Distortion of the senses.

После обеда Генри вернулся к озеру и продолжил рыбачить. Регине и Эмме не хотелось больше играть. Они сидели в тени и наблюдали за сыном. Через какое-то время глаза Свон стали закрываться – бессонная ночь по-тихоньку давала о себе знать. Это не укрылось от внимания Миллс: - Может тебе поспать немного? - Я в норме, – зевнула Эмма и потерла глаза. – Не хочу, чтобы из-за меня вам пришлось бы уходить домой. Да и я не хочу никуда идти. Мне здесь нравится. - Ложись ко мне на колени, – Регина похлопала по своим ногам и улыбнулась растерянной блондинке. – Мне нужен здоровый шериф, а не его подобие. Так что, ложись и поспи немного. - Я... я не думаю, что это хорошая мысль, – промямлила Свон. Ее щеки покрылись румянцем. – Просто я не хочу ставить тебя в неловкое положение. - Мне тебя насильно уложить? – тоном, не терпящий возражений, спросила мадам мэр. – Или сама ляжешь? Эмма не стала спорить и послушно легла на покрывало, положив голову на колени брюнетки. Регина на автомате положила одну руку на плечо шерифа, а другой стала массировать ей голову. - Спасибо, – Эмма блаженно прикрыла глаза, получая удовольствие от массажа. – У тебя такие нежные руки. Я представляю, как Генри лежал на твоих коленях, а ты его гладила по голове. - Когда он был маленьким, мы часто так лежали перед телевизором, – призналась Миллс. – И когда он болел, и когда ему было грустно. Сейчас он вырос, даже не верится в это. - Да, еще совсем недавно он был десятилетним мальчиком, – поддержала Эмма, наслаждаясь прикосновениями. – Не верится, что прошло пять лет. Признаться честно, я не думала, что найду здесь свой дом, что у меня будет семья. Я мечтала об этом всю жизнь, и она осуществилась. - Но один раз ты хотела сбежать, – напомнила Регина. – Почему? И что заставило тебя передумать? - Мне было проще притворяться кем-то другим, чем быть собой, – призналась Свон. – Я долго убегала от себя, от своей жизни, от чувств, от обязательств. Так было проще, так было легче для меня. Я всегда убегала, потому что только так я выживала. Когда мы с Крюком попали в прошлое, я увидела смерть матери. Тогда я не знала, что это была вовсе не она, а трюк, чтобы тебя обмануть, Регина. - Помню этот момент, – вставила лепту Миллс. – Ты была там? - Да, была, – подтвердила Эмма. – Тогда я думала, что навсегда потеряла ее. Я ощутила боль, которую никогда ранее не испытывала. Я думала, что больше не увижу ее, не обниму. А когда моя мать предстала передо мной, я так обрадовалась. Меня переполняли эмоции. Я крепко обняла ее, а в ответ... ничего не увидела в ее глазах. Она не знала, кто я такая. Я... словно потеряла ее... снова. - Эмма, – Регина не знала, что и сказать в ответ на такое откровение. – Теперь все иначе. - И так происходило у нас с тех пор, как мы встретились, – добавила Спасительница и сильно сжала ладонь Регины на своем плече. – Я понимала, что это должно было прекратиться, что так нельзя больше жить. Генри помог мне воссоединиться с семьей, а не снять проклятие. - Одно другому не мешает, – усмехнулась мадам мэр и переплела пальцы с пальцами шерифа. – Я рада, что ты осталась, Эмма. Не потому, что я боялась потерять Генри, а потому, что ты мне нужна. - Нил был прав, когда сказал, что у тебя нет дома, пока ты не скучаешь по нему, – с блаженной улыбкой прошептала Свон и незаметно для себя уснула крепким сном. - Ты дома, – прошептала Миллс, как только заметила, что блондинка уснула. – Приятных снов, Эмма. Регина откинулась на ствол дерева и прикрыла глаза. Она не переставала гладить Эмму по голове до тех пор, пока у нее не зазвонил телефон. К счастью звук был отключен, лишь по вибрации Регина поняла, что кто-то требует ее внимания. - Алло, – Миллс приняла звонок, увидев на дисплее имя сестры. Она говорила тихо, чтобы не потревожить сон Эммы. – Ты разве не должна спать после бессонной ночи? - Должна, но я не удержалась, – хихикнула Зелена. – С каких пор наш доблестный шериф спит на твоих коленях? - С тех пор, как не спит ночами, – съязвила Регина и стала озираться по сторонам, но нигде не смогла увидеть рыжую макушку ведьмы. – Ты где? - Дома, – хихикнула Зелена. – Наблюдаю за вами из зеркала. Вы так мило смотритесь вместе, аж сердце трогает. - Ты растрогалась? – с притворном удивлении поинтересовалась Регина. – Даже не верится в это. Неужели твое сердце умеет трепетать? - Мое сердце трогает только Робин, – ответила ведьма. – Материнская любовь творит чудеса, знаешь ли. Скажи, как там у вас проходит пикник? - Ты и так все видела, – напомнила Миллс. – Подробности тебе не нужны. - Как Эмма? – на полном серьезе спросила ведьма. – И почему она спит? - У нее выдалась тяжелая ночь, – пояснила мадам мэр. – Но я не думаю, что это из-за патрулирования города. - Это из-за ссоры с матерью? – поинтересовалась Зелена. - Возможно, – неуверенно ответила Регина и посмотрела на умиротворенное лицо блондинки. – Но я не думаю, что дело в этом. - Снова подозрения? – усмехнулась ведьма. – Что ты хочешь найти, сестренка? - Правду, – отрезала Миллс. – Я чувствую, что Эмма что-то скрывает. Почему она не хочет поделиться со мной? - Как я сказала, рассказать о своих секретах могут малознакомым людям, чтобы уберечь сердце тех, кто дорог, – напомнила Зелена. – Я не могу тебе рассказать, но поверь мне, у нее веские причины, чтобы молчать. И только ты можешь ей помочь. Заставь ее сознаться, покажи ей поддержку. Главное, никаких осуждений и упреков. Это не поможет твоему душевному равновесию, да и Эмме тоже. - Я не знаю, что делать, – призналась Миллс, глядя на переплетенные пальцы. – И Эмма не из тех, кого можно заставить говорить. - Хватит сомневаться! – отругала Зелена. – Если у тебя есть подозрения, что-то чувствуешь, так действуй! Возьми себя в руки, Регина Миллс! Мне сейчас вам обеим хочется врезать. - Дома поговорим, – прошептала мадам мэр, как только Эмма заерзала. – Не хочу разбудить ее. - Хорошо, – ответила ведьма. – Удачи. Регина убрала телефон в карман и устало прикрыла глаза. Зелена определенно что-то знает, но сказать не может. Обещание есть обещание, его нельзя нарушить. По голосу было слышно, что Зелена беспокоится о Эмме, и это вызвало новый укол ревности. Миллс настолько привыкла, что Свон доверяет ей, что даже обидно, что сейчас она молчит. Это ставит Регину в тупик. - Что ты скрываешь, Эмма? Миллс грустно посмотрела на спящую Свон. Она выглядела такой невинной и спокойной. Регина наклонилась и осторожно поцеловала Эмму в висок. - Обещаю, я помогу тебе. *** Эмма проснулась ближе к вечеру. Она по-прежнему лежала на коленях Регины, держа ее за руку. Свон блаженно улыбнулась и повернула голову в сторону брюнетки. Регина увлеченно читала книгу и не сразу заметила, что спящая блондинка проснулась. - Привет. Долго я спала? - Несколько часов, – с улыбкой ответила Миллс. – Как себя чувствуешь? - Лучше, – призналась Свон. – Спасибо тебе за заботу. И прости, что отлежала тебе ноги. Эмма приняла сидячее положение и потянулась. Она чувствовала себя отдохнувшей, и все благодаря Регине. Теперь она была полна сил, чтобы выдержать новые испытания. - Я узнала, что ты мило сопишь во сне, – сказала Миллс с улыбкой. Она закрыла книгу и посмотрела в сторону озера. - А где Генри? – взволнованно спросила Эмма, не увидев сына за ловлей рыбы. - Ему позвонила Вайолет, – ответила Регина. – Весь сиял от счастья. Как его не отпустить на свидание? Вот он и ушел. - Почему ты меня раньше не разбудила? – виновато спросила Свон. – Черт, от меня одни проблемы. - Мне стало жалко тебя будить, – честно ответила мадам мэр. – Ты так сладко спала, что рука не поднялась тебя потревожить. И поверь мне, я не скучала. - Такая интересная книга попалась? – указывая на чтиво, спросила Эмма. – И все же, тебе стоило меня разбудить. - Свон, не спорь со мной, – цыкнула Регина. – Мне было приятно провести с тобой время, пусть и в таком положении. Давно я не отдыхала так на свежем воздухе. И я хочу еще раз сыграть с тобой в бадминтон. - Обязательно, – согласилась Свон и поднялась на ноги. – Будем собираться домой? - Давай, – хмыкнула Миллс. Эмма помогла Регине подняться и собрать остатки еды в корзину. Это день стал особенным и запоминающимся. Свон была счастлива, несмотря на то, что половину времени проспала. Она ощутила связь с Региной, и больше всего она боялась потерять ее. Миллс не должна знать правду ради ее же блага. «Как я могу сказать ей? Она только начала отходить от потери», – пронеслось в голове Эммы, когда они шли к машине. – «Я не могу поступить с ней так жестоко. Только не снова. Я должна уберечь ее сердце, несмотря ни на что».