The reason to breathe

      Алек хотел сбежать с собственной свадьбы, но не мог. Не позволяли воспитание и честь. И он стоял в ожидании, когда руна навеки свяжет его с человеком, которого не любил и никогда не полюбит. Его сердце принадлежало не ей. Билось не для неё. И замирало не при ней.       Воздуха в лёгких было катастрофически мало. Каждый вдох казался последним. Это была не свадьба — это была казнь. Его собственная казнь. И он прекрасно это понимал. Чувствовал, что не хочет, но слово «долг» настолько крепко засело под коркой головного мозга, что этого хватало для того, чтобы принимать всё происходящее с гордостью. Да, Алек действительно был должен. Должен потому, что он сумеречный охотник. Должен потому, что он хороший сын. Должен потому, что так правильно. Но он так и не понимал, каков именно его долг: следовать правилам, как этого хотели от него окружающие, или быть счастливым, как этого хотел сам?       Правильный ли выбор он сделал? Ответа на этот вопрос для себя Лайтвуд так и не нашёл. Бился над ним последние несколько суток, но впустую. Ещё совсем недавно Алек и представить себе не мог, что ему будет так сложно поступать правильно по традициям, по навязанной чести. Магнус показал ему другую жизнь. Будто заново научил дышать. Без него собственное тело казалось клеткой.       Вдох. Выдох. Он не чувствует воздуха в своей груди, но понимает, что дышит. Ощущает, как обручальный браслет сковывает его запястье как кандалы, которые Алек добровольно позволил надеть на себя. Так было надо. Так должно было быть правильно. Если нет, то он умирает. Умирает прямо сейчас.       Краски вокруг блекнут, исчезают, превращаются в серое месиво белого и чёрного. Эта метаморфоза происходит не только с окружением, но и с самим Алеком. Чувства притупляются. Отступают. Оставляют его пустым. И он понимает, что больше никогда ничего не будет чувствовать, кроме двух демонов в своей груди: отчаяния и сожаления. Они уничтожат в нём все остатки жизни, сожрут и растерзают и без того раненое сердце, а после оставят от своей жертвы лишь пустую оболочку.       Слова безмолвного брата не достигают Алека. Они звучат в его голове, но он не хочет их слышать. Боится. Боится самого себя. Какую же глупость он совершает?       Кончик стила касается запястья Александра. Выдох. Вдохнуть не хватает сил. Это последний рубеж, назад дороги не будет. Его собственная жизнь обрывается здесь. Вместо него остаётся сумеречный охотник.       Руны всегда завораживали Александра. Он любил их всем сердцем. Носил с гордостью и боялся их потерять. Ему казалось, что в этих линиях вся его жизнь, но сейчас готов был отречься от них и позволить стилу высечь на нём последнюю смертельную метку.       Лайтвуду нравилась руна брачного союза. Когда-то он думал, что будет счастлив носить её, потому что она будет связывать его с любимым человеком. Судьба решила иначе. Любовью нефилима оказался тот, кто рун носить на себе не мог.       Сердце Алека сбивается с ритма, когда за одно мгновение в зале появляется Магнус. На миг нефилим вновь чувствует, что дышит, пока мир вокруг не сходит с ума. Появление мага, как торнадо, сносит стену пустых убеждений и толкает сумеречного охотника к выбору, на этот раз осознанному. На одной чаше весов - традиции и Лидия. На второй — Магнус, дьявольски прекрасный, с вызовом и неимоверной болью в глазах. Видимо, боль его слишком тяжела, так как традиции оказываются легче.       Алек не понимает, что делает. Не понимает, почему вообще меняет своё решение от одного лишь взгляда. Ему хватало сил отталкивать от себя мага в последнее время, но не сейчас. Не в этот раз, который должен стать последним.       Колдун стоит молча, покорно ждёт. Его бунт ограничивается лишь появлением. А в голове у Лайтвуда всплывает проклятое «Александр», вышибающее все мысли из головы напрочь. Больше нет ничего правильного. И Алек что-то говорит Лидии, но даже не задумывается над смыслом слов, сейчас не до этого. Слишком долго медлил. Слишком долго убегал.       Первые шаги даются с трудом, а последующие Александр даже не замечает. Просто в какой-то момент оказывается рядом с Магнусом и притягивает его за лацканы пиджака к себе, потому что это единственное, чего он по-настоящему желает.       Их губы соприкасаются. Рушится мир. Нет. Вселенная. Вокруг пустота. Остаются только Александр и Магнус, а ещё дыхание - одно на двоих. Правильное и неправильное меняются местами. Целовать мага — правильно. Любить его — правильно. Жить для себя — правильно. Это то, что подарил ему Верховный Маг Бруклина.       Алека больше нет. Он остался там, возле Лидии. А рядом с Магнусом стоит Александр. Готовый принять всю ответственность за самого себя. За то, какой он на самом деле. Он готов научиться жить по-новому потому, что теперь это правильно. Потому, что теперь не один.