Глаза убийцы

Лесная глушь в довольно дождливой местности с постоянно нахмуренным небом серыми тучами и гремящим над головой громом. Кто бы мог подумать, что аристократичным и надменным вампирам будет по душе ни какой-нибудь центр какого-нибудь мегаполиса, а это захолустье в середине огромного леса, где в радиусе нескольких десятков километров нет ни одной живой человеческой души, только птицы и животные. Раскатистый грохот грома оповестил о скором начале грозы. - Нужно снять вещи, - тихо, но слышно приговорила Мария-Магдалина и встала с кресла-качалки, откинув на него же тёплое одеяло, - гроза начинается. - Я помогу, - следом же встал Гордон с рядом стоящей скамейки и сошёл с крыльца своего дома. - Да, спасибо, - улыбнулась девушка, и поправив платье, сошла к своему возлюбленному. - Ты не голодна? - Нет, - она с нежностью посмотрела на парня и прошла к протянутым верёвкам от деревьев, - у нас с каждым днём всё меньше и меньше времени насладиться этими замечательными минутами. Сколько нам осталось? - Не больше трёх такими темпами. Если не начнём пить человеческую кровь, то примерно через полтора года начнём медленно умирать. - Но знаешь, Гордон, эти оставшиеся годы, не смотря на весь мой возраст, а это ведь не мало, пожалуй, самыми лучшими будут эти оставшиеся годы. Я бы поменяла вечность, лишь ещё один миг с тобой, проведённый в этой глуши, - она начала медленно и не торопливо снимать вещи. - Да.., я ни капли не жалею, что оставил своё прошлое и довольно жалкое существование, - парень с нежностью и заботой убрал руки девушки от вещей и принялся снимать их сам, - я даже рад, что никто из нашей семьи и даже Гюнтер, хотя ты ему так доверяла..., не знает о нашем местонахождении. - Нас ведь объявили пропавшими без вести, но Гюнтер всё знал. Он не скажет нашей семье об этом, ведь он мой хороший друг, - улыбнулась девушка. - А ты изменилась, - улыбнулся в ответ парень и, собрав вещи, пошёл к дома. - Сильно ли? - Удивленно спросила Магдалина и зашла в дом. - Достаточно, но это заметно лишь мне одному, - Гордон положил вещи на узенькую кровать, на которой, вероятно, спали Гордон и Мария-МагдалинаМария-Магдалина, и подошёл к девушке, - ты стала робкой, стеснительной, нет уже той показной уверенности. Ты стала настоящей женщиной, той самой женщиной, в которую я влюбился много лет назад. Но с приобретением робкости, - парень приложил ладонь возлюбленной к своим губам, - ты не растеряла былые страсть и горячку крови. Словно они стали гореть ещё ярче, как будто из снова подожгла какая-то искорка чёрным-чёрным пламенем, который пожирает всё вокруг, - он опустил руку девушки и приблизился к её губам, - и не погаснет, пока не сожрет сам себя, - закончив говорить, Гордон с влечением поцеловал губы Магдалины, увлекая её в свои игры. - Я же тебя как свои пять пальцев знаю, - прошептала девушка в губы парня, - успокойся. Твоя горячка никогда и не угаснет, не смотря ни на что. - При виде тебя я не могу успокоиться. Тем более теперь, когда ты вся моя и вся в моих руках, только в моих руках. - Гордон. Действительно ли твоя любовь так крепка ко мне, что ты готов оставить всё? - Я готов оставить даже больше, если понадобиться. - Даже свою жизнь? - Даже свою жизнь. Она мне не нужна, если в ней не будет тебя. - Как бы это странно или подозрительно не звучало, но я действительно верю тебе. - Даже готова отдаться? - Да, я готова. - Всей и целиком: от кончиков пальцев до кончиков волос стать моей и только моей? - Да, твой и только твоей. Я люблю тебя, Гордон. - Я очень долго ждал этих слов, - он снова поцеловал Марию, но не так страстно, желая лишь её плоть, а наоборот, нежно и чувственно, доказывая правдивость своих слов.