Принц Гондора

      Как и два дня назад я сидел у костра и смотрел на рассветающее небо. Только на этот раз костёр был огромный, и недалеко от меня паслась лошадь. Ночь прошла тихо. Я проснулся, когда на горизонте появился первый отблеск света. Позавтракал я тем, что осталось в сумках, притороченных к моему коняшке. От старого владельца там было немного, каких-то два кусочка хлеба и шмат мясца. Мда, не повыбираешь. Я не стал кочевряжиться и сметелил всё это мигом. В сумке я так же нашёл брусок для заточки. Он мне очень пригодился, ибо Ангуирель хоть и был выкован из чудесного металла галворна, но всё же за прошедшие века хорошенько так притупился. Рубить им конечно можно, но лучше заточить. К этому делу я и приступил. Давным-давно, в детстве дедушка показывал мне, как затачивается коса, да и во время похода я смотрел на Арагорна, который вскоре должен прибыть, затачивающего свой двуручный меч. Мой чёрный клинок был полуторником. Им можно было сражаться как одной рукой, так и двумя. Вес позволял. Это было большим преимуществом перед врагами. Я мог выйти на битву со щитом, а если его потеряю, то могу больше вкладывать силы в удар с помощью двух рук. Мой предыдущий гондорский меч тоже был полуторным. На его рукоятке хватало места для второй руки. У него был единственный минус. Чёрный меч намного легче, чем старый. Хотя это надо отнести к плюсам Ангуиреля, а не к минусам всех клинков. Галворн был намного легче железа, и это был один из его главных отличий в лучшую сторону. Чем старинный меч отличался в худшую сторону, я не знал. Да и похоже на то, что таких различий не было. Я закончил точить свой тёмный клинок. Теперь на краях лезвия играло бледное пламя. Это было завораживающе красиво. Пропахшую потом сумку я выбросил в дымящиеся остатки костра. Она была мне не нужна. С собой я прихватил только точильный камень. Из-за холма появились две лошади с наездниками. В них я различил Арагорна, сидящего на гнедой кобыле. Позади него как в сказке появился принц на белоснежном жеребце. Картину портило лишь то, что за спиной Леголаса, обхватив его руками, сидел бородатый Гимли, выкрикивающий проклятия к себе в бороду, а я не был принцессой, требующей немедленного спасения из лап дракона. — Тысяча орков мне в бороду! Да это же Боромир, наш старый приятель! — прокричал гном, чуть не свалившись с лошади — Как мне помниться, ты был мёртв, когда мы тебя клали в лодку. — Вы совершенно правы, — улыбнулся я в ответ — Я был трупом, но как видите, стою перед вами в полном здравии. Ну, почти в полном. — Да уж, как это так? — удивлялся Бродяжник, слезая с коня и трижды целуя меня, как-то было принято у народа дунэдайн. — Не знаю, честно, — отвечал я, похлопывая по плечу наугрима и обнимаясь с синдаром. — Раз ты здесь сидишь, то, наверное, знаешь, где Мерри и Пиппин. — Ну, я-то знаю. Попробуй и ты догадайся. Не став спорить, следопыт опустился на колени и пополз в поисках подсказок. Честно, я не знаю, как он их находил на смятой траве. — Здесь хоббиты лежали связанные, — он куда-то пополз — Они продвигались сюда. Тут полурослики перерезали друг другу верёвки, связывавшие их. Они бежали к лесу. Кто-то за ними гнался. Орк! Он бежал за ними. Наша парочка хоббитов побежала в… — Лес Фангорн! — закончил за Странника гном — Много слухов ходит по миру об этой странной пуще. И не все они хорошие. — Что ж идём туда, — поддержал разговор принц Лесного Королевства, до этого молчавший. И мы вчетвером двинулись внутрь этого древнего леса, в котором обитали энты — огромные пастыри деревьев. Он создавал впечатление заброшенного давным-давно лесопарка. Деревья в нём были древними и поросшими мхом. Нам по пути повсюду попадались коряги, которые приходилась перелезать. Мы продвигались по следам хоббитов, пока они резко не оборвались. Дальше шли огромные вмятины в земле. Видимо огромный Древобород подхватил их и пошёл в какое-то ему одному известное место. В одной из вмятин лежало раздавленное тело орка, преследовавшего полуросликов. Мы скорее побежали по следам, оставленным гигантом. Они привели нас на поляну. В самом её центре стоял кто-то ослепительно белый. — Саруман! — выкрикнул Арагорн, мгновенно вытягивая меч из ножен. Эльф последовал его примеру и тут же пустил стрелу в белого волшебника. Гимли метнул в силуэт один из своих топоров. Я тоже на всякий случай вытащил свой Ангуирель. И как оказалось не зря. Топор, брошенный гномом, разбился на мелкие щепки от удара о посох старика, а вот стрела отлетела прямо в мою сторону. Я еле сумел двинуть своим чёрным клинком, который поглощал свет, исходящий от деда. Будь у меня в руках мой старый меч, я уже лежал бы на земле, пронзённый стрелой летевшей в шею. Но так как древний клинок был намного легче, то я и успел смахнуть стрелу, которая прошелестев в листве, улетела куда-то вверх. Меч дунадана раскалился до того, что Бродяжник просто не смог держать его. — Кто ты? — услышал я вопрос от Странника, задававшийся белому старцу, так ещё и не показавшему своё лицо. Тоже самое я увидел в глазах двоих других моих спутников. А уж я-то просто жаждал узнать, кто так бесцеремонно хотел меня угробить. Вместо ответа человек в длинном белом одеянии вышел из-за луча света, пробивающегося сквозь густую листву деревьев. — Гэндальф, — только и вымолвил следопыт. — Гэндальф. Да раньше меня так звали. Гэндальф Серый, — ответил старик, улыбаясь — Теперь я — Гэндальф Белый. — Где Мерри и Пиппин? — Они в безопасности. В компании одного моего старого друга. — Отлично, и что мы сейчас будем делать? — Поедем в Эдорас к королю Теодену.

***

      Вышедши из леса Фангорн, Гэндальф как-то странно свистнул, и на его зов сразу же примчался его верный конь. У меня, конечно, было не то настроение, чтобы шутить, но почему-то вспомнилась кличка этого первоклассного жеребца в переводе фильма Гоблином. Сервелат. Отличное имя для такого коняки! Мы с друзьями быстро вскочили на своих лошадей, привязанных к деревьям на краю леса.       Все вместе мы скакали по степи. Я специально отвёл лошадь в сторону от других и жестом показал волшебнику, что хотел бы поговорить с ним на тему, чужих ушей не касающуюся. Когда маг подъехал поближе я сразу, без длинных тирад и предисловий спросил его, немного прищурив правый глаз. — Гэндальф, а Гэндальф, почему ты тогда в лесу хотел меня убить? — Ты не принял свою смерть, и когда Валар возродили меня, они сказали мне найти тебя. Ты отжил отпущенный тебе срок. — Хм, ну да, понимаю. Что босс приказал, то обязательно надо исполнить. Давай так договоримся, я живу до окончания всего этого, а когда кольцо упадёт в Ородруин, то тогда можешь делать что хочешь. — Хорошо, — подумав, ответил Митрандир. Он улыбнулся и спросил. — Какие-нибудь ещё вопросы? — Есть один вопрос, — я достал Ангуирель из ножен — Что ты знаешь об этом мече? — Охохо. Это очень древний меч. Ему порядка нескольких тысяч лет. Его ковал в Дориате тёмный эльф Эол. Как он к тебе попал? — Я нашёл его на Тол Брандире, когда пробудился от смерти. — Ясно. Значит ты первый, кто ступил на этот скалистый остров. Первопроходец, можно сказать. — Ладно, Гэндальф. Последний вопрос можно? — Давай задавай. — Почему ты был серенький, а потом стал беленький, как зайчик? Только что-то поздно для зайца ты шкурку сменил. Как-никак больше половины зимы прошло. — Это очень долгая история, и сейчас не время её рассказывать, — ответил старый волшебник, ничуть не смутившись. Со стороны наших попутчиков раздался хохот. — А ведь и вправду, Гэндальф. Ох, уморил, — проговорил сквозь смех Гимли. Происшествие со стрелой Леголаса забылось за радостью встречи, и мы ехали в Эдорас, стольный град Рохана или, как его называют сами роханцы, Риддермарка со смехом на лицах.