Варианты выбора

      Саша в прекрасном расположении духа и в обнимку с омегой ввалился в подъезд. Пашка затаскивал его по дороге в каждый укромный уголок и целовал. И лапал, лапал, лапал... Когда Саша таким образом был дотащен до дому, он уже мало что соображал, а член в джинсах стоял так, что парень опасался пристрелить кого-нибудь отлетевшими от ширинки болтами, что уже не казалось ему уж таким невероятным, и с полностью отключившимися мозгами, в которых, похоже, оставалась одно только желание - как можно скорее трахнуться. Саша все-таки дотерпел бы до квартиры, но Пашка, не перестававший блуждать шаловливыми крепкими ручками по заднице и ширинке Саши, пробормотав “Нет, бля, я больше не могу”, бросил сумку на подоконник подъездного окна, толкнул туда же спиной Сашу и принялся остервенело сдирать с него джинсы. Альфа, выбитый в очередной раз из колеи напором омеги, смог только вцепиться ладонями в подоконник и, искренне молясь, чтобы в подъезд никто не приперся, закрыть глаза и отдаться в очень нетерпеливые, но весьма аккуратные и умелые руки Паши. Как только с него слетели джинсы и трусы, и освобожденный член на мгновение обдало легким сквознячком, а потом его сразу же обхватили умелые и теплые губы, Саша понял, что умелые, в общем-то, не только в руки.       Хотя Пашины руки тоже без дела не оставались. Он то гладил бедра альфы, ероша тонкие, почти незаметные волоски, то мял обеими руками крепкую, мускулистую задницу, то проводил тонкими и ловкими пальцами по ложбинке между ягодицами, поглаживал анус, который, как с удивлением отметил Саша, помимо его воли сжимался, вызывая приятную дрожь во всем теле.       Славик баловал мужа минетом только в начале их отношений. Честно говоря, этим в постель и затащил. Действо сие Саня любил и уважал, но, по непонятной ему причине, сразу после скоропалительного штампа в паспорте их сексуальная жизнь, как по мановению волшебной палочки, стала не очень-то разнообразной. Если не сказать скучной. И редкой. Славик, вдруг оказавшийся завзятым перфекционистом, установил график посещения мужем собственной задницы (один раз в неделю, по пятницам, перед сном, с выключенным светом и, желательно, под одеялом), а намеки на минет игнорировал с царственным величием. Предложить напрямую, учитывая перманентные критические дни у муженька, который и без того имел характер весьма склочный, альфа опасался. Впрочем, в связи с тем, что муж его уже давненько не возбуждал, Саша был сейчас ему за это даже благодарен. Порядком подзабытые ощущения закрутили его водоворотом, и кайф от всего того, что с ним происходило, был воистину нечеловеческим. Животным! И божественным одновременно!        Тем временем рука Паши обхватила мошонку, слегка поигрывая яичками, и указательный палец начал нежно массировать бугорок простаты. Дрожь прошила альфу, казалось, с ног до головы, и давно уже с трудом сдерживающийся Саша (чтобы позорно, как подросток, не кончить в первые тридцать секунд крышесносящего отсоса, альфа, закрыв глаза, представлял перед собой голого мужа в антиэротических позах, что помогало, но как-то вяло), прорычав что-то нечленораздельное, вцепился руками в подоконник так, что тот заскрипел, и начал кончать в рот омеги. Паша к такому повороту был готов, и, сглотнув первую порцию и урча от удовольствия, присосался к члену любовника как пиявка, высосав из него все до капли. Едва отойдя от судорог оргазма, Саша распахнул глаза, увидел внизу довольную физиономию Паши, облизывающегося с чрезвычайно блядским видом, одним движением вздернул его с колен, впился в губы поцелуем. Как ни странно, вкус собственной спермы на губах у омеги оказался совершенно не неприятным. Сладким и чуть горьковатым. Да что там, слизывать собственное семя с губ любовника оказалось настолько эротичным, что опавший член, слегка подувядший, вновь начал подниматься. Моментально почувствовавший это Паша плотнее прижался к Сашиному голому паху своим, джинсовым, обхватил его всеми конечностями ("Осьминог блин", -промелькнуло в голове у Сани), и нагло начал орудовать у того во рту языком.       Оторвались друг от друга они нескоро. Когда Саша был готов кончить уже и во второй раз, без малейшего участия рук, как школьник с длительным спермотоксикозом, и кончил бы, наплевав на все, но, подняв глаза узрел прямо напротив себя на лестнице мелкого соседа-альфу, стоящего с сигаретой в руке и с крайне ошарашенным, но, тем не менее, весьма заинтересованным видом. По всей видимости, такого от давно и безнадежно женатого соседа - подомежника он явно не ожидал.       Паша, оторвавшись на секунду от поцелуев, заметил взгляд альфы, прожигающий что-то за его спиной и, проследив глазами за его направлением, обернулся, хмыкнул, не торопясь оторвался от Саши, ссадил парня с подоконника (Саша совершенно не помнил, как на нем оказался, да еще сидя с голой задницей и спущенными ниже колен джинсами) присев, натянул на него трусы и штаны, вжикнул молнией, встал и потянулся к сумке. Уже вытирая губы салфеткой, он обозрел скульптурную композицию из Саши, сверлящего соседа-альфу взглядом, и пацана, который замер на лестнице как заяц в свете прожектора. Обратив внимание на сжавшиеся кулаки любовника, омега, подумав, что драка между альфами, конечно, дело хорошее, но из-за нее могут обломиться куда более интересные занятия, отбросил салфетку, чмокнул Сашу в щеку и, примостившись на подоконнике рядом и обняв того за плечи, бросил молодому альфе: - Мальчик, пошел в жопу! Не ломай кайф!       Почувствовавший, что именно сейчас его бить не будут, и слегка обнаглевший парень попятился задом к своей квартире и, заняв стратегически выгодную позицию для отступления, все-таки не удержавшись, вякнул : - Ребят, а вы того, не оборзели часом? Тут же дети могут ходить? - При этом сам удивился, что за бред он несет. Детей в подъезде этого дома не наблюдалось отродясь.       Выудив из кармана пачку сигарет и с наслаждением затянувшись, Паша смерил его взглядом и, передав сигарету Саньку, спрыгнул с подоконника и, подбоченившись, сделал шаг к малолетнему альфе: - Это ты здесь ребенок, что ли? Клиент номер один по оптовым закупкам смазки для альф "с запахом омеги в течке"? А, Алик?       Парень густо покраснел. Саня, впрочем, тоже. Омега сплюнул сквозь зубы, подхватил одной рукой сумку, а второй Сашу и сдернул того с подоконника. - Ну что, к тебе? Продолжим? - Слушай, - Саша решил на всякий случай уточнить, - а ты откуда его знаешь? - Он кивнул на старающегося неуклюже слиться со стеной альфеныша. - Он скидочную карту заполнял, а у меня память хорошая.       Алик про себя чертыхнулся. Карточку он действительно заполнял, соблазнившись пятипроцентной скидкой. Пожадничал, блин!       Парочка в обнимку поднялась по лестнице и, смерив презрительными взглядами отодвинувшегося подальше, на всякий случай, соседа, ввалилась в квартиру, с треском захлопнув за собой дверь.       Алик прислушавшись к шуму за соседской дверью, отлип от стены и спустился вниз, усевшись на подоконник, еще хранивший тепло Сашиной задницы. Закурил, разглядывая фотки на извлеченном из заднего кармана смартфоне. Саша с Пашей получились очень фотогенично и эротично. И главное, фотосъемку не заметили.. . Что было бы, если бы нетерпеливые любовнички засекли нашего фотохудожника, Алик старался не думать. Саша и один мог бы разделать его как бог черепаху, а уж на пару со своим бешеным омегой-минетчиком... От внезапно пришедшей в мозг шальной мысли Алик ухмыльнулся. Слово “шантаж”, переливаясь радужными сполохами загорелось у него перед глазами. Сам он был не великим мастером в этом деле, но куча эротической литературы в сети, до которой Алик был большой любитель, подробно описывала это дело чуть ли не в каждом втором рассказе. И всегда жертва слушалась шантажиста. Особенно, учитывая личность муженька будущего объекта шантажа, с которым Алик уже успел несколько раз пересечься, выбора у того, по мнению парня, точно не было. Поскольку омега, с упоением делавший минет соседу, ни по каким параметрам на этого самого мужа не походил.        Тем более, сосед на фотках выглядел очень даже эротично. Особенно ноги. Стройные, почти безволосые, идеальной формы. Альфа и не ожидал, что может так возбудиться от ног парня. Особенно от ног соседа, которого Алик, мягко говоря не особо уважал. Алик представил, как будут смотреться на этих ногах кожаные браслеты с соединяющей их цепочкой и чуть не поперхнулся слюной.       Алик обожал ноги. Был у парня такой фетиш. Не тощенькие ноги модных омег и не раскачанные грабли здоровенных как шкафы альф-культуристов, а ровные, слегка подкачанные ноги молодых альф. Как у его бойфренда Роберта. Алик просто перся, видя его в трусах или шортах (а без них - тем более). А еще Алик любил доминировать. Что совершенно не вязалось с его физическими параметрами. Но его бойфренд считал себя старшим и более ответственным (так в принципе и было), и, скорее всего, попытка поиграть с ним в раба и господина вполне ожидаемо закончилась бы тем, что раба косплеить пришлось бы самому Алику.        Слегка пошатываясь от открывшихся перспектив (светлый образ Саши, из одежды на котором были кожаные браслеты на руках и ногах, коротенькая кожаная же юбочка, не закрывавшая зад и ошейник, на коленях подававшего раскинувшемуся на кровати в позе утомленного шейха Алику кофе, возбудил его сверх всякой меры) и поглаживая сквозь шорты совершенно озверевший член, Алик рванул в квартиру. В связи с недостатком своих идей, он решил проконсультироваться со своим любимым сайтом в том как правильно заниматься шантажом. Ну, и подрочить по возможности. Вроде совсем недавно он там видел повесть как раз с таким названием. И с кучей весьма интересных предупреждений...