Глаза убийцы

***

Женщина в средневековом платье расхаживала по старинной комнате и размахивала веером, изредка поправляя шляпку на макушке головы и шишку из волос. Рукава её платья плавно переходили в тонкую сеточку на предплечье и крепились на среднем пальце. А подол казался настолько тяжёлым, что виделось, как она с трудом переставляла ноги. Бледная кожа её иногда сверкала в лунном свете, который тонкими и еле заметными лучами проникал через щели в плотных и массивных шторах. Она как будто сошла с книжки о тех временах, когда ещё в Европе главенствовали рыцари, а дамы и молодые девушки носили тяжёлые платья и панье. В комнату вошёл Гордон в белом костюме и, подойдя к женщине, встал на одно колено, ясно всматриваясь в её очертания. Вид его был куда лучше, чем тот, что был в подвальной комнате: костюм его был цел, причёска опрятная, а кожа будто и не подвергалась телесным повреждениям. - Как ты мог проиграть этому сопляку? Сколько тебе лет? Двадцать? Может сорок или шестьдесят? - Спросила она и подошла к мужчине, вглядываясь на него с Высока. В ответ он мог лишь молчать, - папа не будет в восторге от того, что ты, взяв заложников, не только их не убил, но и позволил им сбежать, развязывая клановую войну! - С каждым словом тон её голоса становился всё громче и на слове "войну" достиг самого громкого звука, издаваемого когда-либо в этой комнате. Не сдержавшись, она ударила Гордона веером по щеке и тут же прижала его этой же щекой к своему животу сквозь пышнющую юбку платья. - Прости, Мария... - Не смей перечить, когда он приедет, и не оправдывайся - бесполезно. Понял? - Она гладила Гордона по голове, запустить пальцы в густые волосы. - О, Мария... И зачем же ты только вышла замуж за этого слабака? - Он прижал её к себе за талию. - Так нужно, понимаешь? Иначе не будет мира между нашей семьёй и их, - Мария проявила слабые попытки оттолкнуть вампира, но спустя секунду сдалась, - Гордон, нельзя. - Неужели ты сама этого не хочешь? Ты больше не любишь своего младшего брата? - Он посмотрел на женщину пронзительным взглядом. - Люблю, но ведь теперь в нашем доме есть порождения Гюнтера, он узнает обо всё. Нельзя, Гордон. - Госпожа, Мария-Магдалина! Господин Леон прибыл! - Послышались где-то далеко. Женщина тут же оттолкнула молодого человека и, гордо вскинув голову и расправив веер, вышла из комнаты. Гордон остался сидеть на полу в обескураженном состоянии. - Гордон Рихтер, немедленно спустись вниз, - послышался тонкий голос Марии. Парень встал и, поправившись, прошёл к лестнице. Внизу стоял деловитый мужчина лет сорока с длиннющей бородой и в тёмном плаще. От этого создавалось впечатление, что он прожил чуть ли не все века, которые прожило человечество. Он выкупил сигарету, сделав последнюю затяжку, и положил её в ближайшую пепельницу, выпуская дым через нос и рот одновременно. - Я пришёл, - Гордон встал на одно колено и склонил голову. Мария-Магдалина стояла около окна и, всматриваясь в даль пейзажей гор и деревьев, изредка помахивала веером. - И зачем был весь тот спектакль, что ты сотворил с нашими гостями? Разве... - он сел в кресло, подкуривая ещё сигарету, - я тебя не учил относится к любым гостям уважительно, м? - Это были вынужденные меры, - парень перевёл взгляд на Марию, в ответ она угрожающе посмотрела на него и губами сказала "замолчи". - И чего же ты хотел, что решил замучать их до смерти? - Крови, - он нервов взглотнул. - Ты врёшь мне. Скажи правду. - Я хотел жениться на одной из пленных, а второго убить, - после этих слов Марии будто нож в спину воткнулся, а на глазах на вернулись слёзы, которые она поспешно отгоняла веером. - От чего же не убил? - Сглупил. - Тогда иди и убей его. И пока не прикончишь этого кровососа, можешь домой не являться. Это закон, - мужчина сделал затяжку.