Daddy

- Чимини, кто твой папочка? - рыжий нервно перебирает тесьму на подоле юбки и просто не в силах что-либо ответить в данный момент. Он задыхается от собственного смущения, пытаясь найти хоть какой-то малейший шанс избежать очередного наказания. Чимин молчит. Снова отводит взгляд в сторону и тут же получает звонкую пощечину. Очередной «след», оставленный хозяином. - Т-ты, ты мой папочка! - практически сквозь слезы хрипит младший, поглаживая рукой щеку. Юнги понимает, что сегодня слегка переборщил, но пункт с извинениями никогда не входил в обиход его жизни. - Хороший мальчик, - старший бросает на «питомца» резкий холодный взгляд. Нужно как-то «замолить» свои проказы. Он проводит тыльной стороной ладони по красной щеке и целует. Грубо. Властно. До крови. У него всегда были необычные методы в проявлении любви. Словно в любовных делах им руководил кто-то свыше. Мин оставляет на шее и ключицах яркие отметины, слабо кусая, чтоб след от метки получился куда ярче и заметнее. Чимин в его власти. А у младшего уже звездочки перед глазами начинают плясать, когда Юнги усаживает его к себе на колени и начинает не слабо отшлепывать. Позже он заставляет Чимина встать раком, это уже некий ритуал в их личной жизни, все как обычно по сценарию. В комнате моментально разносится полу-стон/полу-крик, когда старший начинает использовать новую плетку с блядскими черными стразами, которых, по сути, быть вообще не должно, но они так идеально подходят к не менее блядскому Чимину. После пятого удара начинают появляться четкие алые следы, которые так и норовят одарить младшего большим. Пак закусывает руку и зарывается в подушку. Это все что он может сделать. Терпеть и сдерживать стоны от очередной ночи. - Ну, малыш, так не пойдет, я хочу тебя слышать, - Юнги резко входит, без подготовки и какой-либо смазки. Рыжий резко выгибается, заглатывая слезы, а голос уже сменил тембр на более низкий, придавая выкрикам некую хрипотцу. Старший двигается быстро, дерзко и довольно грубо. Но Чимин привык к такому, со временем крик сменяется стонами, боль исчезает и Пак уже выгибается, как самая элитная шлюха. Папочка кончает внутрь и последний раз шлепает по заднице, оставляя последнюю отметину на заднице. Конечно, сейчас бы он не отказался от профессионального миньета в исполнении своего питомца. А тот и не сопротивляется. Он научился искусно расслаблять горло и брать до самого основания, заставляя старшего смутиться. Мин издает странные для самого себя звуки и зарывается руками в волосы младшего, набирая скорость. Теперь его же игрушка, заставила его кончить. Пак глотает все до последней капли и , словно кошка, ластится на коленях своего папочки, вовлекая того в очередной мокрый поцелуй. Для этой ночи это еще не конец.