Часть 1
19 июля 2016 г., 10:58
Модель — человек, которого рисует художник. У талантливого художника Чон Чонгука таких моделей море, и каждая из них замирает в мимолетном движении на холсте яркими или иногда наоборот тусклыми красками. Чонгук обожает кисть и краски, сутками не покидает своей большой комнаты, захламленной большими холстами, разбросанными палитрами, тюбиками масляных красок и прочим. Он влюблен в искусство и каждый раз для нового портрета придирчиво выбирает самую красивую модель, перенося ее красоту и утонченность на белый холст с легкой и чуть надменной улыбкой. Да только с появлением в его жизни рыжего веселого чуда по имени Пак Чимин все в корне меняется.
Чонгук обожает Чимина так же сильно, как и искусство. Безумно, до сумасшествия, до потери контроля над собой, до жадных укусов в чужую шею, до синяков на бедрах, до искусного рисования горячими телами на белых мягких простынях пылкой любви.
Чимин любит также горячо, сгорает в объятиях и тает от поцелуев парня. Чимин единственный, кто может заставить Чонгука вылезти из своей комнаты в свет. Открыть ему не только прекрасных моделей для рисования, но и яркую прекрасную природу, пестрящую желтыми, зелеными, голубыми красками. Чонгук любит улыбаться, смотря как любимый Минни шлепает босыми ножками по холодной воде, оставляя на мокром песке быстро исчезающий след. Чимину нравится чувствовать шальной морской ветер в своих волосах и весело тянуть за руку Чонгука, заставляя тоже почувствовать прохладу морской воды. Чон поистине счастлив и готов вечно любоваться своим рыжим чудом. Он может даже с закрытыми глазами нарисовать пальцами его тело, изученное вдоль и поперек, губами его пухлые щечки и губы.
«Гуки, ты талантище! А нарисуй меня!» — Чонгук в очередной раз молчит на эту фразу.
Чимин — это единственное то «прекрасное», что он хочет навсегда оставить рядом с собой живым, а не бездушно замершим на холсте ярко-рыжими красками. Чимин дует губки и вешается на шею своего парня, прося наконец нарисовать его портрет. Чон увиливает как может.
— А что в этой комнате? Что там? — Пак на редкость любознательный и уже ускакивает от него и дергает ручку двери в комнате Чонгука, пытаясь открыть.
— Тебе не кажется, что ты слишком любопытный? — шепчет он, улыбаясь. Обнимает хена и отводит подальше от вечно закрытой и недоступной для Чимина двери, за которой прячется, то, что Чимину видеть нельзя, то, что красуется на портретах. — Там всего лишь барахолка моих красок и всего прочего.
— Почему она всегда закрыта?
— Я редко туда заглядываю.
Пак вздыхает, но через пару минут уже забывает об этом. Чимина всегда удивляло то, как Чонгук быстро находит для себя новую модель. Это всегда поистине прекрасные девушки, красивые парни. Чимин даже не ревнует, уже привык. Но после законченных портретов, Чим больше не встречается с этими людьми. Чонгук не имеет с ними никаких связей, все лишь на пару дней — на время создания портретов.
Старший ластится к брюнету, отвлекая от начертания каких-то эскизов за столом, опаляет горячим дыханием ухо и обнимает за шею. Чонгук улыбается и покорно идет за Чимином. Паку нравится соблазнять его и получать удовольствие от его внимания, любви. Чон целует его пылко, собственнически, но не менее нежно, с любовью жаркой, дикой, совершенно сумасшедшей, сжигающей все изнутри пламенем страсти. Чонгук скользит руками по телу, дарит ласку, целуя в шею, кусая ключицы. Чимину хочется, чтобы все это никогда не заканчивалось, а Чонгуку хочется, чтобы Чим всегда был только его.
Порой Чимин поникает, когда Чон приводит домой новую модель, ведь лишается внимания Чонгука на несколько дней. Иногда это даже начинает раздражать, а вновь и вновь добиваться его внимания все больше и больше надоедает. Чимин тускнеет, скучает по былой страсти и безумной любви младшего. Но Чонгук собственник жуткий и Чимина никуда не пускает, держит с собой рядом, целует в макушку, говоря, что очень-очень любит. Пак улыбается счастливо и легко вздыхает, нежась. Но Чон продолжает рисовать, снова не обращая внимания на него, и старший снова дуется и таит обиду глубоко в душе.
Чонгук в поисках новых моделей. Но долго не может найти идеальный тип. То форма лица не та, то волосы у девушки не нравятся, то фигура. Подходящей для портрета девушки так и не находится.
— Гуки, пойдем прогуляемся. — Предлагает Чимин.
Чонгук молча идет на поводу Чимина. Они приходят в летнюю кафешку, садятся за столик на улице под белым зонтом, скрываясь от палящего солнца. Чим заказывает две порции мороженого, наслаждается легким ветерком и красивым видом летнего цветущего города и отдыхающих людей.
— Смотри какая красота. — Чимин показывает на большой фонтан. — Почему ты не рисуешь пейзажи? — он берет в рот ложечку принесенного клубничного мороженого и переводит взгляд на парня, сидящего напротив.
Чонгук пожимает плечами, бегая взглядом по фигурам гуляющих людей. Он ловит взглядом фигуру высокой стройной девушки с короткими светлыми волосами и задерживает на ней взгляд.
— Гууукиии. Слышишь меня?
— Сейчас, погоди минуту. — Парень поднимается с места и куда-то идет.
Чимин удивленно смотрит ему вслед. Брюнет подходит к девушке, болтающей со своей подругой, мило улыбается ей и что-то говорит. Чим видит, как Гук показывает пальцем в его сторону, девушка обращает внимание на старшего, улыбается и кивает. Чонгук возвращается к их столику уже вместе с молодой особой.
— Очередная твоя модель? — поникнув, спрашивает Чим.
— Она прекрасна, не правда ли?
Девушка мило улыбается, смущаясь и присаживается рядом с ними, представляется и спрашивает их имена. Чимин молча поднимается с места.
— Куда ты?
— Погуляю где-нибудь. — Пак разворачивается и собирается уйти.
— Минни! — Чонгук подрывается с места и останавливает его, беря за руку. Чимин поджимает губы, опуская взгляд.
— С каких это пор ты ревнуешь меня к моделям? — усмехается младший, чмокая парня в щеку.
— Я не ревную. — Бормочет Чим. — Думаю, вам есть о чем поговорить.
Чонгук удивленно смотрит ему вслед и действительно не понимает такого поведения парня. Он поворачивается снова к девушке и улыбается ей в ответ. Ничего страшного, Чимин подуется немного и перестанет.
***
Чонгук сосредоточенно рисует портрет, даже не замечая как Чимин тихо заходит в комнату и пристраивается у него за спиной. Чим прищуривается, смотря на девушку, а потом переводя взгляд на холст. Чон старательно рисует глаза, выводя стрелки. — Какие-то они неживые будто, — бормочет Пак, подходя к девушке ближе и смотря ей в глаза. Блондинка даже не моргает, смотря на Чимина как-то отстраненно и куда-то сквозь него. И куда делись былой блеск в глазах и яркая улыбка? — Чима, не стеклянный. Чимин послушно отодвигается в сторону, открывая Гуку обзор на модель. Рыжий следит за девушкой и все никак не может понять почему она сидит совсем не шелохнувшись, не моргает, будто зомби. Раньше он, кажется, такого не замечал. — Чима, иди в свою комнату, — твердо говорит Чон, выводя розовым линию губ. Чимин фыркает — брюнет всегда отправляет его, когда занят рисованием, хотя Чим вроде и не мешает своим присутствием. Чонгук заканчивает портрет, вешая его на стену рядом с остальными и улыбается, любуясь истинным совершенством. У Чона всегда было чувство прекрасного, но в то же время он был эгоистичным и слишком уж собственником. Ему всегда хотелось, чтобы все прекрасное и идеальное принадлежало лишь ему и больше никому. Чтобы только он лицезрел все чудеса света. Это какая-то совершенно дикая зависимость, и Чонгуку природой дано запечатлять эту красоту и оставлять ее такой, какая она есть, первозданной, навсегда. Это одновременно и дар, и проклятие. Чонгука в последнее время беспокоит частое отсутствие Чимина дома, а потом слишком уж радостное настроение, когда он возвращается вечером. Чон пролистывает контакты и сообщения в телефоне рыжего, пока тот плещется утром в ванной, и хмурится, читая переписку с каким-то Тэхеном. Сплошные милости, смайлики, «Привет, как дела? Давай встретимся». Чонгуку это не нравится совершенно. Чимин только его, и любоваться им может только он. А тут вдруг какой-то Тэхен…***
Чимин смеется весело, обнимая белобрысого паренька, который басит, что-то увлеченно рассказывая. Веселит и смешит старшего до боли в животе. Тащит парня в кино, угощает мороженым. Чим счастливо улыбается и наслаждается жизнью, гуляя по городу. И сейчас почему-то даже идти домой, к Чонгуку, совсем не хочется. Хочется остаться с солнечным, улыбчивым Тэхеном, с которым чувствуешь себя совершенно свободным. Но он должен вернуться домой, а то ведь Гук будет волноваться. Хотя после всего Чимину будет стыдно смотреть Гуку в глаза. Они ведь встречаются, а Пак просто изменяет ему с блондином. Но Чим не может иначе. Тэхен все внимание уделяет ему, а Чон больше искусству. Чонгук ревнует жутко, злится, закипает, когда Пак на ночь глядя все-таки является домой. Он Чимина дергает за руку, заставляя сесть на диван, и нависает над ним, сверкая недовольным взглядом. Чим тушуется и отводит взгляд, поджимая губы. Он все знает. — Ничего мне рассказать не хочешь? Чимин мотает головой. — Уверен? — брюнет берет его за подбородок и поднимает голову, чтобы посмотреть точно в глаза. В них нет былой страсти и любви к Чонгуку, в них горечь, печаль, обида, разочарование. И Чону это совершенно не нравится. Ведь его прекрасное рыжее чудо всегда должно быть улыбчивым и с веселым блеском в глазах. — А что еще мне делать? — шепчет Пак. — Ты остыл? Ты меня больше не любишь? Тебе искусство важнее, чем я! Ты на меня совсем внимания не обращаешь! Я не хочу сидеть как ты в четырех стенах, я хочу видеть прекрасный мир, а не твоих моделей, я хочу чувствовать, как ты обнимаешь меня, а не держишь в руках кисть. Мне не хватает тебя. Тэхен… Тэхен случайно появился в моей жизни. Раньше я бы и не подумал изменять тебе, но сейчас… сейчас мне совсем не хочется идти домой, потому что когда я здесь, я чувствую себя пустым и ненужным. Я не хочу здесь больше находиться, — едва-едва слышно шепчет рыжий, убирая руки парня от себя и тихо шмыгая носом. Чонгук хмурый и недовольный таким ответом абсолютно. Чимин только его, он ему нужен, он ему важен. Чонгук целует его в губы нежно и любяще, без той животной страсти, что всегда была. Чимин поддается ласковым рукам и нежным теплым губам на шее и ключицах. Ему ужасно не хватает Чона, и в глазах вновь загорается искорка любви. — Я очень люблю тебя. Чимин-а, — шепчет на ушко. — А хочешь я тебя нарисую? — он утыкается носом ему в макушку и прячет в рыжих волосах совершенно сумасшедшую улыбку и пляшущих чертиков в глазах. — Нарисуешь? — Чимин поднимает на него взгляд и смотрит, как преданный щенок. — Правда-правда?! — Правда-правда, — Чон мило улыбается, вновь видя счастье в глазах Чимина. Чимин — идеал для Чонгука. Но этот идеал только его. Он не собирается его ни с кем делить, он хочет, чтобы только он мог видеть любовь в его глазах и улыбку на губах. А потому решается на сумасшедший, отчаянный шаг. И быть может однажды он об этом пожалеет. Он поклялся, что Чимин — единственный человек, чей портрет он не нарисует никогда. Но он слишком любит его, он слишком ревнивый, чтобы оставить все как есть. Чимин мило улыбается, послушно сидя на диване и смотря на художника, чувствуя дующий с окна легкий ветерок в своих волосах. Чонгук со страстью и жадной улыбкой смотрит на свое чудо, мажет по холсту ярко-рыжей краской, рисуя прядь волос, что сразу же замирает, будто ветер гуляет по комнате, но не трогает парня. Он выводит линию лица, пухлые щечки, носик, рисует глаза, рисует в них счастье, любовь. Глаза Чимина вмиг гаснут, становятся пустыми, неживыми и будто холодными. Чон прищуривается, выводит пухлые розовые губы, и Чим делает последний судорожный выдох. Губы приобретают синеватый оттенок. Художник с довольной, какой-то совсем садистской улыбкой ведет линию плеч, складки любимой красной футболки и кладет на холст кистью последний масляный след алой краски справа, там, где у Чимина сердце. В тот же миг молодое, пылкое, любящее сердце Чимина замирает, переставая биться. Чон с каплей сожаления прикрывает глаза, откладывает кисть с палитрой и идет к парню. — Прости меня, любимый, — тихо шепчет он, проводя руками по рыжим волосам и целуя в лоб. Чонгук вешает картину на самое видное место. Это его лучший портрет из всех, самый идеальный, самый любимый. Потому что это Чимин. Его Чимин. Который теперь всегда-всегда будет счастливо улыбаться ему с портрета, смотреть с любовью и обожанием только на него. Чон снова возвращается к парню, теперь больше похожему на куклу. — Ты только мой. Больше никто не посмеет забрать тебя у меня. — Гук крепко прижимает к себе любимое некогда горячее, но теперь такое холодное тело. И ведь правда, Чимин теперь будет только с Чонгуком, никуда от него не уйдет, никогда его не бросит. Это идеальное и любимое Чонгуком создание будет смотреть только на него. Чонгук готов пойти даже на такой шаг. Навсегда забирать душу у всего «прекрасного» и сохранять в своих картинах — дар. Но Чон уверен, что для него это настоящее проклятие.
