Дань

      В небольшой комнате с плотно занавешенными шторами стоял молодой парень. В руках была записка с печатью главы его семьи. Сжимая бумагу, до побеления костяшек пальцев, Эрен, а так звали этого парня, пустым взглядом смотрел в пол. Ему было суждено отправится в лапы кошмару всех живших в их деревушке людей.       Так повелось еще с давних времен, когда, ради спасения деревни, люди заключили договор. В нем говорилось о том, что каждый год первенец одной из семьи должен отправиться в «лапы» самого ужасного из всех существ на земле – Графу Дракуле, известному как Леви Аккерман. И только тогда вся деревня будет под защитой.       Парнише было всего 17. Больше всего он боялся, что выберут именно его, ведь выбирали из всех детей. Будь ты мальчик или девочка, разницы нет. У каждого из первенцев был кулон с его именем. Всегда выбирали жребием. Каждый бросал свое имя в глубокую чашу из серебра. С завязанными глазами глава деревни выбирал один из кулонов и называл имя выпавшего. И именно в этот раз выпало его имя.       Никто никогда не знал, что стало с теми, кто был выбран ранее. Ходили слухи, что Граф Дракула мучает их до полусмерти, а затем оставляет медленно умирать в подземелье. Некоторые говорили, что Граф заставляет их выполнять грязную работу, особо не заботясь о здоровье детей. Именно эта неизвестность и пугала Эрена. С ним могло произойти все, что угодно. Он прекрасно помнил те вечера, когда его родители рассказывали, какие ужасные легенды слагают про Аккермана.       Дверь отворилась, громко хлопнув по стене, от чего мальчишка подпрыгнул. На пороге стояла взволнованная мать. Красные глаза говорили о том, что та, на протяжении долгого времени, проливала слезы о судьбе своего сына. В лучах заката женщина выглядела очень бледно и худощаво, хоть это и было совсем не так. - Эрен… - Она только было начала говорить, как в комнату вбежала девушка, чуть старше Йегера. - Эрен! Это правда? Мы… можем сбежать.… Спрятать тебя! Я не хочу, чтобы у тебя была такая судьба! - Микаса, - Эрен подошел к своей сестре, бросив бумагу на стол. Приобняв ее за плечи, тот выдавил из себя что-то на подобии улыбки. Йегер рассматривал глаза сводной сестры, понимая, что лишается единственного человека, способного его понять. Его сердце билось с большой силой, словно хотело выбить ребра. В голове все спуталось. Ему уготована судьба тех, о ком рассказывали ужасные легенды. Граф мог сделать с ним все, что только его душе будет угодно, и никто не помешает ему. – Этого не изменить. Я понимаю, что со мной может случиться все, что угодно. Но если наш дом будет под защитой, я не убегу. - Ты всегда отличался храбростью. Но нельзя жертвовать собой, ради деревни. – Подойдя к сыну, женщина погладила его щеку. Она смотрела сыну в его зеленые, слегка побледневшие, глаза. Казалось, что она может читать то, что творится в его душе.       Нетерпеливый кашель со стороны не дал Йегеру сказать и слова в ответ. В дверном проеме стоял невысокий мужчина. На вид ему можно было дать около семидесяти лет. Его одежка и вышитая буквы «G.D» дали понять, что это кучер Графа. Недовольный взгляд был направлен на присутствующих в комнате дам. Отойдя чуть в сторону, мужчина учтиво полу склонился и провел рукой в сторону улицы.       Последний раз взглянув на своего сына, женщина, подхватив под локоть Микасу, поспешила удалиться из комнаты. И только сейчас Эрен заметил их сходство. Хоть они и были не родными, волосы у обеих были темно-каштановые. Их легкая, но в тоже время слегка твердая, походка тоже была признаком. Даже не смотря на то, что Микаса была не родной, приемные родители приняли ее. Они заботились и растили детей вместе. Возможно потому, что девушка была не из этого места, ее и не выбрали как первенца. А ведь она старше Йегера на год. Парня волновало только одно – каково же будет его родителям? В его голову прокралась мысль о том, что они вздохнут с облегчением, но она сразу же, без всяких сожалений, была вышвырнута прочь. Его родители всегда любили его, не смотря на некоторые его заскоки. Даже когда он, бывало, убежит из дома или подерется с одним из деревенских мальчишек, его родители никогда не кричали на него. Они только тяжко вздыхали и старались разъяснить сыну, что так делать не хорошо. А мальчишка слушал, с благоговением ловя каждое их слово.       Глубоко уйдя в свои мысли, Йегер даже не заметил, как его одели в белую рубаху. На рукавах вышитые золотые буквы «G.D» особо выделялись. Такие же белые брюки были заправлены в сапоги. Каштановые волосы были зачесаны назад. Тяжело выдохнув на свое странное одеяние, парень посмотрел в окно. Было совсем темно и, кажется, они почти подъехали к замку. С обеих сторон были елки, ели и другие деревья, которые Эрен не мог различить. Замок находился рядом с лесом, что был рядом с деревней. Внезапно карета остановилась. Это произошло слишком резко, вследствие чего Эрена подкинуло на противоположное сиденье. Дверца кареты отворилась и, все тот же мужчина, подал руку, приглашая пройти с ним в замок. В руке у него откуда-то появился подсвечник с тремя горящими свечами. Все выглядело слишком странно. Именно поэтому Эрен ухватился руками за рукава своей рубахи и последовал вслед за стариком, оглядываясь по сторонам.       Темнота пугала его. Везде мерещились косые взгляды лесных обитателей. Полная луна освещала только небольшой участок перед ступенями замка и стены. Она поблескивала на ступенях, словно те сделаны из зеркала. Что-то хрустнуло сзади и Йегер, испуганно, обернулся, спиной продолжая идти за единственным светом в этой тьме, окутывавшей его со всех сторон. Ничего не разглядев, парень обернулся обратно и, запнувшись об первую ступеньку, рухнул на остальные ступени.       Откуда-то сверху послышалось недовольное хмыканье, и Эрен поднял голову. Прямо на него пристально смотрели два серых глаза. Во тьме ночи казалось, что они светятся и блестят. Этот взгляд прожигал парня, словно его обладатель одними лишь глазами заглядывал прямо в душу и читал все мысли. И только спустя несколько секунд до него дошло, что этот взгляд принадлежит его ночному кошмару. Йегер испуганно взирал со ступеней на самого Графа Аккермана.