторонам и перешептывались, ожидая подвоха. Маленькая босоногая сероглазая девчонка лет шести или семи все время дергала похожую на неё женщину с со светло-русыми волосами, то и дело повторяя: - Мам! Ма-ам… мы умерли? Мы все в раю? Эти тетеньки с копьями – это ангелы? - Не знаю, Агнешка… ‒ неуверенно отозвалась та. ‒ Наверное нам явились ангелы.       Шествовавший за ними пожилой индус почти ничего не комментировал, а только перебирал четки в руках, бормоча себе под нос известные ему мантры. Бывшие во главе колонны папуас в набедренной повязке и два мексиканца уже немного оправились от первого шока. Но если выходец с Новой Гвинеи хранил невозмутимое твердокаменное лицо, то латиноамериканцы уже вовсю шутили и глазели во все глаза на женские прелести ангелов-конвоиров и отпускали не то комплименты, не то остроты. Хуже всех пришлось шедшему в середине колонны Юкио Сигэру, 31-летнему офисному работнику, прежде жившему по адресу Мидзухотори, дом №9, в городе Нагоя, утро которого началось с того, что его выдернули лучом телепортации в тот момент, когда он уже принял душ и готовился забраться в ванну. В тот момент, когда Юкио перешагнул через бортик и опустил ногу в теплую воду, сверкнула яркая золотистая вспышка, а затем он очутился на корме какого-то судна, плывущего среди облаков в окружении белолицых воительниц в серебряных шлемах и бронелифчиках. Их предводительница тут же сделала шаг навстречу и не дав ошалевшему Сигэру осознать ситуацию, сходу вывалила ему на голову известие, что он только что выиграл «золотую акцию» и вошел в число «избранных» некой богиней для проживания в раю. - Тебе следует гордиться этим, избранный Сигэру! Когда освоишься, не забудь вознести хвалу великой Богине Илиас, ‒ произнесла под конец ангельская воительница с невозмутимым и бесстрастным видом, пока с его голого тела стекали остатки воды на палубу летучей баржи.       И вот теперь этот самый бедовый Сигэру шагал в общей шеренге на площадь облачного города, тело которого в отличие от папуаса не прикрывала даже набедренная повязка, не украшало ничего, кроме робкой извиняющейся улыбки. Это ужасно смущало шедших поблизости «избранников», в особенности женщин, прятавших взоры и особенно своих детей от сего сомнительного зрелища. Ангелы-конвоиры, напротив, сопровождали эту торжественную процессию кто с торжественным и пафосным выражением лица, а кто с пофигизмом в глазах. Все что мог сделать в этой ситуации Юкио, это бесконечно повторять окружающим: «Сумимасэн» или «Суманай», скромно отводя взгляд вниз на дорожку из плиток.       На площади, окруженной садами и беседками на возвышении у фонтана Мариэль передала новеньких под опеку своей коллеге, архангелу Ранаэль. Последняя была не такой улыбчивой, как её товарка, зато более представительной, благодаря украшенным сандалиям, сверкающей диадеме и трем парам золотистых крыльев. - Приветствуем вас, новоприбывшие! ‒ обратилась к невольным мигрантам Ранаэль, выпятив грудь, плохо скрываемую белой хламидой. ‒ Вам уже успели сообщить по пути сюда, что вы вошли в число тех, кто был избран великой Илиас и перенесен на Небеса для новой жизни, где нет прежних лишений и страданий. Небесная Мать в бесконечной любви и сострадании к роду людскому со скорбью взирала на бедствия, обрушившиеся на их чада, и приняла решение взять под свое крыло наиболее чистые души, еще не затронутые скверной. Нам же, её скромным слугам, поручено помочь вам освоиться, обжиться, узнать законы и правила, а также основные заповеди. Я расскажу вам этим вечером все о бытовых вопросах. О символе веры вам позже поведают Хамаэль и Гермес. Не забудьте потом вознести благодарственную молитву Богине Созидания за проявленную заботу. Если у вас есть какие-то вопросы, задавайте их без тени опаски.       Среди безмолвной и настороженной толпы робко поднялась одна-единственная рука. - Да? Назовись, избранный, и говори без утайки, ‒ подбодрила архангел крепенького на вид паренька с простоватым выражением лица. - Эм… меня звать Сэм, ‒ замялся тот, а затем изложил то, что беспокоило его всю дорогу сюда. ‒ Я так понял, нас тут поселить собрались? - Верно. Это то, что ты хотел спросить? ‒ слегка сдвинула брови Ранаэль. - Нет, не совсем… Просто до того, как меня сюда принесли, у меня было одно хобби, ‒ неуверенным тоном сказал Сэм. ‒ Скажите, а здесь дадут мне возможность развести собственный садик, ну или огородик?       В толпе раздались громкие смешки среди тех, кому английский язык приходился родным. Сэм же, собравшись с духом, чуть ли не перекрикивал гомон окружающих. - Просто мне нравилось возиться в земле и разводить растения! ‒ громко выпалил он. - Тише! ‒ сделала знак Ранаэль и эмоциональная разрядка постепенно сошла на нет. ‒ Я немного разбираюсь в растениях, но относительно садоводства тебе лучше обратиться к госпоже Рафаэле. Но так как она занятая личность, у тебя, избранный Сэм, больше шансов справиться об этом у архангела Габриэлы. Она и её помощники, Латаэль и Лифаэль, окажут тебе необходимое содействие, ибо знают все о растениях и искусстве целительства. - Б-благодарю… ‒ заикаясь, промямлил Сэм.       Так как желающих что-либо спрашивать больше не нашлось, Ранаэль распорядилась, чтобы купидоны и ангелы-горничные показали дорогу в общежития, отведенные для новых переселенцев.       А тем временем в полумиле от этой площади, в огромном храме-дворце, Илиас выслушивала доклад Сариэлы, длившийся без малого час. - На поверхности последние пять или шесть дней происходит непонятная активность в энергетическом поле, ‒ начала подводить итоги в конце своего отчета архангел Смерти, стоя напротив трона и опираясь на жезл. ‒ Возмущения в энергетическом потоке, не связанные с вихрем над океаном, наблюдались на северо-западе части света, именуемой здесь Латинской Америкой. Похожие явления и локальные всплески замечались на стыке континентов так называемого «Старого Света» и по берегам разделяющего их узкого моря, а также на востоке региона «Азия». Это западная граница крупнейшего океана здешнего мира…       Сариэла по мере изложения, указывала набалдашником посоха на разные части иллюзии в виде вращающегося перед собой глобуса, чтобы нагляднее было богине, еще не свыкшейся с местной топонимикой. - Однако большая часть этих возмущений в магическом поле относится к обычным частицам, не связанных с темной или святой энергией, ‒ сделала она необходимое уточнение, переходя к следующей части вывода. ‒ Согласно нашим наблюдениям, эти всплески связаны с активностью каких-то местных магических рас, пробудившихся после разблокировки колодца маны на дне океана. - Я хочу узнать твое мнение, насколько такая активность может потенциально помешать нашим планам? ‒ задала первый вопрос Илиас. - На мой взгляд, вся перечисленная магическая активность этих самых пользователей нейтральной маны несущественно пока влияет на энергетический баланс, ‒ обдумав, произнесла через минуту Сариэла. ‒ Нет, в ближайшее время не стоит опасаться с этой стороны чего-то, способного помешать Вашему замыслу. - Возможно ты права. Местные демоны сейчас для меня не приоритет, ‒ согласилась с этим заключением богиня Созидания. ‒ Тогда что насчет других видов маны? Есть ли какие-то еще области, где твое магическое око смогло отследить подозрительные вспышки? В особенности грязной маны йома и подобных им существ. - Кроме региона «Северная и Южная Америка» и области, именуемой «Сахель», последние несколько дней появились волны демонической маны на северо-западе крупнейшего материка этого мира, причем в тех местах, где прежде не проявлялись подобные вспышки. Если вспомнить прецедент с Америкой, можно сделать вывод, что и в указанном регионе монстры готовят некую масштабную акцию. Мы знаем, что они задействовали в обеих областях существенные наземные силы, втрое большие, чем в предыдущих священных войнах против Небес. Все указывает на подготовку наступления и попытку качнуть баланс сил в свою пользу. - В другом мире это вылилось в массовое заражение демонической скверной огромных масс людей. Это стало решающим вкладом в победу нынешней владычицы демонов, ‒ неприязненно произнесла Илиас. ‒ Тогда это был новаторский прием, к которому я была, признаться, не готова. Однако в этот раз все будет иначе… Значит, последний всплеск темной маны на севере все же подтвердился и связан с планами Вавилонской Блудницы. Она определенно что-то затеяла… Нужно разузнать больше о происходящем на местах и дальше решать, что с эти делать. - Поручите это мне, Всеблагая Илиас! ‒ вызвалась тотчас же Эдем из рядов высших ангелов, до этого стоявших вдоль края тронного зала. ‒ Кому как не мне знать эти края?! - Я ценю твое рвение, Первый Серафим, ‒ допустила богиня нотку лести, и тут же добавила перчинку, ‒ но нет… Сейчас ты важнее здесь, работать с Сион и приглядывать за Гнозис. Если в регионе Америка ситуация снова будет выходить из-под контроля, вы втроем понадобитесь там.       На деле у богини Созидания была иная причина не поручать это Эдем, о которой она предпочла умолчать. Именно в силу того, что инцидент со вспышкой маны случился в родных краях бывшей Алевтины Славиной, Илиас не улыбалась эта идея отправить её, опасаясь «конфликта интересов». Но вслух богиня высказала другое соображение: - Прежде разумно послать разведывательный отряд ангелов с широкими полномочиями на применение силы. Так как это не большой экспедиционный корпус, нет смысла поручать это Эдем или тебе, Сариэла. Для начала доверим это ангелам из средней иерархии. Если они справятся с задачей, то могут рассчитывать на повышение в ранге и статусе, если ж нет, тогда… им придется столкнуться с моим неудовольствием…       От этих слов богини многие ангелы оживились, надеясь, что выбор падет на одну из них. Всем хотелось как-нибудь отличиться перед своей создательницей и стать еще ближе к ней. Илиас словно игнорировала робкие шепотки своих подчиненных, скользя взглядом поверх множества голов. - Разве не разумнее доверить это Сариэле, раз она проследила движение магических потоков? ‒ молвила Рафаэла, первая нарушив молчание. ‒ Пусть у неё мрачный вид, зато внутри неё пылает чистая и яркая душа, и верность не вызывает сомнения. - Её способности и в самом деле подходят как нельзя лучше именно в отслеживании маны, это верно, ‒ согласилась богиня. ‒ С другой стороны, сейчас отслеживать движение магии на месте нет смысла. Сариэла с этим справится с любой точки планеты. А сейчас требуется узнать, что конкретно происходит на поверхности, куда уходит вся эта грязная мана демонов, а также возможные её источники и каналы распространения. Словом, нужно знать, что творится в материальном мире из-за смещения потоков энергии. С такой задачей справится и отряд полусотни ангелов низшего и среднего ранга, чем отвлекать на это потенциал Сариэлы. Я думаю, это можно поручить…       Все присутствующие замерли в ожидании, на ком остановит выбор Илиас, включая и Рафаэлу. - Ариэль… подойди-ка сюда, ‒ поманила вдруг пальцем богиня одного из младших архангелов. Когда оробевшая крылатая дева предстала перед ступеньками трона, Илиас указала на неё. ‒ Ты возглавишь отряд и отправишься на землю. - Я? Ах… Пресветлая, для меня это великая честь – оказанное Вами доверие, ‒ оправилась от волнения архангел и склонила голову перед своей создательницей. ‒ Когда мне следует приступить к выполнению задания? - Сейчас ты отправишься в казармы и отберешь наиболее надежных, на твой взгляд, бойцов и адептов белой магии. Несколько десятков вполне будет достаточно. Затем выдвинетесь в точку, которую укажет вам Сариэла, и приступите к миссии. Дальнейшие инструкции будут поступать через Фуриэль. - Как скажете Всеблагая, я не подведу Вас, ‒ со всем рвением поклонилась Ариэль и, получив дозволение Илиас, покинула тронный зал. - Что ж, будем ждать результатов от нашей группы разведчиков, ‒ произнесла богиня, когда двери затворились. ‒ А теперь послушаем, что скажет Канделария о моем пророке и первосвященнике и новом герое Гимилкаде Первозванном…

******

09 ноября 2018 г. 12:47, город Волхов, Ленинградская область.       Верхний этаж корпуса 13-Б встретил выживших учеников относительной тишиной и прохладой. Голоса инфицированных людей остались снаружи, но спокойствия это не прибавляло. Выбравшись из подсобки в широкий школьный коридор третьего этажа, Артем Подойницын, Леня Кубраков, Татьяна Боярова, Вика Набатникова и остальные школьники сразу обратились в слух и взор, опасаясь встречи со «странными людьми». - Здесь тихо и ни души, ‒ негромко прокомментировала Татьяна. ‒ Возможно, нам в этот раз повезло. - Я бы так не обольщался, ‒ цокнул языком Витя Черкашин, так и ожидая подвоха, вглядываясь в окружающее запустение и беспорядок.       Хотя в коридоре было и правда пусто, здесь оставались следы недавней свалки. Брошенные рюкзаки и сумки, личные вещи школьников, пара опрокинутых стульев у распахнутых дверей классов – все это свидетельствовало о том, что совсем недавно здесь кипела схватка. Значит, решили школьники, зараженные люди тоже не могли слишком далеко уйти. - Старайтесь двигаться без лишнего шума, избегайте громких разговоров и не отдаляйтесь от группы, ‒ обратилась Набатникова к сверстникам и младшеклассникам перед тем, как продолжить движение на нижние этажи. ‒ Внимательно глядите по сторонам, не упуская любые мелочи. - Здесь тишина, будто в гробу, ‒ испуганным шепотом молвила одна пятиклассница другой. Очевидно, что скрытая опасность страшила их сильнее, чем толпы инфицированных снаружи, поскольку те были на виду. - Идемте уже, ‒ поманила всех за собой Вика и крепче стиснула в руках швабру, подобранную в подсобке.       Они миновали несколько пустых классов, не встретив пока никого. Леня Кубраков мельком бросил взгляд в эти помещения. Внутри была схожая картина с коридором верхнего этажа. Брошенные вещи и перевернутый учительский стол в кабинете физики в одном из пустых классов свидетельствовали о попытки застигнутых врасплох учеников и преподавателей сначала забаррикадироваться внутри и переждать беспорядки. Однако затем что-то пошло не так и теперь класс опустел.       Когда группа прошла почти весь коридор до конца и была недалеко от лестницы, Набатникова внезапно остановилась и предостерегающе подняла руку. К ней приблизился Кубраков и оцарапанный на крыше одиннадцатиклассник. - Прислушайтесь, ‒ чуть слышно сказала Вика, указывая свободной рукой на распахнутую дверь в мужской туалет на правой стороне коридора. Леня напрягся и прислушался. Немного погодя, он и в самом деле услышал чье-то тяжелое сбивчивое дыхание, вздохи и причмокивание. - Умхфф… м-цффф… чмок… ‒ донесся до его слуха приглушенный звук, как будто кто-то лакомился леденцом.       Набатникова немедленно прислонилась спиной к стене правее дверного проема, а напротив неё сделал тоже самое одиннадцатиклассник. Оба сжимали черенки от швабры и обменялись характерными взглядами. Вика сделала жест парню напротив, подняв отстраненный большой палец кверху и переведя его под прямым углом, а тот только коротко кивнул. На счет «три», они вдвоем одновременно вошли в уборную, где размещался ряд умывальников и парочка треснувших зеркал. Отсюда им открылся вид на сцену, разыгравшуюся на из глазах в одной из открытых кабинок напротив. - Уфф… мхм… чмок… ‒ повторилась череда причмокивающих звуков от рыжеволосой девчонки, стоявшей в коленно-локтевой позе перед старшеклассником со спущенными брюками. Парень застыл в положении стоя спиной к унитазу и зажмурил глаза, а на его расслабленном лице застыла сытая и довольная улыбка. - Ух… ух… фух… ‒ глубоко и отрывисто тот дышал в такт ритмичным движениям ученицы, старательно работавшей ртом и грудью. Ради этого девушка задрала на себе блузку, чтобы справнее работать своими буферами, обнажив низ спины перед невольными свидетелями сцены. Эта сладкая парочка так увлеклась приятным времяпровождением, что до сих пор не заметили чужого присутствия.       Наконец, парень со сдавленным стоном выпустил все накопившееся на лицо рыжеволосой и продолжил тяжело дышать с зажмуренными веками. - Эй? ‒ впервые подала голос девушка с момента обнаружения, обращаясь к своему партнеру. ‒ У те… тебя нет… для меня… еще? Может… теперь в-вставить в… мою дырочку? Не-е… не войдет… Снова обвис и обмяк…       Парень по-прежнему не произнес ни слова. Похоже, он пребывал в прострации после очередного оргазма. Стоявшие в коридоре Гричановская и Синицына глазели в шоке на представшую им откровенную сцену. Набатникова же с хмурым видом молча указала пальцем старшекласснику на парочку и приподняла черенок. - Уй! – с приглушенным стоном повалилась на пол оглушенная парочка. Еще пара ударов, и парень с девушкой затихли, потеряв сознание. - Заблокируем их здесь, ‒ указала на дверь Набатникова. ‒ Так они за нами не увяжутся, если придут в себя.       Заклинив дверь в туалет ершиком, найденным здесь же, группа учеников начала спуск по лестнице. Уже здесь они услышали голоса «странных людей», пока еще слабые и далекие. - Обождите тут, ‒ остановила всех жестом Вика, а сама спустилась на пролет ниже и осторожно выглянула за угол. Вернувшись к остальным, она пересказала обстановку. - На втором этаже их почти два десятка. Пока что они увлечены друг другом, как те… кого оставили в туалете этажом выше, ‒ громким шепотом предупредила Набатникова. ‒ Судя по голосам, на первом этаже их еще больше. - Черт, я этого и ожидал! ‒ проворчал Максим Стрепетилов. - Придется пробиваться с боем к запасному выходу. Будем молиться, что там будет их меньше, чем в главном корпусе, ‒ молвила в ответ Вика. ‒ Постараемся сейчас спуститься как можно тише в самый низ. Я пойду в числе первых. Со мной, а также замыкающими должны быть ребята из старших классов. Они же проследят, чтобы никто из тех, что на среднем этаже, за нами не увязался. - Чур, я буду на шухере, ‒ вызвался Сережа Ларин и его приятель с мышиного цвета волосами. - Тогда и мы покараулим тут, ‒ сказал оцарапанный одиннадцатиклассник вместе со Стрепетиловым. - Ладно, ‒ согласилась с этим Набатникова, ‒ вы будете замыкающими. - Да уж… не хватало мне еще малым сопли подтирать, ‒ пробурчал себе под нос Максим, недовольно глядя на кучку перепуганных пятиклассников. - Я пойду впереди, ‒ выступил вперед Юра Тишков. - И я… И я! ‒ поочередно высказались Витя Черкашин с Кубраковым. - Девочки со старших классов будут вторым номером. Подойницын, ты подстрахуешь их, если кто-то из ненормальных все же проскочит через авангард, ‒ обратилась Набатникова к Артему. ‒ За десятым-одиннадцатым классом пойдут младшие так, чтоб всегда были у кого-нибудь из нас на виду. Вроде все… Вы готовы, ребята?       Большинство из старшеклассников коротко кивнуло, так как их устраивало, когда кто-то другой брал на себя ответственность. - Тогда занимайте свои места в группе. Теперь идем. Приготовьтесь защищать себя и ваших соседей. Чтобы выбраться, придется драться, ‒ сказала вместо напутствия напоследок Вика остальным ученикам.       Когда все заняли свои места, вся группа школьников, затаив дыхание, начала спуск. Хотя Набатникова уже в сотый раз предупредила их лишний раз не шуметь, ученики и так старались ступать как можно тише и воздерживаться от разговоров. Страх в этот раз лучше всего дисциплинировал. Даже словоохотливый Артем избегал разговоров, боясь, что пропустит момент, когда подкрадется кто-нибудь из зараженных.       В таком неспешном ритме группа преодолела оба пролета, пока не очутилась в холле школьного коридора первого этажа. Проем впереди соединял лестничную клетку с коридором, а левее виднелся проход в столовую и ступени, ведущие на цокольный этаж, в подвал. Перед тем, как приступить к решающей части, Набатникова еще раз изучила обстановку. - До цели около тридцати метров, ‒ шепнула она сверстникам и ребятам из старших классов. ‒ Ничего… у нас есть шанс пробиться.       Несмотря на внешне бодрый голос, у девушки оставались некоторые сомнения. Она могла быть уверенна, что их группа справится с инфицированными, блуждавшими по нижнему коридору. Однако Набатникова не знала, какая будет обстановка на заднем дворе, куда должна была вывести их эта дверь. В идеале, если снаружи мало «странных людей», она рассчитывала обойти открытые пространства через территорию соседнего детсада «Искорка», а оттуда, пробираться через дворы. Они тоже могли стать местом для опасных заторов, однако, взвесив все риски, Вика решила, что открытые площади еще опаснее, поскольку среди инфицированных попадались и такие, кто сохранил способность к быстрому бегу. Глубоко вдохнув полной грудью, Набатникова подала всем сигнал: «Пошли!»       Артем едва не пропустил этот момент, когда Набатникова вместе с Кубраковым, Черкашиным и Тишковым выскочили из-за угла и почти сразу были вынуждены энергично заработать черенками по ближайшим из зараженных. - О-ох! ‒ раздались впереди стоны оглушенных «странных людей» и приглушенные звуки ударов. - Артем, что с тобой?! ‒ схватила его за руку Наташа, возвращая к реальности. - Ой, черт, идем же, конечно! ‒ опомнился Подойницын и последовал за четверкой в авангарде.       Упомянутый тридцатиметровый отрезок коридора до черного входа оказался на поверку тем еще тягучим адом, пропахший потом и неприятным металлически-рыбным запахом. Каждый шаг давался группе уймы нервов и затраченных калорий, так как инфицированные, завидев их, тут же вытянули руки навстречу и радостно загалдели, дружно двинувшись встречным курсом. - Хы-хы-хы… пахнет… женщиной, ‒ послышался голос одного из бывших впереди безумцев. - Блондиночка! Хочу её грудь… ‒ вторил ему другой, кто-то из учеников. - Ух ты, тут еще мальчишки пришли! ‒ послышался звонкий и жизнерадостной голос. ‒ Вот это да-а… столько членов зараз! Сюда, ко мне! Дайте мне их сейчас!       Не прошло и полминуты, как коридор заполнился воплями и криками инфицированных и голосами здравомыслящих учеников, пытающихся от них отбиться. Идущая впереди четверка энергично заработала черенками, закрывая для Подойницына большую часть происходящего. Судя по шуму и количество оглушенных тел, «странных людей» здесь было приличное количество. - Кройте жиробаса справа! ‒ заорал вдруг посредине пути Черкашин и взмахнул шваброй на очередного зараженного.       Пока Набатникова с остальными отвлеклись на тучного старшеклассника, вдоль стенки коридора, почти на уровне пола прошмыгнула полуползком одна из инфицированных, девчонка с каштановыми волосами, на вид из седьмого-восьмого класса. Столкнувшись с Артемом, она с глуповатой улыбкой обняла его за левую ногу. - Поймала! ‒ обрадовалась она. ‒ Давай… сделаем это прям… здесь…       Возникшую было жалость к жертве этой инфекции пересилил страх. Вспомнив изменения, произошедшие с Логановской, Артем с воплем заехал в лоб ученице черенком, вынудив её отцепиться с ноги, и стряхнул её руку. - Пошла ты! ‒ произнес он на выдохе и отпихнул в сторону оглушенное тело.       Постепенно группа учеников продвигалась к черному входу, несмотря на сопротивление. Медленно, шаг за шагом, Кубраков, Набатникова и другие ребята из 10-го «Б» прокладывали дорогу идущим следом школьникам из младших классов, а замыкавшие колонну Ларин и Стрепетилов следили, чтобы никто из оглушенных не поднялся, «успокаивая» их резкими тычками шваброй. - Мы на месте! ‒ сказала, наконец, Набатникова, когда идущая впереди четверка оглушила последнего на пути зараженного и оказалась рядом с увесистой металлической дверью, ведущей на крыльцо заднего двора. Витя Черкашин вместе с Тишковым встали караулить, чтобы никто из инфицированных не приблизился и не помешал предстоящей эвакуации. Следовавший по пятам за ними Подойницын вместе с нагнавшим его Лариным решили, что уже начинается организованный выход, потянулись к дверной ручке и толкнули ее вперед. - Стойте! – донесся до них запоздалый окрик Вики, только что проверявшей чье-то лежащее тело. В следующий момент в затемненный тамбур залил солнечный свет, а затхлый воздух разбавила свежая струя осенней прохлады.       Не успели парни что-либо сообразить, как чьи-то руки легли им на плечи и с силой дернули на себя. В следующий миг Артем обнаружил себя вместе с Сережей Лариным на верхней ступеньке крыльца и с ужасом понял, что их обступили инфицированные. Группа грязных незнакомцев, отрезала их от прохода обратно в здание, учуяв или заметив Набатникову и остальных учениц, они инстинктивно рванулись навстречу, невольно отсекая парней от остальной группы. - Серый! Артем! ‒ донеслись сзади до них крики одноклассников, но было уже слишком поздно. Чья-то ладонь с накрашенными ногтями развернула к себе ошалевшего Подойницына, чтобы столкнуть его нос к носу с немолодой уже женщиной в остатках того, что когда-то было ветровкой. - У-ух… какой аппетитный молодой человек… ‒ услышал Артем её голос с нотками алчности и нетерпения. ‒ Хорошо… очень хорошо… У молодых быстро встает, эхе-хе… - Эй, бабка, отвянь! ‒ в ужасе начал отбрыкиваться Подойницын, которого перспективы такой утраты девственности совсем не радовали. ‒ Да отцепись уже! Не нужна ты мне, поняла?!       Сереже Ларину было тоже не до смеха. Когда гомон инфицированных перекрыл голоса друзей, он едва не оказался в полукольце неопрятных женщин, вид которых напоминал ему продавщиц с «блошиного рынка». И хотя кроме них, в толпу затесалась и пара учениц шестых-седьмых классов, это не прибавляло ему энтузиазма. - Ит-тите на х..р! ‒ рефлекторно отбивался Ларин от леса рук, тянувшихся к нему с трех сторон. ‒ В смысле, на другой катитесь, а мой… оставьте… в покое!       Наконец, ему удалось прорваться через пока еще жиденькую цепочку безумцев и пуститься во весь опор через задний двор к ограде с выходом на проезжую часть. За спиной были еще слышны голоса Артема и заражённых, от которых он продолжал отбиваться, но сейчас инстинкт брал верх, и Ларин думал прежде о собственном спасении. Уклонившись от вставших на его пути еще двух грязных дамочек, годившихся ему в матери или даже бабушки, парень проскочил ворота, которые, к счастью, были открыты и оказался на тротуаре улицы Волгоградской. - О, подожди меня… ‒ услышал он слабый голос бледной молодой женщины в обрывках верхней одежды, которая ползла ему наперерез под желтой засохшей траве. ‒ У тебя ведь еще… есть для меня угощенье?       Щеки недавней жертвы группового изнасилования порозовели и на губах появилась слабая улыбка. - Не нужна мне такая шалава! ‒ брезгливо выкрикнул Сережа и помчался прочь в сторону перекрестка дорог, игнорируя мольбы женщины остаться.       Стоило Ларину выскочить на перекресток с улицей Калинина, как в одном из угловых многоэтажных домов послышался женский крик, звон бьющегося стекла и миг спустя в паре метров на асфальт упало тело. - Тва-аю ж… мать! ‒ резко притормозил парень при виде неподвижного тела. Принадлежавшего тридцатилетней женщине в лимонно-желтом халате поверх нижнего белья. Из обширной раны на голове по асфальту растекалось багровое пятно крови. - Света! Светка-а! ‒ тем временем раздался фальшиво-бодрый и веселый голос неизвестного мужчины на одном из балконов пятого этажа многоквартирного дома.       Короткого взгляда наверх было достаточно, чтобы понять, что тот человек был не в себе. Расцарапанное лицо и порванные треники на незнакомце свидетельствовали о недавней бурной семейной сцене, разыгравшейся в той злополучной квартире. Расфокусированный взгляд говорил о том, что мужчина давно уже не адекватен. - Алё, ласточка! Чего ты там разлеглась? ‒ «пьяным» голосом произнес незнакомец, заметив растянувшуюся на земле женщину. ‒ Пошли уже домой и там повеселимся…       Ошарашенный Ларин продолжал коситься то на незнакомца, то на погибшую женщину. Наконец, и тот заметил мальчишку. - Эй, пацан… тебе тоже нравится её задница? ‒ уставился тот на Сережу осоловелым взглядом. ‒ Так и быть, я дам тебе шанс по-быстрому кончить ей в попку, пока… пока я спускаюсь. Приступай… обратный отсчет уже поше-ел!       И с безумным смехом шатающееся тело на балконе скрылось в дверном проеме. Но Ларину как раз было не до веселья. Напротив, осознание творящегося вокруг «звездеца» оглушило и потрясло его от пят до кончика волос. Он только сейчас осознал, что находится словно в эпицентре боевых действий. Куда бы Ларин ни кинул взгляд, всюду была беготня, кто-то кого-то преследовал, хватал, устраивал потасовку, чтобы дорваться до желаемого. Со всех сторон были слышны крики, свист, ор бегающих за жертвами ненормальных людей разного пола и возраста, хлопки выстрелов и взрывов, лязг автомобильных покрышек. Вонючий черный дым словно объединял эти разрозненные сценки в единую композицию окружающего его хаоса и анархии.       Оглянувшись назад, Сережа увидел, как его преследуют по пятам все те же неопрятные женщины, что вынудило его прибавить темпа. - Навязались же, блин… ‒ то и дело сплевывал он, глазея по сторонам. ‒ Черт, черт, черт! Как же меня угораздило полезть первым за дверь?       Не обращая внимание на крики девушки, зажатой троицей незнакомцев около гаражного кооператива, Ларин продолжил мчаться в сторону набережной по улице Калинина, уворачиваясь от редких групп инфицированных. Так и не дойдя до реки, он увидел впереди препятствие в лице дерущейся толпы около аптеки и поспешил свернуть на улицу Ломоносова, а затем на Мичурина. Здесь, как показалось Ларину, было меньше «странных людей». - Мне бы только добраться до ГЭС… а там и до дома недалеко, ‒ сказал сам себе парень и вновь побежал. Оставив позади аптеку и ресторан «Восточный», он вскоре достиг поворота на Волховский проспект, где близко были административные здания.       Здесь он ненадолго притормозил, думая, где лучше обойти наиболее людные места. Впрочем, много времени на размышления ему так и не дали. - …Эй, парень! ‒ услышал он строгий голос, принадлежавший человеку в полицейской форме. Без преувеличения, первому человеку в форме, которого он сегодня встретил. - Я к тебе обращаюсь! ‒ бросился ему навстречу с встревоженным лицом полицейский, отчаянно ему сигналя свободной рукой. ‒ Да уйди ты с дороги-и… кому говорят! - А? ‒ только сейчас уловил ногами слабую вибрацию асфальта Ларин вместе с нарастающим шумом ревущего двигателя.       Он лишь на долю секунды с полуоборота успел разглядеть на несущийся в его сторону грузовик, и этого мгновения ему хватило только, чтобы наполовину приоткрыть рот. Постовому не хватило каких-то пяти метров и пары-тройки лишних секунд, чтобы предотвратить роковой удар, отбросивший тело парня, словно кеглю. Инерция толчка была такова, что тело десятиклассника пролетело за край дороги и встретилось со столбом ЛЭП, чтобы быть отброшено назад со слабым рикошетом. - О… господи, ‒ опустился рядом на коленях сотрудник полиции, переворачивая бездыханное тело школьника. ‒ Нет… еще один за сегодня…       Он поднялся и увидел, что грузовик и его водитель не в лучшей форме. Не справившись с управлением, шофер добился лишь того, что машину занесло на развороте и столкнулся с деревом, расплющив кабину всмятку. Покачав головой, полицейский поднялся и двинулся уже к транспортному средству. Это было лишь начало самого безумного дня в его карьере.

******

      Оставленный Лариным позади Артем Подойницын оказался не в менее скверной ситуации. Отрезанный от друзей и сверстников группой зараженных на крыльце и наполовину окруженный парень вертелся волчком, едва успевая отталкивать от себя тянущиеся руки обезумевших женщин. Долго так продолжаться не могло. «Внутрь не прорваться… их слишком много», ‒ лихорадочно соображал Артем, не переставая отбиваться от попыток его заломать и свалить на землю. ‒ «Надо сваливать вслед за Серым». В любом случае, оставаться здесь, означало лишь истощить себя в борьбе и пасть под напором безмозглой толпы.       Улучив момент, когда одна из нападавших упала спиной на землю, увлекая за собой соседних двух, образовав зазор в полукольце инфицированных, достаточный, чтобы проскочить между ними. «Сейчас или никогда!», ‒ сказал сам себе Подойницын и одним прыжком через упавшие тела оказался вне этого адского полукруга. Пока «странные люди» разворачивались с заторможенной реакцией, этого хватило парню, чтобы пуститься во весь опор через задний дворик, но не к западному выходу, как Ларин, а за угол здания на юг вдоль решетчатой ограды, так как только там не было видно шатающихся безумцев.       Впереди показалась спортивная площадка, на которой обычно проходили уроки физкультуры в теплое время годы. Обычно она использовалась под игры в волейбол, теннис или пионербол, но в этот раз на ней разместилось сразу несколько парочек инфицированных, увлеченных удовлетворением своих инстинктов. Они не обращали внимание на окружение, отдавшись целиком получению плотских удовольствий. Проигнорировав окликнувшую его зараженную шестиклассницу «повеселиться вместе», Артем с разбегу прыгнул и схватился за верхнюю перекладину металлического ограждения, подтянулся и смог перебраться на противоположную сторону забора. Теперь он оказался на тротуаре улицы Лукьянова. Напротив него, через дорогу, возвышались пятиэтажки из унылого серого кирпича. Прикинув в уме наиболее короткий путь до дома, Подойницын перебежал проезжую часть, которая, впрочем, была сейчас пустынна. Затем он свернул влево и обогнул угол ближайшего дома и небольшой продуктовый магазин.       На внутреннем дворе, представлявшем собой правильный квадрат, образованный пятиэтажными домами, на детской площадке Артему предстало трагикомичное зрелище. Полтора десятка инфицированных людей метались между качелями и игровыми лесенками, пытаясь достать сидящих на деревьях прохожих. Среди «дятлов», взиравших сверху с ужасом на этих безумцев, были как взрослые люди, так и пара мальчишек, почему-то одетых не по сезону. Завидев Артема, одна из женщин на дереве окликнула его, чтобы тот немедленно сваливал подальше: - Уходи, парень! Беги, иначе попадешься им в руки и тебе несдобровать! - Убегай, а если найдешь кого в здравом уме, скажи, чтоб вызвали полицию! ‒ вторил ей мужчина в старом драповом пальто. ‒ Из-за них мы тут уже битый час сидим на ветру! - Понял, бегу! ‒ едва кивнул им Подойницын и пустился во весь опор по убитой дороге с остатками асфальта и гравия поверх осенней грязи.       Несколько безумцев за ним увязалась, но отстали, пробежав пять или шесть метров. Обогнув подстанцию, Артем заметил невдалеке невысокую радиомачту, на которой устроилось еще несколько таких же «дятлов», а у подножья бессмысленно топталась кучка инфицированных. Одна из женщин, тянувшая руки к небу, вдруг заметила на отдалении Подойницына, медленно повернулась и побрела в его сторону. Вслед за ней развернулись еще трое: одна, с виду «бабушка на лавочке у подъезда», вторая, похожая на «офис-леди», и третья, напоминающая стриптизершу из-за того, что ранее лишилась остатков одежды во время чьего-то нападения. От такого зрелища парню стало не по себе. Почему-то больше всего пугала его именно старуха, несмотря на свою медлительность. - Эй, что за сладкий мальчик тут бродит? ‒ послышалось чье-то игривое хихиканье слева.       Боковым зрением Артем заметил девушку с забавными кудряшками в лохмотьях и остатках джинсов. Видимо, она была за другим углом пятиэтажки, которую обходил ранее Подойницын, поэтому не сразу её заметил. - Эхе-хе… ты же тоже… возбужден? Давай друг друга… по… полижем? ‒ проронила заплетающимся языком девица, стеклянные глаза которой на миг оживились.       Видя, что она, как и «стриптизерша» с «офисной леди» перешли с ходьбы на бег трусцой, Подойницын слегка струхнул и смутился, видя их подпрыгивающие груди на бегу. Это придало ему толчок, и парень сорвался с места, побежав через дворы пятиэтажек к проезжей части, пока не выскочил на край улицы Калинина. Справа от себя он увидел целое мини-кладбище убитых в хлам машин и группу неподвижных тел, очевидно, жертв масштабного ДТП. Рядом с убитыми «тачками» нашлось еще несколько лежащих тел, явно подававших признаки жизни и, к смятению Артема, уже «облюбованных» зараженными.       Назад хода не было. Оставалось бежать влево, но и там на отдалении был виден перевернутый автобус, вокруг которого кучковались все те же галдящие и возбужденные безумцы. Но выход все же был, и Подойницын прошмыгнул в очередной проулок между домами, где виднелся торговый центр «Пятерочка». Около него тоже шатались «странные люди», но до них было больше двадцати метров, что играло на руку беглецу. Пробежав спринтом еще свыше шестидесяти метров, Артем добрался до улицы Ломоносова. Здесь уже была зона панельных многоэтажек. Здесь, на перекрестке, парень ненадолго задержался, переводя дух. В этот момент где-то на набережной громко бахнуло, словно под напором ветра обрушился башенный кран. - Фух… это еще что за херня? ‒ занервничал он, оглядываясь в сторону реки. Но ничего, кроме клубов дыма он не увидел, и не услышал помимо эха отдаленных голосов, хлопков и сработавшей вдалеке автосигнализации.       В любом случае, его путь снова лежал налево. Пока что на этом пути Артем никого не встретил, пока впереди не показался небольшой зеленый сквер. Правее него была девятиэтажка и приземистое и неказистое здание спортшколы, а на левой стороне дороге высилось здание в стиле конструктивизма из ярко-оранжевого кирпича и трехэтажное серое здание, принадлежавшее предприятию «Волна». Вроде как, в нем некогда трудился его дядя, смутно припомнил незначительный теперь факт Артем. Впереди, примерно в десятке метров от него, рядом с «лежачим полицейским» у низенькой ограды лежал на боку малиновый «Шевроле». Человек, ранее сидевший за рулем, теперь лежал на газоне и тихо стонал. - Эй… с вами все в порядке? ‒ остановился рядом Подойницын, видя, что мужчине плохо, и тот нуждается в госпитализации.       Тот встретился с парнем взглядом, после чего еле двигая губами, сказал: - Сотовый… выронил… связь не… фурычит. Аптечку… поищи аптечку… у меня… в бардачке… - Вам надо обезболивающее! Щас гляну! Держитесь, ‒ бросил скороговоркой парень и подбежал к перевернутой машине. Ветровое стекло было разбито от удара, так что хороший удар ногой еще больше расширил отверстие, чтобы получить возможность заглянуть внутрь салона. - С-сука! Заклинило… не открывается, ‒ признал свою неудачу Артем, после нескольких минут попыток открыть отсек для хранения аптечки из-за деформации защелки.       Пока он возился с бардачком, стоны раненного постепенно затихли. Вдруг Подойницын почувствовал чужое присутствие за собой и влажное дыхание в затылок. Инстинктивно развернувшись, он увидел прямо перед собой незнакомку с крашеными волосами в золотистый оттенок, от которой пахло дорогими духами. Разумеется, её одежда была в полном беспорядке. - Бля… ‒ только он и успел машинально выдать, так как от неожиданности его душа ушла в пятки, как крашеная блондинка впилась ему в губы страстным поцелуем. - Уф! ‒ выпучил глаза и едва не задохнулся Артем, пятясь назад и инстинктивно пытаясь оттолкнуть от себя внезапную «сталкершу». В этот раз удача его подвела, когда правая нога задела бордюр и неуклюже соскользнула вниз на асфальт, отчего под тяжестью тела женщины парень оступился и упал спиной вниз, больно ударившись затылком о твердую поверхность. - Фох! Я сделаю тебе приятное! ‒ выдала одним духом женщина, разорвав поцелуй и начала искать руками на поясе, ведомая инстинктами.       Однако Подойницын так и не ответил, так как отключился то ли от удушья, то ли от удара головой при падении. Это нисколько не смутило охотницу за мужчинами, которая словно со знанием дела освободила себе путь, расстегнув ширинку и теперь с предвкушением смотрела на желаемый мужской инструмент. - Теплый… упругий… немного грязный, ‒ пробормотала крашеная блондинка, жадно облизнувшись. ‒ Ничего, и такой сойдет…       Уже через минуту спустя на обочине дороги началось очередное пиршество плоти, не первое и не последнее в этом городе.

******

      Оплошность Вики Набатниковой, на миг выпустившей дверь из поля зрения, едва не стоила жизни и здоровья остальным ученикам. Когда обоих парней силком утянули наружу, вместо них в тамбур, разделявший внешнюю металлическую и внутреннюю дверь из стекла и пластика, ввалились инфицированные, этим самым они отрезали школьников от выхода на улицу, а Ларина с Подойницыным – от остальной группы. Ситуация грозила совсем выйти из-под контроля, если бы Кубраков со Стрепетиловым не захлопнули внутреннюю дверь и не навалились своим весом, заблокировав на время прорыв безумцев снаружи. - Капец! ‒ заорали мальчишки из 10-го «А», осознав, что только что произошло. ‒ Серы-ый! Его замели! Надо вытаскивать его оттуда! - Это как?! ‒ огрызнулись на них Тишков с Черкашиным, указывая на перекошенные физиономии зараженных за стеклом. ‒ Прорываться через этих? - Там и ваш кент, если что! ‒ возразил Стас Орефьев, один из закадычных друзей Ларина. ‒ Вы его так запросто «кидаете»? - Как мы ему поможем, когда снаружи такая прорва тех слюнявых мудаков?! ‒ заорал на них Юра. ‒ Мы не можем открыть, не подставив всю группу! - Вика, лежачие снова пошевелились! ‒ в панике указала пальцем Наташа на одно из ранее оглушенных тел, обращая внимание неформального лидера команды. - Кабздец… надо чем-то подпереть дверь, ‒ пожаловались Леня с Максом, чувствуя, как снаружи напирают инфицированные. ‒ Она долго не выдержит!             Нечего и говорить, какая паника охватила школьников, особенно младшеклассников, завопивших разом, что они хотят домой. Старшие тоже были на грани нервного срыва, ощутив себя в клещах. - Н-надо бе… бежать, пока не п-поздно и баррикадироваться в пустых классах наверху! ‒ заикаясь, произнесла Катя Синицына, не помня себя от страха. - Нельзя! Если отпустить дверь, эти уроды вломятся внутрь, и мы окажемся зажатыми с двух сторон, ‒ рявкнул на девушку Кубраков, словно это она и подстроила эту опасную ситуацию. - Если остаться здесь, лежащие здесь очнутся и нападут. Еще хуже, если те, что остались наверху, спустятся, тогда нас сомнут! ‒ скороговоркой произнес один из одиннадцатиклассников. ‒ А эти… ‒ указал он на Леню и Макса, державших дверь, ‒ драться не смогут. - Блин… «приплыли», ‒ упали духом приятели Ларина, а у Орефьева даже проступил холодный пот на лбу. - Без паники! Мне нужно минуту на раздумья! ‒ громким голосом оборвала Набатникова эти стенания и истерику.              Это подействовало, и крики в самом деле утихли. Вот только самой Вике было не по себе. Её ставка не сыграла в этот раз, и она подставила доверившихся ей учеников, пусть и невольно. Под взглядами, в которых читалась последняя надежда, девушке сделалось неловко и даже страшно. Сейчас её пугали даже не сколько зараженные и риск самой подцепить эту инфекцию, как видеть в этих же самых глазах ровесников холодное разочарование и укор, когда их схватят «странные люди». Мысль о том, что она подвела других под монастырь, жгла Вику сильнее, чем все остальное. «Думай же, думай!» ‒ подгоняла она себя. – «Должен же быть выход!» - Скорее уже придумывайте там! ‒ донесся до неё голос Стрепетилова. ‒ Стекло начинает трескаться!       И в момент, когда уже сама Набатникова была на грани паники, кто-то из девушек старших классов тронул её за плечо. Это оказалась Татьяна Боярова. - А что, если попробовать через низ? ‒ послышался её тихий голос. - В смысле? ‒ удивленно расширились глаза у Вики. - Подвал! Точно! ‒ вспомнил кто-то из девятого класса. ‒ Там же котельная и выход через цокольный этаж в сухой коллектор. Он соединяется с теплотрассой! - Что? Там есть еще один выход? Ты уверен?! ‒ схватила Вика за плечи этого парня из девятого класса. - Есть… есть там одна дверь, ‒ в спешке выложил девятиклассник. ‒ Я знаю про неё потому, что пару раз знакомы пацаны через неё сбегали с уроков, чтобы не таскаться через турникеты и не попадаться на глаза «группенфюреру»… - Так, ладно… мы вышли через неё, ‒ продолжила допрос Вика. ‒ Куда она ведет? - Ну… там типа короткого подземного перехода, метров пятнадцать, ‒ замялся парень. ‒ Выход на дне небольшого оврага за школьной оградой… По обе стороны видно старую подпорную стенку, такую… всю в трещинах, очень древнюю. А над головой висят трубы теплотрассы, тоже страшненькие, все в обмотках… Короче, надо будет еще раз пробежать по дну, частично под дорогой, пока не выберемся к «водохранке»! - Значит, там можно выбраться? ‒ впилась взглядом в него Набатникова, но договорить не успела, так как в этот момент послышался неприятный скрежет, хруст и звук бьющего стекла. - Атас! ‒ заорали Кубраков со Стрепетиловым, отскакивая прочь от падающей двери. ‒ Эти зомбари прорываются!       И в самом деле, стоило двери поддаться, как через пустой проем ввалились сразу шесть увальней, явно не из числа преподавателей и персонала школы. В этот момент один из оглушенных восьмиклассников снова пошевелился и начал медленно подниматься с пола. - Отходим назад, к лестнице! ‒ скомандовала Вика, понимая, что прочие пути сейчас им заказаны.       Первыми очнулись от шока Витя Черкашин с Юрой Тишковым, схватившись за черенки и энергично заработав ими по головам грязных незнакомцев с улицы. На помощь им бросились Леня Кубраков и Макс Стрепетилов, а затем и Вика. Едва они успели «успокоить» первых шестерых инфицированных, как через пустой проем начали проталкиваться еще четверо. От увиденного у части учеников младших классов окончательно сдали нервы, и они с воплем бросились бежать по коридору, в сторону школьной столовой. - Остановите их! ‒ резко обернулась Вика. ‒ Они же сейчас привлекут внимание других «странных людей» со всей школы!       «Только не это! Я снова на шаг позади!» ‒ с досадой подумала про себя Набатникова. ‒ «Мне бы сейчас хоть чуточку времени!»       Началась полная неразбериха. Часть старшеклассников помчалась нагонять учеников из пятого и шестых классов, а другая часть поспешила на подмогу Черкашину, Кубракову и остальным. - Мы не сможем управиться с такой толпой! ‒ минуту спустя бросил Тишков в лицо Набатниковой, намекая не только на тех, кто прорывался снаружи, но и зараженных внутри. - Ясно… Тогда назад, к лестнице! Показывай, где та самая дверь! ‒ быстро приняла решение Вика, обращаясь уже к упомянутому парню из девятого класса.       Бросив импровизированный пост у запасного выхода, оставшаяся группа начала беспорядочное отступление. Через опустевший вход начали проникать новые безумцы, а на пути отступления по всему коридору начали медленно подниматься ранее обезвреженные тела. - Вуфф… башка кружится… ‒ пробубнил один из очнувшихся учеников, пытаясь сфокусировать взгляд. ‒ О… здесь блондинка… С сиськами! А-а-а! ‒ заорал парень в обрывках школьной формы и потянул руки навстречу Набатинковой. - На… Жри! ‒ крикнула ему на бегу Вика и въехала по челюсти шваброй. - Ух! ‒ взвыл от удара инфицированный восьмиклассник и, нелепо взмахнув руками, упал на пол школьного коридора с приглушенным звуком, словно мешок с навозом.       Аналогично поступили Кубраков, Боярова, Тишков, Синицина и остальные десятиклассники, сталкиваясь с одиночными зараженными учениками. Пару минут спустя они снова были у входа в столовую рядом с лестничным маршем. Здесь их сразу же оглушили крики младшеклассников вместе с возгласами инфицированных. - Песец! Они уже тут! ‒ расширились глаза от злости и страха у Вити Черкашина, едва он увидел, как с лестницы второго этажа один за другим спускаются все новые и новые грязные безумцы в остатках школьной формы. - Помогите! ‒ бросилась им навстречу кучка испуганных пятиклассников, указывая пальцем на несколько их сверстников, схваченных зараженными. Очевидно, паниковавшие ученики бежали, не разбирая дороги и неожиданно для себя налетели на них прямо из-за угла. - Нет! Не трогайте меня! ‒ билась одна из учениц младших классов, схваченная целым лесом рук. Похожая участь постигла еще трех девчонок из пятых-шестых классов и двух пареньков, не успевших вовремя притормозить. - Сволочи! Гребаные уроды! ‒ с криком бросился на низ Тишков, угощая зараженных ударами швабры. Ему на помощь пришел Кубраков с Набатниковой и оцарапанный одиннадцатиклассник.       Всех их усилий хватило лишь на то, чтобы вынудить инфицированных отпустить одну шестиклассницу, еще одну из пятого класса и её ровесника того же года обучения. Двух менее удачливых учениц вместе со вторым пятиклассником утащили вверх по ступеням, и минуту спустя оттуда послышался дикий визг и плач под звуки разрываемой одежды. - С-суки! Чтоб вы там все сдохли! ‒ рявкнул с досады Тишков, понимая, что то, что сейчас творили эти безумцы, некогда им пришлось тоже испытать на себе, и они, по сути, такие же жертвы разразившегося бедствия. - Ничего не выйдет, камрад… ‒ хлопнул его по плечу вспотевшей рукой Кубраков, видя, как тяжело сейчас на душе его однокласснику, недавно потерявшему таким образом сестру. - Вы же им поможете? ‒ бросились в слезах две пятиклассницы к Вике под душераздирающие крики с верхнего пролета лестницы.       Впервые Набатникова почувствовала себя такой беспомощной, ничтожной и никчемной. Это было сродни тому, как быть облитой помоями со всех сторон. Что она могла сказать подругам этих младшеклассниц? Она знала, что им нельзя помочь, когда и спереди и сзади напирают зараженные. Рискнуть ради тех троих, означало рисковать всей группой. Уйти же, повернувшись спиной к пойманным ученикам, уничтожив тем самым их последние надежды, означало взять на себя этот груз на всю оставшуюся жизнь. «Это и есть выбор между большим и меньшим злом?» ‒ с горечью подумала девушка. - Вы! ‒ указала она пальцев на ступени вниз, вернув себе жесткий голос. ‒ В подвал! Немедленно! - Но… ‒ открыла рот зареванная пятиклассница. - О них позаботимся позже! Сначала нужно увести вас! ‒ командным тоном отрезала все возражения Набатиникова.       «Это называется ложью во спасение», ‒ подумала про себя Вика, чувствуя, что её долги копятся с каждой минутой.       Младшеклассницы пытались еще спорить, но в этот момент сверху и позади раздались вопли зараженных, которые все прибывали на шум и запахи ближе к столовой. Инстинкты пересилили, и ученики младших классов, заметно поредевшие в ходе этого побега, без разговоров побежали вниз по ступеням. - Мы прикроем отход, а вы ищите внизу эту гребаную дверь! ‒ крикнули Вике с девятиклассником Черкашин, Кубраков и Тишков, выставляя вперед черенки от швабр. - Ладно, выиграйте для нас пару-тройку минут! ‒ быстро кивнула им Набатникова и скрылась внизу с новоявленным «проводником». Вслед за ними спустились Синицына с Гричановской, затем Яна Уланова и остальные девчонки. Последней была Татьяна Боярова. Перед тем, как скрыться внизу, она сделала шаг навстречу Лене и на глазах у всех его чмокнула в губы. - Не вздумай тут проиграть! ‒ пригрозила пальцем девушка и скрылась на ступенях вниз. - Везучий, сука… ‒ пробурчал на это Макс Стрепетилов и встал рядом вместе с оцарапанным одиннадцатиклассником и остальными старшими учениками. - Не зевайте! ‒ предупредил Витя Черкашин и ткнул в живот черенком приблизившегося грязного незнакомца в грязно-синей куртке со спущенными штанами. - Получай! ‒ пришел ему на подмогу Кубраков, въехав по «тыкве» грузному мужчине в красном засаленном кепи. - Еще один… ‒ врезал Тишков по лысине низенькому незнакомцу, похожему на актера Луи де Фюнеса, и коротышка со смешным возгласом рухнул ему под ноги.       Но как парни ни старались, «странные люди» постоянно прибывали. Криков схваченных младшеклассников на лестнице не было слышно, что само по себе было зловещим признаком. - Смотрите, еще с лестницы идут! ‒ указал наверх Витя Черкашин. И в самом деле, сверху раздался галдеж и топот множества ног. - Ух… у меня еще стояк, ‒ донесся до их ушей голос неизвестного парня. - Хочу спустить все в дырку… Больше дырок… ‒ подхватил другой голос. - Все ближайшие уже заняты, ‒ пожаловался третий. ‒ Той бы темненькой дать в рот… - Эхе-хе… ‒ послышалось среди них девчоночье хихиканье. ‒ Разве внизу… не было… слышно го-голоса м-мальчишек? Интересно, их… члены тоже вкусные? - У меня внизу живота пустота… ‒ заныла неизвестная её подруга. ‒ Все так и зудит… Моя щелочка такая голодная… Задней дырочке тоже одиноко…       Парни при этих приближающихся голосах мрачно переглянулись. Половина из них наверняка сейчас думала о знакомых и о доме. - Ну все, пришел северный пушной зверек, ‒ сплюнул на пол Стрепетилов.       Сквозь решетку, отделявшую пятачок перед ступенями в подвал от лестницы, старшеклассники видели уже десятки ног ковылявших зараженных учеников, на которых сиротливо болтались остатки их одежды, обнажив синяки, ссадины и кровоподтеки. Глубоко вдохнув, Кубраков еще крепче стиснул швабру.       Первыми зараженными, показавшимися на виду, оказалась кучка учеников седьмого-восьмого классов. Судя по их заторможенным движениям, они неважно ориентировались в пространстве, и их довольно быстро уложили серией ударов по затылку. Однако скопление наверху даже и не думало заканчиваться. Вслед за инфицированными учениками показалась приземистая пухловатая женщина, которой было на вид далеко за сорок. Кубраков узнал в ней школьную уборщицу, что навело на него неприятные мысли. Один взмах шваброй уложил женщину на пол, а второй, контрольный в темя, вырубил её на какое-то время. - Пацаны, ситуация жопа… ‒ быстро произнес Леня и в двух предложениях рассказал им свои опасения. - Говоришь, эта телка приперлась с надземного перехода между двумя корпусами? ‒ уточнил Черкашин. - Да, и это значит, что те болезные уже могли проникнуть в этот корпус, воспользовавшись переходом. Так что не зевай, Витос! - Что?! ‒ послышался вдруг с лестницы знакомый голос. ‒ Кто здесь? Это ты… Ку… Кубраков? - Молчи, не отвечай! ‒ зашипел ему под ухо Юра, словно тот собирался это сделать. Но Леня и не думал отзываться. Он и так понял, кто сюда пожаловал. - Только Юлии Анатольевны тут нам не хватало… ‒ пробормотал он.       На деле он переживал не из-за появления бывшего завуча, а от мысли, что за ней могли увязаться и другие зараженные, оставленные в главном корпусе. «Если сюда соберется половина школы, нам несдобровать», ‒ почувствовал на спине легкий холодок Кубраков. ‒ «Скорее бы они открыли ту сраную дверь!»       На нижней ступени уже появилась босая женская нога, а следом и вторая, на этот раз в туфле. Прокляв мысленно этот день, Леня с размаху треснул по ноге бывшему завучу, делая подсечку. Женщина с громким вскриком упала лицом вниз и разбила его в кровь. Следующий удар по затылку от Стрепетилова оглушил Юлию Анатольевну. - За..бись, скажи мне еще кто-нибудь вчера, что мы на пару забьем швабрами завуча, я бы покрутил пальцем у виска… ‒ шумно выдохнул и сказал Макс. - Тише! ‒ предостерегающе произнес Юра, но на лестнице их уже услышали. - Аха! Значит, мне… не послышалось… ‒ раздался ликующий девчачий голос. ‒ Будет весело, хе-хе-хе… - Это значит… я смогу принять в себя еще члены? ‒ довольно близко произнес немного грустный и меланхоличный голос. - Блин, надеюсь, внизу уже разобрались, как открыть выход, ‒ нервным тоном произнес оцарапанный одиннадцатиклассник.       Перед входом в столовую объявились еще две восьмиклассницы. Одна со светлыми волосами, светло-карими глазами, выдающимся подбородком, чуть вздернутым носом, худощавая и узкой талией. А вторая чуть ниже ростом, круглоголовая, синеглазая с двумя косичками. Обе, судя по состоянию одежды, тоже побывали в серьезной переделке. - О-о… ‒ широко улыбнулась та, что с косичками, увидев напротив себя старшеклассников, нацеливших на неё швабры, ‒ вы меня… тут ждали? - Тебя, тебя… ‒ с легким раздражением произнес Тишков и вырубил её ударом в висок. Её товарка, казалось, не понимала происходящего. - Эхе-хе-хе… какая неуклюжая… ‒ шатаясь, произнесла заторможенным голосом худенькая ученица. ‒ Ну, раз она такая… лентяйка… мне все угощенье достанется… - По-твоему, это смешно? ‒ сердито зашипел Тишков и замахнулся шваброй.       Инфицированная восьмиклассница сделала неуверенный шаг ватными ногами навстречу парням. - Давай! ‒ подал сигнал всем Кубраков, делая светленькой подсечку по примеру с завучем. Как и ожидалось, восьмиклассница не удержала равновесие и со стоном упала под ноги, и уже на полу на неё обрушился град ударов, пока она не замолкла. - Зараза… ‒ вытер пот со лба Макс, оглядывая небольшой штабель из тел инфицированных перед входом в столовую. Между тем, из коридор первого этажа и с лестницы продолжали доноситься голоса и шарканье ног.       Из-за угла показалась троица «странных людей»: коротко подстриженный мужик в шортах в тигровую полоску и шлепанцах, пожилой незнакомец со шрамом на лбу в темно-синей робе и шатающийся шестиклассник со стеклянным взглядом. А наверху раздался безумный смех, в котором парни моментально узнали Ваню Ставрыгина. - Ну все, абзац! Только этого шута здесь не хватало! ‒ с досадой хлопнул себя по колену Черкашин. - Не бегать! Урок еще идет… ‒ раздался выше еще один знакомый голос. ‒ Бездельники… не могут вспомнить к-коэффициент квадратного… т-трехчлена! Ленивых оболтусов следует наказать… Да-да… выжать их до изнеможения… - Охренеть, да это ж наша математичка! ‒ выпучил глаза и произнес громким шепотом Тишков. - Уже не наша, ‒ мрачно уточнил Леня Кубраков, перехватывая поудобнее черенок.       Полминутой позже показался целый квартет, состоявший из Ставрыгина со счастливой улыбкой от уха до уха, бледного Дениса Тарасова с красным пятном на лбу, приземистой женщины с кучерявыми волосами цвета овсяных хлопьев и широкоплечего брюнета с сединой на висках. У мужчины отсутствовали брюки с трусами, но сохранились рубашка и пиджак с галстуком в синюю и желтую полоску. - Игорь Никифорович! ‒ дружно вскрикнули парни, узнав в последнем директора школы. - Молчать! ‒ побагровел мужчина, заплетаясь ногами на ходу. ‒ С дороги! Противные мальчишки… ‒ прибавил он недобрым голосом. - Эм… их воспитанием я лучше… за-займусь… ‒ сказала заплетающимся языком Инна Валерьевна и расшиперила обе руки в стороны, словно хотела заключить в объятия «проблемных учеников» всех одновременно.       Разумеется, этого сделать ей не дали. С тихим «Извините» Кубраков уложил бывшую учительницу математики одним ударом по примеру остальных. - Гы-гы-гы! ‒ заржал как ненормальный Ставрыгин, показывая пальцем. ‒ Упала, как загнанная лошадь!       Следующий удар шваброй от Тишкова пришелся Ване точно в ухо. Тот взвизгнул от боли, но умолк, словив еще один удар по «репе». Такая же участь постигла и Тарасова, заработавшего за сегодня еще один синяк на голове. Оставался директор. Здесь парни немного растерялись. Несмотря на жалкий и нелепый вид мужчины, они еще по памяти сохраняли остатки страха и уважения перед бывшим главой школы. Но для мужчины его прежние ученики были не более, чем раздражающие недомерки, закрывшие ему путь вниз, где его, несомненно, с нетерпением ждали женщины. Самки. Жаждущие, когда он придет и покажет им свою мужскую силу. - Мне что, повторять два раза?! ‒ прорычало изголодавшееся чудовище в костюме директора. ‒ Проваливайте, кретины, а то я… устрою вам жизнь!       Именно в этот момент из подвала донесся крик Бояровой: «Спускайтесь, мальчики, дверь открыта!» - Отходим! ‒ с облегчением скомандовал Кубраков, видя, как из коридора и со второго этажа прибывают новые зараженные, буквально десятками.       Однако Игорь Никифорович, похоже, принял этот призыв на свой счет и двинулся напролом к ступеням в подвал. С трудом Кубракову и Стрепетилову удалось отпихнуть мужчину обратно, работая швабрами. - Быстрее! Валим отсюда! ‒ крикнул им в спины Черкашин, отступая вместе с Тишковым. Их примеру последовал остальные старшеклассники, спешно сбегая по ступеням вниз.       Школьный подвал представлял собой два одинаковых прямоугольных помещения со старой штукатуркой с низким двухметровым потолком, освещенными столь же древними галогенными лампами. Ближайшее от лестницы помещение было целиком занято стеллажами со множеством пыльных коробок, жестяных банок и канистр. А дальнем по центру комнаты размещался старый агрегат, покрытый серой отслаивающейся краской и оплеткой из труб, расходившихся по углам помещения. - Сюда, скорее! ‒ окликнула спустившихся парней Боярова, поманив их в котельную. ‒ Вика и остальные уже ждут за дверью.       Дважды ей повторить не пришлось, так как на стену подвала уже упала тень от силуэта директора школы, а сверху приближались шаркающие шаги «странных людей». - Осторожней, не ударьтесь о трубы, ‒ предупредила Татьяна, показав им на неприметную металлическую дверь в углу помещения. Приблизиться к ней можно было либо обойдя котел против часовой стрелки вдоль стен, либо сразу проползти по-пластунски под паутиной труб. - Кхе-кхе… тут все пылью провоняло… ‒ закашлялись парни, обходя котел с согнутыми головами, чтобы не задеть головой трубы под потолком. - Скорее! ‒ подгонял идущих спереди Стрепетилов. ‒ Эти уроды уже спускаются по ступеням!       За низким дверным проемом виднелось что-то вроде подземного перехода или недостроенного коллектора, как и говорил незнакомый Кубракову пацан из девятого класса. Здесь их встретила Вика Набатникова и прочие девчонки. - Давайте, проходите, не задерживайтесь! ‒ блондинка явно нервничала, уже слыша стоны и галдеж зараженных учеников и бывших учителей. ‒ Эту дурацкую дверь еще придется как-то заблокировать. - А в чем проблема? ‒ спросил Леня, когда замыкавший всех Макс проник через низкий проем. - Петли на этой двери проржавели, и она плохо ходит, ‒ пояснила Набатникова. ‒ Мы с трудом её распахнули. Но хуже того, что нормально запирается она только изнутри. - А открывается она толчком наружу… ‒ задумчиво произнес Витя Черкашин. ‒ Есть чем её подпереть?       Он поискал глазами «коллектор», пока его взгляд не остановился на потемневших от сырости деревянных ящиках вдоль бетонной стены. - Помогите мне, ‒ обратился он к Кубракову и Тишкову. - Трухлявое говно, ‒ скептическим тоном вынес вердикт Юра, но все же взялся за углы и помог приятелю перекантовать их ближе к двери. Когда Стрепетилов не без труда все же захлопнул скрипучую дверь, вся троица подвинула громоздкий ящик к проему и заблокировала проход. И вовремя. Буквально пару мгновений спустя с той стороны послышался шорох и шлепки. На минуту воцарилась тишина, а затем её разорвал неприятный громкий звук ударов по металлу с другой стороны. - Пам! Пам! Бам! ‒ повторился грохот с той стороны. - Я чую женщину… ‒ послышался сильно приглушенный голос. ‒ Сочный, возбуждающий аромат… Хочу оплодотворить её… всех до единой… - Почему так темно? Кто-то закрыл дверь… Эй, пустите! Займитесь со мной сексом! ‒ потребовал другой голос, принадлежавший кому-то из учеников старших классов. - Откройте, бездельники! ‒ перекрыл их мощный рев директора школы, вызвавший у всех мурашки на спине. - БУМ! Бу-ум! ‒ стала трястись под градом ударов дверь, шатая ящик. - А-а-а! ‒ залилась слезами одна из недавно спасенных пятиклассниц. ‒ Не хочу… Хватит! Прекратите это!       У девчушки от дрожи в коленях даже подкосились ноги, и она опустилась на растресканный бетонный пол, подрагивая худыми плечиками. - Не нужно, ‒ подхватила её Катя Синицына. ‒ Пол холодный, ты так простынешь. - БАМ! БАМ! БАМ! – продолжала сотрясаться дверь под ударами напирающей толпы. - Тащите эту бочку! ‒ указал Тишков на ржавую стальную цилиндрическую ёмкость в углу рядом с дверью. ‒ Она пустая, не боитесь!       Кубраков бросился на подмогу и взял пустую 200-литровую емкость за донышко и помог сбросить её на дно открытого ящика, увеличив вес баррикады. - Все равно эта труха долго не протянет! ‒ громко сказал он остальным, перекрикивая грохот ударов и завывания зараженных. - Надо сваливать тогда, пока преграда держится! ‒ заявил Стрепетилов. - Не сейчас, ‒ остановила его Набатникова. ‒ Девочки устали. Младшеклассницам тоже нужно прийти в себя после пережитого. - И сколько тогда нам здесь торчать?! ‒ начал закипать парень, которому вовсе не улыбалось слушать галдеж безумной толпы за дверью. - Пока они не восстановят силы, ‒ жестким тоном ответила Вика. ‒ Нам всем они еще понадобятся, когда выберемся через эти коллекторы. - БАМ! БАМ! БАМ! – прервал их перепалку грохот по двери. ‒ Уо-о-о-о! - Вы тут все еб..нулись! ‒ взорвался Стрепетилов. ‒ Я ни на минуту не хочу задерживаться тут! - Тихо, Макс! Не психуй! ‒ вмешался Юра Тишков, а Кубраков положил ему руку на плечо. ‒ Ты хочешь идти один? Как Артем и Серый? - Мы не знаем, что с ними стало… ‒ уже не так уверенно ответил Стрепетилов. ‒ Может, они как раз выбрались, пока мы тут тухнем внизу. - Да ты не видел, как они драпали от этих бакланов?! ‒ напустился на него Тишков. ‒ Хочешь так же бежать, куда глаза глядят? Ну, валяй! Посмотрим, как далеко ты уйдешь в одиночку. - Тсс! ‒ шикнула на всех Вика, приложив палец к губам. ‒ Кажется, я что-то слышала.       Спорщики на миг умолкли. Барабанная дробь по двери тоже, как ни странно, улеглась. - Выдохлись что ли? ‒ слегка удивился Юра в установившейся тишине. - Тихо! ‒ повторила Набатникова. ‒ Лучше прислушайтесь.       Кубраков и остальные обратились в слух, и вскоре в самом деле среди голосов и бубнежа директора и других зараженных учеников услышали еще чье-то звонкое хихиканье. - Ку-хи-хи… Полинка! Полина-а? Ты же там, за дверью? ‒ послышался нездорово-веселый голосок вместе с приглушенным топотом ножек. - А-а! ‒ вскрикнули и испуганно зажали рот недавно спасенные ученицы младших классов из лап инфицированных. ‒ Это же Ленка! Только не она… - Оу, ну точно… Полина, Сашка! Значит вы там? ‒ послышался еще один знакомый голос, присоединяясь к первому. ‒ Откройте же, скорее… - Нет! Нет… ‒ затряслись как осиновый лист пятиклассницы, слыша изменившиеся голоса бывших подруг. ‒ Оставьте нас! Оставайтесь там! Не приближайтесь! - Что? Что?! ‒ раздались оба голоса, в которых стали проступать агрессивные истеричные нотки. ‒ Оставаться здесь? Что это значит? Сами сбежали… бросили нас одних, а теперь еще заперлись здесь… с мальчиками. - Лена, что ты говоришь?! ‒ воскликнула в слезах светловолосая девчушка, названная Полиной. ‒ Не бросали мы вас! Мы хотели помочь… Хотели, хоть нам и было очень… страшно… - Хотели? ‒ немного смягчился тон упомянутой Лены. ‒ Мы ж все еще друзья? - Д-да… ‒ дрожащим голосом выдала вторая пятиклассница с медно-рыжими волосами и бледным веснушчатым лицом. - Тогда… помогите нам открыть дверь, ‒ произнесла Лена не характерным для неё заискивающе-льстивым тоном. ‒ Раз мы лучшие подруги… с друзьями же надо делиться? - О чем ты, Лена? ‒ непонимающим и наивным тоном спросила Полина. - Не притворяйся! ‒ снова впал в истерику девчачий голос. ‒ Там же с тобой за дверью Пашка и Боря? И другие мальчики… Я вам это не прощу! Откройте! Откройте сейчас же! - Открывайте! ‒ визгливым тоном вторила ей другая девчонка. ‒ Нечестно! Всех парней себе забрали! Боря… Борька! Ты хоть открой! Не слушай этих глупых мартышек… Я люблю тебя в сто раз сильнее, чем эти тощие курицы! - Кира, не говори так! Мы даже и не думали… ‒ открыла рот Сашка, но её остановили Юра Тишков вместе с Викой Набатниковой. - Не отзывайтесь, ‒ покачала головой девушка. ‒ Они обе заражены. Их звали Кирой и Леной, значит?       Насупившиеся младшеклассницы кивнули и странно посмотрели на Вику, отчего ей стало неловко. «Я так и не смогла отбить их подруг. Это все моя вина!», ‒ продолжала себя казнить Набатникова, памятуя инцидент с отступлением. - Если они живы, может это как-то можно излечить, ‒ проронил Тишков, утешая то ли учениц младших классов, то ли самого себя. - А? Я не ослышалась? ‒ раздался еще один дрожащий голос по ту сторону преграды, от которого Юра подскочил, как ужаленный. ‒ Да это же голос братишки! - Ох… ‒ побледнел парень и рухнул задницей на пол. - Эй, бро, ты в норме? ‒ подхватили его Черкашин вместе с Орефьевым.       Тот слабо помотал головой, давая понять, что он далеко не в порядке. В дверь требовательно постучали. - Юра? Ты там? ‒ повторил тихий женский голос. - Не отзывайся! ‒ предостерегла его Вика, встретившись взглядом. ‒ Твоя сестра, верно? - Да… ‒ чуть слышно ответил Тишков. - Сожалею, ‒ в тон ему ответила Набатникова. - Братик, ты ведь точно там… ‒ повторился голос за дверью. ‒ Впусти меня. Я так… скучала без тебя… - Нет, не слушай её! ‒ обеспокоенно предостерегла Набатникова одноклассника, видя, что парень уже на грани и у него дрожат руки. ‒ Она сейчас не в себе. - Откроешь дверь, и нам конец! ‒ довольно громко повторила Синицына. - Юра… ‒ голос за дверью изменился и сделался более требовательным и грубым. ‒ Ты… ведь там не один? С тобой какие-то женщины? - Валя, не надо! ‒ не выдержал парень, догадываясь, что сейчас начнется буря. - Открой… братик… эх… эх… откро-ой же… ‒ последние слова из-за двери были произнесены в странной растянутой манере.       Внезапно Тишкову стало совсем не по себе. Он так и попятился от двери и баррикады. - Я слышу… ты здесь, братишка. Хе-хе… ты же не оставишь меня тут одну? Давай, помоги мне и открой… дверь… Скорее, впусти меня! - Нет… ‒ пробормотал Тишков, совсем как пятиклассницы до него. ‒ Это невозможно… - Эй, не будь таким вредным… ‒ голос за дверью принял капризный тон. ‒ Я так устала… пока искала тебя… Во мне такая пустота… Впусти меня уже… У меня живот опустел. - Только не это… ‒ продолжал бормотать Тишков, слушая требовательный стук кулачком по металлу. - БАМ! БАМ! БАМ! ‒ раздались удары с той стороны. ‒ Откройте! Открывайте! - Юра, даже не думай! ‒ дружно окликнули его Вика, Катя, Яна и Наташа.       Тишков молчал, прикусив себе нижнюю губу. Пальцы его правой руки рассеянно сучили по сотовому в кармане брюк. - Братик… тебе какие-то девки говорят не открывать?! ‒ донесся голос Вали, вновь сделавшийся грубым и рассерженным. ‒ Это ведь Вика с Катей не хотят меня впускать?! С-сучки! Твари! Ненавижу… Дайте только добраться до вас… Я вас всех прикончу! Слышите?! - Валя, не надо… не говори такие вещи! ‒ запаниковал Юра. ‒ Что ты такое несешь?! - Не смейте прикасаться к братику! ‒ раздался истеричный возглас Вали Тишковой. ‒ Откройте сейчас же!       И дверь снова заходила ходуном под ударами, ввергнув в ступор даже парней, особенно тех, кто знал сестру их одноклассника. Но еще в большем замешательстве были Синицына, Гричановская и Уланова, слыша угрозы и оскорбления в свой адрес. - Валечка, не говори так! Ничего мы такого не замышляли с твоим братом! ‒ попыталась урезонить её Катя. - Не может быть… Валя стала… тоже ненормальной, ‒ в ужасе прикрыла рот ладонями Наташа. - Катя с Наташей здесь, а я тут… за дверью… Это несправедливо, что только они с тобой… Эй, Юра… ответь, братик! ‒ продолжала разоряться на другой стороне Валя.       Тишков продолжал хранить молчание. Все слова застряли у него в горле. Удары в дверь усилились и к голосу сестры, добавились другие голоса зараженных. - Пустите! Откройте дверь! ‒ вопили инфицированные ученики. - Не надо орать… уроки еще… идут… ‒ промямлил голос бывшего завуча. - Если не откроете, вы будете… отчислены из школы за поведение! ‒ рявкнул голос директора. - Ну и отчисляй, старый козел! ‒ вскипел Макс, терявший терпение с каждой минутой. - Я поняла… Катька говорит не открывать, потому что… хочет увести у меня братика! ‒ продолжала истерить Валя. ‒ У-у-у… стерва! Я так и знала! - Нет… нет! ‒ в ужасе начала пятиться от двери Наташа. - Не прощу… прибью любую, кто отнимет братишку! А-а-а!       «Нет, это не Валя!» ‒ в смятении думал Юра Тишков. ‒ «По голосу она и в тоже время… не совсем она. Как так могло случиться?!» Мобильник в кармане словно жег его ладонь. Он уже успел увидеть запоздавшие сообщения в мессенджере, которые худо-бедно дошли. От Вали: «Юра, мы с подругой на втором этаже. Кругом происходят странные вещи. Ответь, где сейчас ты? Можешь нас вытащить из главного корпуса?» И от отца: «Юра, если ты получил это сообщение, ни в коем случае не покидай территорию школы! Жди нас: мы заберем вас обоих, как только сможем». - Прости, папа… и ты, Валя… ‒ повторял, как заведенный Тишков. Он был уверен, что родители не добрались до школы и вряд ли доберутся, учитывая творящееся на улице. - Открывайте скорее! Двуличные сердцеедки! ‒ между тем возобновила барабанить по двери Валя. ‒ Знают о чувствах братика, и… продолжают играть… с ним! - Валя, все не так! ‒ тщетно пытались её урезонить девочки из 10-го «А», но удары по металлу продолжались. - Я лучше позабочусь о брате, чем… эти лживые девки! Слышите?! Я сделаю Юру счастливым! А вы там… все… сдохните!       Дверные петли продолжали скрежетать по градом ударов. Это вывело Тишкова из прострации. Он осторожными шагами приблизился к баррикаде и позвал: - Валя! Эй, Валя, хватит. Это я, не надо больше ругаться. - Откройте-е! ‒ продолжал раздаваться разъярённый голос. - Валя, да послушай же меня! Валька!       Неожиданно грохот по металлу прекратился и воцарилась почти что звенящая тишина, нарушаемая лишь приглушенным гомоном толпы за дверью. Этим и воспользовался Юра Тишков. - Валя, я здесь. Пожалуйста, не сердись больше. - Братик? Это же голос… братишки! - Да, это я. И я… очень рад тебя слышать, Валя, ‒ Тишков прикладывал заметные усилия, чтобы унять дрожь и перейти на успокаивающий и ласковый тон, как в обращении с психически неуравновешенным пациентом. - Валя тоже рада, что нашла Юру, ‒ голос сестры заметно смягчился. ‒ Слушай, Юра… Ты, поди проголодался? Давай сходим куда-нибудь… пообедаем? Только впусти меня сначала… - Эй, камрад, ‒ с сочувствием произнес Кубраков, видя, что его приятель весь в слезах. - Мама не всегда успевала готовить нам завтрак… ‒ вдруг заговорила Валя. ‒ Помнишь, как я тебе готовила? - Ага… ‒ шмыгнул носом Юра, утирая край глаз. - Хочешь, сегодня разогрею… тебе «Цезаря» в микроволновке? ‒ почти будничным тоном проронила Валя. ‒ Так что открой дверь, братик… Пожалуйста… - Я тоже хочу попробовать приготовленное тобой, ‒ с трудом ответил Тишков. ‒ Прости, Валя… но я не могу тебе открыть. Извини. - У-у-у… ‒ закуксилась за дверью девчонка. ‒ Брати-и-ишка! У-у-у!       За дверью послышались громкие всхлипыванья, пока не обратились в плач в голос. - Эй, Валя! ‒ окликнул её брат, не понимая, что на этот раз не так. - Значит все бесполезно… ‒ голос за дверью сделался холодным и меланхоличным. От этой перемены у Юры на сердце снова все сжалось. ‒ Брат возненавидел меня. Я… больше ему не нужна? - Это не так! Все не так… - Я слишком слабая, да? Ты раньше отгонял от меня хулиганов… ‒ продолжали литься из-за двери убийственные обвинения. ‒ Я надоела тебе… Ты устал заботиться обо мне, верно? - Нет, да нет же! ‒ порывисто ответил Тишков на эти слова, наполненные ядом, разочарованием и злости. - Тогда почему… не ответил на сообщения? Почему не пришел спасти меня? ‒ припечатали его к полу следующие слова, полные боли. - Я… я не… ‒ начал задыхаться Юра, чувствуя себя законченным мудаком и уродом. А ведь и правда, отец просил его в мессенджере приглянуть за сестрой. - Я ждала… Я… с одной девочкой… Думала, что ты все-таки придешь. Долго мы ждали, понимаешь? - Прости… Я не мог прийти туда, где ты была, Валя! ‒ собрался с духом и ответил парень. ‒ Очень, очень хотел, но не мог. Просто не успевал! - Правда? Но тогда почему Катя с Викой тут с тобой, а? Почему?       Хотя голос сестры был тихим и обманчиво-спокойным, но именно этот тон с едва скрываемой ноткой горечи и обиды жег парня изнутри. Казалось, он вот-вот рассыплется прахом от чувства стыда. - Наташа и Яна тоже с тобой? Почему не я? ‒ продолжали сочиться через дверь убийственные упреки. ‒ Почему я не вместе с вами?       Юра не отвечал. Он и не знал, что может на это сказать, чувствуя себя кругом виноватым. - Ведь я вам мешаю… И правда, надо мной… издевались и то, что я… часто болела… Тебе надоело заботиться обо мне?       Тишков вновь не раскрывал рта, погрузившись в себя. Потрясенные друзья тоже не нашлись, что сказать. - Эй, брат! Ответь уже… ‒ окликнул его требовательный голос. Он вновь сделался грубым, а по двери снова забарабанили кулачками. - Дело не в том, я не смог прийти не потому, что ты слабая или надоела мне, а… ‒ спешно заговорил Тишков, лихорадочно подбирая правильные слова. ‒ Прости! Я действительно думал о тебе, хотел вытащить из школы! Не вышло… - Правда? В самом деле, братик? ‒ голос за дверью мгновенно сменил гнев на милость, и заговорил с надеждой. - Ну конечно! Валя, ты ж моя драгоценная сестра! ‒ произнес Юра с максимальным убеждением, на какое только был способен. ‒ В конце концов, я люблю тебя, потому и всегда заботился о тебе!       Тут он осекся, сообразив, что в пылу чувств допустил одну ошибку, но уже было поздно. Валя ухватилась за последнюю фразу, судя по её воодушевленному тону: - Правда? Ты действительно так… думаешь? Тогда скорее открывай… Ты сказал, что я твоя любимая сестра, да? Твоя любимая сестра, верно!       Видя, что никто открывать дверь не торопится, ласковый голос опять сменился на взбешенный, и преграда снова начала сотрясаться от яростных ударов. - Откройте… сейчас же!       К голосу Вали присоединились и недовольные голоса других зараженных. Ящик перед дверью начал понемногу поддаваться. - Все, я сваливаю отсюда! ‒ крикнул остальным Стрепетилов. ‒ Вы как хотите, а я ухожу. - На этот раз Макс прав. Здесь оставаться больше нельзя, ‒ согласился с ним Черкашин. - Собираемся и уходим! Эта преграда выиграет нам немного времени, ‒ приняла решение Набатникова, поднимая учеников с младших классов. - Валя… ‒ прошептал губами Тишков, но все же позволил увести себя Кубракову и Бояровой.       Все поспешили уйти вперед по так называемому «коллектору», так как больше никто не мог чувствовать себя спокойным, когда за ненадежным барьером была толпа «странных людей». Каждый слышал, насколько изменились их знакомые или друзья под воздействием этой инфекции, и никто не горел желанием рисковать, оставаясь рядом с дверью в подвал. - Дальше за углом выход, ‒ предупредил Вику девятиклассник, указывая рукой на просвет на стене спереди.       Коридор окончился поворотом налево. Достигнув его, уцелевшие школьники обнаружили, что находятся на дне высохшего канала, форма которого по сечению напоминала перевернутую трапецию. Наклонные подпорные стенки уходили на два-три метра вверх, где виднелся забор из ржавой сетки «Рабица». Над головой учеников, как и предупреждал парень из девятого класса, виднелась пара толстых труб теплотрассы, уходивших из-под земли на восток. - Пройдем до конца, и выберемся к заводу и приемке металла, ‒ сказал им девятиклассник более уверенным тоном. - Так… там же улица Металлургов, да? ‒ уточнил у него Кубраков. - Да, а за ней будет «водохранка». Оттуда легко выйти к автотрассе. - Тогда поторопимся! Не будем мешкать, ‒ согласно кивнула Вика Набатникова и двинулась вперед по дну сухого канала. Её примеру последовали и другие.       «Один раз я допустила ошибку. Больше её не повторю», ‒ повторяла про себя Вика по пути. Для всех прочих она продолжала сохранять маску уверенного в себе лидера. Только так можно было удержать единство остатков группы от паники и выбраться из передряги всем вместе, либо же пропасть поодиночке. Третьего не дано.

******

      А в это время, пока группа школьников пыталась выбраться из своего учебного заведения обходными путями, в километре к северу от него, на пересечении улицы Пирогова и Кировского проспекта царила своя суета. Вокруг торгового центра «Магнит» и около парковки по-прежнему бродило множество «странных людей», значительная часть которых толклась напротив витрин. Сохранившие здравомыслие люди внутри магазина с тревогой наблюдали за всеми передвижениями зараженных, переговариваясь между собой. - Хорошо, что они по какой-то причине туго соображают, ‒ сказал человек в серой толстовке усатому посетителю в темно-красной штормовке. ‒ Навались эти торчки всем скопом или додумайся разбить стекла булыжником, и давно бы уже пировали здесь. - Ладно, если все получится, большая часть из нас уже будет к этому времени далеко, ‒ ответил его собеседник.       Пока они переговаривались, следя за инфицированными, остальные закончили с приготовлениями. Несколько человек разыскали в подсобке раздвижную лестницу и приволокли её точно под люк, ведущий на крышу. В магазине был еще один выход, ведущий на задний двор, но там стояла бронированная дверь, закрытая на кодовый замок, пароль от которой никто, разумеется, не знал. Поэтому после предложения, вынесенного Александром Щербатовым, выжившие посовещались и решили действовать. Щербатов-старший сообщил, что на заднем дворе стоит разгруженная фура, привозившая товар, но так и не покинувшая торговую точку по причине начала нападения «странных людей». - Внутри контейнера достаточно места, чтобы вытащить практически всех нас. Вопрос в том, у кого опыт вождения большегрузных многоосных машин? ‒ оглядел всех присутствующих Александр. - Ну… я когда-то был дальнобойщиком, ‒ отозвался немолодой мужчина в бело-синей вязаной шапке и кожаном двубортном пиджаке. ‒ До того, как ввели систему «Платон», и я уволился по сокращению из транспортной компании, за рулем я провел без малого семь лет. - Так… уже хорошо, ‒ кивнул Щербатов. ‒ Идея такая. Несколько добровольцев выбираются на крышу и спускаются в задний двор. Там, в отличие от парковки, шатается всего пяток кадавров. Ходят они, как пьяные, так что если сработать по-тихому, мы справимся. - Ну, идею мы поняли, допустим, ‒ ответил мужик в красной штормовке. ‒ Я, ты, товарищ дальнобойщик еще залезем наверх. А что насчет старика? И тех женщин? Они так не смогут в любительский альпинизм. - Вы, мóлодцы, уходите, у вас вся жизнь впереди, ‒ слегка шамкая, отозвался пожилой мужчина. ‒ Я где-нибудь здесь схоронюсь, авось, продержусь как-нибудь до прибытия подмоги. - Я тоже лучше пересижу в магазине, ‒ отказался от этой затеи бледный шатен с малоподвижными глазами, словно у змеи. ‒ Снаружи невесть что можно ждать, а тут довольно тихо и есть в наличие продукты и напитки. - И я пас! Я тоже! ‒ пошли в отказ еще несколько человек, включая седеющего мужчину в красно-коричневом свитере и неразговорчивого худого парня в темно-синем куртке с капюшоном, скрывавшем его лицо. - Ну, колхоз – дело добровольное, ‒ развел руками Александр. ‒ Хотите, так оставайтесь на свой страх и риск, ожидая здесь помощи.       Большая же часть все же предпочла выбраться предложенным путем, поэтому и ожидала, что скажет Щербатов на высказанный вопрос. - Вот тут-то понадобится кому-то выманить тех шатунов с парковки, подальше от центрального входа, ‒ сказал Александр наиболее проблемную часть плана. ‒ Если удастся это сделать, все желающие смогут выбраться и обойти «Магнит» и пересесть в грузовик на заднем дворе. Те же, кто остается, затем снова закрывают вход изнутри и могут ждать полицию или другой помощи. - Ладно, я могу отвлечь, ‒ сказал человек в серой толстовке. ‒ Через дорогу около здания ЗАГСа осталась моя тачка. Там вроде бы видно через окна, почти никто не бродит. Я могу успеть завести машину и оттянуть на себя часть этих болезных. - Если вы заметили, то эти насильники игнорируют лиц своего пола, ‒ обратил внимание усатый человек в штормовке. ‒ Иными словами, ты оттянешь только женскую половину их тех психов.       В тот момент разгорелся спор, как тогда поступить и порядком затянулся бы, если не вызвалась молодая женщина в утепленной джинсовке. - Я тоже пойду отвлекать, ‒ сказала она, пытаясь перекричать спорщиков. ‒ Прежде я занималась фитнесом и до сих пор в хорошей форме. Думаю, я справлюсь. - Вы уверены? ‒ обернулся к ней Щербатов вслед за остальными. ‒ Это почти смертельный риск. - А какая нафиг разница? ‒ самоуверенным и слегка хамским тоном возразила женщина в джинсовке. ‒ Или будем тут сидеть, пока не окончательно вырубится свет вместе с сотовой связью и мы не слопаем все продукты? А дальше что? Нет, я лучше все-таки рискну.       После такой отповеди возражений не последовало и план был принят в окончательном виде. Насчет мысли, куда можно убраться на фуре, человек в штормовке высказал еще одну идею. - К северу отсюда, в районе Чернавино, если ехать по Мурманскому шоссе, есть ранее заброшенный аэродром, ранее бывший под ДОСААФ, ‒ заявил усач. ‒ Мой знакомый там с компаньонами арендовал это место и открыл бойцовский клуб. Думаю, можно сделать там остановку, а дальше каждый волен оставаться или идти в любую сторону на свой страх и риск. Или же скооперироваться и организовать круговую оборону, пока там на федеральном уровне будут соображать, что делать с этой напастью. - А этот твой знакомый… в нем можно быть уверенным? Если это частная территория, он же может указать всем остальным на выход, ‒ усомнился в его предложении человек в серой толстовке. - Не… «Секач» не такой. Он вполне надежный человек, пусть и со своими тараканами в башке, ‒ промедлив, ответил мужчина в штормовке. ‒ В любом случае, лучше делать стоянку подальше от центра города, где сейчас шатаются целые толпы упырей. А Чернавино, считай, как раз окраина и народу там мало.       Итак, большинство согласилось все же с этим планом, за неимением лучшего. Поэтому, когда несколько человек нашли стремянку и добровольцы, включая Щербатова-старшего, стали забираться обратно на крышу, оставшиеся приготовились ждать, когда можно будет выходить и вооружились хозяйственным инвентарем. Группы зараженных все так же оставались глазеть у витрин на людей внутри «Магнита» голодным взглядом, что-то бормоча невпопад. - Так, смотрите, ‒ указал своим компаньонам Александр, когда все добровольцы оказались снова наверху на свежем воздухе. ‒ Вон, внизу у металлического забора припаркована фура. А правее – лестница, по которой я с улицы забрался наверх с тротуара. Спустимся и за углом сразу проберемся на задний двор. - Тогда пошли, только тихо, ‒ сказал невысокий человек с серыми глазами в болотно-зеленой фуфайке с такого же цвета безрукавкой поверх нее. - Кстати, как вас по имени-отчеству, если что? - Зовите меня, Колей. Этого достаточно, ‒ пожал ему руку первый из добровольцев. - А я ‒ Александр, ‒ представился остальным Щербатов-старший. - Я Виктор, ‒ отозвался самый старший из пятерки, тот самый, кто был дальнобойщиком. - Зовите меня Владленом, ‒ тоже по-простому, без формальностей сказал человек в серой толстовке. - Что ж, я тоже представлюсь, ‒ отозвалась последней молодая женщина в джинсовке. ‒ Надежда Яковлевна Фирсова. - О, очень приятно, Надя, ‒ отозвался Владлен будущей напарнице. ‒ В нашенской ситуации надежда нам больше всего пригодится.       Представившись друг-другу ранее незнакомые друг другу люди объединили усилия ради общего спасения из ловушки, в которую загнало всех обрушившееся бедствие на улицы Волхова. Первым спустился Александр. Мягко приземлившись на асфальт, он поймал сброшенные с крыши самодельные биты из металлических прутков, найденных где-то нас складе. Затем по очереди спустились и остальные. - Теперь, как только выйдем на задний двор, приготовимся по-быстрому, без лишнего шума уложить тех пятерых бродяг, что между нами и фурой, ‒ произнес Николай после того, как заглянул за угол.       На счет «три», четверо мужчин вышли из укрытия за стеной и быстрым твердым шагом пошли в сторону шатавшейся без цели пятерки оборванцев. Те едва успели повернуть головы, как упали под ударами обрезков труб. Все буквально закончилось за полминуты, так как компаньоны действовали скоординировано. После этого они подали сигнал Надежде, что на заднем дворе относительно безопасно и можно выходить. - Ладно, Виктор, за вами второй этап плана, ‒ обратился к новому знакомому Александр, когда Фирсова вышла из-за угла и оценивала взглядом недавнее место стычки. - Я пойду осмотрю тела этих челов, затем кабину, ‒ сказал бывший дальнобойщик. ‒ Судя по всему, водитель далеко не успел уйти, и ключи еще где-то поблизости. - А мы на всякий случай проверим, что в крытом кузове, ‒ ответил Николай и хлопнул по плечу Щербатова-старшего.       Дмитрий с Владленом и Надеждой остались следить за дорогой, пока двое мужчин обходили грузовик с задней стороны. Как и ожидалось, двери автофургона так и остались открытыми настежь. Внутри же не нашлось ничего, кроме обрывков упаковочной бумаги и пары кусков картона. - Ясно, ‒ сказал Владлен Щербатову-старшему, покончив с осмотром. ‒ Ты был прав. Упыри напали точно в тот момент, когда закончилась разгрузка. Видно даже, что часть ящиков так и осталась на улице около забора. Значит тот водила все еще где-то здесь, поблизости. - Возможно, это один из тех пятерых, кого мы уложили, ‒ предположил Александр. - Но вот что странно. Ты же замечал, что эти психи редко нападают первыми на лиц одного с ними пола? ‒ обернулся к нему Владлен. ‒ А все пятеро, кого мы пришибли, были мужиками. Если только эта гадость не передавалась случайно во время махача. - Да, это не вполне пока понятно… ‒ открыл было рот Щербатов-старший, чтоб ответить, как вдруг вскрикнул от того, что ощутил у себя на голени чью-то руку, крепко сдавившую её. - А-а-а! Дрянь, тут кто-то есть! ‒ громко выдал Александр, силясь стряхнуть с себя того, кто выполз из-под фуры и тянул его за ногу. - Секунду! ‒ подскочил Владлен и начал бить трубой по худой руке, все никак не отпускавшей его компаньона.       К неожиданности инфицированный человек закричал звонким голосом, но продолжил удерживать Щербатова-старшего за ногу, не желая упускать добычу. - Черт! Да это же женщина! ‒ сообразил Владлен. В следующий миг примчались остальные, включая Виктора и, увидев стычку, сообща смогли расцепить Александра и зараженную. - Охренеть, вот и ответ на твой вопрос! ‒ выдал Александр, отскочив назад. ‒ Спасибо вам, что пришли вовремя!       Тем временем из-под грузовика выползла светловолосая женщина средних лет с коротко подстриженными вьющимися волосами. Обрывки одежды, перепачканное тело и лицо чьим-то семенем не оставляло сомнений, что здесь произошло, когда началось бедствие. Несмотря на полученные удары, женщина при виде четырех мужчин улыбнулась странной наклеенной улыбкой. - Хрр… ‒ издала она странный гортанный звук. ‒ Внутри меня… так… пусто… Чувствую себя… такой голодной… Вы же за этим пришли, да? Дать мне свои толстые пенисы… накормить, наполнить меня до к-краев? Не стесняйтесь, входите и в щелку… и в попку… Да я могу, если надо… и всех четырех обслужить… А-а-а!       Бормотание женщины резко оборвала Надежда, которая не выдержала и врезала той по затылку, заставив её умолкнуть. - Давайте отпихнем ей к забору, чтоб не мешала фуре при развороте, ‒ после паузы молчания, негромко предложил Виктор. Все сделали вид, будто никто не слышал ненормальный монолог зараженной, как будто его и не было вовсе.       Убрав последнюю помеху, бывший дальнобойщик обернулся к своим спутникам, звякнув найденной связкой ключей. - Ладно, машина, считай, у нас есть. Горючего хватит до этого самого Чернавино, ‒ подытожил Виктор. ‒ Остальное за вами. - Ага, дальше план такой: вы, ‒ обратился Владлен к Дмитрию с Надеждой, ‒ идете к этому самому пикапу. Мы же с Александром будем наготове, когда упыри придут в движение. Если что, мы ввяжемся, как только откроются двери центрального входа напротив парковки.       Четверо сообщников пошли обратно вокруг «Магнита» к стоянке, тогда как Виктор забрался в кабину фуры и закрылся внутри, а затем завел двигатель. Как только четверка обошла вдоль южного периметра и укрылась за углом здания, наблюдая за толпой у входа, они коротко посовещались и согласовали последние детали своих действий. - Все, побежали! ‒ схватил Надежду за рукав Дмитрий и они со всех ног, громко крича, помчались наискосок от входа в «Магнит» в сторону здания ЗАГСа, где и был припаркован темно-синий пикап.       Инфицированные около парковки и рядом с витринами в силу своей заторможенности реакции медленно разворачивались, глазели с полминуты на источник раздражителя, а затем в вытянутыми руками один за другим начинали брести от стоянки через проезжую часть, галдя о своем «голоде». - Охо-хо, женщина… еще одна дырка, ‒ бормотал ближайший к ним незнакомец. ‒ Эй, не уходи… Останемся, вместе пошалим… - Ха-ха-ха-ха! ‒ плелась следом и без конца смеялась, словно пьяная темноволосая девушка с двумя хвостиками в прическе. ‒ Вай! Подождите… стойте! Вставьте в меня член… вставьте и не... вылезайте… Аха-ха-ха!       За темненькой девицей, проглотившей смешинку, бежали трусцой еще несколько почти таких же в одежде разной степени сохранности, свесив языки на бок. - Это мой пенис! ‒ авторитетно заявила та из опаздывающих, у кого были каштановые волосы. - Нет, мой! ‒ агрессивно возразила вторая, в нелепой сизой кофточке. - Вот еще! Хрен вам, а не пенис… ‒ порывисто заявила сухопарая девица со съехавшими очками на бок, а потом осеклась, пытаясь сообразить, что только что сама ляпнула. - Скорее! ‒ крикнула Надежда, прыгая в кузов, пока владелец пикапа возился с зажиганием. ‒ Они уже в десяти шагах от нас!       Мотор заурчал как раз в тот момент, когда толпа на парковке и у входа с радостным улюлюканьем сорвалась с места и двинулась через проезжую часть в сторону административного здания. Этого ждали люди внутри «Магнита» и укрывшиеся за углом здания Владлен с Александром. Выждав, когда большая часть зараженных удалится от автостоянки, они прошмыгнули за поворот ко входу в магазин, уложив по дороге парочку инфицированных. Показавшись с той стороны витрин, оба мужчины энергично замахали руками и обрезками трубы, подавая сигнал. Усач в штормовке и второй мужчина, дежуривший у входа, открыли обе створки. - Милый, я о тебе так волновалась! ‒ бросилась Александру в объятия Марина, когда начали выходить люди из «Магнита». ‒ Это было так страшно, наблюдать изнутри за вашими передвижениями! - Я рад, дорогая, но прости… У нас нет сейчас времени. Идем тоже с остальными и гляди по сторонам! ‒ скороговоркой отозвался Щербатов-старший.       Пикап тем временем описал полукруг и свернул за угол административного здания, на Кировский проспект, то и дело сигналя и продолжая отвлекать на себя основную массу инфицированных. - Идемте! За мной! ‒ поманил всех пожелавших покинуть «Магнит» на фуре Владлен и примкнувший к нему мужчина в красной штормовке.       А водитель пикапа в этот миг вел машину по захламленной трассе с брошенными по обочинам автомобилями. Неожиданно со стороны сквера на проезжую часть вышел ребенок, лет пяти или шести с пустым стеклянным взглядом. Неуверенной, шатающейся походкой он брел по дороге, не реагируя на движение. - Дмитрий, смотри, куда едешь! ‒ в ужасе воскликнула Фирсова, заметив «пьяного» мальчика в самый последний момент. - Знаю… А-а-ар! ‒ закричал мужчина, резко крутанув руль в сторону и на полной скорости, проехал по газону, вылетев на пересекающуюся дорогу и врезался в автобусную остановку.       Грохот был таков, что звук и вспышку за углом здания заметили эвакуирующиеся люди. - Черт! У Дмитрия проблемы! ‒ догадался Александр и развернулся, побежав в сторону источника звука. - Подожди! ‒ увязалась за ним его жена. ‒ На этот раз я тебя не оставлю! - Эй, вы куда? ‒ окликнул их Владлен. ‒ Не ходите туда! Там опасно! - Да оставь ты этих двоих, ‒ одернул его усач в штормовке. ‒ Пусть сваливают куда хотят. Мы не можем из-за них ждать и рисковать остальными! - Но Александр рисковал ради нас всех. И Дмитрий с Надеждой тоже… ‒ опустил голову Владлен. ‒ Как-то нехорошо получается. - Они вызвались на это добровольно! ‒ схватил его за шиворот и яростно встряхнул мужчина в штормовке. ‒ Значит, осознавали все риски и последствия. Или ты решил сделаться для них нянькой?! - Блин… ‒ с досадой сплюнул Владлен. ‒ Пошли тогда к фуре.       Пока невольные узники торгового центра искали себе спасение на большегрузе, Марина нагоняла Александра, который уже свернул на Кировский проспект. - О нет… ‒ застыл мужчина, как вкопанный посреди трассы, наблюдая зарево горящего автомобиля за сквером. На фоне пламени силуэты ковыляющих зараженных казались гротескными куклами-марионетками, которых дергали за ниточки безумные постановщики. - Нет… ‒ повторял он как заведенный. ‒ Дима… Надя… как же так все обернулось?       Александр так и простоял бы в прострации еще не одну минуту, если бы его не ударила по щекам Марина, приводя в чувство. - Очнись! Приди в себя, пожалуйста, дорогой! ‒ продолжала она хлестать мужа по щекам, а на глазах проступили слезы. ‒ Уходим. Все кончено! Бежим, пока те чудовища не опомнились! - А-а… ах… да, это… Хорошо, ‒ с огромным усилием Александр закрыл веки и снова открыл их. ‒ Идем, идем конечно…       Толпа инфицированных, отставая ранее от пикапа, уже разворачивалась, увидев и учуяв присутствие супружеской пары. Основная масса тут же, толкая друг друга, зашаркала ногами по асфальту, но некоторые из «странных людей», еще сохранившие подвижность, побежали со стороны здания ЗАГСа, фактически, отрезая их от «Магнита». - За мной! ‒ схватил за руку супругу Щербатов-старший, видя расширенные от ужаса глаза Марины.       Он побежал, но не назад и вправо, в сторону торгового центра, где уже было видно с десяток относительно шустрых зараженных, а обратно к кафе, недалеко от которого оставил свою машину. Его «Рено Сандеро» осталось в том же месте, где и покинул, вблизи закусочной и здания «Волховстроя». - Забирайся! ‒ встревоженно крикнул Щербатов-старший супруге, открывая ей дверь переднего пассажирского кресла. ‒ Пристегивайся, ибо я не ручаюсь с такими дорогами за плавное вождение!       Он бросил быстрый взгляд обратно, в сторону сквера. «Странные люди» продолжали свое преследование. В коей-то мере можно было позавидовать такому упорству. - Грудь… соски… ‒ бормотал ближайший к ним скрюченный мужчина, который двигался в их сторону странными зигзагами. ‒ О-о, я хочу выплеснуть все на лицо… - Вай! Внизу так чешется… зудит… ‒ вторила ему смугловатая женщина лет тридцати, сохранившая толику подвижности. ‒ Подождите… эй… отдайте мне все молочко…       При виде эти безумцев и картины догорающего пикапа на сердце у Александра все сжалось от боли. Увы, ничего нельзя было поделать. Он нашел Марину, но следовало еще как-то выбраться из этого ада. Поэтому, не мешкая, он прыгнул в водительское кресло, захлопнул дверь и повернул ключ зажигания. «Рено» заурчал приветственным звуком, а покрышки жалобно заскрежетали от резко рывка с разворота. Через пару секунд автомобиль уже мчался по проспекту назад, к Ильинскому мосту, объезжая на полном ходу попадающихся по пути зараженных или брошенные машины. - Не мог бы чуть сбавить ход? ‒ запаниковала под конец жена. ‒ Мы таким темпом влетим в столб или свалимся в кювет! - Надо успеть уехать из центра, а то я… чувствую, что скоро на улицах будет не протолкнуться, ‒ возразил Александр, крутя баранку и давя на газ. ‒ Такое ощущение, что те «упыри» множатся ежечасно. Кстати, кому ты названиваешь? - Пытаюсь позвонить маме, ‒ сухо ответила Марина, набирая номер из списка на своем сотовом. - Возьмешь потом мой и попробуешь звякнуть Авдеенко, Билибиным и Славиным, если до них… дозвонишься. Я просто за рулем и не могу отвлечься. - Ладно… ‒ коротко ответила супруга и, дозвонившись до адресата. ‒ Алло! Мам, ты сейчас где? Уф… это хорошо… Не уходи никуда со двора и запри все двери и ворота. Слышишь?! Ты меня не поняла… Нет! Это не так… по телеку и радио сейчас ничего толком не скажут… Просто доверься мне, не выходи и дождись нас, ладно? Что? Не поняла… Ма-ам… да нету сейчас на это время! Потом расскажешь и покажешь, когда приедем. Поняла? Ну все, целую… до встречи… - Что там еще у тещи? ‒ полюбопытствовал Александр, подруливая к железнодорожному переезду. ‒ Мать не в настроении? - Да брось, мама, как всегда, опять за свое, ‒ устало махнула рукой Марина Викторовна. ‒ Говоришь ей береги себя, никуда не высовывайся, запрись и сиди тихо, а она заладила про свои теплицы! Ну что за вредная старушка… - А чего такого с этими теплицами? ‒ не понял Щербатов-старший. - Да… ‒ махнула рукой жена. ‒ Чепуху какую-то несла. Я маме пытаюсь сказать, что в городе чрезвычайное положение, а та все огурцы, да огурцы с капустой и чесноком! Говорит, приезжай посмотреть на чудо. Открываю дверь, выкопать последние луковицы чеснока, рассказывает, а там почва пошла «какими-то фиолетовыми клеточками, как в шахматах». А еще, сказывает, что посреди кочана капусты выросло глазное яблоко. Представляешь? Ей почудился глаз, который ей подмигивал. - Ну… ‒ замялся Александр, не зная, что и сказать. ‒ Приедем и увидим, что правда, а что нет. - Не обращай внимания! ‒ отмахнулась Марина. ‒ Насмотрится этих всяких передач по Рен-ТВ о паранормальных явлениях, а потом начинает мерещиться разная ерунда. - Ладно, по крайней мере мы знаем, что теща жива и более-менее в норме, ‒ успокоительным тоном рассудил Александр. ‒ Будем верить, что у Василия, Игоря и… Миши все тоже в норме.       Проронив эти слова, он снова повернул машину, выезжая на мост через реку Волхов. Через пару минут «Рено» был уже на другом берегу, который почему-то казался для Александра все еще не таким опасным.

******

      Десятки метров потрескавшегося бетона и ржавых труб остались позади. Группа выживших учеников восьмой школы, подгоняемая чувством преследования, миновала этот отрезок пути, пройдя еще немного через коллекторы, которые вывели их прямо в заброшенную стройку посреди котлована. - Вот она, «водохранка»! ‒ объявил парень из девятого класса, ранее подсказавший о существовании другого выхода из школы через подвал.       Существовало множество версий среди местных жителей и детворы, откуда пошло такое название. Две наиболее популярные версии гласили, что стройка предназначалась под некие очистные сооружения, которые Волхов в итоге так и не получил из-за недобросовестных подрядчиков. А по другой версии брошенный объект имел другое предназначение, но по факту стал водосборником для всех сточных вод во время дождей, так как лежал в низине и местность часто затапливало. В любом случае, это были знакомые для многих школьников лабиринты блоков и панельных плит, состоявших из подземного и надземного уровня. Воображение рисовало для мальчишек, тусовавшихся здесь то сказочные дворцы, то секретную военную базу, то скрытый бункер. Именно поэтому это место тянуло, как магнит, и дворовые компании, и ролевиков и просто местную шпану. Для местной полиции этот объект был своего рода головной болью, поскольку часто нарядам ППС приходилось разгонять сомнительные сборища и отслеживать, чтобы заводские пустыри не облюбовали те же наркодилеры или нелегальные мигранты.       Теперь же, по иронии судьбы, именно это место, которое избегали посещать добропорядочные граждане, было вполне безопасным по сравнению с центром города. Для некоторых десятиклассников эти стены были почти что родными. Однако это не касалось Вики Набатниковой и большинства девчонок, не разделявших увлечения своих одноклассников. Так что последние чувствовали себя здесь не слишком уютно. - Это мы почти на окраине города? ‒ спросила Набатникова у парней из старших классов. - Ага, ‒ подтвердил Стас Орефьев. ‒ Позади нас остался завод стройматериалов и база приемки металла. В принципе, можно и здесь перекантоваться, а можно и подняться наверх. Дальше там будет автотрасса и край города. - Можно задержаться здесь и использовать этот момент, чтобы связаться со знакомыми или с предками, ‒ предложил Витя Черкашин, глядя на уставших и испуганных учеников младших классов. - Тут низина… Связь плохая. Но попробовать можно, ‒ согласился Кубраков, который и сам хотел узнать, что происходит дома, и из-за Татьяны, давно просившей задержаться где-нибудь, чтобы дозвониться до своих. - Хорошо, ‒ согласилась Набатникова с мнением большинства. ‒ Но не больше, чем на полчаса. Скоро смеркаться начнет, и нам придется поторопиться.       На деле Вика тоже нуждалась в небольшом отдыхе и разрядке после пережитого при побеге из школы. Ей было просто необходимо привести свои мысли в порядок и обдумать дальнейшие шаги. Поэтому она дала добро на перерыв, убедившись, что опасности рядом нет и присела на багажник остова брошенного автомобиля, погрузившись в свои мысли. Ученики, сохранившие свои мобильники во время бегства, взялись за гаджеты, надеясь хоть теперь дозвониться до близких и знакомых. Все же, большинство в этом не преуспело, получив лишь долгий сигнал или автоответчик своего сотового оператор, говоривший о слабом сигнале или проблемах со связью. Но некоторым, таким как Бояровой, все же повезло. Пусть и с перерывами, посторонними шумами и помехами с той стороны отозвался голос матери. - Таня! Наконец-то… с тобой все в порядке? Ты еще в школе? Ты получала мои прошлые сообщения в «вацап»? ‒ засыпала дочь вопросами женщина. - Мам, со мной все нормально. Я цела, сейчас с друзьями, выбралась из школы и пыталась дозвониться до папы. С ним все хорошо? - Отец… он так и не дозвонился до тебя? ‒ встревоженно произнесла мать. - Нет, а что-то случилось? ‒ напряглась Боярова с нехорошим предчувствием. - Он выехал за тобой и по дороге лишь раз выходил на связь. Говорил что-то про заторы и пробки из-за беспорядков, и с тех пор больше не звонил. - Ой… надеюсь, что с папочкой все хорошо… ‒ побледнела Татьяна. - Слушай, Таня, слушай внимательно… ‒ вдруг сказала женщина серьезным тоном. ‒ У нас в нашем районе сейчас небезопасно. Я думала, что отец заберет тебя и это решит много проблем. Но раз вы все еще не встретились, значит, что-то пошло не по плану… - Мам, я не понимаю, что ты хочешь этим сказать? - Ты сейчас где? ‒ задала вопрос вместо ответа мать. - Эм… в пригороде. Где-то недалеко от завода стройматерилов. Здесь, похоже, никого нет, кроме нас. Мы пробудем здесь еще полчаса. Я надеялась потом добраться до дома. - Вот поэтому выслушай меня внимательно… Сейчас на улицах опасно. Может, ты слушала радио или читала соцсети… Отовсюду приходит плохие новости… По улицам ходит что-то вроде вируса бешенства. Пообещай мне, Таня, что будешь избегать людных мест. Не подходить близко и не заговаривать с незнакомыми людьми, если есть малейшие подозрения… Ты меня понимаешь? - Конечно, мам. - Я свяжусь еще раз с отцом… Попытаюсь. Если за эти полчаса он не выйдет на связь, тогда и ты не жди его, где сейчас сидишь и уходи. Но дома пока избегай. Пойдешь к дому тети Зои. Помнишь туда дорогу? - Да, ‒ ответила Татьяна. ‒ Она ближе живет к школе, чем мы. - Хорошо. Постучишь ей и скажешь, что переночуешь до утра. Сестра не откажет. А утро вечера мудренее, и я что-нибудь соображу. - Ладно… хорошо, ‒ неуверенно отозвалась девушка. ‒ Но что насчет тебя, мам? Ты сама-то хоть в норме? - Я… ну да… вроде бы… ‒ скомкано ответила женщина. ‒ Главное, помни мои слова. Не жди отца слишком долго и уходи, когда придет время. Не связывайся с незнакомцами. Избегай столпотворений. Не делай глупостей, не геройствуй почем зря… Ты все поняла, Танюша? - Да… мама… ‒ тихо ответила Боярова, попрощавшись с ней, и оборвала связь.       Неожиданно повезло и Стрепетилову, который с четвертой попытки все же смог поймать сеть и прочитать сообщение, присланное его отцом больше часа назад. В нем значилось: «Максим, ты видел и слышал последние новости? Предполагаю, что занятия в школе уже закончились и ты направляешь домой. Тебе не стоит туда идти сейчас. Я, мать, твои бабушка с дедушкой сейчас на базе “Интеграл”. Помнишь, где это? Автобусный маршрут на “Новые Дубовники” и дальше, за Обухово. Если получишь это сообщение, но не будешь иметь возможности ответить, ищи нас там. Если же есть устойчивая связь, дай нам знать о своем местонахождении и найди себе укрытие. Я приеду и тебя подберу». - База «Интеграл»… ‒ задумчиво сказал вслух Стрепетилов. ‒ Там же проводились занятия секции вольной борьбы с позапрошлого года. Это в северной части Волхова… Пожалуй, там сейчас проходит какой-то сбор. - Твои предки сейчас там? ‒ спросил его Орефьев. - Да, прислали только что сообщение через мессенджер. Как я понял, многие сейчас не могут попасть с работы или школы домой. А часть народа сорганизовалась в дружины или вроде того, раз был упомянут «Интеграл». - А-а… знакомо… Там типа качалки или фитнес-клуба? - Нет, там все серьезней. Типа военно-спортивных кружков и секций, ‒ ответил Макс. ‒ Батя сейчас там. Возможно, там собираются все выжившие. Есть шанс, что там безопасно и организована база сопротивления. - Круто было бы! А можно, если что, пойти с тобой? ‒ с надеждой и воодушевлением спросил его Стас. - Да без проблем, ‒ пожала плечами Стрепетилов. - Еще бы Серый нашелся и созвонился бы с нами. Тогда и ему будет смысл пойти именно туда, ‒ мечтательно произнес Орефьев, как его слова прервал хруст сухого кустарника и шорканье чьих-то ног по гравию.       Ближайшие к парням школьники, бывшие на нервах после пережитого, моментально развернулись и попятились назад, ожидая приближение зараженных. Но минуту спустя из кустарника в верхней части котлована показались не «странные люди», а крепкие с виду парни в кожанках и модных брендовых футболках от «Найк» и «Адидас». Половина из них выглядели как гориллы и вылитые бычары с косой саженью в плечах и толстыми шеями, все как на подбор коротко подстриженные и обвешанные металлическими побрякушками. Их вожак, самый рослый и самый безмозглый на вид шествовал впереди, словно феодал перед чернью. Многие узнали его и упали духом. Уж лучше бы это были «зомби», подумали они. - Б..я, ‒ сплюнул себе под ноги Максим, тоже узнав эту компанию. ‒ Только «Бурдолаза» нам и не хватало…       При виде нагрянувшей гоп-компании и без того робкие пятиклассники струхнули еще больше. Одной рожи её предводителя было довольно, чтобы понять, что подобные типы обычно и макают «мелюзгу» головой в унитаз на переменах, стоит только учителям ненадолго отвернуться. Лидер объявившейся банды тоже заметил беглецов и ускорил шаг, пока не вышел на край утоптанной местности на дне строительного котлована. - Чего забыли здесь, п..здюки? ‒ с ходу выдал главарь, умудряясь одновременно и внятно говорить и чавкать жвачку. Не услышав ответа, он набычился и упер руки в боки. – Чего молчите? Язык проглотили, мудозвоны?!       Младшеклассники испуганно отшатнулись от этого бугая. Вместо них заговорили Стрепетилов и девятиклассник, который и привел всю группу сюда. - Гера… это, тут такое дело, ‒ замялись они, как подчиненные перед боссом. ‒ Мы вынуждены были свалить из школы. Там щас все верх дном, и мы просто уходили, как придется. Здесь было по пути. Мы остановились ненадолго и собираемся уже уходить. - Ну так выпердывайтесь отсюда! ‒ рявкнул «Бурдолаз», окинув всех своими злобными поросячьими глазками. ‒ Это наша «поляна»! Вы поняли?! - Мы и так вскоре уйдем и не будем долго задерживаться, ‒ вышла вперед Вика Набатникова, пытаясь приглушить разгорающийся конфликт. ‒ Только дайте тем мальцам немного отдохнуть. Как только это случится, мы уйдем и больше вас не побеспокоим. - А ты еще кто такая? ‒ уставился на неё названный Гѐрой. ‒ Ты что, у тех сопляков теперь за мамочку?       «Бурдолаз» с насмешливым видом окинул взглядом своих быков и те угодливо заржали, поддерживая своего главаря. - Ты не слышал, что творится в городе? ‒ ответила с достоинством Вика, не сводя взгляда с гоп-компании. ‒ Многие знакомые, друзья и родители этих мальцов пропали без вести. Им и так тяжело. Неужели не дашь им хотя несколько минут? - А меня не колышет. Эта фигня не имеет значения, ‒ презрительным тоном фыркнул вожак банды. - Эта «фигня»? ‒ удивленно и возмущенно подняла бровь Вика. - Вы зашли без спроса на нашу базу. Сегодня я добрый, так что просто валите отсюда нахрен… В третий раз повторять я уже не буду, ‒ обманчиво-спокойным голосом сказал Гера, как бы невзначай поигрывая гирькой на длинной цепочке.       Его дружки аналогично поигрывали битами, кастетами и приготовленными петардами, делая угрожающие намеки. И хотя шайка эта была в явном меньшинстве, Набатникова все же воздела руки в примирительном жесте. - Ладно, мы сейчас уйдем, ‒ ровным тоном произнесла девушка. В конце концов, не подвергать же опасности младшеклассников из-за раненного чувства гордости? - Вот и катитесь отсюда нах..й, ‒ оставил за собой последнее слово главарь шайки, похрустывая костяшками рук с толстыми, как сосиски, пальцами.       Делать было нечего, и ученикам пришлось уходить с «водохранки» раньше намеченного срока, провожаемые уничижительными взглядами гопоты. Некоторые не удержались, чтобы напоследок состроить гримасы младшеклассникам и крикнуть «Бу!», наблюдая за забавной реакцией напуганных школьниц. - Тупые гориллы, ‒ злобно бубнил себе под нос Стрепетилов, когда они достаточно удалились от заброшки и выбрались на пустынную грунтовую дорогу, соединявшуюся с улицей Металлургов. ‒ Вот что им стоило дать нам четверть часа? Как будто им с этого что-то убудет… - Ты ж сам видел, ‒ ответил ему Орефьев. ‒ Эти пидары кайфовали с того, как пугались те же мелкие. Уверен, что «Бурдолаз» словил ментальный оргазм, снова кого-то прилюдно опустив. - А кстати, ‒ вмешался в разговор Черкашин, ‒ кто-нибудь знает, почему этот Гера получил такое «погонялово»? - А ты не в курсе? ‒ удивился Стас. ‒ Дело давнее. Я думал, что все знают. Короче… Это было почти шесть лет назад. Гера этот тогда учился в шестом или уже перешел в седьмой со своими дружками-хмырями. Он повздорил о чем-то с пацанами из параллельного с нами класса. Тогда: пятого «Б». Ну, и прилюдно назначил обидчику «стрелку». Тут, недалеко от «водохранки». - Ого, а кто ж нашелся такой борзый, чтобы связываться с ним? - Да пацан один из того же 5-го «Б», Лешка Авдеенко. Короче, пацаны из их обоих классов поперлись тогда на пустырь. Дело было накануне летних каникул, как раз после легендарной «мокрой пятницы». И там, при свидетелях, пятиклассник положил старшеклассника! Да еще как! Подстроил так, чтобы Гера этот поскользнулся на мокрой глине, навернулся на его подсечке и впечатался лицом в грязь. А левой рукой угодил в собачье дерьмо. - Офигеть… ‒ представил себе зрелище Черкашин. - Вот за это, собственно, и к нему прилепилась кликуха «Бурдолаз». ‒ подвел итог короткому рассказу Орефьев. ‒ Понятно дело, что в глаза его многие не рискнут так называть. Но с той поры он стал смертельным врагом этому Авдеенко и его корешам, не давшим тогда сразу ему заплатить по счетам. Они последующие годы потом были как на линии фронта. Иногда ходили только так, большими компаниями, чтобы на напороться на ненужную встречу и не получить «темную». - Тогда понятно, чего он так быкует на малых, ‒ кивнул про себя Витя и вдруг остановился недалеко от перекрестка дорог около глухого бетонного забора. ‒ Ты слышал это? - Где? Что? ‒ стал озирался по сторонам Орефьев, решив, что за ними плетутся «Бурдолаз» и его компания.       Однако, когда уже Набатникова предостерегающе подняла руку, стало ясно, что дело совсем не в гопниках. Из придорожного кювета вдоль промзоны стали подниматься измазанные в грязи тела «странных людей». - Кхэ-кхэ… блондиночка… иди-ка сюда, отсоси мне… ‒ будничным тоном изрек обитатель канавы Вике и потянулся к ней скрюченными грязными пальцами. - У-у-у! ‒ дружно завыли остальные зараженные, похожие своим видом на бродяг и бомжей, выходя один за другим на проезжую часть. - Назад! ‒ крикнула Вика не то своим, не то инфицированным, выставляя черенок от швабры. Сама же стиснула зубы, ощущая бесконечную усталость. Неужели, подумала она, они снова угодили в западню?       От прострации её освободил громкий сигнал клаксона и скрежет колес. Набатникова едва успела отскочить, как из-за поворота прямо на зараженных вылетел серебристый джип и отбросил их, словно кегли. Послышался хлопок двери, и на асфальт ступила статная женщина с темными волосами и загорелым лицом. Увидев, что сбила она вовсе не обычных людей, а также приметив глазевших на неё школьников, дама, бывшая за рулем, слегка нахмурилась.       - Как вы здесь оказались? ‒ спросила она у Вики и остальных, приметив на них школьную форму. ‒ Вы что, с ближайшей школы? Где ваши учителя и другие взрослые? - Э-эм… мы здесь, в общем, случайно… ‒ ответила Набатникова и поочередно вместе с Кубраковым и Синицыной рассказали о всем случившемся в школе и по пути из неё. - Вот как… ‒ покачала головой загорелая брюнетка. ‒ Ясно. В голове не укладывается, что руководство школы не справилось с эвакуацией и как вы сами это пережили. Особенно эти бедные… малыши…       Часть мальчишек из пятого класса обиженно засопела. Им явно не понравилось такое обращение на «малыши», но открыто возмущаться они все же не решились. - Слушайте, раз вы не знали про сообщения в соцсетях, ‒ быстро сказала затем незнакомка. ‒ К северу отсюда есть пункт сбора и временное убежище. Я направляюсь туда и сообщу о вашей ситуации. За вами приедут и подберут по пути. Сейчас я могу забрать с собой этих ребят из младших классов. Пока только их, так как место в машине ограниченное. - Что скажете, мальчики… девочки? ‒ обернулась к младшеклассникам Набатникова. - Э-э… мама нам велела не общаться и не садиться в машину к незнакомым людям, ‒ повторила отрепетированную фразу Полина. - Умница твоя мама, ‒ одобрительно кивнула женщина. ‒ Можете звать меня Инной, а фамилия моя по мужу – Авдеенко. Вот мы и познакомились.       Услышав знакомую фамилию, Черкашин озадаченно хмыкнул и переглянулся со Стасом Орефьевым. Между тем, ученики младших классов колебались, стоит им принять предложение или остаться с более привычной для них Набатниковой. Видя эту нерешительность, Инна указала на отброшенные тела с дороги. - Ребята, наше время ограничено. Решайте скорее. Поблизости могут быть и другие, ‒ сохраняя спокойный тон, произнесла она.       Это подействовало. Шесть учеников и учениц из пятого класса согласились, чтобы их довезли до базы сопротивления, поскольку общество незнакомой женщины было предпочтительнее, чем общество инфицированных. К тому же они надеялись после этой поездки найти кого-то из родных или знакомых, а также шанс добраться до укрытия, а не трястись на открытой местности от шороха каждого куста или камешка. - Почему только пятый класс! ‒ возмутились ученики шестого-седьмого класса. ‒ Как будто мы тоже не подвергаемся риску! - Ребята, места в машине хватит только на пять-шесть человек, и то если сесть очень плотно или друг другу на колени, ‒ терпеливо сказала Инна. ‒ Но это не значит, что остальных бросят. Туда-сюда до базы ехать займет до сорока минут. Продержитесь это время, не расходитесь, и за вами пришлют, сразу, как только смогут. - Мы это понимаем, спасибо вам, ‒ дипломатично сказала Вика Набатникова. - Ладно, тогда пусть разместятся на заднем кресле и слева от меня на переднем, ‒ сказала в ответ брюнетка. ‒ И еще, напоследок. Когда мы отправимся на базу, продолжайте идти по этой окраинной дороге вдоль промзоны. Никуда не сворачивайте, особенно к центру Волхова. Там, на улицах, сейчас свирепствует инфекция и поэтому не пройти. А здесь малолюдно и больше шансов на безопасный проход. Как только я доеду до пункта назначения, то оповещу всех, что вы идете, и вас подберут, как сейчас я беру с собой этих мальчиков и девочек.       Расставшись таким образом со школьниками, Инна Авдеенко рассадила четверых младших учениц на заднем кресле и двух мальчишек в кресле слева от себя. Вскоре серебристый джип упылил вперед по ушатанной дороге вдоль бетонных заборов, провожаемый взглядами старших ребят.

******

      База, о которой столько красочно расписывал мужчина в красной штормовке, расположилась в довольно живописном месте на восточной части излучины реки Волхов. На юго-востоке были островки смешанного леса, восточнее раскинулись заболоченные луговины, а к северу виднелась цепочка насыпей и курганов, под которыми когда-то нашли свое последнее пристанище князья ильменских словен и варяжские конунги. А на другой стороне реки высились остатки их древней крепости, охранявшей речной путь из Балтики далеко на юг, «в Царьград».       От шоссе на базу вело ответвление из щебня и гравия и заканчивалось около высокого ограждения с сеткой и шлагбаума с постом охраны. Из вагончика без колес рядом со сторожкой вышел хмурого вида мужик с двустволкой, а за ним еще двое ребят в камуфляже. - Кто такие? ‒ недружелюбным тоном спросил охранник у Виктора, сидевшего за рулем фуры. ‒ Не видели, что ли, табличку: «Частная территория! Проезд строго воспрещен!» - Эй, Лагуткин! ‒ высунулся из другого окна кабины усач в штормовке. ‒ Это я, Сапунов! Это была моя идея приехать на территорию «Интеграла». Можешь дать знать «Секачу», что приехал его старый компаньон по бойцовскому клубу? Надо перетереть насчет его старой идеи о «народной дружине».       Троица на посту посовещалась между собой, затем один из парней в камуфляже связался с кем-то по рации. Наконец, после нескольких минут ожидания, охранник с двустволкой передал Сапунову. - Пойдешь со мной к шефу. Только ты. Остальные пока пусть обождут здесь окончательного решения.       Затем Лагуткин удалился вместе с мужчиной в штормовке, и шлагбаум снова опустился. Потянулись томительные минуты ожидания для тех, кто провел всю дорогу внутри автофургона. - Нам же сказали, что тут есть временное убежище! ‒ посыпались жалобы и недовольство с разных сторон. ‒ Выходит, мы повелись на эту замануху, чтобы в итоге торчать тут невесть сколько! Может, стоило тогда рискнуть и отправляться к своим домам? - Даже если это была ошибка, приезжать сюда, уехать на фуре было правильным решением, ‒ не соглашался с ними Владлен. ‒ Порознь из того пекла мы бы не смогли убежать, а только действуя вместе. - Мы могли с тем же успехом ехать дальше или наоборот, повернуть на юг, до Свири, ‒ продолжали спорщики стоять на своем. ‒ А тут торчать – только время терять. - Я видела в соцсетях, что на юге тоже заторы на дорогах и беспорядки на улицах городов, ‒ припомнила информацию из интернета одна из женщин.       Неизвестно, как долго бы продолжались эти склоки, если бы не вернулся Лагуткин вместе с Сапуновым и дали сигнал Виктору, что можно проезжать дальше. Шлагбаум снова поднялся и автофургон, урча двигателем, проехал мимо вышки и блокпоста. База «Интеграла» по внешнему виду, оказалось чем-то средним между кемпингом для туристов, ведомственной базой отдыха и остатками старого советского военного городка. Все потому, что на одной половине виднелись приземистые силуэты бывших казарм и хозпостроек, где из десятка прежних зданий целыми остались лишь два или три. А напротив, на бывшем летном поле, по краям разместились палатки из темно-зеленого брезента и нечто, похожее на бунгало. На оставшейся свободной площади было поле для дрифтеров и парапланеристов, а также тренировочные площадки. Всю эту композицию венчал вымпел на флагштоке с оскаленной медвежьей мордой на сине-зеленом поле.       Здесь, у края бывшего летного поля, была автостоянка для членов «бойцовского клуба», где фура в итоге и припарковалась. Недалеко от кемпинга находилась площадка с деревянным помостом, напоминавшая концертную площадку для фестов под открытым небом. Здесь и вышел встречать новоприбывших лично «Секач» во главе небольшой свиты. Вопреки ожиданиям Владлена, Николая и остальных, хозяин «Интеграла» оказался не подобием Валуева и нисколько не напоминал своим видом и манерой одеваться «настоящих мужиков» с обритыми под «ноль» лбами и отпущенной бородой с бакенбардами с наколками в виде двуглавого орла и прочими атрибутами патриотов-почвенников. Больше всего «Секач» смахивал на лютеранского пастора из-за строгого черного наряда из джемпера до самой шеи с узким воротником и брюк с туфлями. Короткие волосы, высокий лоб, бледное лицо и очки с блестящей оправой дополняли этот портрет, оставляя недоумение, откуда такое прозвище было дано человеку, смахивающего не на хозяина бойцовского клуба, а на городского кабинетного интеллигента. Однако окружение «Секача», напротив, практически все были крепкого телосложения мужиками под сорок с растительностью на лице. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что эти люди были частыми гостями в качалке и причастны к занятию спортом или борьбой под открытым небом.       Увидев пеструю толпу из гражданских разных возрастов, «Секач» едва заметно кивнул и что-то негромко сказал одному из подручных, а затем взошел на помост, откуда и приветствовал своих гостей. - Я когда услышал о бедствии, случившемся в городе, сначала подумал, что это чей-то розыгрыш, пока до нас не дошли новости, ‒ молвил хозяин «Интеграла» ровным спокойным голосом. ‒ Мой старый друг, мнению которого я склонен доверять, рассказал мне о вас и причинах, побудивших вас покинуть Волхов и прибыть сюда. Что ж… вы не ошиблись, когда выбрали отправиться сюда. Добро пожаловать в наш уютный кемпинг! Надеюсь, мы сможем понять друг друга и в скором времени сработаемся…       Ободренная таким вступлением часть собравшихся у помоста захлопала в ладоши. Первое впечатление, которое произвел «Секач», было скорее хорошим, чем плохим. - Разумеется, ввиду особых обстоятельств, я не стану возражать, если вы погостите у нас еще некоторое время, пока в городе не будет восстановлен порядок, ‒ произнес далее «пастор». Хлопков стало заметно больше, но «Секач» упреждающе поднял руку, приковывая к себе внимание слушателей. ‒ Однако как скоро вы сможете вернуться к своему семейному очагу, зависит от всех нас. Да… наша судьба лежит исключительно в наших руках и умению действовать сообща. Я хочу, чтобы мои слова были правильно поняты. Многие из вас скажут, что можно отсидеться в стороне и ждать от моря погоды, что власти соберутся с силами и наведут порядок. Тогда все вздохнут спокойно, и жизнь вернется в нормальное русло. На это я скажу: нет, как прежде, уже не станет. Бессмысленно надеяться на государство. Во всяком случае, в его нынешнем состоянии…       Над кемпингом повисла напряженная тишина, словно в лесу в преддверии грозы. Очевидно, этот «Секач» вышел к беженцам не просто по доброте душевной и просто ради старого друга. - Многие из вас думают в силу укоренившихся привычек, что государство в силу законов и конституции обязано перед вами, как гражданами. Оно призвано вас защитить и обеспечить вам достаток, ‒ продолжал свою речь глава бойцовского клуба. ‒ Забудьте об этом! Власти нет дела до нужд обычных граждан. Конституция, законы, юстиция – пустой звук, если они не выполняются или исполняются лишь формально. Настоящее государство и страна – это вы. Без деревьев нет леса, равно как и без людей не будет страны. Я верю в то, что в каждом из нас все еще жива настоящая держава, в которой когда-то мы родились, росли и обрели себя как личность. Однажды это проявит себя и облечется в плоть и кровь, а нынешняя имитация закона и порядка уйдут в прошлое…       На этом моменту Владлен скептически цокнул языком, а Николай и вовсе неодобрительно покачал головой. «Зря мы сюда все-таки приехали», ‒ досадливо подумал последний. ‒ «Я считал, что мы найдем здесь укрытие и припасы, а также точку связи, а вместо этого нарвались на каких-то сектантов, типа “виртуальных граждан СССР”. Только напрасно время теряем с этим проповедником».       «Секач» словно прочитал мысли Николая и тех, кто внутренне разделял его впечатление, и вдруг круто развернул свою речь, призывая собравшихся не ждать, а действовать и взять судьбу в свои руки: - Младенцу ясно, что там, в Кремле, озабочены сейчас не проблемами вашего маленького городка. Там, как обычно, ведутся торги, торги и еще раз торги всевозможных околовластных тусовок. Они пекутся о своих интересах, своей безопасности, своих прибылях. О вас же вспоминают лишь поскольку постольку. Просто ждать помощи извне – гиблое дело. То, что известно об этом бедствии, указывает, что ежечасно сотни людей становятся жертвами этого Молоха. Оно не прекратится, если оставить все как есть и бездействовать. Вы сами были свидетелями о растерянности полиции и прочих силовиков. Поймите меня правильно: они привыкли ловить преступников, разгонять митинги этой опереточной уличной «оппозиции», обезвреживать террористов. Но никто их не готовил к такому, свидетелями чему мы все стали с этого утра. Думаете, они бы все хладнокровно расстреляли толпу гражданских, включающую в себя стариков, женщин и детей, также, как смертника, размахивающего гранатой в вагоне метро? Нет! Они не знали, что делать. Не знали, поскольку на них напали те самые люди, которых они еще вчера защищали от произвола грабителей и наркоторговцев. Никакие инструкции не предусматривали случившегося сегодня. И государство в лице каждого постового, каждого оперуполномоченного забуксовало. Да, шестеренки властного механизма завращались. Наверняка уже на ходу придумывают новые регламенты, в думе проголосуют и нажмут на нужные кнопки ради ужесточения законов и чрезвычайного положения. Но знания и понимания, с чем они имеют дело, у них по-прежнему нет. Пока эта неповоротливая машина сообразит правильный алгоритм действий, вы, сограждане, рискуете стать обедом для чудищ, а наш прекрасный Волхов окончательно превратится в груду развалин. Вот скажите, хотите ли вы такого будущего? - Нет! Ну нафиг! ‒ раздались отдельные голоса из рядов собравшихся, однако большинство по-прежнему хранило молчание. - Я больше того скажу: прямо сейчас, пока эти господа на Охотном ряду после сытного буфета о чем-то совещаются, ваши знакомые, ваши друзья, ваши дети, наконец, могут оказаться в лапах обезумевшей толпы, ‒ надавил «Секач» на самое больное место. ‒ Вы рискуете, бездействуя, их больше никогда не увидеть. И куда вы потом пожалуйтесь, если случится самое ужасное? Тем же депутатам? Позвоните в прямой линии на Первом канале? Напишите в «Спортлото?» Не смешите мои тапочки… Я же вам предлагаю объединить усилия и действовать. Время играет против нас. Каждый час на счету. Мы еще можем спасти город и восстановить в нем закон и порядок. Помните, его олицетворяют не суды и не полиция. Вы – закон. Вы – соль этой земли. От вас всех зависит, будет жить Волхов или станет новыми Помпеями для будущих поколений. - Что же ты хочешь? ‒ подал голос Николай из передних рядов. ‒ Чтобы мы все вместе пошли и зачистили квартал за кварталом, словно спецназ здание «Норд-Оста» от засевших террористов? - Для начала: вытащить из неприятностей тех, кого еще можно спасти, ‒ спокойно ответил глава бойцовского клуба. ‒ А затем, да, шаг за шагом, район за районом мы освободим Волхов от этой заразы. Мы перекроем все въезды и выезды из города и избавимся от напасти. Если потребуется, мы физически устраним тех, кто утратил рассудок и человеческий облик. - Погодите… ‒ раздались протестующие голоса из толпы. ‒ Ты топишь за то, чтобы мы… убивали наших вчерашних соседей, включая женщин и стариков? - Давайте уточним: тех, кто еще недавно были ими, здоровались с вами за руку и стояли в очереди в магазине, ‒ ровным тоном произнес «пастор». ‒ Что делают хозяева с любимыми питомцами, зараженными бешенством? Правильно, усыпляют. Не из жестокости, но из жалости. Это не убийство, это последний акт милосердия ради тех, кого любили. Не злодеяние, но подвиг и жертва. - Но разве нельзя их как-то обезвредить и… вылечить? ‒ недоверчиво спросил Владлен. ‒ Зачем сразу такие крутые меры? - Хороший вопрос, ‒ обернулся к нему хозяин «Интеграла». ‒ Я не медик или ученый, чтобы дать научно обоснованный ответ. Можно ли вылечить это? Может быть, ответ в будущем на него даст медицина или биология. Но сколько времени должно пройти? Проживёт ли столько Волхов? Подумайте об этом. А между тем, люди на улицах гибнут или сходят с ума десятками здесь и сейчас. Через сутки, вероятно, спасать будет уже некого. Андрей мне рассказал, что было около торгового центра, сколько хороших людей погибло только в давке и автомобильных катастрофах. Зная это, вы и дальше предпочтете пассивно наблюдать за этим со стороны? Или все же предпримете усилия, чтобы это остановить? Уверен, вы сечете фишку, но не находите внутренней опоры в этичности подобных действий. - Я готов спасать людей и помогать им, ‒ угрюмо произнес Виктор. ‒ Но я не судья и не прокурор, чтобы решать, кто достоин жить, а кто безнадежен.       В задних рядах собравшихся перед подиумом дружно зашумели, соглашаясь с этим высказыванием. В то же время часть присутствующих поддержала возгласами «Секача», шумно выражая одобрение. - Да! Я потерял сегодня свою жену и дочь! ‒ закричал один из горожан в желтой осенней куртке. ‒ Люди они сейчас или перестали ими быть, но как можно быть спокойным, пока эти упыри бродят по нашим улицам?! - Верно, из-за них я сегодня лишился одного их лучших друзей, ‒ сжал кулаки другой житель Волхова. - Это все из-за беженцев с Юга! ‒ заорал третий мужчина. ‒ Понаехали из-за границы, нигде не работают, крадут телефоны, торгуют наркотой, а теперь еще и заразу к нам сюда завезли! Какие могут быть еще разговоры! Тех психов в расход, а нелегалов – вон из Волхова, вон из страны! - Кто бы за этим не стоял, это нельзя так оставить! ‒ подхватила женщина бальзаковского возраста с волевым подбородком. ‒ Безумцы на улицах прямо сейчас калечат наших мужей, насилуют наших дочерей, не щадят даже беспомощных стариков! Не знаю как вы, но я не могу спокойно смотреть на это! - А если среди тех насильников будет ваш знакомый или сын? ‒ возразил ей кто-то из толпы. ‒ Вы тоже пойдете и разобьете ему башку кирпичом?       Молчавшая все выступление толпа вдруг разразилась гневными спорами и криками друг на друга. Одни говорили, что если это болезнь, то бороться с этим нужно как с эпидемией, а не террористами. Другие же яростно доказывали, что ситуация давно вышла из-под контроля, что город спасет только жесткая зачистка. - Прошу тишины, ‒ остановил перебранку «пастор». ‒ Я вас всех внимательно выслушал и прекрасно вас понял. Все мы устали и обозлены случившимся. Не подумайте, я не требую, чтобы каждый из вас взялся за биту и пошел разбивать головы каждому встречному. Нам нужны люди и на других местах. Кто-то может остаться здесь залечить раны, а другие останутся на аванпостах, стеречь выезды из города. Я же и мои ребята будут рады добровольцам с активной жизненной позицией и близкими к нам убеждениями. Вместе мы составим команду, которая вернет мир и покой на улицы нашего города. Пусть те, кто готовы идти до конца и готовы к риску, поднимут руки. Кто хочет присоединиться к нам в предстоящей миссии? Учтите, что добровольцы рискуют жизнью и здоровьем. Это не будет легкой прогулкой.       Из толпы поднялся десяток рук, затем еще семь, а после долгих колебаний еще одиннадцать. Среди последних оказался после долгих раздумий и Николай. - Ты? – удивился Владлен. ‒ Разве ты не был изначально против этой затеи? - Я и сейчас не в восторге от того, что предлагает этот «Секач», ‒ с хмурым лицом сказал Николай. ‒ Но пока он толкал речь, я вспомнил то, что видел еще там, около «Магнита». Случайного прохожего, которого сбила машина. Полицейского, которого смела безумная толпа. Женщину с ребенком, которую он пытался защитить, которая впоследствии была затоптана недалеко от парковки и того пацана, ставшего сиротой. Мне не нравится все это. Я просто не могу тут сидеть и… бездействовать. Иначе эти воспоминания меня сведут с ума! - Неужели у нас остался только этот вариант? ‒ покачал головой Владлен, все еще не вполне убежденный предложенной стратегией. ‒ Как по мне, быть с чьей-то кровью на руках ничуть не лучше, чем бессильно наблюдать, как бедствие поглощает одного за другим всех, кого ты знал…       «Секач» в это время собрал вокруг себя наиболее активных граждан, призывая их записаться в ряды так называемой «народной дружины» и собрал вокруг себя приличную толпу. - Нас сейчас не так много, как может показаться, ‒ говорил хозяин «Интеграла» каждому, кто ставил подпись. ‒ Но с каждым спасенным число наших сторонников обязательно будет шириться. Обещаю, мы вернем себе родной город, безотносительно того, помогут нам власти или нет.       Постепенно на краю бывшего летного поля выстраивалась группа решительно настроенных волховцев, готовых на крайние меры, чтобы вернуть себе родные дома и остановить бедствие.

******

      Артему Подойницыну снились странные сновидения. Будто бы он стал участником секретной программы для супергероев и получил сыворотку, придавшую ему сверхспособности. Не только он, но и некоторые его знакомые, вроде Лени Кубракова, тоже получили живительный укол светящейся синей жижей. Его друг по жизни был впечатляющей личностью, так что не было ничего удивительного, что благодаря сыворотке он научился левитации и стрельбе лучами из глаз. Что до самого Артема, его тело стало настолько пластичным, что он мог увеличиваться до размера жирафа или уменьшаться до уровня лилипута и пролезать в любые, даже самые малые щели. Тогда же инструктор прошелся перед рядами новоиспеченных сверхлюдей и поздравил их с обретением силы.       «Сегодня вы получите свои самые первые задания на новом поприще», ‒ объявили каждому, а затем командир отряда ткнул пальцем в сторону Подойницына. ‒ «Ты! Твой новый позывной – Луркер. Твое первое испытание будет проверка группы задержанных подозреваемых в сбыте особо опасных наркотиков. Мы считаем, что курьеры зашивают сверхдорогой препарат в свои тела. И твоя способность проникать в любые щели здесь нужна как нельзя кстати!»       Далее видение становилось все более отрывочным и смутным. Артема привели в комнату для допросов, переоборудованную по стандартам операционной. На столе уже лежала без сознания женщина из числа подозреваемых, скованная ремнями по рукам и ногам. Парня почему-то не смутил тот факт, что пленница была без одежды.       «Чего ты ждешь, солдат? Приступай к проникновению, так сказать… к внедрению в тело», ‒ строгим голосом сказал ему куратор.       «Эхе… для меня это в новую…», ‒ замялся Артем, думая, как он на практике осуществит это самое внедрение.       «Самый быстрый способ – это пробраться через этот вход», ‒ сказал куратор и слегка раздвинул бедра пленнице.       «Хм… не делал я такого раньше, но… ммм… как скажете», ‒ сделал смешок Подойницын и сделал мысленное усилие. Комната для допросов, операционный стол и окружающие предметы стали стремительно расти, вернее, это он начал съеживаться и уменьшаться. Что до куратора и той женщины, относительно него они сделались размером с гору Эверест. А указанное отверстие между ног и вовсе стало гигантскими вратами, откуда веяло влажной теплотой.       В тот момент, когда Артем с озорными мыслями глубоко вдохнул и начал вползать в эту неизведанную доселе вселенную микрокосма женского организма, это сумбурное сновидение внезапно прервалось, и парень осознал, что лежит на чем-то жестком и холодном, а прямо над ним висит хмурое осеннее небо. Судя по оранжевой полосе на горизонте, дело постепенно клонилось к вечеру.       Первые минуты Подойницын рассеянно смотрел вверх и хлопал глазами, пытаясь сообразить и вспомнить, как он тут оказался, но почему-то его котелок сейчас плохо варил. С другой стороны, остальное тело казалось приятно легким и невесомым так, что впору было порхать как бабочка и плясать. - Скучно здесь просто лежать и буравить взглядом облака, ‒ сказал сам себе Артем и начал подниматься с асфальта.       В паре шагов от него был автомобиль малиновой окраски с тюнингом и разбитым ветровым стеклом, лежавший на боку. А позади лежало чье-то тело. Артем пнул носком обуви «спящего» незнакомца, но тот не издал и звука. - Ну и хер с ним, ‒ проворчал Подойницын. Становилось скучно. А тело так и требовало движений, активности, словно он и в самом деле сделался суперменом после сыворотки.       Голова тоже была полна разных веселых и озорных идей. Из памяти до сих пор не изгладились образы симпатичных девчонок, имена которых, по правде говоря, Артем не мог припомнить. Ну и ладно, главное, что все они были просто прелесть. Вот, к примеру, спортивного телосложения блондинка с красивыми васильковыми глазами. Или её темненькая подруга с длинными прямыми волосами до плеч. Она всегда казалась такой бледной и грустной. Почему-то хотелось разыскать её и поделиться с ней чувством радости и легкости. Артем был уверен, что эта темненькая просто ждет, не дождется, когда он разыщет её. А еще одна невысокая с карими глазами и каштановыми волосами с двумя забавными хвостиками в прическе. Такая милашка, подумал Подойницын. Неплохо будет и с ней побаловаться, поиграться. Ах да… еще была одна зеленоглазая с рыжими волосами. Просто огонь, если вспомнить, а не девушка. И сиськи у неё клевые… Артем сколько ни пытался, все не мог припомнить, откуда он знает этот факт, просто был в курсе этого. Надо обязательно найти их всех и поделиться с ним сделанным открытием. - Да… найти каждую… И какого хрена я тут валялся? ‒ удивлялся своей прежней бездеятельности Подойницын. ‒ Все, надо идти… надо двигаться… И что у меня ноги такие ватные?       Окружающие каменные джунгли на его пути казались бесконечными. Однообразная лента пятиэтажек и дворов утомляла взгляд не меньше, чем долгая дорога ноги Артема. По пути ему встречались прохожие в рваном тряпье с пустым взглядом. Встречались и расходились без малейших эмоций.       «Странные люди…», ‒ вращались мысли в голове парня. ‒ «Почему у всех такая ветхая одежда? Изменилась мода? Или все они сделались хиппи?»       Кроме тех жалких бродяг по сторонам на пути следования Подойницына порой встречались занятные сцены. Так, на перекрестке у светофора рядом с разбитым авто пятеро мужчин удерживали молодую женщину, которая отбивалась, угрожала, молила, в общем… громко кричала. - Ияа-а-а-а! Хватит! Я больше не могу столько… принять… ‒ с отчаянием на лице выдала эта женщина с разорванной блузкой, с обнаженной грудью которой играли грязные пальцы незнакомцев.             «Весело им всем», ‒ с завистью подумал Артем, продолжая шаркать ногами и брести куда глаза глядят. ‒ «Вот они: крики радости и наслаждения».       Немного далее, в одном из внутренних дворов на площадке с песочницами послышался громкий шум. Почти два десятка мужчин и женщин предавались плотским утехам прямо под открытым небом. - Ха! Вот так… ‒ шумно выдохнул мужчина в грязном драповом пальто и извергся в девицу, годившуюся ему во внучки, соблазнительно вилявшей бедрами. - А-а-ах! Липкая и густая как желе… ‒ облизнулась и томно вздохнула белокурая незнакомка с блаженством в глазах. ‒ А теперь вставь в… заднюю дырочку… И не смей вылезать!       «О, здесь видно какой-то праздник», ‒ подумал Артем, у которого внезапно стало неуютно и напряженно в паху. ‒ «Собрались и устроили вечеринку. День народного единства, хе-хе…» - Эй, парень… давай к нам! ‒ помахала ему из толпы какая-то студентка с кудряшками, выпячивая небольшую и аккуратную грудь. ‒ У тебя ведь… уже встал? Возбужден? Эм… я сниму тебе напряжение! - Хех! Не думаю… ‒ ухмыльнулся вслух Подойницын, не сбавляя шага. Из его мыслей все никак не мог изгладиться образ блондинки и её темненькой длинноволосой подруги. Катериной, вроде бы её звали, припомнил он вдруг. Так хотелось найти её и украсить её грустное меланхоличное лицо улыбкой.       От этих образов и оргии на площадке внутреннего двора многоэтажек у Артема стало еще сильнее давление в паху, а тело охватил ужасный зуд. Чувство пустоты в животе, похожее на волчий голод, усиливало это чувство неудовлетворенности. И еще это странное ощущение, когда в подчерепном пространстве словно копошилось множество маленьких жучков. Они сучили лапками, щекоча ему каждый нерв, и каждый импульс от мозга растекался до конечностей подобно электрическому току. - Черт возьми… в голове какой-то беспорядок, ‒ бормотал себе под нос Подойницын, волоча ноги по растресканному асфальту. ‒ Как будто конечности отсидел… Жучки… тысячи жучков… Арргх… да когда же это успокоится?!       Он дойдет, должен дойти, успокаивал себя этой мыслью Артем, продолжая упрямо идти через лабиринты дворов. Цель должна быть где-то рядом. В конце концов, он супергерой. А герои не останавливаются на середине дороге и идут до конца. Он был уверен, что то, что ищет, где-то рядом. Впереди у высокого трехэтажного здания с покатой красной крышей рядом с решетчатой оградой была какая-то свалка. Группа людей в грязной одежде дралась с меньшей группой в относительно чистой одежде. Пара женщин что-то кричала своим мужчинам, указывая пальцем на автотрассу, а затем на пеструю толпу, напиравшую на них с расставленными руками. - Эти парни раздражают… ‒ снова сказал мысли вслух Артем. ‒ Слишком громко кричат. И те женщины… Такие беспокойные… Члена что ли просят себе в рот?       Эта мысль для него была такой простой и естественной, что парень не выдержал и рассмеялся. Ну что за город, в котором он живет?! Как он раньше не замечал, что люди в нем такие зажатые? Если ты хотел потусоваться и получить жаркий секс, то к чему эта показная и ложная скромность? Это было как-то… неправильно. Для себя лично Артем давно все противоречия разрешил. Если есть потребность спустить накопившееся, то нет никаких проблем.       Правее места, где происходила драка десяток грязных прохожих с гиканьем и улюлюканьем преследовала более прилично одетых парня с девушкой, в глазах которых читался страх. С одной из преследовательниц с голой прыгающей грудью Артем едва не столкнулся, пока обходил по периметру ограду, ища вход на спортивную площадку перед трехэтажным зданием. - Ты! ‒ ткнул пальцем в белокурую девушку с растрепанными волосами и свесившимся языком от долгого бега. ‒ Я по-твоему… невидимый? - О… это что… стояк? ‒ с заторможенным видом произнесла девица, забыв о парне, которого только что преследовала. - Если хочешь, можешь стать моим товарищем… ‒ великодушно разрешил незнакомке идти рядом Артем. ‒ Мне надо кое-кого найти… Когда я закончу с ней, так и быть… дам и тебе угощения… - Ха, круто звучит! ‒ громко и радостно выдала растрепанная девица. ‒ И ты клево выглядишь… Прям, как панк! - Да-а… я крут, ‒ засмеялся Подойницын, хлопнув её по ягодицам. ‒ Чувствую себя супергероем… Ощущения очень приятные! Только вот эти… чертовы жучки… они никак не уймутся в моей башке! - А-а… я тоже проголодалась… Пожалуй, я лучше пойду с тобой, ‒ пробормотала странная девушка и побрела рядом с ним, забыв о погоне.       Толком не понимая каким образом, Артему удалось найти после долгих блужданий приоткрытую калитку и попасть во внутренний двор со спортплощадкой. Здесь было много народу. Почему-то и у этих была проблема с одеждой. «Может, это такой слет фанатов с прикидом под дауншифтера?» ‒ озадачил себя увиденным Подойницын. Не без зависти он увидел, как ребятам и девчатам внутри ограды было очень радостно и весело. Кто по двое, по трое, а кто и сразу вдесятером с шумом и хохотом предавались наслаждениям, оглашая ими вечернее небо. - Кажется, здесь можно подкрепиться… ‒ облизнулась его белокурая спутница и, пошатываясь, побрела в сторону клубка полуголых стонущих тел.       Артем же упрямо брел, несмотря на ватные ноги, в сторону площадки для игры в теннис. Здесь, посреди поля, его уже ждали. Слегка сутулый силуэт с пышными рыжими волосами до талии с весьма аппетитными открытыми бедрами и ягодицами. Болтающаяся на плечах рваная блузка открывала взору качающиеся холмики с розовыми сосками, и это добавляло плюсов девушке в глазах Артема. Кроме этого, цель не была обременена какой-либо еще одеждой, что тоже радовало. «Меньше возиться придется», ‒ плотоядно улыбнулся Подойницын, приближаясь вплотную к силуэту.       Услышав шарканье его шагов, рыжеволосая медленно подняла голову, и соскользнувшая длинная челка на лбу открыла вид на остекленевшие и потускневшие зеленые глаза. - О… ты здесь… ‒ медленно произнесла девушка с запинками. ‒ А я тебя всюду искала… - Ну, что ж, поздравляю… вот он я! ‒ ухмыльнулся и подбоченился Артем. - Теперь ты… понял? ‒ почти по слогам произнесла рыжеволосая. - Что я должен понять? ‒ недоумевая, произнес Подойницын. - Что это не страшно… ‒ серьезным тоном сказала рыжая. ‒ Поначалу все боятся, а потом… уже и саму… заводит. - Ха-ха! А с чего бы я этого испугался? ‒ беззаботно махнул рукой Артем. ‒ Мы встретились: тебе весело, мне – тоже весело. Всем хорошо. А раз так… тогда нет причин беспокоиться. - О, ты так считаешь… ‒ оживилась рыжеволосая. ‒ Хорошо, что я нашла тебя… Артемушка… Места себе не находила… Внутри сосущая пустота, а в голове… тоска… Но теперь все в порядке. В полном порядке… - Кое-чего все же не хватает, ‒ с видом знатока наклонился Артем к покачивающейся груди девушки и уставился на неё пытливым взглядом естествоиспытателя. - Можешь трогать и сосать её сколько угодно… не стесняйся, ‒ засуетилась рыжеволосая, спешно взяв парня за руку и положив её себе на левую грудь. - Чувствуешь, как бьется внутри? ‒ тихо произнесла рыжая.       «Эхе, ну разве она не милашка?» ‒ снова ухмыльнулся Артем, довольный близостью к цели. Его ладонь сжала сосок, исторгнув с уст рыжей сладкий возглас. - Ньа-а! Продолжай… не останавливайся! ‒ потребовала она, силой притянув его ближе за талию и стиснула в объятиях. - Клевые сиськи! ‒ одобрил Подойницын, силясь вспомнить имя рыжеволосой, которая смутно казалась ему знакомой.       «Черт возьми… Я её точно где-то видел. Как её там? Даша? Саша? Наташа?! Не-не… в башке такой кавардак…», ‒ заскрежетал зубами с досады Артем. Это заметила рыжеволосая. - Тебе не нравится моя грудь? ‒ слегка напряглась она. - Нравится… Твоя задница так и вовсе отпад. - Тогда поцелуй меня, наконец, ‒ потребовала рыжая. - Не вопрос, ‒ хмыкнул Артем и с прихрюкивающим звуком жадно присосался к её губам, жадно водя языком внутри её рта.       «Сыро, скользко, приятно…» ‒ кайфовал про себя Подойницын, играя пальцами по упругим ягодицам девушки, которая не возражала и еще рьянее включилась в борьбу языков, словно наверстывала все часы долгих поисков. - Это что… эрекция? ‒ уставилась рыжеволосая ему в пах, когда они оба нехотя разорвали поцелуй. - А ты что подумала? ‒ с издевкой произнес Артем. ‒ Видишь, как он рвется в бой? - Вижу… ‒ у рыжей появился хищный проблеск в глазах. Вдруг она толкнула парня на траву и навалилась на него сверху, придавив сверху своим телом. Безо всяких прелюдий она одним рывком опустила талию, поглощая горячим нутром затвердевший инструмент.       «Хорошо… то, что надо», ‒ довольный собой размышлял Подойницын, пока на нем с криками радости подпрыгивала девушка, длинные волосы которой разметались веером с каждым толчком. Не удовлетворившись простыми толчками, рыжая начала энергично крутить талией, словно пережевывая складками своей щелочки его «дружка». Постепенно очертания окружающих объектов и лицо девушки начали терять четкость и размываться белесым туманом. - А-а-ах… твой член хорош, Артемушка! Ты ведь можешь выдать еще, в пятый раз? ‒ прыгавшая на нем рыжая наездница от восторга снова сорвалась на крик.       Подойницын не ответил. Он и сам знал свои возможности. Да, это было очень приятно. Кажется, он нашел смысл жизни. Вот он, рай. Круговорот бесконечности… Умиротворение. Магия наслаждений… Попозже он поднимется и поищет других девчонок, а пока что рыжая и так неплохо справляется в одиночку. «Надо будет потом поиграться с её сиськами и взять её в позе на четвереньках», ‒ составил в голове дальнейший план Артем. ‒ «А пока я немного отдохну…» Глаза слипались сами собой, словно свинцовые. По телу пробежала волна прохлады и облегчения. Зуд постепенно сменился ощущением свежести. Жучки, насытившись пиршеством, похоже, тоже угомонились и оставили его голову в покое.       Проснулся он с первыми солнечными лучами, упавшими на спортивную площадку, чувствуя себя снова энергичным и посвежевшим. Боковым зрением Артем заметил, что многие из тех, кто весело тусовался в пределах ограды, все еще дрыхнут здесь: кто на клумбе, кто у ограды, кто под скамьей. Лежат в беспорядке и вповалку. Визуально же их стало все же меньше, чем минувшим вечером. Опустив же взгляд, Подойницын увидел рыжую голову, тихо и мирно посапывавшую у него на груди. - Эй, а ну подымайся! ‒ начал он тормошить девушку. ‒ Давай уже! Нечего залеживаться! - А-ах… ‒ сладко зевнула во весь рот рыжеволосая. ‒ Что… уже день? - Нет, белые ночи! ‒ сердито произнес Артем, заставляя подняться соню. Вдруг он крепко задумывался, пристально разглядывая почти обнаженное тело девушки. - Артемушка… ты так странно на меня смотришь… ‒ спросонья проронила рыжая. Однако парень завороженно смотрел на линию её бедер и талии, а также рельеф бюста в профиль, отчего тотчас возбудился. Тревожное чувство, копившееся внутри, требовало срочного высвобождения.       «Охрененная цыпочка!» ‒ подумал он и невольно залюбовался игрой утренних лучей на золотисто рыжей копне волос. Его руки непроизвольно потянулись к приятным округлостям, словно жили собственной жизнью. - Артемушка? ‒ уставилась рыжая на парня непонимающим взглядом. - Машка! ‒ ударила в него молния, пробудив какие-то воспоминания. ‒ Выходи за меня! Сейчас! - А? Прям тут? ‒ вылупила на него обалдевший взгляд Логановская. Он, наконец, вспомнил, где прежде её прежде видел. Внезапно лицо рыжеволосой приняло восторженный оттенок. ‒ Конечно! Да-а! Сделай меня своей!       В тот же миг Артем обхватил Логановскую за талию и с легкостью поднял девушку, словно раньше это было для него в порядке вещей, а затем посадил её на свой инструмент. В свою очередь рыжая почти синхронно обвилась вокруг него и начала двигаться в бешенном ритме так, что звонкие шлепки отдавались в ушах на холодном утреннем воздухе. Для обоих это было так же просто и естественно, как дышать. - Не… не а… не останавливайся, А-а-ртемушка! ‒ задыхаясь от радости и клацая зубами от бешеных толчков, выдала Маша. ‒ На-наполни… м-меня всю… до… краев… - Фух! Жух! ‒ с шумом выдохнул Артем через рот и ноздри. До чего же было ему сейчас хорошо. ‒ Я тебе не отпущу, пока… пока ты… не пропитаешься… моим кремпаем… Ха-ха-ха!       Ему было как никогда весело и непринужденно, что было даже удивительно. Куда он бежал, переживал, суетился, когда с самого начала его место было здесь? То, что раньше казалось таким проблемным, на деле так решалось легко и просто! Зря те девчонки, включая блондинку и темненькую, отсюда ушли. Он вполне мог поделиться с ними своим открытием и рассказать о своих чувствах.       «Верно. Нужно как следует поискать их всех и показать, чему я за последнее время научился», ‒ постепенно созрел у него в голове план. ‒ «И тогда мы, и Машка в том числе, снова будем товарищами».       Наконец, с последним толчком он с сощуренными и довольными глазами извергся и выпустил Логановскую. Шумно дышавшая девушка сползла с него на траву, точно скатерть со стола, и растянулась у него под ногами. С минуту-другую Артем с видом триумфатора наблюдал, как между ног у рыжеволосой растекалась блестящая белесая лужица из его семени и её любовных соков. Он бы мог и дальше так стоять истуканом, если бы буйная голова не требовала от него действий. - Я решил… ‒ сказал он громко вдруг с видом озаренного новым открытием гения. ‒ Я должен закончить поиски. Найти Катьку с… с… как её там, неважно… Короче, найти остальных девчонок и поделиться с ними радостью и теплом. Ты со мной? - Э-э… ты уже идешь? Это… я тоже тогда пойду! ‒ сделала попытку приподняться Логановская, однако той мешали непослушные ноги. - Эх ты, Машка, ‒ фыркнул от смеха Артем и подал ей руку, помогая подняться. ‒ Сама виновата, в том что такая ненасытная… Выпить столько семени, ха! Ты настоящая обжора, вот! - Ага… я обжора… ‒ самодовольно рассмеялась Логановская, встав наконец на ноги. ‒ И… куда ты собрался? - В лес… ‒ с поэтичным видом широко обвел ладонью по воздуху Подойницын. ‒ Рано или поздно они найдутся… - Как я тебя нашла, ‒ удовлетворенно произнесла рыжая.       Так они рука об руку, посмеиваясь и шатаясь на свинцовых ногах брели по улицам полупустынного Волхова, тишину которого нарушало лишь пение птиц. Холодный воздух свободно играл с открытыми участками кожи и гениталиями, но их обоих это мало занимало. Они были вместе, а скоро их число станет еще больше. Остальное не имело значения. Впереди у них, считай, вечность. - Это все-таки нечестно… ‒ протянула Логановская, когда они прошли довольно большое расстояние прочь от реки. ‒ Теперь, когда мы женаты… мы должны это делать друг с другом… Зачем тебе другие девчонки? У тебя есть я… - Много ли ты понимаешь? Что за глупая жена! ‒ скривился Артем от такой недогадливости Маши. ‒ Я как вспомнил их печальные лица и подумал… что мы можем вернуть на них улыбки и… согреть их теплом своих сердец… - Вот как? Мой муж такой романтик… ‒ недовольство и плаксивость вдруг сменились у девушки на восхищение. ‒ Ладно… мы ведь вроде дружили… Нехорошо их оставлять одних… Я помогу тебе.       Они продолжали брести, оставив позади многоэтажки и улицы, забитые брошенными машинами. Редкие сутулые прохожие с пустыми глазами проходили мимо, почти не удостоив их взглядом. Впереди показалась сплошная стена из бетонного забора, над которым высились закопченные трубы и крыши каких-то ангаров. Артем не знал, как долго они брели, понимал только что долго. Когда бетонный забор, наконец, кончился, солнце уже было сравнительно высоко в небе. Так они постепенно вышли на околицы частного сектора. Слева вдалеке блестела лента реки, а справа за частным сектором высилась бурая и темно-зеленая стена леса.       Вдруг Подойницын приостановился, завидев впереди что-то вроде раскрашенных кóзлов и мешков с песком и довольно большую группу людей в теплой одежде и камуфляже. - Гляди-ка, нас вышли встречать… ‒ удивился Артем, сбившись со счету голов. Похоже, их тоже заметили, требуя остановиться и что-то громко крича. Смешные люди. - Эхе-хе… они тоже… хотят присоединиться к веселью? ‒ Маша встретилась с ним взглядом, и в её тускло-зеленых глазах промелькнула живая искорка. - Тот парень у ограждения… такой шумный, ‒ произнес Подойницын, не сбавляя шага. ‒ Раздражает. Мне он не нравится. Стоит его заткнуть. - Те, другие на дороге… тоже что-то нам машут и кричат… ‒ медленно и растянуто сказала Логановская. - А, понял! ‒ осенило Артема. ‒ Они меня приветствуют. Мои поклонники. Супергерой же иногда раздает автографы?       Крики и на блокпосте и в самом деле становились громче. У пары человек в черных куртках появились блестящие на солнце металлические стволы, направленные явно в их сторону. - У меня снова в животе опустело… ‒ пожаловалась вдруг Маша. ‒ Ты тоже, наверное… проголодался? - Наверное… ‒ неопределенно ответил Подойницын, думая о блондинке и темненькой длинноволосой девушке. Да, ему не мешало бы подкрепиться. - А те ребята довольно громкие… ‒ хихикнула Логановская, поймав «солнечного зайчика» от оптического прицела. - До меня дошло… ‒ вдруг сказал Артем. ‒ Они хотят поклониться мне. Встречают меня, как бога… Так уж и быть… Хотят приветствовать меня как бога, значит… будет им бог.       Распираемый чувством собственного достоинства, Подойницын с гордо поднятой головой зашаркал непослушными ногами все ближе и ближе к тем раздражающим людям, уже бегавшим вдоль мешков с песком и щелкавших затворами. Человек в черном отдал своим соседям какую-то команду. В следующий миг раздался раскат грома. Неожиданно Логановская, чье тепло от ладони он все время чувствовал справа, куда-то пропала. - Машка? ‒ не понимая ничего, начала озираться по сторонам Артем и остановился посреди дороги. Вскоре он нашел её в паре шагов у себя, лежащей на асфальте с ярко красной дыркой посреди лба и багряной лужицей, растекавшейся точно под ней. - Эй, нечего здесь разлеживаться! ‒ начал ворчать он. ‒ Ну что за ленивая девчонка! Подымайся уже, ибо боги не могут себе позволить долго ждать…       Подойницын сделал несколько неуверенных шагов к лежащему телу. Присев на корточки, он взял девушку за запястье. Тепло еще чувствовалось. Значит, все в порядке, рассудил Артем. Внезапно на тело легла чья-то длинная тень. Словно в замедленной съемке парень оглянулся и увидел себя в полукольце восторженных фанатов, как он понимал. - Время и с тобой закончить! ‒ брезгливым тоном выдал человек в черном и дал отмашку остальным, державшим в руках биты, цепы, лопаты и багры.       Не успел Подойницын громко возмутиться, как они так могут неуважительно разговаривать с богом, как на него со всех сторон обрушился град ударов. Странно, но боли Артем при падении почти не чувствовал, напротив, сохранялась легкость во всем теле. Может он и в самом деле вошел в сонм бессмертных и отмечен печатью избранника? - Таких как ты, в Волхове быть не должно! ‒ брызжа слюной, выкрикивала на него шумная толпа вооружённых людей, продолжавших обрушивать на его тело и голову удар за ударом.       Верно. Волхов слишком тесен для супергероя или бога, думал Артем угасающим сознанием, чувствуя снова зуд в голове и жучков, а также горячее и мокрое с кислым привкусом во рту. Его путь и вознесение здесь только начинается. Прежде чем начать свое турне и раздавать благословление поклонникам по всему миру, он должен найти эту Катю и Вику. Но прежде он еще чуть-чуть отдохнет. Здесь. Сейчас…

******

      Долгая дорога осталась позади со всеми заторами, следами ДТП, ковыляющими группами «странных людей». Темно-синий «Рено» добрался по ленинградской до станции Жарово и около неё свернул направо по сильно ушатанной дороге в сторону частного сектора. В летнее время эти места утопали в зелени из-за цветущих садов и лесного массива к западу от коттеджей и дачных домиков. Сейчас же кроме глухих дощатых заборов их встречали мрачные хвойные великаны. Автомобиль еще около пяти минут мотался на ухабах, пока не добрался дома номер восемь на улице Мичурина, представлявшая собой классическую позднесоветскую «деревню в городе»: два ряда невысоких деревянных домов с двускатной крышей, обитой жестью, полувековой давности постройки. В отличие от центральной части Волхова, здесь было тихо и мирно. Это и заметила Марина, когда «Рено» остановился, и супруги вышли из машины. - Ни крика сороки, ни лая собаки, ‒ молвила она, окидывая взглядом всю улицу. ‒ Мне как-то от этого не по себе. - А что ты хочешь? Здесь, считай, одни старики живут. Молодежь давно съехала поближе к центру города, ‒ рассудил Александр и пошел отпирать ворота во двор.       Марина же поспешила сразу в дом. К великому её облегчению мать нашлась на месте, если точнее, в веранде, перебирала содержимое картонных коробок, расставленных вдоль одной из стен в великом множестве. Старая женщина настолько увлеклась, что не сразу заметила присутствие дочери. - Мам… я уж места себе не находила, пока сюда ехали, ‒ выдохнула Марина, уловив краем уха звук закрываемых ворот и хлопанье дверцей машины. - Долго вы ехали, ‒ сказала вместо приветствия старуха, даже не поворачивая головы, продолжая шуршать бумажными пакетами. - По-другому никак… весь город утопает в заторах… - И что, автобусы с электричкой тоже не ходят? ‒ послышался вопрос от пожилой женщины. - Мам… ты что, не слышала что происходит? ‒ опешила Марина от таких слов. ‒ Ни разу телек или радио не включала? - Как же не включать? Включала, ‒ неспешно продолжала копошиться старуха в коробках. ‒ Шоу этого Малахова, «Битву экстрасенсов» и… как его там? Сергея Дружко… Как он ловил русалку в прямом эфире. - Я не про то! Центральные каналы и «Радио FM» включала? - Нет конечно. Они уже три недели не работают с тех пор, как вы в последний раз сюда приезжали и твой Сашка настроил их как следует, ‒ услышала она ответ матери.       Об этом Марина до этого как-то не подумала. Здесь, в почти деревенском доме не было интернета, а цифровое ТВ приходило через спутниковую тарелку, установленную четыре года назад её мужем вместо подарка теще. Телевизор же Александр и правда починил, точнее, правильно настроил сетку каналов, и было это в феврале, когда вся семья, включая Кирилла, была в этом доме и отмечала неделю масленицы. От этих воспоминаний стало совсем тяжко на душе. - Прости, мам… ‒ опустила голову Марина. ‒ После того, что было… второго и третьего мая… была суета с розыском. Мы совсем замотались и забыли про тебя. Извини, что так вышло.       В этот момент открылась дверь с улицы и на пороге объявился Щербатов-старший со взмокшим лицом. - Тук-тук! ‒ полушутя он громко сказал. ‒ Здравствуй, мать. Извини за шум и беспорядок и то, что напросились на этот вечер к тебе. Как у вас здесь жизнь? - А, ты уже здесь, Саша, ‒ старая женщина, наконец, соблаговолила оторваться от коробок. ‒ Нормально ворота закрылись? А то если неправильно закрыть, соседские собаки могут забрести и начать рыть землю в саду. - Нормально, матушка. Все никак руки не доходили заменить петли и защелку. - Не бери в голову, ‒ отмахнулась старуха. ‒ Идемте, я вам чая налью. Поди вымотались по дороге. - Да… мы еще заодно продуктов набрали, ‒ вспомнила Марина про свои сумки.       Примерно полчаса спустя, когда снаружи начало потихоньку смеркаться, все трое закончили с ужином и воспоминаниями о том, когда в последний раз собирались здесь, в мире, который тогда еще не знал ни войн, ни катаклизмов, а семья не понесла таких потерь. - Хорошо, что мой Витя не дожил до такого, Царство ему Небесное, ‒ сказала вдруг под конец старая женщина и перекрестилась. ‒ Жили раньше дружно люди как люди, не обращали внимания кто там какой национальности, а теперь что пошло? Разделились на богатых и бедных, да грызут друг дружку. И кому это принесло в итоге радость? И продолжают это делать. Или мало им горя от войны? - Иногда я так думаю о Кирилле, ‒ вдруг сказал Александр. ‒ Пусть никто не подумает в плохом смысле. Я конкретно о том, что если он сейчас цел и невредим, то хорошо, что он тоже этого не видит. - Распустили вы мальчишек, ‒ пожурила супругов старая женщина. ‒ За ним пригляд был нужен, тогда бы, может, никто и не пропал. - Если б только была у меня такая возможность, ‒ виновато опустила голову Марина. Она не переставала ни дня себя не казнить за случившееся. - Да, это моя вина, ‒ не стал перекладывать ответственность Щербатов-старший. ‒ Следовало их вовремя остановить с их игрищами в лесу. - Хоть тогда бы меня послушали, ‒ проворчала старуха. ‒ Чем думали, когда позволили им шастать по этим дебрям? Тут на сотни верст кругом болота и трясина, а со времен войны до сих пор находят неразорвавшиеся мины… Они сто раз могли заблудиться или провалиться в топи или того хуже. - Нам остается продолжать поиски и надеться на лучшее… ‒ покачал головой отец семейства. - Ладно, ‒ смилостивилась старая вдова, сменив тему. ‒ Так что там приключилось нынче в городе? Опять авария на этом комбинате? - Да нет же, мам… ‒ усталым тоном ответила Марина. ‒ Я еще по телефону объясняла. В городе сейчас ужас что. Погромы, пожары, аварии на дорогах. На людей нападают, ранят и калечат. - Так что, все вот так сразу сошли с ума, как покусанные бешеным животным? ‒ удивились пожилая женщина. - Вроде того, Ульяна Григорьевна, ‒ подтвердил Щербатов-старший, допивая чай и отставляя чашку в сторону. ‒ Точно никто пока не знает всех причин, даже, видимо, власти. Так что без веских причин на улицу лучше не выходить, а в центр города не ездить. Можно сравнить это с эпидемией. - Ходили какие-то слухи про болезнь, ‒ стала припоминать кое-что старуха. ‒ Недели три назад была на приеме в поликлинике, сидела в очереди на прием к терапевту и разговорилась с одной женщиной. Её сын работал в таможне и много чего рассказывал. Про нелегалов этих, про контрабанду через границу с Казахстаном, о беженцах. Вот она-то тогда и сказала, что добром этот бардак с границей не закончится. Как в воду глядела. Вполне могло получиться так, что так, с «югов», к нам попала эта болячка, как когда-то клещ и колорадский жук. - Ну, с вредителями все очевидно, раз они портят вам рассаду по весне, ‒ издал невеселый смешок Щербатов-старший. ‒ А с этой напастью пока еще ничего не ясно. Может случайно попала, а может кто и сознательно провез. Может те же гости со звезд. - Кстати, ‒ вспомнила вдруг старая вдова о рассаде. ‒ Все вам хотела показать «полунормальные явления» в теплицах, а то вы все не верите мне. - Может уже завтра, мам? Уже смеркается, ‒ с неохотой в голосе спросила Марина, видя, как старуха поднимается из-за стола и сменила шлепанцы на галоши. - Да это недолго… ‒ отмахнулась старая Ульяна. ‒ Только поглядите на это и скажете потом, привиделось это мне или я все-таки не выжила еще из ума. - Ладно, мать. Пойдем и посмотрим, что там у вас за паранормальщина… ‒ вздохнул Александр и тоже поднялся со стула.       Солнце уже скрылось за горизонтом и снаружи на стылом воздухе уже можно было разглядеть первые звезды. Двор за пределами освещенных участков из окон дома уже окутался чернотой. Старые кусты бархатной вишни у ограды в полумраке казались жуткими космами или пучком щупалец неизвестного существа. Здешняя тишина после шумного и опасного дня сильно напрягала обоих супругов. Им казалось, что в темноте и за дощатым забором прячутся десятки и сотни инфицированных, которые только и ждут, когда ничего не подозревающая жертва выйдет за участок. - Включу фонарик, ‒ негромко произнес Александр. ‒ Вокруг ни зги не видно. - Сейчас сами во всем убедитесь… ‒ торжествующе засеменила больными ногами старая женщина за угол дома, а затем начала возиться со щеколдой.       В повисшей тишине скрип дверных петель внутрь теплицы Марине показался особенно громким. Затем Ульяна воткнула вилку в розетку, подав питание на старую 100-ваттную лампочку, освещавшую теплицу. Едва желтый свет разогнал царивший мрак, Марина не удержалась от возгласа, ибо открывшееся зрелище и в самом деле стало для неё полной неожиданностью. - Полюбуйтесь на это, ‒ сказала старуха и сдвинулась в сторону, открывая супругам вид на обстановку.       Теплица, вернее, посадки в ней, выглядели так, будто здесь орудовал безумный художник или маляр, щедро проливший на почву не один жбан краски кислотно-розового и фиолетового оттенка. Безумный потому, что одни участки и грядки были как будто залиты единым слоем, образовав розово-фиолетовое болотце, а другие в чередующемся шахматном порядке, словно повторяя рисунок кафельной плитки в старом туалете. В общей сложности этой субстанцией было покрыто до двух третей площади внутри теплицы. - Мать, у тебя есть поблизости перчатки? ‒ медленно произнес Александр и присел на корточки, разглядывая этот непонятный для него феномен. - Держи, ‒ протянула ему теща резиновые рукавицы. ‒ Ну что, теперь убедились, что это не выдумка?       Щербатов-старший не сразу ответил, а где-то с минуту-другую осторожно ощупывал рукой в защитных перчатках розовую поверхность на почве и озадаченно хмыкал. Затем взял в руки тяпку и попытался расковырять то один, то другой участок измененной поверхности. В двух из трех попыток поверхность издала приглушенный стук, а вовсе не шорох рыхления. - Гм, интересно, ‒ пробормотал мужчина себе под нос, прекратив эти опыты. ‒ Никогда прежде такого не видел. Я сначала думал, что это краска. Потом, что это такой лишайник или химия какая. Но почему тогда часть поверхности твердая как пластик или упругая, словно надувная камера на спасательном круге? - Мам, давно это у тебя? Спрашивала у соседей, сталкивались ли они с чем-то подобным? ‒ настороженно спросила у неё Марина. - Да это только сегодня поутру появилось. Конечно, я еще ни с кем это не обсуждала, ‒ заявила Ульяна. - На всякий случай, мать, не трогайте это голыми руками, ‒ предупредил пожилую женщину Александр. ‒ Мы не знаем, с чем столкнулись. Вдруг это неизвестным нам опасный ядохимикат? - Так и знала, что построенный здесь комбинат до добра не доведет, ‒ проворчала старуха. ‒ И как же мне теперь готовить зимнюю рассаду чеснока? - Не знаю, но лучше потерпеть пару деньков, пока не прояснится ситуация, ‒ терпеливым тоном сказал Щербатов-старший. - Потерпеть? А что тогда прикажете делать с этим? ‒ нахмурилась Ульяна, подойдя к одной из грядок в дальнем углу и подняла с земли перевернутое оцинкованное ведро.       В тот же миг Марина вскрикнула уже громко и по-настоящему. Под пустым ведром скрывался кочан капусты, с «венчика» которой на женщину уставился живой глаз. - Он… оно… пульсирует! ‒ испуганно ткнула пальцем Марина, указывая на движущуюся радужку на глазном яблоке. ‒ Откуда это взялось?!       Даже спокойный внешне Александр обомлел от увиденного и какое-то время пребывал в ступоре. - Так… это точно не обман зрения, ‒ произнес мужчина и стал медленно приближаться к кочану, будто к опасному зверю. - Саша! ‒ переполошилась Марина, видя как супруг склонился над странным растением-мутантом. - Да не волнуйся, я не собираюсь его трогать, ‒ успокоил жену Александр, разглядывая вблизи это чудо природы. ‒ Ну и херотень… - Вот это уж точно вы не видели, ‒ торжествующе сказала Ульяна. - Не видели, ‒ согласился глава семейства. ‒ Похоже на неудачный лабораторный эксперимент. - И что нам с этим делать? ‒ взволнованно спросила его жена. - Пока ничего на ночь глядя, ‒ сказал Александр, поднимаясь во весь рост. ‒ Оставим это до завтра, а потом я зафотаю это и разузнаю через знакомых. - Может, сообщить властям? ‒ неуверенно произнесла Марина. - Сейчас им не до этого, ‒ скептическим тоном произнес муж. ‒ Но позже это нельзя исключать. - Ну нет уж! ‒ уперла руки в боки старая Ульяна. ‒ Телевизионщиков мне еще тут не хватало! Огурцы мне все перетопчут! - Давайте лучше вернемся в дом, ‒ предложила Марина. ‒ Что-то мне дурно от этого розового кошмара и мигающей капусты…       С этим все согласились, и все трое покинули теплицу, погасив внутри свет. Не успела Ульяна закрыть дверцу на щеколду, как вдруг Александр застыл в пяти шагах от входа. - Вы слышали это? ‒ обратился он в жене и теще. ‒ Какой-то шорох вон там…       Луч фонарика подсветил забор и старые плодовые деревья в углу двора. Некоторое время Марина ничего особенного не уловила на слух, но примерно через полминуты ей и в самом деле показалось, что со стороны улицы кто-то шаркает ногами, кашляет, кряхтит и что-то бормочет. - Как будто кто-то в хорошем подпитии заблудился и упал под забором, ‒ негромко прокомментировал Александр. - Может, это какой зверь или бродячая собака? ‒ спокойным тоном предположила старуха. ‒ Иногда тут можно видеть белок и бурундуков. - А вдруг это те… больные и ненормальные? ‒ испуганно произнесла Марина. - Так, ‒ обратился к женщинам Щербатов-старший, ‒ ступайте в дом. А я возьму «Сайгу» из машины и осмотрю двор. - Сашь, не ходи, ‒ встревожилась жена. ‒ Прошу тебя, не рискуй понапрасну! - Я только осмотрю внутреннюю часть двора, и только, ‒ пообещал он и успокаивающе положил ей руку на плечо, а затем вышел во двор.       Светлые сумерки за это время окончательно уступили ночи. Из-за близости зимы темнота наступала быстрее и раньше, поэтому снаружи было ощутимо прохладно. Здесь, на отдалении от города, темнота быстро заполонила все закоулки. Редкие освещенные области вокруг окон дачных домов были сродни одиноким звездам в космической бездне. На востоке над горизонтом медленно поднимался в небо серпик молодого месяца, окрасивший ближайшие облака в нежно-серебряный цвет. А на севере и западе на отдалении высилась зубчатая стена леса. От него Александра отделяла только узкий ряд дворов на крайней улице частного сектора. Дальше на десятки километров тянулись лишь безлюдные чащобы и болотная глушь.       Щербатов-старший первым делом осмотрел ворота и калитку, убедившись, что они надежно заперты и никто не мог проникнуть во двор с улицы. Затем он обошел с фонариком заднюю часть двора, отделенную оградой от соседского огорода. Вдруг Александр застыл, как вкопанный. В десяти шагах от него в воздухе парило привидение! Белая воздушная фигура зависла над землей, точно гелиевый шарик на веревочке. Однако, протерев глаза, мужчина расслабился. Призраком оказалась обычная простыня, болтавшаяся на прищепках на бельевой веревке в чужом огороде. - Тьфу! К концу дня нервы уже ни черта не годятся, ‒ сказал сам себе глава семейства и продолжил обход вокруг дома.       Александр еще раз проверил места около теплиц, затем заглянул в сарай. Луч фонарика лениво выхватил из темноты уйму сваленного в углу барахла и витающее облако пыли, но ничего такого подозрительного не обнаружил. Когда мужчина уже собирался закрыть за собой дверцу, краем уха он снова уловил треск кустарника и тяжелый старческий вздох. - Это там… ‒ шепотом произнес он и, стиснув покрепче «Сайгу», двинулся быстрым шагом в передний левый угол двора, граничивший с улицей.       Здесь, у самого забора, Щербатов-старший остановился и прислушался к звукам с улицы. Через неширокую щель в заборе, сколько ни пытался, он так ничего толком не разглядел. В то же время чужое присутствие с той стороны четко ощущалось. Полминуты спустя снова послышался звук кашля и хруст опавшей листвы. «Точно не бродячая собака. И местные в такое время бы не стали шататься под чужим забором», ‒ сделал вывод Александр. К некоторому его облегчению звук шагов и шорох листвы слабели и постепенно удалялись. Еще несколько минут он задержался у ограды, вслушиваясь и всматриваясь в темноту. Однако луч фонарика сколько не искал, ничего, кроме безлистого кустарника так и не обнаружил. Успокоившись, мужчина неспешно вернулся в дом. - Все в порядке, в относительном… ‒ сообщил жене и теще Александр, повесив карабин на пустую вешалку в виде бронзовой совы, и рассказал о результатах своих наблюдений. ‒ Тут одно из двух: или это снова ходят, ищут закладки, либо действительно кто-то из тех, заразных, случайно забрел сюда и шатается по улице. Но двор безопасен и чист. Пока что. - Все равно как-то тревожно, ‒ покачала головой Марина. ‒ Я еще за нашу квартиру в городе беспокоюсь. Не помню, проверяла ли я газ на кухне перед уходом… Вроде все закрыла. - Ну, мародеров бы я сейчас не опасался, учитывая, что пешеходу на улицах Волхова сейчас ходить опаснее, чем бойцу на линии фронта, ‒ рассудил Щербатов-старший. ‒ Так что нет худа без добра.       Остаток вечера все трое провели за прослушкой радио и телевидения, которое Александр после двадцати минут возни с настройкой каналов, все же наладил. Содержание и тон передач подтвердили его прежние догадки, что постигшее город бедствие, скорее всего, является эпидемией. Несколько удивил мужчину, разве что, размах и быстрое распространение инфекции. - Вологда, Кострома, Великий Устюг… ‒ повторил он перечень диктора на телевидении. ‒ С такими темпами порядок наведут нескоро. Дело и правда «труба». - Что же будет с Волховом? ‒ взволнованно произнесла Марина. ‒ Предприятия и транспорт прекращают работу, а с ними и коммунальные службы. Ноябрь на дворе. Даже если завтра вдруг восстановят порядок, это еще сколько дней будут разгребать устроенный бардак? - Ну, частный сектор согреется печным отоплением, ‒ ровным тоном ответил Александр. ‒ А вот теплотрассы и трубы отопления в многоквартирных домах могут и лопнуть, если в них вода замерзнет с ночными заморозками. Вот это будет хреново в преддверии зимы. - Вот вам и вся прелесть жизни в городе, ‒ с ноткой ехидства произнесла старая Ульяна. ‒ Чуть что, одна авария и все… в этих пятиэтажных коробках жить невозможно. Ума у людей нет, вот и съехали из сел, когда земли полно! - Мам… опять ты за свое… ‒ вздохнула Марина, не понимавшая такое ретроградство. - Давайте не будем устраивать скандал, а лучше отправимся на боковую. Завтра нам могут понадобиться силы, ‒ предложил Щербатов-старший жене и теще.       Ночь для обоих супругов прошла тревожно. Марина после перенесенного стресса от минувшего дня долго не могла сомкнуть глаз, ворочаясь от каждого шороха. То и дело её мысли возвращались к сыну, о котором пока не было никаких надежных известий. Неопределенность мучала женщину, но она же оставляла ей крохотную надежду. «Где бы он сейчас ни был, лишь бы оставался жив», ‒ эта мысль придавала ей сил держаться все прошедшие месяцы. Что до Александра, то он ночевал в комнате покойного тестя и то же едва мог сомкнуть глаз. Несколько раз он вскакивал, хватаясь за «Сайгу» и вглядываясь в темный двор через окно и прислушиваясь к звукам ночного дома с садом. Так до рассвета он толком ничего странного не увидел, хотя воображение рисовало ему зараженных, бродивших за воротами.       Наутро, уже по окончанию завтрака и прослушивания радио о борьбе правительства с массовыми беспорядками, за окнами вдруг послышался приглушенный звук работы двигателя. Будь бы это обычный день, Александр решил бы, что это пожаловали коммунальщики убирать мусор. Теперь же он был настороже. Напряжение только усилилось, когда в ворота громко постучали. - Эй! Есть тут кто живой? ‒ послышался громкий требовательный голос. - Сашь, там кто-то стучит! ‒ послышался взволнованный голос супруги. - Знаю! Пойду гляну, кто там объявился, ‒ сказал он нарочито спокойным голосом, хотя у самого на душе было неуютно. Тот факт, что инфицированные так не стали бы стучаться и звать хозяев, мужчину не успокаивал. «Пока в городе анархия и правоохранители парализованы, нужно быть начеку», ‒ сказал он мысленно сам себе, опасаясь бандитов и мародеров. И это чувство лишь обострилось, когда через щель в калитке он разглядел минивэн и трех неулыбчивых парней в кожанках и камуфляже. - Здрасьте, кто такие будете и что вам надо? ‒ произнес Щербатов-старший, слегка опуская дуло к земле. - Я – Курбатов Руслан, а рядом со мной Петр Савчук и Даниил Новых, мы из подразделения гражданской самообороны, ‒ представился самый здоровый из троицы с кустистой черной бородой с тельняшкой под теплой камуфляжной курткой. ‒ Мы делаем обход и объезд по дворам и районам, пытаемся выяснить, сколько за минувшие сутки осталось людей в здравом уме и нет ли пострадавших. - В смысле, «из гражданской самообороны»? – не понял Александр. ‒ Вы с какой-то правительственной организации или вроде того? - Мы не из правительства и действуем пока автономно, ‒ неохотно объяснил бородач. ‒ В Волхове сейчас установлены карантинные мероприятия. Нам нужно знать, сколько выживших, потенциальных добровольцев перед началом зачистки. - Зачистки? ‒ настороженно поднял бровь Щербатов-старший. - Наши отряды приступят к операции в два часа дня, ‒ пояснил Курбатов. ‒ Все, кто хочет помочь нам освободить Волхов от этой заразы, мы призываем в наши ряды. Вижу, у вас все под контролем и вы как-то смогли пережить вчерашний день? ‒ скосил он взгляд на «Сайгу», опущенную к земле. - Да. Значит, вы собираетесь перебить или вытеснить зараженных с улиц города? - Верно. Я бы на вашем месте предложил поехать с нами на нашу базу. Если у вас кто есть на иждивении, там они будут какое-то время в безопасности. Также мы нуждаемся в добровольцах. Если у вас есть опыт и сноровка, мы ждем вас в наших рядах. Присоединяйтесь к нам и помогите в очищении Волхова. - Простите, но я пас. Нет, я разделяю ваше стремление избавить город от бедствия, просто… ‒ глубоко вздохнул Александр. ‒ Здесь у меня жена. Она нуждается в заботе и защите, как и её мать. Сами понимаете, как проблематично бывает со стариками… - У вас есть транспорт? Вы можете выехать отсюда вслед за нами, ‒ предложил Курбатов, у которого на лице появилась легкая досада и недовольство. Видимо, он надеялся завербовать здесь еще одного соратника, но как оказалось, без успеха. - Есть. Но мы пока не собираемся никуда ехать. - Я вам дам наш адрес, если передумаете, ‒ сказал вполголоса бородач и подсветил на дисплее своего телефона карту. Вот вам локация на ГИС, если что. Так до нас можно добраться кружным и относительно безопасным путем. - Буду иметь в виду, ‒ сухо ответил отец семейства. - Еще вопрос… За минувшие сутки здесь вы ничего подозрительного не наблюдали? Появлялись здесь те… упыри, если да, то в каком количестве? - Пока, слава богу, никого такого не видели, ‒ отрицательно покачал головой Александр, решив пока ничего не рассказывать о теплице и тамошних аномалиях. ‒ Нет, мы не видели и не слышали признаков зараженных. - Ладно. Мы вас предупредили, ‒ сказал Курбатов, прощаясь с ним. ‒ С двух часов на правом берегу начнется зачистка. Мы бы вам не рекомендовали появляться в том районе и вообще по возможности не рисковать, далеко уходя из убежища. Наши парни не будут тратить время на долгое выяснение, кто в здравом уме, а кто утратил человеческий облик. Про опасность от инфекции, думаю, вы и так знаете. - Что ж… удачи вам, ‒ холодно сказал им вслед Щербатов-старший. - Кто это были? ‒ тихо спросила Марина, когда за воротами послышался удалявшийся звук мотора. - Не знаю. Говорят, что они из гражданской самообороны. Я их не стал впускать внутрь, ‒ коротко пересказал её муж. ‒ Вид у них не внушал доверия. - Что им было от нас нужно? - Искали зараженных, а также выживших и добровольцев. Так они, по крайней мере, утверждали. - И что же ты решил, что им ответил? - Отказал им, сказал, что нет тут инфицированных. Они покивали и уехали, предупредив, что скоро начнется некая зачистка города от этих самых безумцев. - Зачистка… Неужели, это будет… ‒ ахнула Марина, смутно догадываясь о смысле услышанного. - Да, я тоже так подумал. Они могут пойти на крайние меры, судя по их словам. Мне не нравится происходящее, как и то, что они собираются и могут сделать. - Значит, ты не поедешь ни никакую базу, о которой они сказывали? - Нет, это я могу тебе обещать, ‒ впервые за утро улыбнулся уголками губ Александр. - Ты правильно поступил, что не поехал с ними, ‒ с облегчением сказала Марина, обняв мужа. ‒ Что бы мы делали, если бы ты пострадал в этой перестрелке? Ты нужен нам здесь и… ты нужен сыну… Я уверена, что наш мальчик до сих пор жив… - Ну-ну, успокойся уже, ‒ слегка похлопал по спине женщину Александр, видя, как наворачиваются слезы на уголках её глаз. ‒ Я обещал, и буду здесь, с тобой. - Вернемся в дом? ‒ слабо улыбнулась сквозь слезы Марина. - Ага. Пошли. Заодно достану «мыльницу», зафотаю теплицу, пока тихо, ‒ успокаивающе ответил он и взял под руку супругу, ведя её обратно от калитки.       Однако осуществить это намерение ему в итоге так и не удалось. Вернувшись обратно в дом и дослушав вместе со всеми радиопередачу о беспорядках, спустя двадцать минут Александр вышел во двор с намерением запечатлеть аномалию на камеру, как вдруг снова уловил ухом движение за оградой. - Что там такое творится снова? ‒ проворчал мужчина и осторожно выглянул в щель между створками ворот, и уже через пару мгновение чуть слышно выругался, отпрянув назад. - Какого хера… ‒ пробормотал он, увидев несколько десятков «странных людей», бредущих посреди частного сектора.       Это была довольно пестрая группа из мужчин и женщин всех возрастов в остатках одежды разной степени сохранности. Объединяло их то, что все они двигались с востока на северо-запад, параллельно ближайшей ветке железной дороги. Что их сюда привлекло и откуда они пришли, для Щербатова-старшего было загадкой. Куда важнее сейчас было позаботиться о собственной безопасности, а также бывших с ним жены с тещей. Поэтому он, не издавая ни звука, вернулся в дом и громким шепотом сообщил об увиденном: - Те… «озабоченные», подобные тем, кого видели у «Магнита», уже на Мичурина.       И, упреждая любые охи и ахи, приложил пальцы к губам, а затем указал за окно в сторону ворот. - Там их человек тридцать, если их можно еще называть людьми, а не зверьми в плане здравомыслия и поведения, ‒ так же тихо добавил Александр. ‒ Сейчас они бесцельно шатаются между дворами. Думаю, что о нашем присутствии они не подозревают. Так что ради всего святого, сидите тихо, не включайте громкого радио и телек. - И что ж нам делать теперь, Сашь? ‒ испуганно спросила у него жена. - Пока будем наблюдать и надеяться, что эти незваные гости свалят, как и пришли. Лезть первым в драку с одной «Сайгой» я бы не рисковал, даже под прикрытием ограды. - А сам-то ты куда? ‒ таким же обеспокоенным тоном спросила его старая Ульяна, видя, как зять разворачивается лицом к двери. - Подежурю у ворот. Надеюсь, что они меня не учуют. - Тогда я тоже пойду! - Тсс! ‒ приложил Александр палец к губам. ‒ Оставайся дома! Без тебя со всем управлюсь. - Нет, если все так стабильно и надежно, как ты говоришь, мне нечего опасаться, ‒ твердо возразила Марина. ‒ А если они вдруг прорвутся, лучше я проведу последние минуты с тобой, чем в одиночестве! - А как же мать твоя? ‒ чуть слышно он шепнул на ухо супруге. - Если все будет совсем плохо… тогда понадобятся две пули: мне и… маме, ‒ таким же шепотом ответила она и коснулась ствола карабина. - Ладно, идем, только не издавай ни звука, пока мы будем во дворе, ‒ сдался муж и приоткрыл дверь, затем обернулся еще раз к Ульяне и тихо сказал. ‒ Мы последим за ними, и тотчас же вернемся, когда убедимся, что вне опасности.       Дверь тихо закрылась за спиной, когда они вышли на крыльцо. За оградой уже был слышен слабый гомон и негромкие стоны. «Как в хосписе и в доме престарелых», ‒ почему-то вдруг подумалось Щербатову-старшему. Он почти в полуприседе по-кошачьи приблизился к забору и осторожно заглянул в расщелину. Прямо напротив его укрытия, в пяти шагах застыл согбенный мужчина лет сорока в грязном вишневом свитере без штанов и безучастно пялился в землю. Чуть дальше от него семенил еще один грязный бродяга, лица которого не было видно, только ноги и талию. Справа и слева, вне поля зрения, слышались чьи-то шаркающие шаги, вздохи и бормотание. - Чешется… как же все чешется… Кто-нибудь, уберите их с меня… - Так пусто… Мой живот, моя голова… Семя… выпить больше семени… - У-у-ух… голова кружится… Внизу все мокро… Ох, хочу вставить себе… Нет, ласкать себя уже мало. Совершенно недостаточно!       «Так и знал. У тех, что в городе, вчера кончилась, так сказать, жратва, и они разбрелись по окрестностям в поисках новой», ‒ сообразил из своих скудных познаний об этой болезни Александр. Он поймал вопросительный взгляд Марины рядом с собой и знаками указал, что опасность близко и быть осторожнее. Прочитав по движению губ, сколько примерно зараженных снаружи, он сначала показал свободную пятерню, а затем прибавил к ней оттопыренный большой палец на другой ладони, державшей карабин. «Шесть?» ‒ прочитал он в ответном жесте жены и слегка раздраженно помотал головой. «Так значит тридцать!» ‒ правильно догадалась Марина перемножить в уме первое и следующее число и еще сильнее взволновалась.       И в эту же секунду, к ужасу их обоих, в кармане у Марины неожиданно громко зажужжал виброзвонок. «Ты забыла отключить телефон?!» ‒ можно было прочитать в отчаянном взгляде мужа, брошенного в её сторону. За оградой моментально усилилось шарканье ног и бормочущие голоса. - Что? Кто-то здесь есть? ‒ послышалось из-за ограды несколько голосов. ‒ Эй, выходите! Давайте же трахнемся!       Марина замерла ни живой, ни мертвой от страха, когда в открытом зазоре между неровной дорогой и подвешенными чуть выше створками ворот показались чьи-то ноги. Одна в расшнурованном ботинке, а вторая в драных носках с торчащими грязными пальцами. - Кто здесь? ‒ повторил незнакомый голос и недовольно засопел. - Хи-хи-хи, ‒ рассмеялся звонкий голосок, которой, вероятно, принадлежал ребенку, ‒ играть в прятки… Раз, два, три, четыре, пять… я пошла искать!       Неожиданно кто-то рукой или плечом стукнул или задел калитку так, что она задрожала, заставив попятиться Марину. Щербатов-старший среагировал быстро и вскинул карабин на плечо, готовясь стрелять в любую секунду. В этот момент со стороны города вдруг что-то грохнуло, как будто рухнул мост и взорвалась автозаправка, а в небо поднялся сноп грязно-серого дыма. Александр невольно скосил глаза на наручные часы, которые показывали только без десяти двенадцать. К облегчению супругов «странные люди» отвлеклись на новый раздражитель и их голоса мало-помалу стихли, но не пропали окончательно. Надежда на то, что они уйдут дальше, пока не оправдалась. Вместо этого большинство из них продолжило бесцельно шататься, но часть из них завалилась на траву или прислонились к заборам дворов, будто собирались вздремнуть.       «Черт, этого только не хватало!» ‒ раздраженно подумал мужчина, представляя себе возможные последствия затянувшейся осады. Убегать чужими огородами со старухой на плечах было той еще перспективой, когда закончатся продукты. Невольно ему вспомнился тот самый Руслан, предлагавший эвакуацию. «Может зря я был таким подозрительным?» ‒ усомнился в себе вдруг Щербатов-старший.       «Смотри!» ‒ подтолкнула его под локоть Марина, отодвинувшись от крошечного «глазка» между досками забора, очевидно, заметив какую-то перемену. Он медленно придвинулся, заглянул в отверстие и замер, как истукан, в изумлении. В движениях и поведении инфицированных и правда случилась перемена. Почти все они упали как подкошенные, будто марионетки, которым подрезали нити, и стали биться в конвульсиях. Но если мужчины и парни клацали зубами, будто в лихорадке и булькали в горле, то с женщинами стали происходить поистине жуткие перемены. - Господи… ‒ невольно сорвалось с уст Александра от начавшегося зрелища.       Ближайшая к их укрытию женщина лет сорока вдруг изогнулась дугой, как больные столбняком, кожа которой сделалась болезненного воскового оттенка и запузырилась. Девчонка-подросток в полуметре от неё, наоборот, согнулась калачиком и болезненно сощурила глаза, сдавив обеими руками виски. - Сашь, что происходит? ‒ чуть дыша, спросила у мужа Марина под звуки стонов множества инфицированных. - Я-то откуда знаю? ‒ шепотом отозвался тот. ‒ Какой-то припадок случился у этих безумцев. Я не спец в этих болезнях. - Ты только посмотри на них! ‒ вполголоса указала ему супруга в отверстие в заборе. ‒ Что-то происходит с их телами… Как будто… изнутри что-то хочет выйти наружу… Божечки!       Девчушка, лежавшая на боку, словно блудная собачонка, вдруг широко раскрыла глаза и затряслась мелкой дрожью. Пупырышки на обеих руках внезапно раздались, уступив дорогу растущей щетине, а сквозь порванные колготки показались изогнутые когти. - О-о-о! ‒ застонала она, и на глазах ошарашенного Александра, щетина оказалась уже небольшим оперением. Талия больной опушилась и окрасилась в розовый цвет, тогда как ноги будто усохли, а кожа стала более жесткой и сделалась бурой. - Нет… нет… ‒ бредила более возрастная женщина с курчавыми черными волосами, покрываясь серыми пузырями. Её тело слегка раздувалось, затем опадало, подобно кузнечным мехам и становилось скользким и блестящим. Наконец, под серой пленкой свободной осталась одна голова, которая претерпевала странные метаморфозы. Над бровями зараженной прорезались Г-образные усики-антенны, а затем склизкий покров прорвался, обнажив сегментированное туловище, окрашенной в желто-черные полосы с кинжальным прямым жалом.       При виде этих превращений Марину едва не оставили силы. Крик ужаса застыл на её устах, а конечности внезапно отнялись так, что женщина плюхнулась на задницу. - Тихо… ‒ подхватил и обнял супругу Александр, не давая ей закричать. ‒ Все в порядке, все хорошо… - Что ты… говоришь? ‒ Марина была на грани истерики, тыча дрожащим пальцем в сторону улицы, откуда все громче доносились крики и боли, и блаженства. ‒ Что в этом нормального?!       Что мог сказать Щербатов-старший на это, если сам видел творящееся за забором и решительно ничего не понимал? На его глазах одна женщина преобразовалась в человека-шершня, другая – в полуптицу, а третья, что была широка в кости, отрастила рога и коровий хвостик. Еще немного погодя, дама в остатках желтой куртки сбросила с себя её, словно шелуху, освобождая место для хлопающих перепончатых крыльев. Её соседка слева высунула раздвоенный язык и явила из-под грязной юбки чешуйчатый хвост змеи. И даже хихикавшая девчонка, видно та, что хотела играть в прятки, теперь радостно скакала, демонстрируя торчавшие ушки кролика и хлопала мягкими лапами с розовыми подушками на нижней стороне. - Ого! Теперь я героиня «Тайни Тун»! ‒ издала возглас она и вновь запрыгала вдоль забора на другой стороне улицы. - Ты был прав… они… они как звери! ‒ произнесла Марина и больно сдавила руку Александру, увидев, как над забором взметнулся пучок темно-красных щупалец, а в метрах десяти справа раскрылась огромная хищная венерина мухоловка и продемонстрировала острые шипы. - Не звери… Чудовища, ‒ прикусил губу бледный как мел Щербатов-старший. Он теперь кое-что вспомнил. Двадцать четвертое июля, вторник, деревня Воложба… Памятный разговор в одной мазанке среди болот с бывшей семейкой Паши. Что тогда сказала им преобразованная Елена? «Это не болезнь. Хотите испытать это на себе и убедиться, что вас обманывали?» ‒ до сих пор звучал в голове у Александра этот голос. Как жаль, что с ним сейчас не было его «Грозы»! - Постойте… ‒ сказал он сам себе. ‒ Если телевидение не лгало о болезни, как и то, что сказали они в Воложбе, значит слова о переходах… о порталах… Это все тоже правда? - Что с тобой?! ‒ схватила его за руку супруга, видя, что на Александре лица нет. ‒ Очнись, дорогой!       Увидев, что тот сам на грани обморока, по крайней мере, по виду, женщина силой потащила его назад к дому. «Это значит, что мой парень и в самом деле провалился в потусторонний мир», ‒ осознал глубину того, что услышал когда-то, но до конца в него не поверил. Где-то далеко, со стороны реки через приоткрытую форточку донесся слабый отзвук выстрела.

******

Несколькими часами ранее, г. Тихвин, Ленинградская область, Российская Федерация.       Город-пятидесятитысячник медленно погружался в пучину беспорядков. Бедствие, как и в другие северные города, пришло поздним утром 9 ноября быстро и внезапно, как волна-убийца в открытом море. Никто из горожан в тот день, спешивших по своим делам, толком не успел понять, что произошло. Просто в один момент одни жители города вдруг стали нападать на других, утратив контроль над эмоциями и собственным половым влечением. Это произошло практически повсеместно и единовременно: на остановках транспорта, в очередях в магазинах и поликлиниках, в проходных заводов, в отделениях банка и даже в административных зданиях. В течение часа практически весь Тихвин превратился в сплошное поле битвы. Горожане, сохранившие здравомыслие, пытались отбиться или укрыться от обезумевших толп погромщиков, охваченных похотью и агрессией. Кто-то это делал в одиночестве, кто-то пытался организовать сопротивление на местном уровне. Так или иначе, и власти и органы правопорядка были полностью парализованы в тот день. Тихвин захлестнула волна дорожно-транспортных происшествий и коммунальных аварий, и транспорт к обеду полностью встал, а еще час спустя половина города осталась без света и нормальной связи.       К чести сотрудников полиции, они предпринимали попытки восстановить порядок, но все, что они могли сделать, несколько сотен оперативников против тысяч погромщиков, это очистить на пару часов центр города и ближайшие к нему улицы Победы и Карла Маркса. Однако уже к двум часам дня ситуация ухудшилась. Полицейские израсходовали боеприпасы и уже не могли удерживать зараженных на расстоянии от баррикад, преграждавших путь к центру города. В двадцать минут третьего начальнику Тихвинского РУВД доложили, что в здании городской администрации спешно уничтожают документацию, а мэр города сбежал, отдав город во власть беснующихся толп. После этого правоохранителям ничего не оставалось кроме как отступать к реке Тихвинка под напором зараженных. Они попытались сначала закрепиться в торговом центре «Садко», но оказалось, что он кишит «странными людьми». Та же картина была в парке Поколений и на стадионе поблизости. Поэтому командир свободного отряда местной полиции приказал своим людям отходить и закрепиться в здании местного физкультурно-оздоровительного центра и попытаться выйти на связь с большой землей для запроса поддержки и дальнейших инструкций. К этому его подтолкнуло зрелище, увиденное недалеко от парка у реки, где среди бродячих безумцев стали появляться невиданные в этих краях чудовища с телами насекомых, пиявок, моллюсков и зверей. Командир отряда, не имея опыта борьбы с этой напасть, предпочел не рисковать своими людьми и скомандовал отходить. - Здесь нашими силами не справиться. Нужно запрашивать поддержки военных, а это уж пусть решают в верхах. Тем более, когда мэр и остальные чиновники сбежали, оставив город без управления и руководства, ‒ зло прибавил начальник РУВД, собрав в упомянутом уже здании физкультурного центра остатки своих подчиненных, еще способных держать оружие в руках.       Таким образом уже к середине дня улицы Тихвина оказались во власти анархии. Жители города, сохранившие рассудок, либо бежали от центра к окраинам, стремясь покинуть его по еще свободным дорогам, либо искали убежища в собственных домах и квартирах, ставших осажденными крепостями. В таких-то условиях старая Нина Александровна наблюдала с ужасом за погромом из окон своей квартирки недалеко от Успенского собора, усердной прихожанкой которого она была все последние годы. Видя, как безмозглая толпа поглощает одну за другой еще недавно мирные и спокойные улицы с высоты четвертого этажа, старушка тихо молилась всем святым и небесным силам, ибо по её мнению от «слуг антихриста» город могло спасти только чудо. - …Господи, избавь нас от духов злобы, да от людей лукавых, от чародейства, проклятия, сглаза и навета вражескаго, ‒ бормотала старая женщина перед образами, лихо отбивая о ковер земные поклоны, забыв о боли в пояснице. ‒ Спаси и сохрани от всякаго зла силой твоей вездесущей и всемогущей, озари Светом своим неземным Царствия твоего… Сохрани мя заутре, да полудне, да вечере и удали нас от злаго нечестия и диавольскаго наущения…       Едва Нина Александровна осенила себя крестным знамением, как ей показалось, будто в комнате кто-то еще есть, незримый и издает едва слышный женский смешок. Оглянувшись, но так никого не увидев, старуха трижды перекрестилась и замерла, выронив горящую свечку на ковер, увидев вспышку за окном. Ослепительные столпы света выстрелили сквозь облачность прямо в землю недалеко от реки. С минуту пожилая женщина была в прострации, пока её не осенило: вот оно – просимое чудо! - Вот что делает крест животворящий… ‒ прошептала она и залилась слезами благодарности, не замечая запаха дыма и паленой шерсти.       В этот самый момент на небольшом острове посреди реки усилилось свечение, заставившее немногих очевидцев прикрыть глаза, а блуждающих монстров инстинктивно отшатнутся. Пять десятков столбов света достигли покрытого сухой травой крутого берега реки. Когда блеск начал понемногу угасать, на косогоре уже выстроился в каре крупный отряд ангелов-солдат во главе с младшим архангелом Ариэль. Взгляд командира отряда небесной армии был обращен на потускневшие купола церквей ближайшего монастыря. - Великая Сариэла была права. В этом месте все заражено демонической скверной… ‒ объявила Ариэль, переключившись обратно с духовного зрения на обычное. ‒ Ближайший очаг распространения находится прямо вон там.       Архангел указала на район монастырских ворот на излучине реки и указала перстом в этом направлении. - За мной! ‒ скомандовала она ангелам-солдатам и командовавшими ими валькириям.       Над островом послышались громкие хлопки крыльями. Укрывшиеся в сухом кустарнике прохожие, спрятавшиеся до этого от зараженных, с открытыми ртами наблюдали, как одна за другой взмывают ввысь крылатые девы в синих обтягивающих мантиях и серебристых доспехах, потрясая светящимися клинками и жезлами. Ангелы, если и чувствовали присутствие людей, то не обращали на них особого внимания. У них были свои приказы и дисциплинированные воительницы послушно выстроились в боевой клин с Ариэлой на острие, который воспарил над рекой и вскоре завис над монашеской обителью, осажденной обезумевшей орущей толпой. Архангел без труда разглядела зараженных и монстров вне стен и укрывшихся здоровых горожан внутри монастыря. Все, способные держать оружие, были сейчас на стенах и даже часть монахов встала на защиту своей обители. - Наше место свято! ‒ донесся крик со стены одного из черноризцев, ходивших и ободрявших горожан с огромными деревянными крестами. ‒ Врата ада не одолеют стены этой обители! - Смотрите! Бог явил нам знак! ‒ воскликнула одна из прихожанок со стены, заметив приближающихся ангелов.       Чернец, только что ободрявший горожан, от неожиданности выронил крест и кадило и застыл с округлившимся ртом, разом утратив все слова. На глазах у сотен человек мимо ворот спикировала с высоты большая группа ангелов и валькирий с криками: «За Илиас – истинную и единственную Богиню! За Небесную Мать!» и обрушила град стрел и копий на головы беснующейся толпы. - Вот они, демоны! ‒ с хищным выражением на лице выдала Ариэль, вытянув вперед правую ладонь с золотыми браслетами. Сложив обе руки, архангел выпустила вперед целый залп синих колец света, ярких, как дуговая сварка, которые обрушились на пятачок напротив ворот прямо на головы инфицированным.       И тут произошло то, что очевидцы назвали еще одним чудом. «Странные люди» вдруг согнулись в поясе и схватились за промежность, издав душераздирающий вопль не своими утробными голосами. - Во имя всех святых, они… они тают! ‒ закричал кто-то из очевидцев, выйдя из ступора после явления ангелов.       Действительно, по телам инфицированных прошла странная светящаяся рябь, и они на глазах людей на стене стали рассыпаться серой пылью. Для многих это стало последней каплей, и запаниковавшая толпа стала бежать со стен, ища укрытия в церкви. Ангелы с их оружием оказались еще более устрашающими, чем творившееся до этого безумие. Перед воротами Тихвинской обители началась бойня. Валькирии призывали энергетические копья и сметали зараженных десятками. Не отставали от них ангелы-солдаты с энергетическими клинками и кнутами, обрушивая их на головы противника. Десяток стрелков с луками выпускали веер за веером стрел света, ослепляющих вспышкой и скашивая толпу под их ногами. Недосягаемые для инфицированных крылатые девы хладнокровно зачищали подход к монастырю, и буквально через десять минут осада ворот была снята. Те немногие, кто наблюдали со стены за побоищем, прячась за бойницами, видели, как ангелы на крыльях быстро догоняли остатки бродячих «странных людей» и добивали их световыми клинками в спины и в шею. - Госпожа Ариэль, ворота очищены, ‒ доложила архангелу старшая валькирия спокойным и безучастным голосом, словно речь шла о прополке огорода. Все это происходило на глазах у людей на стене, на которых ангелы как обычно не обращали ни малейшего внимания. - Хорошая работа. Служите великой Илиас и впредь так усердно, ‒ суровым тоном отозвалась Ариэль. ‒ Продолжим разведывательную миссию. Всех демонов на нашем пути и поддавшихся им грешников уничтожайте без пощады!       Повинуясь указанию лидера, девушки-ангелы снова выстроились клином и взмыли ввысь. На этот раз они развернулись на юго-восток, поскольку после первой стычки на связь вышла Фуриэль: - Да хранит вас Неземной Свет! У меня для вас послание от Сариэла-сама. - Вот как? Что же хочет передать нам великая Сариэла? ‒ отозвалась Ариэль. - Её око обнаружило неподалеку еще один очаг распространения маны демонов. В паре верст на восход. - Поняли. Мы уже в пути! ‒ кивнула архангел и властно взмахнула рукой, давая сигнал подчиненным воительницам.       Теперь отряд направился в сторону парка на пересечении улиц Пещерки и Делегатской. Уже с высоты было видно, как среди деревьев и опрокинутых урн со скамейками сновали инфицированные и монстры. Последние, завидев ангелов, пикирующих на них с обнаженными мечами и выставленными копьями, подняли кверху щупальца и угрожающе заклацали клешнями. - Ха! Вот и снова грязные монстры! ‒ воскликнула одна из ангелов-солдат и взмахом меча срезала одну лапу зеленому богомолу. Женщина-насекомое с болезненным шипением отступило под укрытие деревьев, но миг спустя её пригвоздило к стволу светящееся копье.       Группа монстров, до этого искавших новых жертв для насыщения «второго желудка», переглянулись, увидев новую опасность. В отличие от обычных инфицированных, они немного стали приходить в себя и осознавали происходящее вокруг. Одна из веревочниц вдруг обвила щупальцами одну из скамеек и бросила её вместо снаряда в группу солдат-ангелов, рассеяв летящий отряд. Вставшая рядом альрауна выпустила жгутики с розовыми бутонами и выстрелила целым дождем отравленных шипов, часть которых угодила в зазевавшегося купидона. Крылатая дева, получив множество уколов, вскрикнула и с обмякшими крыльями рухнула в городской пруд. Пара воительниц тут же бросились её вылавливать, остальные же настороженно оценивали с безопасной высоты новых противников. Те хоть и были еще неопытными, только недавно пережив обращение, но уже не были легкой мишенью, как инфицированные. - Рассредоточиться! ‒ распорядилась Ариэль. ‒ Перестраиваемся в формацию «Нимб Джессы»!       Ангелы быстро создали полукольцо над головами полутора десятков мамоно, вставших спиной к спине в центре парка. - Атакуем одновременно с четырех сторон! Пошли! ‒ взмахнула ладонью архангел и соединила руки, готовясь обрушить сверху энергетические кольца.       Крылатые девы с боевым кличем синхронно атаковали группу новообращенных монстров. Последние в силу этого еще не освоились как следует с новым телом и слишком неуклюже использовали свою силу. Одна из инфицированных, воплощенная в медузу, попыталась ужалить своими змеями крылатых мечниц, однако вымуштрованные Уриэлой воительницы подались назад и срезали освященным клинком щупальца. В следующий миг грудь монстродевы пронзила заряженная светом стрела, оставив обугленную дыру в груди. Медуза даже вскрикнуть не успела, так как в следующий миг светящийся клинок ангела-солдата снес той голову. Бившийся рядом монстр-пиявка плюнула кислотой в одну из лучниц, однако это заметила одна из валькирий и блокировала её подставленным щитом-эгидой. - Не зевай, Лауриэль! ‒ крикнула она соратнице и метнула энергетическое копье в хищную пиявку.       Группа богомолов скрестила лапы-клинки с крылатыми мечницами, но и этот поединок продлился недолго. Ариэль, зорко наблюдавшая с высоты за ходом сражения, сразу же атаковала сжигающими и парализующими кольцами света и молнии по отбившимся от группы монстродевам. Одна из раненных кнутом виверн, видя, что её вместе с товарищами по несчастью скоро добьют, с отчаянным криком взмыла вверх, верно определив Ариэль за главную. - За что… за что вы нас убиваете?! ‒ на выдохе выдала бывшая жительница Тихвина, еще недавно как все, ходившая по магазинам и жившая обычной жизнью обывателя. - Все чудовища, вроде тебя, враги Богини, ‒ безжалостно отозвалась архангел, накапливая разряд в браслетах на руках. ‒ Вот тебе и ответ. - Я не выбирала себе такую судьбу! ‒ воскликнула виверна и бросилась на Ариэль с явным намерением располосовать ей лицо загнутыми когтями.       Архангел ловко увернулась от броска и контратаковала дугой молний, угодив противнику в лапы и крылья. От полученного удара и электрического шока перепончатые крылья обессилели, и виверна беззвучно камнем полетела вниз, пока не ударилась о чашу фонтана, где и осталась недвижной, разбросав крылья. Через секунду в фонтан прилетел шар света и испепелил горемыку. - Это судьба всех врагов божьих, ‒ донесся вслед голос Ариэль.       В центре сквера к этому времени ангелы расправились почти со всеми зараженными и монстрами, какие только могли попасть в поле зрения. В середине прогулочной зоны остались в живых только ламия с черной чешуей, девушка-скорпион и одна из веревочниц. Судя по обреченным лицам вся троица осознала, что их отсюда не выпустят живыми, и теперь спиной к спине боролись против превосходящего противника. Они выбрали себе позицию под старым деревом с раскидистыми ветками, которые мешали крылатым лучницам, а ближнему бою мешали скорпион со своим жалом и ламия, сбивавшая мощными ударами хвоста своих противников. Зная опасность захвата и силу мышц этих монстров, ангелы-солдаты не решались атаковать первыми. Поэтому воительницы снова рассредоточились, уступив место валькириям, приготовивших свои заряженные светом копья. - Вам не на что надеяться, демонические сучки! Смиритесь и встретьте здесь свой конец! ‒ выкрикивали им в лицо взявшие их в кольцо ангелы-солдаты.       Загнанные монстродевы хранили угрюмое молчание. Они и так понимали ситуацию, но не могли принять такой исход, так как не видели своей вины в случившемся с ними. - Вы вообще кто? ‒ чуть слышно произнесла ламия. ‒ Мы здесь жили всю жизнь, а вы налетели и убиваете всех налево и направо! - Мы слуги Божьи. Это все, что достаточно тебе знать, отродье, ‒ произнесла Ариэль, а затем скомандовала своим. ‒ Заканчивайте с этими.       Пятерка валькирий вмиг создали в ладони «Нибелунг Валести», копья святой энергии, и бросили в сторону троицы. Лишь ламия пострадала от этой атаки, тогда как девушку-скорпиона спас прочный хитиновый панцирь, а веревочница ускользнула, использовав толстый ствол как укрытие. Ариэль бросила ей вдогонку светящийся шар, который угодил в дерево. Сырая от недавнего дождя древесина осталась целой, оставив только обугленный круг на коре в виде следа. Заминкой противника воспользовались ангелы-солдаты и набросились на двух противников, одна из которых была ранена, и заработали клинками и кнутами. Пока эти двое обреченных бились спиной к спине, веревочница заметила спрятавшегося в автофургоне с напитками мальчишку. Последний, видимо, этим злополучным утром шел на школьные занятия и спрятался в фургоне в парке с началом беспорядков.       «Использую его вместо живого щита и сбегу», ‒ посчитала веревочница, будучи уверена, что ангелы не решатся стрелять, рискуя попасть в мальчишку. - А-а-а! Пусти… отпусти, чудовище! ‒ завизжал в страхе пацаненок, всеми силами отбрыкиваясь, но опутанный щупальцами, он был быстро схвачен и обездвижен. Это заметила одна из девушек-ангелов с жезлом, и бросилась преследовать убегавшую веревочницу. - Эй, выпусти его, немедленно! ‒ взмыла над улицей на высоте трех метров изящная фигурка ангела. – Я, Зимрафела, заклинательница Небес. Я могу закрыть глаза на причиненный прежде вред, но не могу простить вовлечение невинных жителей! - Убирайся с дороги, и я ему не причиню вред… ‒ услышала она голос веревочницы. - Ты не в том положении, чтобы торговаться, ‒ ткнула в её направлении кончиков жезла Зимрафела с прежним пафосом и высокомерием в голосе. ‒ Лучше сделать это по-хорошему! - А то что? Приди и отбери, ‒ фыркнула монстродева и выбросила вперед целый лес щупалец. - Ай! ‒ выпучила глаза и выкрикнула заклинательница, позабыв об осторожности, и зависла в воздухе, опутанная отростками по рукам и ногам. - Вот как теперь запела? ‒ с издевкой изрекла веревочница. ‒ А что, если попробуем здесь и там… - Не-ет! Убери их, грязный демон! ‒ испуганно пискнула Зимрафела, которой щупальца проникли между бедер и обвились вокруг груди. - Эхе… быстро же ты возбудилась, ‒ раздался торжествующий смешок веревочницы. ‒ Был один заложник, а теперь станет двое.       Договорить она не успела, так как под ноги монстродеве прилетело световое копье, успевшее на миг её ослепить. Этой секунды было достаточно, чтобы подоспевшей мечнице удалось рассечь удерживавшие заклинательницу щупальца, и дать той снова взлететь. - Что? ‒ успела вымолвить веревочница, как в спину той прилетела стрела купидона и парализовала все тело. - Есть! ‒ подхватила падавшее тело мальчишки на лету Лауриэль. ‒ Какой милый мальчик! Оставим его себе! - Отставить. У нас сейчас задание, ‒ отрезала суровая Ариэль к разочарованию купидона. - Тогда так… ‒ оглянулась Лауриэль по сторонам и взмыла вверх, а затем спикировала на крышу бывшего неподалеку медцентра, куда опустила тело мальчика, бывшего в отключке. ‒ Здесь ты будешь какое-то время в безопасности. - Парк зачищен от демонической скверны, сиятельная Ариэль, ‒ доложила тем временем валькирия-десятник. ‒ Каковы дальнейшие распоряжения? - Фуриэль только что сообщила, что концентрированных участков поблизости пока не наблюдается, но возмущения в магическом поле по-прежнему остаются в черте города, ‒ передала подчиненным архангел. ‒ Для дальнейших расследований источников демонического заражения нам понадобится временная база…       Её взгляд прошелся с высоты над южным берегом Тихвинки. С минуту или чуть больше того архангел хранила молчание. Наконец, её взгляд остановился на белом административном здании в центре города напротив гранитной колонны с двуглавым орлом. Оценив стратегическое значение этой точки, Ариэль про себя что-то кивнула и указала в этом направлении: - Займем это здание и сделаем её своей штаб-квартирой. Оттуда и будем вести расследование до завершения нашей миссии.       Одна за другой девушки-ангелы взмывали в облака и, сделав крутой разворот, направились в центр Тихвина. Какое-то время на площади вокруг здания сверкали мощные вспышки и слышались раскаты грома, свидетельствовавшие об очередной зачистке. К четырем часам дня с сопротивлением было покончено. Всякий, кто в этот момент мог бросить взгляд в сторону бывшей мэрии, не увидел бы прежнего триколора. Вместо него на флагштоке над входом в здание высоко взметнулось огромное ало-золотистое знамя с бахромой. Но не с серпом и молотом, как привыкли старики, а с ликом богини Созидания.

******

В это же время, среди ледников Гиндукуша, Пакистан…       В жилом секторе тайной крепости Друэллы царило оживление и нездоровая суета. С самого утра Рами, посыльная и фамильяр Евы Мистив металась в поисках своей хозяйки, но долгое время не могла разыскать её по магическому следу. Бесенок с фиолетовыми волосами после полутора часов поисков совершенно выбилась из сил, гадая, что же сталось с госпожой. - Эй, сестрица! Да, я к тебе обращаюсь, ‒ ухватила за рукав Рами скользившую мимо сциллу-горничную. ‒ Ты не видела случайно госпожу Мистив? - П-простите… не видала, ‒ встрепенулась от неожиданности служанка. ‒ В самом деле не видела. Еще раз извините, у меня полно работы. - Задница Илиас! ‒ в сердцах топнула ножкой Рами. ‒ Госпожа сегодня должна оставаться в убежище. Но где же тогда она? Вот же беда какая…       Делать было нечего, и бесовка вновь вспорхнула и стремглав полетела низко над полом бесчисленных коридоров и проходов подземного убежища. За четверть часа она облетела не только большую часть жилого сектора, но и пострадавшую от обвала часть крепости после прилета от ракеты северян тремя неделями раньше. Однако никаких признаков Евы Мистив так и не обнаружилось. В тот момент, когда Рами уже отчаялась разыскать хозяйку, бесовка случайно услышала разговор мускулистой красноволосой óни с такой же накачанной и крепкой в теле орчихой в солдатской столовой. - …скукота здесь, а не служба! ‒ произнесла óни, грохнув по столу пенной кружкой с элем из лескатийского солода. ‒ Один наряд и дежурства сменяются другими. Толком руки не разомнешь… - Ты здесь только шесть недель, верно? ‒ хрюкнула орчиха, залпом проглотив свою порцию. ‒ А тут, считай, с начала похода мотаюсь. - Тогда ты лучше меня понимаешь, каково это! ‒ повысила голос красноволосая óни. ‒ Ну не дело это для воина: сидеть и киснуть в четырех стенах. Тело жаждет разминки и страстей битвы! - Да, прям как на арене Колизея в столице Ноа! ‒ подхватила тему орчиха. - То поединки, скованные разными ограничениями и правилами, ‒ последовал ответ. ‒ А я, когда записалась в добровольцы, мечтала выйти лицом к лицу с кем-нибудь из местных героев, одержать верх в честном поединке. Кто знает… может и нашла бы себе мужчину равного по силе или даже сильнее меня? - Может подать прошение начальству перевести нас в рейдовики? ‒ предложила идею серая орчиха. - Я думала об этом… Но говорят, там суровый отбор. Говорят, туда охотнее направляют куноичи. Мол, в их рядах потребна скрытность и усидчивость, а не доблесть и отвага. - Брось! Я слышала, что в последнее время открыт ограниченный набор для воинов. В верхах, по слухам, готовится еще одно наступление на севере. И принцесса Друэлла объявила о формировании отрядов добровольцев для заброски в тыл северного королевства. - Завидую им… ‒ негромко произнесла óни, осушив кружку до дна. ‒ Видела позавчера этих самых рейдовиков после возвращения с задания. Не сказала бы, что все на вид они великие бойцы. Заклинатели, ворожеи да лазутчики, а не воины ближнего боя. Командиры тоже стараются не выделяться. Вот та же… позавчерашняя, ходившая на прием к Друэлле. С фиолетовыми коротко подстриженными волосами, тощая как полвесла. - Эта… Эмма, Инма… Энигма… Мистив, кажется так её называли, ‒ напрягла память орчиха. ‒ Ну да, по виду совсем не воин, а поди ж ты, дали ей командную должность… - Угу, видела её как раз в Желтом секторе полчаса назад. Опять, наверное, вызвали с поручением. Все это грустно, ‒ с хмурым видом произнесла óни.       «Желтый сектор! Это в западной части крепости, где разместились подчиненные Моёторы», ‒ вспомнила Рами, услышав разговор двух воительниц. ‒ «Ну конечно же! Мне следовало догадаться с самого начала!»       Бросившись в противоположном направлении тому, по которому сюда она прибыла, Рами помчалась в западную половину подземной крепости, едва не сбив с ног по дороге подвыпившую енотку с кипой свитков. И в этот раз бесенку улыбнулась удача: в пяти минутах ходьбы от входа в Желтый сектор она заметила Еву Мистив, спускавшуюся по лестнице с озадаченным выражением лица. - Госпожа Мистив! Я обыскалась вас, хозяйка! ‒ налетела на альпа Рами так, что та пошатнулась. - Ох, Рами… Притормози! Несешься, словно с шилом в заднице, ‒ недовольно произнесла Ева, но увидев тревогу в глазах фамильяра, смягчилась. ‒ Ты ведь меня искала? Это срочное дело? - Да! Очень и очень срочное… Срочнее некуда! Беда! - Успокойся уже и скажи членораздельно: что там за напасть? ‒ строгим голосом произнесла Мистив, схватив бесовку за плечи. ‒ Признайся, ты опять пролила магические чернила на мои записи? Какие-нибудь приборы в кабинете алхимии разбила? - Н-нет… ‒ дрожащим и понурым голосом ответила Рами. - Тогда что?! Неужто ты открывала ларец из моржового клыка в моем трюмо?! ‒ нахмурилась Ева и впилась взглядом в чертенка. ‒ Нет? Может что-то стало с медальоном, подарком Эльта?! Только не говори, что он потерялся или был украден! - Нет же, госпожа! Как вы могли о таком подумать? - Тогда в чем дело? ‒ осевшим голосом произнесла альп, почесав шевелюру между рогов. - Эм… ваш гость, живущий в ваших покоях, Змей-сама, он… ‒ замялась бесовка, не зная, с какого угла подходить к такой деликатной теме. - Змей… с Мабельродом что-то случилось?! ‒ воскликнула Ева, у которой от волнения порозовели щеки. - Да, вы должны скорее вернуться и сами все увидеть! За мной, госпожа! ‒ схватила альпа за руку Рами и потащила её за собой.       Добравшись минут через восемь до жилого сектора, фамильяр и её хозяйка оказались перед запертой дверью из темно-вишневого дерева с растительным орнаментом из виноградных лоз и лилий. - Быстрее, хозяйка! Вы должны лично это увидеть! ‒ подлетела к двери Рами и капнула на зачарованную ручку толику своей маны. Что-то щелкнуло в замке и одним толчком руки Мистив дверь в её личные покои распахнулись.       Офицерское жилье выделялось на фоне остального не только наличием личной спальни, но и гостиной, где хозяева могли при надобности принимать сослуживцев, равных по чину и званию, а также рабочий кабинет с личной уборной. Такими же были и условия проживания для демонов-аристократов, привыкших к жилью по-королевски. Ева выделялась на фоне прочих командиров как раз скромными запросами, обставив свои покои без лишней пышности. В её жилье нельзя было обнаружить развешанных щитов и оружия, как у Кримхильды, картин и гобеленов, как у Друэллы, коллекции вееров, как у Кингами или стеллажей с драгоценными камнями, как у самой владычицы демонов. Почти все пространство рабочего кабинета составляли стеллажи с полками и большой письменный стол, не считая длинного дивана в углу с оббивкой из кожи каркаданна. Из украшений можно было отметить, разве что, искусно сделанные маятниковые часы с гостиной да панно с лунным пейзажем родных краев Евы где-то на северо-востоке демонической Лескатии. Вместе с тем, Мистив ценила практичность и удобство, поэтому мебель заказывала под себя только из самых прочных и долговечных материалов, демонстрируя в остальном умеренность между роскошью и пользой.       Оказавшись у себя в покоях, Ева, недолго думая, двинулась ко двери в спальню, где последние десять дней пребывал её гость, загадочный незнакомец с золотистыми глазами, подобранный ей вместе с Вильмариной в глухих дебрях тяжело раненным ангелами. С первой же минуты Мистив испытала нечто большее, помимо жалости к попавшему в беду человеку. Хотя человеку ли, подумала она уже после первого осмотра, когда его, бессознательно, перенесли сюда через портал. - Это я, ‒ негромко произнесла Ева смущенным голосом и трижды постучала. ‒ Рами рассказала мне о каких-то неурядицах. Я, пожалуй, сейчас войду… - Нет, не смей! ‒ послышался изнутри приглушенный звонкий голос. Судя по дребезжащим ноткам, гость Мистив был на грани нервного срыва. - На одну лишь минуту, ‒ смущенным тоном произнесла альп и отворила дверь в спальню, где разместила нового постояльца. - Проваливай! Не смотри! ‒ встретил Еву визг, едва та переступила через порог. - Почему не должна смо… А-а-а, Бездна! ‒ воскликнула от неожиданности хозяйка апартаментов, едва увидела случившееся с тем, кого не так давно спасла в лесу.       Посреди полуторной кровати с пурпурным балдахином в опочивальне лежала раздетая до пояса девушка-дракон с внушительными буферами. Ева застыла у порога, глядя во все глаза на незнакомку. Черная как смоль чешуя на хвосте и всех лапах напоминала подданных малеф-драконов, как и слегка изогнутые длинные рога и перепончатые крылья за спиной, тогда как волосы и золотистые глаза казались для альпа смутно знакомыми. Завидев хозяйку на пороге, драконица густо покраснела и ткнула пальцем в сторону Мистив: - Ты-ы! Что ты со мной сотворила?? Отвечай! - Что я сотворила? ‒ переспросила та с глупым видом, а затем спохватилась, удержавшись от вопроса «А ты кто?», и замерла, пораженная догадкой. - Сир Мабельрод… не может быть! ‒ округлились глаза у альпа, как только до неё дошла вся ситуация. - Вопрос был ясным, не увиливай! ‒ вспыхнула снова гостья на кровати и, скосив глаза на качающиеся дойки, снова густо покраснела и прикрыла их руками, сложив их крест-накрест. - Я не понимаю, о чем вы… Я тут совсем не причем, клянусь… ‒ отрицательно замотала головой Ева. - Тогда кто виноват в случившемся?! Это козни Мары, твоей хозяйки?! - Прости, но я в первый раз слышу это имя, ‒ пролепетала Мистив, потупив глаза. ‒ Но я понимаю, что произошло… Кажется, я догадываюсь, что случилось. - Раз знаешь, так расколдуй меня! Сию же минуту! - Я… я не знаю такого способа, ‒ снова покачала головой Мистив. ‒ Насколько я знаю, мана владычицы демонов работает только в одну сторону. - Что значит «в одну»? ‒ подавилась комом в горле драконица. ‒ Это что… я так до конца своих дней буду в таком виде?       Вместо ответа Ева Мистив громко шмыгнула носом и кивнула. В первые мгновения черная драконица в припадке ярости готова была разгромить всю спальню, но застыла, увидев, как рогатая «мавка», приютившая её, рухнула коленями в ковер и зарыдала в голос. - Эй, ты чего? ‒ уставилась гостья на зареванного альпа, подрастеряв часть запасов гнева. ‒ Пытаешься разжалобить меня раскаянием? - Нечестно… ‒ продолжала всхлипывать Ева, зарыв лицо в мокрые ладони. ‒ Так нечестно! Почему судьба так жестока со мной…? О-о-о! - Хочешь сказать: почему родилась такой неудачницей? ‒ сощурила глаза драконица. ‒ Если это проклятие, то наверное, оно за дело. - Не совсем… ‒ на миг Ева явила гостье красное лицо и опухшие веки, ‒ дар владычицы… в-всегда благословение… Но, в моем случае с тобой это… это… наказание! - Клянусь Ирием, я ни слова твоего не понимаю! ‒ рассердилась та, которую назвали Мабельродом. ‒ Ты за сегодня хоть что-то внятно можешь объяснить?! - Послушай… это не твоя вина, но и не моя прихоть… ‒ собравшись духом, начала говорить альп. ‒ Случившееся с тобой, ничто иное, как… закономерность… - Закономерность? ‒ драконица из-под балдахина смерила подавленную Мистив тяжелым убийственным взглядом. - Ну да, вы ведь, сир Мабельрод, были из племени драконов этого мира, верно? - Были? Я всегда был драконом из клана «Янтарного Когтя»! ‒ возмутилась чешуйчатая девица с кровати. ‒ Был и остаюсь им сейчас! - В таком случае, это значит, что законы нашего царства демонов работают и в… вашем родном мире, ‒ убитым голосом доложила Ева. ‒ Когда мы сюда пришли, то наверняка еще не знали, как будет работать мана нашей владычицы… Теперь же мы окончательно убедились, что её преобразующая сила продолжает работать в этом мире. - То есть… из-за этой маны я застрял… в бабском теле?! ‒ сжала кулаки девушка-дракон. ‒ И ты… ты меня сюда притащила! Из-за тебя все так получилось. После того, как ты меня нашла! - Клянусь честью рода Мистив, я не знала и не думала об этом, когда нашла вас в лесу! ‒ искренне ответила альп. ‒ На вас были следы ранений от освященного оружия. Смею думать, это дело рук ангелов, смертельных врагов любых демонов и многих волшебных рас. Поэтому я и решилась вас взять с собой, спасти от верной смерти. - Ну… то что ты вытащила меня из рук этих слуг Вотана, за это конечно, тебе спасибо, ‒ ворчливым тоном заявила драконица. ‒ Но ты сама понимаешь, что это лишь на малую крупицу искупает твою вину! - То, что вы стали женщиной, это уже для меня ничто не искупит… ‒ снова покачала головой Ева и шмыгнула носом. ‒ Ах, сир Мабельрод, я так сожалею… так жалею о случившемся…       На миг гостья отрешилась от хнычущей хозяйки апартаментов, перебирая в памяти прошедшие дни своего пребывания здесь. Драконица вспомнила, как примерно десять дней назад пришла в себя в этой самой кровати в незнакомом окружении после своего ранения в лесу и неудачной стычки с «дочерями Вотана». Тогда она определенно была мужчиной, вернее, трехглавым змеем, который спасся от преследователей, приняв человеческий облик. В нем-то впоследствии и обнаружила его и подобрала эта странная парочка «мавок», а затем приволокла сюда через дыру в пространстве. Когда он очнулся, то увидел перед собой Еву и еще несколько странных женщин у изголовья, зеленых с цветками, рогатых и еще каких-то синих и прозрачных, о чем-то переговаривавшихся. Змей никогда прежде не видел таких созданий и поначалу принял их настороженно, если не враждебно. Хотя они лечили его все эти десять дней, а Ева ухаживала за его ранами и кормила чуть ли не с рук, словно мать свое дитя, он инстинктивно считал себя пленником и со дня на день ждал, когда его потащат на допрос. Шли часы и дни, но за ним никто так и не послал. Что до Мистив, то эта назойливая девица удивляла его своей добротой, которая для пленника была загадкой. В чем была её выгода, гадал Мабельрод все эти дни, ожидая своей участи? Может, втирается в доверие, как прежде делали некоторые витязи, например, чтоб опоить и прознать об его слабых местах, чтоб затем коварно прикончить? Или выпытать, куда он припрятал реликвии их клана и сокровища королевы ругов? Змей знал, что герои, как и женщины, бывают на редкость хитры и коварны. Старый Хорнард в свое время крепко вбил в него эту науку выживания в мире, где извечно боролись человеческая и волшебные расы за доминирование.       «Пусть подлизывается», ‒ утешал себя трехглавый дракон. ‒ «Как только восстановлю силы, тогда придумаю, как сбежать от этих глупых демонов». Думал до сегодняшнего дня, пока не пробудился вот в этом облике, о котором и подумать-то стыдно! - Смею надеяться, что вы преодолеете это, сир Мабельрод, ‒ продолжала говорить навзрыд Ева. ‒ Я видела, вы сильный… вы справитесь с этим, но для меня… для меня все кончено! - Опять ты говоришь загадками! Как же я устал от твоей глупой никчемной башки… ‒ сверкнула глазами девушка-дракон, ища запустить в Мистив что-нибудь тяжелое и увесистое. - Ах, извините меня, благородный сэр… ‒ достала альп белый батистовый платок и громко высморкалась. ‒ Да, вы ведь обо мне совсем ничего не знаете… Понимаете, я до того, как встретить вас, жила в другом мире. В нем тоже когда-то были войны и вражда между расами людей и демонов, но теперь это по большей части ушло и осталось в прошлом, а мир изменился… Так вот, во времена войн я и появилась на свет. Наш род был аристократическим в королевстве Лескатия, девятым по значимости… Мой старший брат должен был унаследовать имение, титул и все земли отца, а нам, младшим детям была только одна дорога: искать карьеру при дворе или стать военным. Вот почему отец определил своих младших детей на обучение в рыцарские ордена. Младший ушел в Королевскую военную академию, а я же мечтала стать рыцарем и прославить свою страну. - Рыцарем? В смысле, героем? ‒ враждебно переспросила драконица. - Многие думают, что это одно и то же, что неверно в корне, ‒ грустным тоном произнесла Ева, понемногу справившись со слезами. ‒ Но вы в чем-то угадали, сир Мабельрод, звание рыцаря для меня и героя в то время были почти синонимами. Вам, верно, трудно представить, когда после вступительных испытаний и экзаменов меня приняли. И хотя я едва не завалила их из-за неудачи на конной сшибке с другими претендентами, но мои навыки фехтования, верховой езды и ответа на экзамене по основам тактики, принесли мне проходные баллы. Так я стала кавалером «Ордена Ледяного Цветка»…       Затем Ева Мистив продолжила рассказ о своих ранних годах на службе в рыцарском ордене, о тогдашних войнах людей и монстров. По большому счету все это было для Змея скучным и малоинтересным, поскольку происходило в далеком и чужом мире, так что половину этой исповеди он пропустил мимо ушей. - …Самое ужасное разочарование для меня было даже не то, что война показала впоследствии свое настоящее лицо, ‒ продолжала Ева, опустив лицо в пол. ‒ Я не была настолько наивна, чтобы верить, что это состоит только из благородных вещей и честных поединков один на один. Куда худшим открытием было для меня и товарищей то, что долгие годы наши лекторы и проповедники рассказывали вещи, оказавшиеся бессовестным обманом. Нас пичкали фальшивой историей и верой в такие же фальшивые идеалы, посеяв в итоге сомнения в наши мечи. Поэтому еще до встречи с принцессой Друэллой мы стали задавать вопросы, о которых раньше даже не задумывались. Но лично для меня последней каплей стал арест и последующая ссылка моего дорогого собрата по «Ордену» за то, что он посмел сделать две неподобающие вещи. Сжалился и исцелил ребенка-монстра вместо того, чтобы добить. И воспылал чувствами к сестре по «Ордену», которые пришлись не по нутру её могущественному отцу. - К этой… Марине… что таскалась с тобой в тот день? ‒ вспомнила драконица тот день в конце октября, когда её подобрали раненную в лесу. - Да, Вильмарине… Именно память об этом событии и помогла переубедить её, когда я на коленях просила помочь мне доставить вас сюда, сир Мабельрод, ‒ подтвердила Ева. ‒ Встреча с Друэллой изменила нас внешне и наши взгляды на мир, но не старые устремления вернуть славу Лескатии. Не сердитесь пожалуйста, если я скажу, что вы очень похожи на моего собрата-рыцаря, которого я потеряла навсегда… - Это уже твои проблемы, ‒ проворчала девушка-дракон. ‒ С чего меня должны волновать твои романтические переживания? До той встречи в лесу я знать вас не знал. - Вы как всегда, правы, благородный сэр… ‒ вновь шмыгнула носом Ева. ‒ Откуда вам было знать? Не вы были причиной наших страданий, поэтому для вас нет в этом смысла, все верно. Все что я хочу, так только то, чтоб вы понимали, что в нашем положении при всех различиях судеб и миров, есть нечто общее… - Между нами нет ничего общего! ‒ снова вспыхнула драконица, грозно сверкнув глазами. ‒ Даже «это» не делает нас ближе!       Под «этим» гостья, конечно же, подразумевала женскую грудь, которую старательно прятала в согнутых коленях, сидя на кровати. - Конечно… разумеется, вы просто не так поняли, ‒ униженно молвила Мистив, не смея возразить той, чье лицо напоминало некогда любимого человека. ‒ Общее не в облике, конечно, общее в обстоятельствах, которыми мы не можем управлять! Вы… бывшие на грани жизни и смерти, который выжили, хотя и сменили внешний вид и я, второй сын в роду, лишенный наследства, обреченный на военную карьеру, пусть и слабый телом… - Погоди… что?! ‒ раздался эхом грозный голос драконицы на всю спальню, перепугавший не на шутку Рами в соседнем кабинете. ‒ Ты сказала, что была вторым сыном в этой… Лескатии? То есть, ты тоже не был женщиной? - Э-э… ну да… хотя я и не был демоном или монстром, но изменился, перестав быть парнем, ‒ смущенно отозвалась альп. ‒ Это не совсем схожий с вами случай, сир Мабельрод… Вы стали таким, потому что так работает принцип работы маны владычицы демонов. Но человеческие мужчины, вроде меня, почти всегда остаются собой. Иными словами, по милости владычицы Минаги и принцессы Друэллы, а также природе их маны, я стал таким, как сейчас, видя свой шанс стать ближе к собрату-рыцарю, веря, что и он однажды примет мои чувства… - Ах, стать ближе к твоему знакомому соратнику… ‒ медленно произнесла черная драконица, поднимаясь с кровати и сжимая кулаки. ‒ Ты тут вякнула что-то насчет того, кого тебе напомнило мое лицо, да? Твоего бывшего пропавшего «собрата-рыцаря»? И от этого, небось, встал твой давно не существующий хрен?? - Простите, сир, я не хотела вас оскорбить этим сравнением, ‒ промямлила альп, видя закипающую гостью. ‒ Я всего лишь собиралась развеять ваше недоверие, относительно моих намерений… - Твоих намерений?! Ты меня все это время пытался облапать, пока я неделю дрых в отключке?! Сдохни, извращенец!       В апартаментах Евы Мистив раздался жуткий грохот и приглушенные звуки ударов, всполошив обитателей жилого сектора, случайно в тот момент проходивших мимо по своим делам. Минуту спустя под гневные крики и женское рычание входная дверь распахнулась, и на глазах остолбеневших мамоно, из входного отверстия с громким стуком вылетели сначала хозяйка, а затем и её служанка, отправленные в полет черной когтистой лапой. - Попробуй меня еще хоть раз пальцем тронуть – твое очко на рога тебе натяну! ‒ рявкнула из проема девушка-дракон, и дверь с грохотом захлопнулась. - О, сир Мабельрод… ‒ закатила глаза Мистив, оглушенная ударом об стену коридора. ‒ Вы так жестоки… ‒ и вырубилась при множестве свидетелей.

******

09 ноября 2018 г., 03:05 РМ; Бразилия, Риу-Бранку.       Совет бушевал. Никогда прежде степенное собрание благородных домов, королев демонических рас, магистров магических орденов и полководцев не кипело от таких страстей, споров, доводов, контраргументов, взаимных склок и обвинений. Магическая хрустальная сфера в центре круглого стола напротив трона Повелительницы демонов, казалось, вот-вот треснет от избытка пропускаемой маны и фантомных изображений физически отсутствовавших участников, бывших в этот момент в разных уголках мира, таких как Друэлла, Морриган и Астарот. В какой-то момент Белая Суккуба наморщила лоб и принялась растирать виски, будто от разыгравшейся мигрени. В последние дни Минаги была погружена в рутину управления, не только армиями демонов в разных частях света, но и преодолению разногласий в собственном доме. Чего только стоили пикировки между дочерями и той же Промештейн. К этим проблемам добавился еще и невесть откуда объявившийся местный божок, возомнивший себя вершителем судеб и вызвавший её при множестве свидетелей на королевскую битву. Признаться, этот Кецалькоатль смог её удачно подловить, как будто наверняка знал, как в обществе йома и мамоно ценятся престиж и сила. Вавилонская Блудница не могла при всех прямо отказать Пернатому Змею, но и не собиралась следовать целиком условиям оппонента, опасаясь подвоха и хитро расставленной западни. Пока что ей удалось отложить этот вопрос, выиграв несколько дней, отправив того самого индейца-мешика обратно к своему хозяину с ответным письмом. В нем Минаги в изысканных выражениях ответила, что принимает вызов, но бой состоится не в новолуние, а только на пятый день молодого месяца в землях муисков. Это не было отказом и позволяло сохранить лицо, но в то же время давало шанс навязать поединок на своих условиях так, чтобы никто потом не сказал, что она, владычица демонов, «прогнулась» перед этим наглым выскочкой.       А пока что предстояло как-то разгрести сегодняшний бедлам, начавшийся после публичного отчета Моёторы о проделанной работе. Сам доклад по большей части не вызвал особых вопросов и трений среди собрания, когда речь шла о диверсиях и саботаже с целью ослабления человеческих государств изнутри. Более сорока минут главная куноичи перечисляла операции в тылу «звездно-полосатых», «красного и желтого царства» и «северян» под сдержанные аплодисменты и поздравления участников совета. Но когда Моётора перешла к заключительной части отчета с приложением визуальной проекции на магический кристалл одного из агентов в тылу, оппозиционная часть собрания вспыхнула, как сухой хворост от искры в летний зной. Все началось после того, как глава разведки доложила об успешном испытании нового оружия в тылу «северного королевства», приуроченное к новому наступлению. - …Ваше Величество, почту за честь вам сообщить, что по результатам первого испытания в полевых условиях проект «Ехидна» можно считать успешно завершенным, ‒ торжественно сообщила главная куноичи. ‒ Благодаря новому оружию мы обрели возможность непрямого контроля над людьми, в которых были внедрены дочери Ехидны и одновременно распространить темную ману различных типов, используя тела переносчиков, как живой сосуд. Этим самым мы не только поставили под угрозу разрушение безопасного тыла северян, но и в значительной мере упростили преобразование окружающей среды в благоприятные для мамоно области обитания. Разумеется, поскольку это экспериментальная технология, не обошлось без побочных эффектов, над преодолением которых усиленно трудится Саферитта Сферика и её команда исследователей.       После этого выступления внимательно слушавшая Промештейн, точнее, магическая проекция в пустом кресле, попросила слова. Получив легкий кивок от Минаги, багряноволосая ангел поднялась и, не сводя взгляда с Моёторы, начала говорить подчеркнуто вежливым но холодным тоном. - У меня есть пара вопросов к уважаемой главе разведки. Признаться, это был увлекательный отчет. Слушать его было одно удовольствие. Но позвольте все же задать вопрос: слова словами, но есть ли возможность взглянуть на ммм… визуальное подтверждение, насколько эффективно это все работает? И второй вопрос. Вы сказали, что группа, возглавляемая королевой Полов, все время работала над «проектом Ехидна». Судя по предыдущей части доклада, эффект от этого оружия мне напоминает одну древнюю забытую болезнь времен Первой Священной войны ангелов и демонов, так называемый «вирус сексуального желания» или как её еще называют, «похотливая лихорадка» АЛК-Кэй-5. Можете ли вы прояснить эту ситуацию с симптомами, а также упомянутыми побочными эффектами?       Моётора в ответ слегка нахмурила брови. Она не обманулась этим подчеркнуто вежливым тоном Промештейн и была готова к возражениям. - Сначала я отвечу на первую часть вопроса, ‒ молвила куноичи, поднимаясь с кресла. ‒ Есть ли свидетельства об эффективности нового оружия? Извольте, с дозволения владычицы я могу представить вам магическую запись, сделанную несколько часов назад одного из наших лазутчиков, когда она пролетала над городом в тылу северян.       С позволения Белой Суккубы главная куноичи выставила посреди стола еще один ограненный кристалл-проектор, в котором содержалась упомянутая запись. Перед тем, как активировать чары, Моётора обратилась ко всем членам совета: - Сейчас вы можете сами убедиться, насколько работает проект, когда просмотрите визуальный отчет, присланный Вилиссой, одной из наших разведчиц. Это не займет много времени. А теперь прошу задвинуть шторы и пригасить верхний свет. Теперь будьте внимательнее… Начинаем.       В помещении наступили искусственные сумерки. Единственными источниками света внутри зала оставались два магических кристалла посреди круглого стола, сферы Повелительницы демонов и граненного Моёторы. Последний излучал переливающееся многоцветное свечение и полминуты спустя над столом развернулась объемная картина, похожая на голограмму с максимально возможной достоверностью. В глубине сферического объемного облака стали проявляться черты неба и земной поверхности с множеством строений, над которыми на высоте птичьего полета парила суккуба, державшая при себе медальон на цепочке с кристаллом-ретранслятором.       Все собравшиеся сдвинулись ближе к краю стола, вглядываясь в глубину объемной картинки и проявившиеся детали. Вскоре они смогли различить плотную высотную застройку в центре небольшого городка и заполненные толпами улицы. С такой высоты множество людей и машин напоминали растревоженный муравейник. - На языке местных город называется Тор-жёк… ‒ негромко прокомментировала Моётора и сделала короткий жест. ‒ Теперь смотрим дальше.       Изображение, бывшие до этого отдаленным и панорамным, внезапно сдвинулось ближе к земле, словно разведчица опустилась и теперь летела бреющим полетом, едва касаясь макушек оголенных деревьев. На деле же суккуба продолжала полет на большой высоте, оставаясь практически незамеченной с земли. С помощью кристалла и магической проекции собравшиеся в зале смогли разглядеть во всех подробностях уличные столкновения между горожанами и драку с полицией, а также еще менее приятные картины групповых оргий инфицированных и дорожные аварии. - Как видно, внедренные дочери действуют под управлением их королевы, ‒ пояснила Моётора. ‒ Люди, в которых внедрено потомство королевы, испытывают повышенное либидо, и их эмоции и интеллект находятся под частичным контролем через матку колонии. Благодаря этому мы получаем возможность провоцировать беспорядки и неповиновение в тылу северян, а также вызвать разложение морали и боевого духа их правителей. Это послание здешним королям: смотрите, мы воздействуем на тела ваших подданых. А скоро привлечем на нашу сторону и их сердца. Это ли не показатель успешности проекта, не так ли, Искатель Истины?       Последняя фраза явно предназначалась для Промештейн и была произнесена с ноткой вызова. Однако это ничуть не смутило ангела-ученого, а напротив, разожгло в ней скрытый внутренний огонь. Моётора между тем переключила обзор через кристалл с панорамы погрома на городских улицах на другую, более позднюю по времени запись, также сделанную с высоты. На этот раз город выглядел более умиротворенным, по крайней мере, на его улицах больше не кипели бои. Вместо этого было видно только сновавших по дорогам зараженных, часть которых просто лежала в отключке. - Третья стадия, заключительная, ‒ коротко прокомментировала куноичи, призывая всех смотреть внимательнее.       На глазах у членов совета развернулась знакомая всем им картина преобразования человеческих женщин в мамоно. Это не было чем-то удивительным для королев монстров и приближенных Минаги. В родном мире это было обыденным почти бытовым происшествием. Удивляло зрителей лишь то, что практически все женщины обращались сами по себе без присутствия «старших сестер» из числа прирожденных мамоно, которые в их мире обычно играли роль менторов и поводырей для новообращенных в первые дни после обретения нового тела. Здесь же обращение всюду происходило само по себе, зачастую посреди мостовой или даже на подворотне в луже грязи, от чего многие благородные демонессы брезгливо поморщились. Что до Кингами и группы инари, то они под конец записи кипели от негодования. Под конец восьмихвостая лисица, когда трансляция окончилась и в зал вернулся верхний свет, также попросила слова, сдержанно извинившись перед Промештейн. - Следует ли нам воспринимать слова хитроумной Моёторы, как факт, что те люди, явленные кристаллом, оказались инструментом в войне? ‒ громко задала риторический вопрос инари. ‒ Может быть нам скажут, что это не так, что те, кому подсадили так называемых «дочерей», были предупреждены, и это была согласованная акция? Пусть развеют мои сомнения, если это не так. - Нас тоже не ставили в известность, ‒ подала голос со своего места Халедендра, представлявшая в походе интересы степной конфедерации народа кентавров. - Со своей стороны я добавлю к словам Кингами-химэ, что отпрысков королевы внедряли тайно, поскольку это и была скрытная диверсионная миссия. Об этом я сама узнала лишь в последний момент, ‒ сообщила со своего места проекция Друэллы, бросившая вопросительный взгляд в сторону матери. ‒ Пусть мои помощницы, такие как Вильмарина Носкрим и Ева Мистив станут свидетелями, что я до последнего возражала против такого формата диверсии и настояла на включении в план гарантии тем, кто уже обратился в мамоно, на возможность эвакуации и защиты с нашей стороны. - Верно! Принцесса сказала, ‒ подхватила Кингами, почувствовав в лице младшей лилим сильную поддержку. ‒ Неужели после всего случившегося мы оставим этих людей, точнее, уже мамоно и инкубов, без защиты? Они не по своей воле оказались вовлечены в невидимую войну и теперь могут попасть под ответный удар людской армии и тайной стражи! Или не знаем мы, как расправляются здешние короли с теми, кто встал в наши ряды и решил поддерживать наше дело? - Ударять в спину даже заклятому врагу – верх бесчестия, особенно руками безоружных! ‒ рыкнула со своего места Кримхильда, недолюбливавшая Моётору с её методами борьбы и разными военными хитростями. - Война – это путь обмана, ‒ не согласилась хакутаку Байтегинн с изумрудной драконицей. ‒ С другой стороны, инари-сама и Её Высочество задают справедливые вопросы. Если те люди были вовлечены не по своей воле, им следует предложить какое-то возмещение за причиненные неудобства. - К слову, а где сейчас Ева Мистив? ‒ обернулась к сестре проекция Астарот. ‒ Разве она не должна присутствовать на собрании, как куратор по работе с местным населением? - Прости, но я и сама не знаю, ‒ смущенно ответила Друэлла. ‒ Она должна была сегодня прийти, но в последний момент я узнаю, что это невозможно, так как Ева неожиданно очутилась в лечебнице с непонятными травмами. - У неё настолько опасная миссия? ‒ удивилась сказанному Морриган. - Нет, насколько я узнала от Носкрим, с ней все в порядке. Урон был понесен уже после возвращения и пострадало не сколько тело, а столько гордость, ‒ последовал ответ от младшей лилим. - Все это, конечно, занятно и интересно, но не могли бы мы вернуться к теме? ‒ вернула всех к реальности Кингами. - Да, и я пока не услышала ответа на следующий вопрос, ‒ подняла руку со своего места проекция Промештейн.       После этого взоры собрания вновь обратились к Моёторе и королеве Саферитте и разговоры с перешептываниями мало-помалу стихли. Все ожидали, что скажет на эти обвинения внутренней фронды глава разведки. К чести куноичи, она даже под скрещенными взглядами умела хорошо держать лицо, а вот эмоции королевы Полова было сложно прочитать. - Вы спрашивали насчет какие меры мы предприняли относительно тех, кто был обращен после внедрения потомства Ехидны в их тела? ‒ обвела всех взглядом главная куноичи. ‒ Её Высочество отчасти уже дала ответ. Еве Мистив было поручено организовать эвакуацию в наш тыл всех новообращенных, точнее тех, кто сам того пожелает. Способ тоже известен: пространственная магия наших чародеев и прирожденные способности арахн. Те, кто хотят присоединиться к нам или искать у нас убежища, воспользуются «кротовыми норами» с помощью магов пространства и будут переправлены к нам в тыл. Этот способ в ходу и у наших лазутчиков при заброске в тыл людей. - Допустим. А что насчет их знакомых, родных, семей? ‒ вопросила инари. ‒ Не разлучит ли это целые семьи? - Если обратится вся семья, то я не вижу проблемы в том, чтобы эвакуировать её целиком, ‒ последовал ответ. ‒ Тоже самое, если новообращенная мамоно или инкуб убедят родных и знакомых последовать их примеру и тоже обратиться. Эти тоже могут воспользоваться нашим предложением и перебраться к нам впоследствии. Насколько я знаю, у Её Высочества Морриган работает целая творческая команда, работающая с населением здешних стран для сотрудничества с нами, и многое рассказала, как прекрасен наш процветающий мир. - Теперь насчет другой части вопроса, поставленного Промештейн, ‒ поднялась со своего места Саферитта Сферика собственной персоной. ‒ Искатель Истины поинтересовалась, что это за носитель такой, с помощью которого проводилась вся операция в тылу северян? Сразу опровергнем предположение, что это АЛК-Кэй-5. Нет, мы в принципе не работаем с волшебными вирусами. Причина проста. Мы полностью пока не отработали эти способы, к тому же из-за быстрых мутаций культуры вируса мы не можем ручаться, что следующее поколение даст нам ожидаемые результаты и безопасно для заболевших. Чего нельзя сказать об Ехидне. Мы долго работали с исходным древним образцом и добились избавления от опасных свойств, когда-то становившихся причиной смерти всех заразившихся. Ехидна после долгих манипуляций и изменений больше не угрожает жизни тех, кто ею заразился. Вместо этого она стала просто возбудителем «любовной лихорадки» и переносчиком темной маны. Последняя является причиной обращения, а не сама Ехидна как таковая. - Значит, я все же не ошиблась, ‒ посерьезневшим тоном сказала вдруг ангел-ученая. ‒ Ваша исследовательская группа воспользовалась древним образцом этого организма и работала над тем, чтобы убрать любые побочные эффекты угрожавшие жизни и умственным способностям всех заболевших? - Не может быть! ‒ встревоженно произнесла Байтегинн. ‒ Выбрать Ехидну в качестве носителя демонической энергии! Это опасный подход. Ехидна не проявляла себя более двух тысяч лет со времени Первой Священной войны Демона и Ангела! - Подобными методами опасались пользоваться даже Илиас с Темной богиней в те времена, ‒ сказала Промештейн. ‒ Оба божества уже знали, что это крайне рискованно. Ехидну в принципе нельзя было на все сто процентов контролировать. Не просто так её считали и ангелы, и демоны крайне опасным катастрофическим феноменом, угрожающем всему миру. Лихорадка, вызываемая ею, крайне заразна и в те времена вела к гибели больных. От болезни не были застрахованы ни люди, ни демоны. Разница была в том, что первые умирали чаще всего спустя трое суток после заражения из-за остановки сердечного или дыхательного центра головного мозга. Сильные демоны при этом могли продолжать жить как носители инфекции в течение нескольких месяцев, разнося её по миру, но все равно теряли когнитивные функции и поддавались инстинктам. - Почему мы узнаем это только сейчас от бывшей слуги Илиас? ‒ немедленно обернулась Астарот к Моёторе и королеве Саферитте. ‒ Это правда? Вы знали обо всей опасности, когда возились с этой самой Ехидной? - Разумеется, мы знали об этом и предприняли все меры, чтобы обезопасить будущих носителей, ‒ ответила темная материя. ‒ Мы провели множество тестов еще за год до похода на эту планету, в том числе и на добровольцах среди людей и мамоно в нашем мире. Испытания показали, что измененный организм не несет угрозы жизни всем заболевшим, а из симптомов остались только легкая заторможенность в первый день проявления и «любовная лихорадка». После этого по результатам тестов эта технология была одобрена и допущена к полевым испытаниям уже в боевых условиях в этом мире. - Но запись свидетельствует о том, что заразившиеся вели себя агрессивно, ‒ напомнила всем Халедендра. ‒ Я бы не сказала, что кристалл нам показал, что это оружие так уж безопасно. - А я вам скажу, где мудрая Саферитта могла допустить ма-аленькую ошибку в расчетах еще на стадии испытаний, ‒ холодно произнесла Промештейн, держа руки в карманах белого халата. ‒ Она алхимик, а не ученый, так что с её методами результат неудивителен. - Да как ты смеешь… ‒ впервые с ненавистью блеснули глаза королевы Полова в сторону багряноволосого ангела. - Еще как посмею, поскольку я знаю, о чем говорю, ‒ спокойно ответила та. ‒ Главная причина странного поведения всех больных, это следствие того, что Ехидна и её отпрыски после внедрения в организм, подавляют работу префронтальной коры. Именно поэтому у больных спутанное сознание, провалы в памяти, плохая координация движений и моторика конечностей, а также неконтролируемое либидо. По записи и видно, что по крайней мере часть симптомов все же проявилась у здешних людей, пусть и не обернулась их смертью. - Как же так вышло, что на испытаниях добровольцы чувствовали лишь легкое недомогание, а эти… на записи дружно кинулись драться? ‒ с легким удивлением спросила Морриган. - Да в том-то и дело, что в опытах добровольцами были мамоно, инкубы и люди родного нам мира, ‒ указала на самое очевидное Промештейн. ‒ Им, может быть, Ехидна и в самом деле не причинит особого вреда. Но никто по-настоящему не пробовал такие же тесты на людях этого мира, поэтому и симптомы проявили себя иначе. - Кстати, если этот организм настолько древний, откуда он вообще взялся в наше время и был использован в диверсии? ‒ задала вопрос Халедендра. - На этот вопрос могу ответить я, ‒ неожиданно вмешалась Минаги, приковав к себе всеобщее внимание. - Ваше Величество? ‒ удивленно обернулись к ней придворные и советники. - Мама? ‒ приоткрыла рот удивленная Друэлла. - Все знают историю, чем закончилась Первая война с Небесами, ‒ напомнила всем Повелительница демонов. ‒ Шесть Первопредков были запечатаны вслед за Падшей богиней. Эта история тоже из давности почти в две с половиной тысячи лет, как и древние эпидемии давно исчезнувших болезней. - Кажется… я теперь понимаю, ‒ задумчиво приложила палец к губам Промештейн, сложив картинку в голове. - Удивительно! Значит, все это время образец пребывал… ‒ открыла рот хакутаку Байтегинн. - …в жаркой пещере, полной огня и лавы, где были запечатаны все Шесть Первопредков, ‒ закончила за неё Минаги. ‒ Илиас запечатала вход, изолировав подземелье в самом центре Сенторы от остального мира на восемнадцать столетий. Когда власть тирана впервые пошатнулась и пала благодаря усилиям героя Луки и тринадцатого потомка Сайи, Шесть Первопредков пробудились и обрели свободу. Разумеется, ту пещеру после этого не раз обследовали и впоследствии обнаружили образец Ехидны, пребывавший в длительной спячке многие столетия. Он впоследствии хранился в замке Фейтбернов в запечатанном виде в охраняемой лаборатории, а последние десятилетия их правления был перенесен в перестроенную крепость в Темницы Печати Грешника и пребывал там под надежной охраной.       Собрание встретило эту новость практически гробовым молчанием. Каждый стремился переварить только что услышанное. Затянувшейся неловкой паузой воспользовалась королева Саферитта, чтобы ответить на оставшуюся часть вопросов Промештейн. - Как можно заметить, после выступления уважаемой Моёторы у многих из вас возникли вопросы, в том числе у Искателя Истины, ‒ с легкой неприязнью сказала темная материя. ‒ Что ж, вы вправе знать ранее неизвестные детали. Верно сказано, что изначально Ехидна распространяла опасную «любовную лихорадку», которая в зависимости от выносливости заболевшего и его расы могла свести в могилу спустя, самое меньшее, три дня или держаться более полугода. За это время, пока больной еще был в состоянии двигаться, он успевал заразить контактным путем здоровых людей или демонов. Напомню всем, что Ехидна не вирус или бактерия. Ехидна – это колониальный организм, состоящий из королевы и её отпрысков. Иными словами, из всего роя разумна только королева. Она – коллективный разум всей популяции и управляет дочерями, а через них – и поведением больных. О деталях любезно нам ранее рассказала Промештейн. Проще говоря, Ехидна – самый маленький демон в истории развития жизни в нашем мире, настолько малый, что может внедриться во внутренние органы пораженного болезнью существа. Обычное место для поселения королевы чаще всего – это область матки заражаемой особи. Даже с такого места Ехидна способна управлять инстинктами организма-хозяина и рассылать команды своему потомству. Как я уже говорила, мы исследовали способы передачи болезни и нашли решение, избавив Ехидну от смертоносных последствий заражения. Мы смогли сконструировать устройство, в котором удерживаем королеву и посылаем ей команды, а через неё – и её потомству. - То есть, все это время вы королеву держали при себе… ‒ мрачно заметила Кингами, недовольно поджав уши. - Это так, ‒ не стала открещиваться Саферитта. ‒ В любой момент мы можем дать команду королеве, чтобы её дочери покинули организм больного. Для этого мы воспользовались наработками механизмов контроля, который еще семь веков назад применил король Грангольда, подчинив себе королеву муравьев. Дальнейшая схема очень проста: один инфицированный Ехидной человек контактным путем, чаще всего через небольшие ранки или обмена жидкостями, либо через воду и пищу, передает здоровому молодую особь потомства. Та проникает в организм здорового и в течение суток-полтора берет под контроль его нервную систему. Если организм хозяина мужчина, то Ехидна дает команду усиленно питаться и вырабатывать сперму, которая используется для размножения и копирования дочерей. Затем копии передаются контактным путем другим организмам-хозяевам. Если это женщина, то Ехидна побуждает её искать себе партнера противоположного пола, от которого получает нужное количество семени, опять же, для создания потомства. После этого цикл повторяется, но его отличие от древних образцов в том, что после выведения потомства из организма хозяина, тот остается жив и разум постепенно возвращается в норму. - В таком случае многое становится ясно, ‒ глухо отозвалась Промештейн, выслушав отчет до конца. ‒ Вы воспользовались природным механизмом заражения, попутно использовав Ехидну и её потомство, как живой контейнер и носитель демонической маны. - Так и есть, ‒ последовал ответ Саферитты. ‒ Мы создали в лабораторных условиях такое потомство, которое не уничтожает в процессе размножения мозг заболевшего и не грозит ему гибелью, а лишь вызывает в качестве единственной побочки неудержимое либидо и легкую эйфорию. Через пару суток после внедрения дочерей в тела, мы даем королеве команду вывести их из организма. Как раз в момент, когда их роль отыграна и в организме накопилось достаточно маны, чтобы началось обращение тела в мамоно или инкуба. На второй фазе Ехидна уже не нужна и мы удаляем её из организма дистанционным путем. - Судя по тому, что прислал ваш лазутчик, поведение заразившихся людей не вписывается в рамки «легкой эйфории», ‒ заметила одна из демониц-аристократов. - Хуже другое, ‒ мрачно заметила Кингами, бросая исподлобья вопрошающие взгляды в сторону Минаги. ‒ Как сказала ангел, Ехидну проверяли только на людях нашего мира, но не этой планеты. Последствия видны налицо. Сколько погибло будущих инкубов и мамоно в той свалке и давке, которые показал кристалл? Вот цена научным ошибкам! - А кто поручится, что королеву и дальше сможем так контролировать, как сейчас? ‒ задала вопрос Халедендра. - Это существо нельзя в принципе полностью контролировать, недаром Ехидну причислили еще в древности к Мировым Бедствиям наравне с Безымянным Королем, Темным Фениксом или полумифическими Семью Смертными грехами, ‒ вспомнила старые предания Байтегинн. ‒ Этот древний демон хоть и крошечных размеров, но в разы опаснее для мира, чем те же сестры Вельзевул с их чудовищной плодовитостью. - Даже если бы все было так, мудрейшая, Ехидна никак не может угрожать нашему миру, ‒ спокойно ответила Повелительница демонов. ‒ Её попросту сейчас нет там. Очевидно же, что Саферитта и её группа осуществляет контроль с моего ведома отсюда, с этой планеты в условиях, когда мы временно утратили связь с Хеллгондо через порталы. - Матушка! ‒ возмущенно воскликнула Морриган. ‒ И после всего сказанного ты согласилась на такой риск?! - Разумеется, ‒ спокойно ответила Белая Суккуба. ‒ На войне важно любое преимущество для достижения цели, если только средства ей не противоречат сами по себе. - Даже если так, ‒ пришла Друэлла на помощь сестре, ‒ можно ли поручиться за безопасность нас самих? Пусть Ехидна больше не может убить заболевших, но что если она все же вырвется из-под контроля? - Пока мой палец лежит на кнопке уничтожения, этого не произойдет, ‒ с убеждением в голосе ответила Вавилонская Блудница. ‒ Это оружие в наших руках намного гуманнее, чем «лучи смерти» в руках людей в плане последствий. Лучи уничтожают жизнь и часть материальных благ. Мы же сохраняем по большей части и то и другое. - И что же предложит нам владычица? Продолжать эту рискованную игру? ‒ возмущенно встали уши торчком у инари. - Если эта стратегия сработала и оправдает себя по итогам нашего наступления, мы продолжим использовать этот метод, ‒ объявила Минаги. ‒ Разумеется, все замечания, высказанные здесь, должны быть учтены и при следующих попытках выявленные проблемы и недостатки должны быть устранены. Это должна уяснить Саферитта Сферика и её команда исследователей, а также ты, Моётора. - Как прикажете, Ваше Величество, ‒ четко по-военному ответила куноичи и кивнула в знак того, что услышала. - Мы уже работаем с новыми данными и предпринимаем меры по недопущению подобных инцидентов в будущем, ‒ более сухим деловым тоном заявила темная материя. ‒ Разумеется, мы всегда будем стремиться к сведению любых жертв к нулю, насколько это позволяют условия войны. - Все услышали слова королевы Полова? ‒ громко повторила Минаги, обведя всех собравшихся непреклонным взглядом, не исключая и проекции лилим. ‒ Пусть все идет своим чередом. Доверьте это дело профессионалам и будьте спокойны. Будущее процветание расы мамоно в наших руках.       В чем нельзя было отказать Белой Суккубе, так это в умении вкладывать в свои слова убежденность и заряд позитива, придавая им вес и давая надежду с вдохновением слушателям. Это одно из качеств, которое в итоге позволило Минаги сначала возвыситься до позиции главного советника при поздних Фейтбернах, а позже и взять власть в свои руки. Как бы то ни было, высокое собрание из сливок демонического сообщества еще недавно кипевшее и бурлившее как-то растеряло первичный запал, сникло и все же нехотя поддержало обновленный план Моёторы с небольшими коррективами насчет порядка эвакуации обратившихся людей в безопасные зоны.       Довольная в целом итогом этого собрания Повелительница демонов на какое-то время снова могла потушить вновь всплывшие распри среди своих сторонников, включая собственную семью. Теперь можно было заняться подготовкой к поединку с зарвавшимся божком и продемонстрировать, кто в этих землях главный. Внутренняя фронда может сколького угодно пузыриться по поводу её методов достижения победы в лице той же лисы. Пока зачарованная шкатулка Пандоры с пленённой Ехидной под чарами контроля хранится в её личных покоях, Вавилонской Блуднице нечего было опасаться с этой стороны. Прошлая война против Илиас доказала, что если хочешь победить, следует идти до конца, а не ограничиваться полумерами. Она не допустит ту же ошибку, что и Темная богиня, её мать, фактически, самоустранившись от решения проблем и дав себя убить фанатикам, а Шесть Первопредков запечатать в мрачной душной пещере. «Тьма будет в итоге царствовать над всем. Не править, как свет у Илиас, а направлять живых существ, дабы те следовали своим желаниям и самосовершенствовались, ведомые волей к могуществу», ‒ рассуждала Минаги, удаляясь в свои покои. ‒ «Пусть мать наша и не дожила до этого дня, но я исполню её древнюю клятву, даже если остальные сестры забыли о ней!»