Варианты выбора

      В баре, куда отправился Паша на спасение Славки от депрессии, было немноголюдно. Крепко поддавший омега скромно сидел в уголочке. Очень грустный. Окинув взором лучащуюся от удовольствия физиономию друга, которую тот безуспешно пытался сделать более мрачной сообразно случаю, Славик тяжело вздохнул, да так, что Паше стало даже немного неудобно (что для него совершенно несвойственно) и повторил заказ. И судя по количеству пустых рюмок и чашек из-под кофе - далеко не первый. А по выражению лица омеги, на котором было написано очень крупными буквами желание напиться в дым, точно не последний. Паша, в предвкушении вечерних удовольствий, напиваться не собирался, поэтому заказал молочный коктейль и кусок мяса. Белки, которыми сегодня его организм разбрасывался более чем расточительно, требовалось немедленно восполнить.       С Пашей Славик впервые познакомился на секции художественной гимнастики, куда того запихнули родители. Кроме уже тогда не по возрасту склочного и упертого и совсем не омежьего характера, он выделялся тем, что наотрез отказывался носить традиционный омежий купальник на занятиях и занимался в майке и трусах. Чем конформисту-Славке и запомнился. Сам он носил купальник и ничего особенного в этом совершенно не видел. Впрочем, занимался Паша недолго. После попытки тренера-альфы, насильно заставить парня переодеться, он заявился с родителями, милицией и собственноручно написанным корявым почерком заявлением о сексуальном домогательстве. Дело, в конце концов, замяли, тренер зарекся трогать кого-либо хоть пальцем, независимо от пола и возраста, а гордый, но держащийся за задницу Паша (родители, узнав в чем дело, прямо в раздевалке спустили с него штаны и, при молчаливом попустительстве полиции, к совести которой взывал оскорбленный в лучших чувствах подросток-омега, всыпали ему по первое число), навсегда покинул секцию гимнастики.       Повторное знакомство состоялось уже в институте, где Паша недолго, но с большим скандалом грыз гранит науки. Когда родители, подустав от его закидонов, сплавили сыночка в пустовавшую квартиру покойного деда и особо общаться не стремились, бросив все силы на воспитание его младшего брата, Роберта. Который, впрочем, их надежд, связанных с внуками, оправдывать пока не собирался, поскольку наглядевшись на любимого старшего братика, по отношению ко всем омегам испытывал нечто вроде иррационального, ничем не объяснимого и тщательно скрываемого страха, и заглядывался только на альф. Хотя, зная Пашу, страх был вполне понятен. Чем, кстати, Паша, быстро просекший это дело, без малейших угрызений совести и пользовался до сих пор.       Причина, по которой Паша покинул учебное заведение, была банальна и известна в узких образовательных кругах — любовь декана экономического факультета, омеги, к лицам своего пола. На намеки Паша реагировать отказался, на прямое предложение так же прямо рассказал, куда идти любвеобильному декану, но после того, как словно по волшебству, у бывшего отличника оценки покатились вниз, особенно у преподавателей с экономического факультета, и возникла явная перспектива отчисления, он по слухам принял предложение декана. Визит в гостиницу, где предусмотрительный декан в окружении романтических розочек и свечей ждал плотских удовольствий, закончился не совсем так, как им было запланировано. Для одного из участников, невесть как протащившего в гостиницу бейсбольную биту, - уголовным делом (впоследствии прекращенным по соглашению сторон) и переводом в другой ВУЗ, а для второго - побоями средней степени тяжести. Видимо, детский опыт научил Павла полагаться больше на себя, чем на правоохранительные органы. Еще, к тому же, уже далеко не так романтически настроенному декану пришлось провести несколько не очень приятных часов на операционном столе, когда из его задницы извлекали засунутый туда букет роз, к счастью, не самой шипастой разновидности. После чего в институт он уже не вернулся, о чем студенты, многие из которых уже успели хлебнуть романтики с деканом, абсолютно не жалели. Букет был, кстати, вставлен как в вазу и аккуратно перевязан ленточкой, завалявшейся у Паши с первого сентября, с надписью «Добро пожаловать на экономический факультет!». Паша всегда отличался некой извращенной изобретательностью. И своеобразным чувством юмора. Впрочем, эти подробности Славик узнал много позже.       Абсолютно безбашенный омега правильного Славика чем-то притягивал. И он очень сожалел, что тот исчез с горизонта. Но, как выяснилось, не навсегда.       Следующая встреча, совершенно случайная, произошла, когда Славик уже состоял в браке. И пребывал еще в легкой эйфории от сего факта. Ну, то есть находился в той стадии, когда палец с кольцом ненавязчиво демонстрируют всем знакомым, уже заранее подготовив ответную речь на еще не заданный вопрос. И очень обижаются, если вопрос не задают на самом деле. Пашка вопрос задал, только совсем не тот, на который рассчитывал Славик. Хотя, собственно, что он ожидал от продавца секс-шопа, куда Славик, немного смущаясь, завалился в поисках волшебной палочки, способной разнообразить, уже начинавшую ему казаться несколько монотонной, семейную сексуальную жизнь. Пашка узнал бывшего однокурсника не сразу, но, надо отдать должное его памяти, помнил Славика хорошо и на демонстрацию гордо оттопыренного пальца с обручальным кольцом, задумчиво спросил: - А тебе случайно любовник не нужен?       Славик, вспомнивший обстоятельства, при каких бойкий омега вылетел из института, шарахнулся от Пашки, как черт от ладана. Хотя выяснилось, что, как ни странно, Паша ничего именно такого не имел ввиду. Просто, как он пояснил, у него был один знакомый альфа в активном поиске, с которым никакого резинового разнообразия из секс-шопа в принципе не потребуется. Тут Паша закатил глаза и руками сделал жест, которым рыбаки обычно описывают размер пойманной рыбы. Весьма крупной рыбы. Возмущенный до глубины души Славик послал однокурсничка, гордо направился к выходу, но, на полдороге, вспомнив размер предполагаемого улова, притормозил и, слегка покраснев, адресочек взял. Паша умел быть убедительным. В чем, собственно, и была изначальная причина нынешних затруднений Славика, как грустно поведал тот жадно пожирающему свой стейк оголодавшему омеге, после очередной рюмки коньяка.       Паша, уплетавший едва прожаренный кусок мяса, особой вины за собой не чувствовал. Конечно, подсунуть тогда Славке адресок, принадлежащий Сереге Алексееву по кличке Лекс, о котором прожужжал ему все уши непутевый братец Роберт, познакомившийся с ним в качалке, возможно, было не самой лучшей идеей. Но уж больно хотелось тогда насолить пускавшему слюни и строившему уже далеко идущие планы нестандартному братцу. Особенно, на фоне кризиса собственных личных отношений — от Пашки тогда в страхе за свою задницу, в прямом смысле этого слова, испуганно удрал очередной альфа. Роберт постоянно мониторил страничку предмета своих извращенных фантазий и так забавно злился, когда видел там очередных омег, восхищавшихся фотками явно страдавшего эксгибиционизмом красавчика.       Впрочем, то, что Славка каким-то чудом ухитрился сойтись с Лексом, пошло Роберту явно на пользу. Паше так точно пошло. По крайней мере, из дедовой квартиры, где они жили тогда вдвоем, расстроенный после крушения своих надежд братец съехал на съемную, завел себе какого-то мелкого альфу, которого от Пашки, зная его пристрастия, прятал и не мешал старшему брату строить свою личную жизнь. И жизнь эта вот именно сейчас начинала налаживаться. В самом лучшем варианте, который он только мог предположить.       Сыто откинувшись на спинку стула, довольный Пашка наконец обратил внимание на что-то грустно и уже сильно нетрезво вещавшего приятеля, пытавшегося упорно продемонстрировать ему какую-то картинку на своем телефоне. Паша отобрал у того аппарат и с оторопью увидел фото себя любимого, делающего минет Саньку. Предчувствие что с налаженной жизнью он возможно поторопился, холодком пробежало по позвоночнику. Телефон выскочил из разжавшихся пальцев, упал на пол, тренькнул и затих. Омега выхватил из рук друга рюмку, залпом заглотил коньяк и, немного придя в себя, решив уж до конца выяснить, куда же он опять влип, потребовал у Славика: — А вот с этого момента, дарлинг, поподробней!