Distortion of the senses.

Всю следующую неделю Эмма провела за чтением дневника Джонса. Она узнала много новых подробностей, как о жизни самого пирата, так и об их отношениях. Подробности зачастую выводили Свон из себя, крайне редко ей удавалось держать себя в руках. Когда злилась, то срывалась и сносила все на своем пути. Участок шерифа порой напоминал погром мировой войны: сломанная мебель и разбитые окна были последствиями негативных эмоций блондинки. После эмоционального выплеска, Эмме приходилось убирать за собой бардак с помощью магии. Это помогало скрыть улики собственного преступления, иначе городскому бюджету был бы нанесен огромный ущерб. Эмма признала, что ей все труднее было сдерживать негатив по отношению к Киллиану. В его присутствии она не могла держать себя в руках – эмоции брали тут же вверх над разумом. Благо, после того разговора, они мало пересекались и Свон могла вдохнуть более свободно. Крюк поверил ее словам и это радовало, но ненависть брала вверх. Отрицать этот факт было бесполезно, сложнее было скрывать его от окружающих, но кое-кто все же заметил явные перемены. Сестры Миллс по-разному оценивали ситуацию. Зелена была в курсе проблем Эммы, потому видела внутреннюю борьбу, в которой блондинка сдавала позиции, что она теряет контроль над эмоциями. Ведьма отчетливо понимала, что Свон спасет только истинная любовь, иначе она просто сойдет с ума. И в этом виноват только Киллиан Джонс. Не зря говорят, что с любовными зельями надо быть предельно осторожными, но пират проигнорировал это правило, и вот результат. Регина была в полном замешательстве. Она не понимала, что происходит с Эммой. Это пугало ее и сильно беспокоило. Зелена отказывалась выдавать секрет шерифа, но при этом выглядела так, будто была готова прибить Эмму за что-то. В голове мадам мэр было множество вопросов, но с ответами никто не хотел делиться. Придется прибегнуть к радикальным мерам – прижать Свон к стенке и вырвать ей сердце. Если Эмма не хочет добровольно признаваться, то таким способом заставит ее во всем сознаться. Миллс узнала об очередном ночном дежурстве шерифа и Дэвида. Тот был обеспокоен состоянием дочери, но держался в стороне. Эмма ясно дала понять родителям, чтобы те не давили и дали время для размышлений. Но чем дольше блондинка откладывала разговор, тем острее становилась ситуация. Дэвид слышал весь разговор дочери с пиратом в тот день. Слова Эммы поразили его, но он как и Киллиан не поверил в эту чушь. Раз она солгала, значит на то были веские причины, и Дэвид хотел о них знать, но дочь продолжала упрямо молчать. - Ты решила действовать напролом? – спросила Зелена, наблюдая за сборами сестры. – Если хочешь, чтобы твой план сработал, советую тебе соблазнить Эмму. - Так же, как ты это сделала? – шутя съязвила Регина. Эмма звонила Зелене и предупредила о возможных последствиях своих слов. Ведьма тогда долго смеялась, а после рассказала Регине. Миллс сначала была в шоке, но потом поняла, что Эмма подыграла Зелене по какой-то непонятной причине. Это пробудило обиду на Свон, мадам мэр четко поняла, что сейчас шериф больше доверяет бывшему врагу, а не ей. Это очень сильно задело Регину и вызвало новый приступ ревности. - Со слов Эммы, так это она меня соблазнила, – припомнила Зелена. – А я просто упала в ее пьяные объятия. Удивлена, что Крюк в это поверил. - Эмма умеет быть убедительной, – ответила Миллс. Она была готова идти навстречу новому испытанию. – Но сегодня ей не отвертеться от разговора. - Прижмешь к стенке? – фыркнула Зелена. – Не боишься, что это она тебя прижмет к стенке? - Это мы еще посмотрим, – на полном серьезе сказала Регина и посмотрела на сестру. – Если бы ты мне рассказала, то не пришлось бы идти на крайние меры. - А ты точно готова услышать правду? – поинтересовалась Зелена. – Эмма не случайно скрывает ее от тебя. Она заботится о твоих чувствах. - А я вижу, что секреты разрушают ее изнутри, – прорычала Миллс. – Мои чувства под контролем, а вот психика моего шерифа под угрозой. - Моего? – заинтересованно заметила рыжая. – Это определение мне больше подходит, а не тебе. - Может вам объявить на весь город о своих отношениях? – не выдержала Регина и покинула свою спальню. Зелена осталась одна. Реакция сестры поразила ее. Это определенно была ревность. Зелена сложила в голове все части мозаики и улыбнулась. Все же для Эммы есть спасение – истинная любовь может помочь ей обуздать бесконтрольные чувства. - Она тебе небезразлична, дорогая сестренка, – покачала головой Зелена. – Может ты и любила Робина, но в твоем сердце есть место для другого человека. Теперь я точно знаю, что Эмму можешь спасти только ты, Регина. Вы изначально были созданы друг для друга, но судьба над вами поиздевалась. Отныне все в ваших руках, пора истинным возлюбленным воссоединиться. *** Свон читала дневник пирата. Там описывались события в Камелоте, о которых она не знала. Киллиан сговорился с Артуром, чтобы приворожить Эмму. План сработал: зелье было сварено, а затем и выпито. Любовь забурлила в крови новоявленной Темной. Сопротивляться было бесполезно, да и у Эммы была на тот момент другая проблема – борьба с тьмой. В итоге на всех фронтах она проиграла и столкнулась с последствиями. - Опять мой шериф не спит? Эмма вздрогнула. Она подняла голову и увидела в проеме недовольную Регину. Миллс вошла в кабинет и села напротив блондинки. Она заметила, как суетливо Эмма захлопнула какую-то потрепанную книжку и убрала ее в стол. Это было подозрительно, и Миллс решила узнать, что интересного в этой рухляди. - Что ты здесь делаешь так поздно? – Эмма посмотрела на настенные часы, которые показывали час ночи. - Не спится, – пожала плечами мадам мэр. – Вот решила составить тебе компанию. Заодно посмотрю, как вы выполняете свои обязанности, шериф Свон. - Мадам мэр пришла с проверкой? – усмехнулась Эмма и откинулась на спинку кресла. – Раньше ты никогда не заходила сюда на ночной уикенд. - Не было поводов для этого, – мило улыбнулась Регина. – А сейчас я здесь, чтобы поговорить с тобой. - О чем? – напряглась Свон. - Что с тобой происходит, Эмма? – прямо в лоб спросила Миллс. – И не говори мне, что все в порядке. Я тебе не поверю. - С чего ты взяла, что я не в порядке? – спросила Свон, неосознанно вцепившись ладонями в подлокотники кресла. - Я не слепая, Эмма, – Регина встала и нависла над несчастным шерифом, опираясь руками о стол. – Я беспокоюсь за тебя. Расскажи мне, позволь мне помочь тебе. - Мне нечего тебе сказать, – уверенно заявила Спасительница. – Прости, что заставила волноваться за меня, но я в норме. - Врешь, – стальным тоном возразила мадам мэр. – Я научилась распознавать твою ложь, моя дорогая. - Мои тайны тебя не касаются, – уже более грубо ответила Эмма. – Если было бы что-то важное, я бы тебе сказала. Свон отодвинула кресло и встала. Разговор сильно напрягал ее. Эмма знала, насколько настойчивой и требовательной может быть мадам мэр. Регина что-то стала подозревать и это напрягало блондинку. Она хотела утаить правду, чтобы защитить Миллс от боли и ненависти. Эмма не хотела, чтобы Регина снова страдала, снова проходила через весь свой страшный кошмар. Она хотела для королевы только счастья и умиротворения. Смерть Робина отобрала у нее любовь и счастье, то правда о псевдо-любви лишит ее душевного равновесия. - Ты бы мне не сказала, – возразила мадам мэр. – Такая у тебя натура. Ты хочешь решить проблему самостоятельно, но у тебя это не получается! Тебя терзают эти секреты, отключают здравый смысл, лишают сна и здоровья! Я вижу, что ты падаешь в бездну, Эмма! - Ты ошибаешься! – крикнула Свон, яростно глядя в карие глаза. - Ты знаешь, что я права, – Регина увидела в зеленых омутах страх, панику и мольбу. В груди заныло, появилось желание подойти и крепко обнять, но Миллс не могла себе этого позволить. - Нет, – настаивала Свон и покачала головой. Она подошла к окну и прижалась лбом к стеклу, устало прикрыв глаза. Ее терзали противоречивые чувства, но она не могла поддаться минутной слабости. – Есть вещи, о которых тебе нельзя знать. Ты сказала, что я падаю в бездну, но это не так. Ты можешь в нее упасть, если узнаешь о моих секретах. Поэтому я не собираюсь ничего тебе рассказывать. Я делаю это ради твоего блага, Регина! - Снова спасаешь меня, губя себя? – Миллс подошла со спины и положила голову на плечо шерифа. – Это нечестно, Эмма. Это неравноценный обмен. Я тоже хочу помочь тебе уберечь себя от саморазрушения. Я потеряла Робина, и не хочу терять тебя, Эмма. Пожалуйста, расскажи мне. От упоминания имени разбойника, сердце блондинки болезненно сжалось. Робина больше нет. Счастье и любовь Регины разбиты вдребезги, как и ее израненное сердце. Рассказав правду, Эмма нанесет сокрушительный удар в спину близкого человека. - Я не могу, – прохрипела Свон. Она обернулась и обхватила ладонями лицо Миллс. – Я не могу поступить с тобой так жестоко, Регина. Не потому, что ты снова возненавидишь меня, я не хочу быть снова предателем в твоих глазах. - Эмма, ты никогда не была для меня предателем, – возразила мадам мэр и прижалась лбом ко лбу шерифа. – Порой ты раздражала меня, а в самом начале я ненавидела тебя, но это уже в прошлом. Вместе мы через многое прошли, и сейчас ты не должна нести на своих плечах тяжелый груз. Раздели его со мной, тебе станет легче. - Прости, – виновато ответила Эмма. По ее щеке скатилась одинокая слеза. – Я не могу. Свон прикоснулась губами ко лбу Миллс, а затем исчезла в серой дымке. Регина осталась одна в участке со смешанными чувствами. Она не смогла вытянуть из Эммы правду, но получила подтверждение того, что ее что-то мучает. Воспользовавшись моментом, Миллс подошла к столу и открыла верхний ящик. Она увидела ту самую потрепанную книжонку и взяла ее в руки. - Я не отступлю, Эмма. Ты забыла, какой упрямой я могу быть. Правду не скрыть, а в твоей игре... могут играть двое.