Часовщик

Ману спустился со спины Дракона и подошел к девушке. – Красавица! Встань и расскажи нам, где мы и кто живет на этом острове. Мы путешественники и ищем Оазис – мифическое райское место. Девушка подняла голову, взглянула на Ману и, быстро вскочив на ноги, кинулись за ближайшую дюну. – Черный человек! Что тебе нужно? – крикнула она оттуда. – По-моему, я понятно объяснил ей, что мне нужно, – сказал Ману подошедшим друзьям, – я видел людей, напившихся любовного эликсира. Видел тех, кто вдохнул сладкого блаженства. Видел тех, кто впустил в себя огненного дьявола, но... Что приняла эта женщина, я не знаю. – Ты напугал ее, – Тиль улыбался, глядя в ту сторону, где скрылась девушка, – она, наверное, никогда не видела людей с черной кожей. Тем временем девушка вылезла из-за дюны и кинулась к ногам Часовщика. – Великий Агати, прикажи Черному человеку не трогать меня. – Может, чая с молоком? – Часовщик пытался вырвать полу кожаной куртки из рук девушки. – Великий Агати хочет, чтобы ты отвела его к своим сородичам, – нашелся Ману. – Сахару положить? – Часовщик погладил девушку по волосам. – Великий Агати просит не бояться Черного человека и... Кормителя Драконов, – Ману подмигнул Тилю. – Мне нравится это имя, – шепнул ему Тиль, – смотри, как она теперь на меня смотрит. И действительно, услышав громкое имя «Кормителя Драконов», девушка с восторгом посмотрела на Тиля. – Чтобы чай охладить и при этом насладится его ароматом, небольшую порцию нужно отлить в блюдце, – Часовщик явно принял игру. Он надел на глаза круглые очки, застегнул куртку на все пуговицы, затянул ремень до предела и гордо выпятил грудь. – Великий Агати спрашивает, кто ты, – перевел речь «Великого Агати» Ману. – Я Тисла. Моя мать Харила, а отец Марвук. Мы живем в прекрасном Ойзеке и наш великий учитель Морвус ведет нас к просветлению. – А вот сейчас Великий Агати хочет, чтобы ты отвела нас в Ойзек и представила своему племени, – Ману толкнул Часовщика в бок. – Чайник вскипел, – кивнул ему Часовщик. Девушку не пришлось долго уговаривать. Она быстро вскочила на ноги и пошла в сторону пролеска, поманив путешественников за собой взмахом руки. – Ты глянь, красота какая, – шепнул Тиль другу, не отрывая взгляда от загорелой попки девушки, игриво покачивающейся при ходьбе. – Да! Красивый вид, – взгляд Ману был прикован к пейзажу, открывшемуся их взорам. Лесополоса кончилась, и путники оказались на огромном поле, поросшем яркими красными цветами. – Великий Агати, наверное, знает, что ходить по этому полю опасно, – Тисла остановилась и поклонилась Часовщику. – Красный перец – очень хорошая приправа, но если он попадает в глаза или в нос, то лучше быстро смыть его водой, – отозвался мальчик. – Часов... Наверное, Великий Агати хочет сказать, что цветы ядовиты? – переспросил его Ману. – Шинкуешь, – кивнул Часовщик. Поле цветов решено было обойти, чтобы не рисковать. Тисла так и не смогла внятно объяснить, чем опасны цветы, а Часовщик начал рассказывать рецепт приготовления острого соуса, который тоже вряд ли мог помочь. К темноте путники добрались до горы. Форма горы представляла собой перевернутую чашку с выбитым дном. Она обросла деревьями и кустарниками, а вдоль ее склона тянулась узкая тропинка. – Это Вору, – сказала Тисла, показывая рукой на гору, – он наш хранитель. Он дает нам укрытие от ветров и дождей и спасает от горячего солнца. – Вы живете в горе? – Ману с интересом разглядывал местность. Вдоль дороги он заметил небольшие углубления внутрь горы. – Эти пещеры – ваши дома? – Да, – кивнула Тисла, – на самом верху живет наш учитель Морвус. А на Крышу Мира прилетаете вы, Великие Агати. – Крыша Мира – это, наверное, самый верх горы, – догадался Ману и раздраженно толкнул Тиля в бок, – хватит пялиться на нее. Мы в Оазисе. Ты ведь мечтал об этом, а сам смотришь на голую красотку. – Тисла! Девочка моя! – с горы по узкой дорожке в сторону путешественников, смешно перебирая короткими ножками, бежал абсолютно голый толстый человечек. Видимо, за высокими кустами он не заметил путников. Спустившись вниз, мужчина резко остановился и удивленно уставился на друзей. – Великий Агати! – он так же, как Тисла, кинулся в ноги Часовщику. – Я еще не готов уйти в Шамбалу! Моя вера не настолько крепка и чиста! И моя дочь не готова! Ее душа путается в дебрях сознания, и Сок Прозрения на нее плохо влияет. – Кстати о соке, – начал Ману, чем заставил человечка вжаться в землю от страха, – встань, добрый человек! И отведи нас к своему народу. Только сначала нам бы не помешало поесть и попить. Мы проделали долгий путь из Шабвамы... Шаваблы... – Шамбалы, – поправил его мужчина. – Да, оттуда, и хотели бы отдохнуть с дороги, – кивнул Ману. – Я Марвук, – мужчина встал и поклонился, – мою дочь Тислу вы уже знаете. Пройдемте в мой дом. Моя третья жена Карна хорошо готовит рыбью похлебку, а первая жена Харила вчера испекла хлеб. Я угощу вас своим молодым вином, а после вы отдохнете и поспите. Утром я отведу вас в Ровнину радости и представлю своему народу, – толстяк расплылся в улыбке и восхищенно добавил: – Это такая честь для нас. Сами Великие Агати посетили наш скромный остров! Всего у Марвука оказалось пять жен. Самой младшей, Лаурике, было лет десять. Как рассказал им хозяин дома, Лаурика пока не готова была вынашивать ребенка, поэтому она воспитывала семерых его детей. Все члены большой семьи Марвука не носили одежды. Причем они совершенно не стеснялись своей наготы, чем веселили Ману и вводили в транс Тиля. Еда оказалась очень вкусной. Похлебку из рыбы с добавлением пряностей и каких-то овощей друзья ели за обе щеки. Ману макал в нее куски серого хлеба, запеченного в каменной печи, а Тиль выпил три кружки розового вина и, изрядно захмелев, стал подавать странные знаки Тисле. Девушка сидела в углу небольшой пещеры и задумчиво перебирала волосы тонкими пальцами. Часовщик же вел себя так, как будто всю жизнь жил тут и ел эту еду. Он сидел за столом все в том же костюме пилота и ел похлебку, иногда протирая рукавом запотевшие стекла очков на носу. Пока продолжалась трапеза, Ману разглядывал жилье новых знакомых. Пещера была достаточно просторной и светлой. Она находилась почти на самой вершине горы, и солнечные лучи беспрепятственно проникали в нее через широкий вход. В небольшом помещении располагались несколько матрасов из грубой ткани, набитых соломой. Роль стола играл большой плоский камень, лежащий посреди пещеры. Оказалось, что у пещеры есть ответвление в виде рукава. Там располагалась еще одна комната. На ее стене висел факел. Его дрожащий свет освещал три матраса и небольшой шерстяной коврик, на котором стояла глиняная чаша с фруктами и кувшин с вином. – Радостных снов и легкого пробуждения! – сказал им радушный хозяин и, поклонившись, вышел из комнаты...