Оцифрованный человек

Из состояния чуткого сна меня вырвал яростный рев Ошлана, буквально разорвавший барабанные перепонки, и ударивший в нос неприятный запах паленой шерсти. Я тут же вскочил со своей лежанки и, обнажив меч, бросился к выходу из пещеры. За мной последовал громко лаявший Эш и несколько магов, среди которых был один из троицы боевиков, сменивший посох на одноручную булаву, по которой пробегали искры зачарований. На небольшом плато перед входом в пещеру держали оборону Ошлан и двое других боевиков, буквально заливавших огнем все вокруг. Огненные валы насыщенного оранжевого цвета один за другим поглощали округу, оплавляя камни и создавая сюрреалистичную картину. Воздух был раскален и заметно дрожал, дышать было тяжело, но маги продолжали выжигать все по бокам и перед собой, буквально вычерпывая себя до дна. Очередная стена огня спала, и я, наконец, увидел противников. Ими оказались четыре гориллоподобных существа — каждое примерно трех метров в высоту, покрытые короткой густой шерстью серо-стального цвета, которая сейчас слабо тлела. Длинные мощные лапы с четырьмя пальцами венчали короткие, но острые желтоватые когти. Морды чудовищ были вытянуты и украшены парой маленьких черных глаз, а пасти щерились двумя рядами острых треугольных зубов. Горный тролль. Тип существа: гуманоид, магический. Уровень: 100. Количество очков жизни/маны: 13 108/2 340. Один из боевиков запустил в ближайшего к нему тролля несколько огненных шаров, сорвавшихся с навершия посоха, но они просто расплескались по его груди, не причинив твари почти никакого вреда — лишь заставив покачнуться. Я вспомнил, что говорил Ошлан не далее как вчера, когда мы только пришли в Цветочницу — под влиянием магических аномалий обитатели гор приобрели сильную сопротивляемость магии, что делало их крайне неприятными противниками для волшебников. Собственно, для этой цели и была нужна Шэна — инквизиторские проклятия могли сильно ослабить мага, буквально выпивая из него магическую энергию. Аналогичным образом их проклятия действовали и на магических существ. Будь Шэна сейчас с нами — она смогла бы проклясть троллей, снизив их сопротивление магии до минимума, а мы бы закончили дело. Но жрицы сейчас не было, и вернется она нескоро, а потому рассчитывать приходилось лишь на себя. Кажется, Ошлан тоже это понял. Он не задавал лишних вопросов, а просто взмахнул своим монструозным посохом, и вокруг нас полыхнул купол магической защиты, на который тут же набросились тролли, обрушивая на него целый град ударов. — У нас меньше минуты. Энли, Зайрас, мы с вами сдерживаем тварей, остальные поддерживают нас магией. Здесь наши заклинания почти бессильны, но они хотя бы мешают им. Поэтому вся надежда на нас, — скомандовал Ошлан, ткнув толстым пальцем в меня и того самого боевика с булавой. Мы синхронно кивнули, а через несколько секунд магический щит лопнул, и твари бросились в атаку. Но не тут-то было. Лаирм и тот эльф, который грезил поимкой буревестника — я так и не узнал его имени — что-то сколдовали, и одного из троллей зажало двумя валунами. Второго легко перехватил не уступающий габаритами монстрам Северный Лис, а мы с Зайрасом насели на оставшихся двоих, кружа вокруг них и прощупывая оборону на предмет уязвимых мест. Несколько метких ударов показали, что тролли обладали весьма толстой шкурой, и мне приходилось прикладывать много усилий, чтобы пробить ее мечом. Дело осложнялось еще и тем, что сами твари оказались на удивление шустрыми и верткими, так что даже я не всегда мог достать своего противника мечом, используя Пространственный шаг. На Ауру льда я не стал тратить ману — с такими показателями сопротивления они просто не заметят ее эффекта. Мой коллега по несчастью был в примерно той же ситуации, если не хуже — ведь у него было неизмеримо меньше силы, чем у меня, и его булава не всегда пробивала шкуру. Однако нам все же удалось оттеснить своих двух троллей от основной группы магов, которую успешно защищал Ошлан, сражавшийся эффективнее всех — его тролль уже валялся на оплавленной жаром магического огня земле изломанной кучей, и из проломленной головы текла кровь, а сам могучий лис занимался вторым, которого медленно, но верно сжимало в каменных тисках. Хотя это действо явно давалось магам с трудом — на их лицах выступила испарина, а сами они тяжело дышали, упорно вливая все больше и больше магии в каменные глыбы, в стремлении раздавить тролля, вычерпывая себя буквально досуха. Все это я отметил мимолетным взглядом, отводя двух троллей от остальной группы поближе к краю плато, представляющему собой довольно крутой обрыв. Если удастся их туда столкнуть, шансы на победу возрастут многократно. Мой тролль заревел и попытался достать меня лапой. Я без проблем отскочил от летящей вперед конечности и с силой рубанул по пальцам. Рассекая кожу, мышцы, сухожилия и кости, меч отсек несколько фаланг, и кровь брызнула из обрубков на спекшуюся до состояния стекла землю, обильно орошая черную почву. Тролль вновь заревел и, внезапно ускорившись, нанес молниеносный удар уцелевшей лапой. Атака была столь быстрой и неожиданной, что я не успел до конца отклониться, и три из четырех когтей полоснули меня по лицу, а силой удара меня отбросило прочь, прокувыркав по земле несколько метров. Когда полет закончился, я попытался подняться, опираясь на меч и крепко сжав зубы, чтобы не заорать от боли. Все лицо горело, как будто я окунулся в раскаленную магму. Кровь заливала глаза, и я практически ничего не видел, но чувствовал, как содрогается земля под поступью приближающегося ко мне противника. Спешно выхватив из кармашка на поясе одно из исцеляющих зелий, я в один глоток осушил пузырек, восстанавливая просевшее наполовину здоровье, и снова бросился в бой, понимая, что мои шансы на победу приблизились к нулю. Не могу сказать точно, что произошло, но я практически ничего не видел. Лишь слабо различимый характерный силуэт тролля позволял мне кое-как избегать его атак, а о контратаках не могло быть и речи. Сконцентрировавшись и напрягая все свои органы чувств, я снова и снова уходил от ударов монстра, пригибаясь, отпрыгивая и уклоняясь. Зачастую мне удавалось разминуться с острыми когтями буквально в считанных миллиметрах, и потоки воздуха, сопровождавшие удары твари, хлестали меня по лицу. О Пространственном шаге не могло быть и речи — я не мог переместиться вслепую, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как продолжать этот смертельный танец с троллем, оправдывая название своей специализации. Впрочем, были и хорошие новости. Выгадав удачный момент, я каким-то чудом смог рассечь сухожилия той же лапы, на которой незадолго до этого отсек пальцы, и она повисла плетью. Беспалая кисть волочилась по земле за хозяином и не представляла опасности, но тролль по-прежнему был способен отправить меня на перерождение. Этот финт стоил мне мощного удара в грудь, подбросившего вверх и приложившего об землю с такой силой, что из меня выбило воздух. Отхаркнув кровавый сгусток, символизирующий получение еще одного дебафа, я ушел перекатом в сторону, а на то место, где еще мгновение назад лежало мое многострадальное тело, обрушился могучий кулак монстра. Где-то справа раздался рев Ошлана и громкий хруст костей, сопровождаемый полным боли воем тролля. Видимо, лис добрался до того монстра, которого сдерживал Зайрас. Но отвлекаться у меня не было абсолютно никакой возможности. Я и так вел бой практически вслепую, то и дело пропуская удары, и только чудо, а также запасенные заранее зелья не давали мне умереть. Ситуация становилась все хуже, многочисленные травмы и кровотечения давали о себе знать, предвещая мое скорое поражение. В попытке спасти ситуацию я пошел на серьезный риск и, пропустив мелькнувшие в опасной близости от шеи когти, зашел со стороны неработающей правой лапы, в прыжке нанеся стремительный укол примерно в область глаз. Тварь отшатнулась, зажав кровоточащую рану на морде и яростно воя. Не расслабляясь, я поспешил закрепить успех. Однако моя удача закончилась на нескольких успешных рубящих ударах, оставивших на груди и животе тролля глубокие кровоточащие раны. Мое сильно ухудшившееся зрение сыграло со мной злую шутку — я не увидел мелькнувшей лапы монстра, которая схватила меня и с силой сдавила. Свободной рукой я выхватил один из метательных ножей, от которых в этом бою не было особого проку, и с силой вонзил его в сжавшие меня пальцы. Тролль зарычал от боли, а в следующий момент я почувствовал, как лечу. Но пребывание в воздухе не было продолжительным. Меня вновь с силой приложило об землю и протащило несколько метров — прямо к краю обрыва. Зацепиться было не за что — спекшаяся земля крошилась под пальцами, а кристаллики, образовавшиеся вследствие длительного воздействия высоких температур, больно резали руку. В последний момент выхватив один из клинков и вонзив его в почву, я смог замедлиться и уцепиться, вися на самом краю обрыва. А в следующий миг тролля сбил подоспевший Ошлан. Проклятье. Земля надо мной дрожала от битвы двух гигантов, и было очевидно, что лис одолеет израненного однорукого противника, вот только мне от этого было не легче. Сил цепляться почти не было, пальцы, обхватившие рукоять ножа, соскальзывали, а я даже не мог немного подтянуться и использовать Пространственный шаг! Понимая, что особого выбора у меня нет — выбраться самостоятельно не получится, а шансы того, что мне успеют прийти на помощь, таяли с каждой секундой, с каждым содроганием земли под поступью гигантов — я кое-как вложил меч в ножны за спиной и, потянувшись к последнему зелью в подсумке — остальные были в инвентаре, и лезть за ними было неудобно — залпом выпил его. Полоска здоровья, тревожно мерцавшая алым в опасной близости от нуля, стремительно поползла вверх. А в следующий миг нож выскользнул из почвы. Я рухнул вниз быстрее, чем успел это осознать. Последним, что я увидел, была мелькнувшая передо мной рыжая лапа, пытающаяся поймать мою руку, а в следующий момент наступила темнота.

* * *

С короткой вспышкой в пещере материализовалась Шэна. Тифлингесса сладко потянулась, после чего сморщила нос от ударившей по обонянию дикой мешанины из неприятных запахов, идентифицировать которые ей не удавалось. Это было первым тревожным звоночком, и обуреваемая плохим предчувствием жрица бросилась к выходу из пещеры, чтобы застыть соляным столбом, расширенными глазами глядя на больше напоминающее скотобойню плато. Черная оплавленная земля была залита кровью, и на ней подобно холмам высились четыре трупа жутковатых на вид существ, размерами не уступавших Ошлану. Сам лис в этот момент стоял на краю обрыва и усиленно что-то высматривал, пока его товарищи разной степени потрепанности, сгрудившись у входа, оказывали друг другу первую помощь. Больше всех досталось одному из боевых магов — Зайрасу. Он был покрыт бинтами с головы до ног, а его правая рука висела на перевязи. — Ох, — спохватилась Шэна и, метнувшись к раненым, тут же наложила на них исцеляющие заклинания. Раны начали затягиваться на глазах, а сама жрица удостоилась нескольких благодарных и неприязненных взглядов вперемешку. — Где ты была, инквизиторша? — зашипел эльф, подскочивший к ней и схвативший за ворот платья. Его налитые кровью глаза буквально пылали бешеной ненавистью. — Где ты была, когда твоя помощь была нужна?! — Я… — растерявшаяся от такого жрица потеряла дар речи. Она не понимала, что произошло. Отлучившись совсем ненадолго, дабы перекусить и размяться в реальном мире, она тут же отправилась обратно и вместо мирного лагеря застала жестокое побоище. — Я… — Мы взяли тебя, чтобы ты нам помогла сражаться с монстрами, а вместо этого нам пришлось отбиваться в одиночку против врага, который практически иммунен к магии! — заорал эльф и с силой толкнул девушку, которая, не удержав равновесие, упала на землю. Разъяренный маг навис над ней, и между его скрюченными длинными пальцами пробегали искры. Неизвестно, что он хотел сделать, но в следующий миг эльфа сбил с ног злобно скалящийся волк. Прижав мага к земле и яростно щерясь в опасной близи от его шеи, Эш готов был растерзать обидчика, но Шэна, поднявшись, оттащила молодого волка от эльфа, замечая, что питомец Энли тоже выглядел неважно — видимо, помогал в сражении, как мог. Наложив несколько исцеляющих заклинаний на зверя, девушка удостоилась короткого мазка мягким языком по щеке, после чего волк снова ощерился, не сводя пристального взгляда черных глаз с поднимающегося с земли эльфа. Тот посмотрел на Шэну с Эшем и сплюнул. — Инквизиторы. Я так и знал, что это была плохая идея — довериться тебе, — бросил он, отряхивая мантию. — Тебе нет никакого дела ни до магов, ни даже до твоего друга, который в отличие от тебя остался, защищал нас и умер, сражаясь. — Заткнись, Джелинай, — голос Ошлана заставил Шэну вздрогнуть и вжать голову. Этого мага она боялась больше всего, понимая, что против него у нее нет ни малейшего шанса — раздавит и не заметит. Лис навис над девушкой и долго смотрел на нее. В его взгляде, к облегчению Шэны, не было ненависти — но и тепла там не было тоже. Холодный и пустой, как бездна, взгляд, пробирающий до мурашек по коже. — Энли сорвался с обрыва. Скорее всего, он мертв, — коротко сказал Ошлан. — Я пойму, если ты откажешься идти с нами дальше. Внимание! Вам предложена возможность отказаться от выполнения квеста «Клан Первородных, часть 2». В случае вашего отказа квест будет считаться проваленным, а квест «Испытание веры» будет изменен в квест «Истовый инквизитор». Вы согласны? Да/Нет. Шэна прочитала всплывшее системное сообщение, а потом глянула на статус Энли, находившегося с ней в одной группе. Судя по всему, он был жив, хотя индикатор здоровья опасно мерцал в красной зоне, а над индикатором висела иконка, информирующая о том, что в настоящий момент ее спутник без сознания. Значит, он выжил при падении, и его можно найти. Тифлингесса решительно вжала кнопку «Нет». — Я уверена, что Энли жив, и мы сможем найти его, если спустимся вниз, — сказала она. Ошлан покачал головой, но ничего не сказал. Зато голос подал Лаирм, во время разговора стоявший неподалеку и сверявишйся с картой. — Невозможно, — сказал он. — Обрыв слишком крутой, чтобы спускаться, а обход займет много времени. Буревестники могут вернуться в любой момент. Так что выбор у нас невелик — либо мы продолжаем путь без Энли, либо пытаемся его отыскать, тратя драгоценное время и, возможно, усложняя себе дальнейшее продвижение к шахтам. Решать надо сейчас. Шэна уже набрала воздуха в грудь, чтобы высказать магу все, что она о нем думает, когда ей пришло сообщение. Отправитель: Энли. Все в порядке. Я провалился в какое-то подземелье. Не уверен, но, кажется, это те самые шахты, которые нам нужны — по полу проложены рельсы, и повсюду разбросаны инструменты. Ищите вход, я постараюсь добраться до него. — Хорошо, — наконец, сказала Шэна. — Идем. Ошлан снова перевел взгляд на жрицу, и на этот раз в нем читалось удивление. Кажется, он не ожидал такого ответа от девушки. — А как же твой друг? — спросил он. Шэна замялась на пару мгновений, не зная, как объяснить свое решение, но потом нашлась. — Я чувствую, что Энли в порядке. И уверена, что он сам скоро нас найдет. Вот увидите, — уверенно произнесла жрица, погладив не покидающего ее Эша по голове. Волк будто понял, о чем идет разговор, и наклонил голову, словно кивая и соглашаясь с тифлингессой. Северный Лис еще несколько секунд буравил девушку взглядом, после чего посмотрел на Лаирма. Тот сложил карту и повернулся к ожидающим решения руководства магам. — Продолжаем путь.

* * *

Как же больно… Это было первой мыслью, когда я пришел в себя. Все тело ломило от боли — не было сил даже пошевелиться, что уж говорить о подъеме. Вокруг было темно — хоть глаз выколи. Единственным источником света служил разлом на потолке, через который, видимо, я и пролетел, сорвавшись с обрыва. Индикатор здоровья мерцал красным, отображая в наличии скудные несколько десятков единиц здоровья и парочку дебафов. Это было не очень хорошо, учитывая, что я один, в неизвестном месте, да еще и по-прежнему плохо вижу. Кое-как, превозмогая боль, я залез в сумку-инвентарь и извлек оттуда несколько лечебных зелий. Все они были сделаны Шэной из алхимических реагентов, собранных нами на Острове Белого Древа и, как и все созданные игроками, обладали повышенной эффективностью по сравнению с обычными зельями, которыми торговали лавочники в городах. Рассовав часть пузырьков по кармашкам на поясе, я выпил один, почувствовав, как боль постепенно утихает, а к телу возвращается чувствительность. Вот только зрение так и не улучшилось. Я по-прежнему видел плохо и нечетко. И это нельзя было списать на скудность освещения. Краткая диагностика дала неутешительные результаты — правая половина лица изуродована тремя грубыми шрамами, оставленными когтями тролля и тянущимися от нижней челюсти до середины лба. Кровь, вытекавшая из них и заливавшая глаза, уже свернулась и закупорила раны. Однако, к сожалению, правый глаз отсутствовал. Это объясняло и плохой обзор, и то, почему лечебные зелья не вернули мне зрение. Восстановить глаз и убрать шрамы я смогу только в храме. Вот же… Хотелось ругаться. Долго и со вкусом. Останавливало лишь то, что некому оценить пришедший на ум спич. Поэтому я ограничился тем, что стащил со спины ножны с мечом и, используя их в качестве опоры, кое-как поднялся, чувствуя сильную усталость. Полагаться на обычное зрение больше не было смысла — из-за потери правого глаза я слишком плохо видел. Но у меня ведь есть еще и магическое. Возможно, оно мне поможет. Перетерпев кратковременное жжение в глазницах, я несмело приподнял правое веко и облегченно вздохнул. Я видел. И это хорошо. Придется пока что обходиться магическим зрением, благодаря которому даже темнота не была такой уж помехой. Выгляжу, конечно, жутко — залитая кровью фигура в покореженном доспехе и со светящимися во тьме потусторонним белым сиянием пустыми глазницами. Ну да ладно. Главное, что я снова могу ориентироваться на местности. Увидев, что Шэна уже вернулась в игру, я, оглядевшись и оценив обстановку вокруг, отстучал ей сообщение, после чего задумался. Куда мне идти? Ситуация вызвала ощущение дежавю. Помню, я так же стоял и рассуждал в канализациях Эстромо, пытаясь выбрать из двух одинаковых направлений одно. К счастью, здесь воздух хоть и спертый, но, по крайней мере, в нем нет той отвратительной вони. Я стоял посреди широкого коридора, по полу которого были проложены рельсы — вероятно, для вагонеток, которых вблизи не наблюдалось. Вокруг рельс были хаотично разбросаны разнообразные шахтерские инструменты, наведшие меня на мысль о месте, в котором я нахожусь. Кирки, молотки, долота, лопаты и множество чего еще — в шахтерском деле я не разбирался от слова «совсем». Так или иначе, все это не могло мне помочь с выбором направления, поэтому, прикинув примерно, с какой стороны мы пришли, я отправился в противоположном, рассудив, что вход в шахты, через который придут Шэна и маги, должен быть где-то там. Не знаю, сколько времени я блуждал по бесконечным коридорам. Это чертов лабиринт! Совершенно непонятно, как ориентировались здесь шахтеры, но я уже давно и прочно заблудился. К тому же, меня немного напрягала постоянная тишина, царившая вокруг, и отсутствие даже намека на живых обитателей шахт — любых живых обитателей. Не было даже летучих мышей, обожающих подземелья и населяющих их в изобилии. Абсолютная тишина, нарушаемая лишь звуком моих шагов и стуком ножен с мечом, которые я продолжил использовать в качестве своеобразной трости, опираясь при ходьбе. Так меч был под рукой, а у меня была лишняя точка опоры, что, учитывая мое состояние, была совсем не лишним. Все это мне совершенно не нравилось. Я ожидал чего угодно — даже толп разнообразных монстров, через которых мне придется пробивать себе путь к свободе, но меня встречали лишь бесконечные одинаковые коридоры и тишина. За время блужданий по шахтам, я сделал два привала. Наскоро перекусив и отскребя засохшую кровь со своего лица, я некоторое время сидел, прислушиваясь и пристально вглядываясь в темноту, но это не принесло никакого результата. Я был абсолютно один в этой темноте. И это почему-то пугало. Тишина давила со всех сторон, звеня в голове подобно натянутой до предела струне. Длинные извилистые пути, прорубленные в толще скалы, эхом отражали звуки моих шагов. Лежащее то тут, то там шахтерское оборудование навевало мысли о том, что его попросту бросили, словно в спешке. Чем глубже я уходил в шахты, тем чаще меня посещала мысль убить самого себя и отправиться в ближайший храм. Меня даже не пугала перспектива оставить здесь все свои вещи — уверен, что за ними можно будет вернуться, вряд ли здесь в ближайшее время появятся толпы игроков. Наконец, спустя несколько часов блужданий по пустым коридорам шахт, я наткнулся на широкие ступени, уводящие куда-то вниз. Это не могло не радовать — хоть какое-то разнообразие. К тому же, оттуда ощутимо тянуло сквозняком, что вселяло надежду на близость выхода. И даже то, что ступени уводили меня вниз, совершенно не смущало. Лестница заканчивалась коротким просторным коридором без малейшего намека на рельсы. Стены коридора были сложены из серого шершавого камня, нарочито грубого и неотесанного. Земля под ногами превратилась в хороший ровный пол, пусть и покрытый толстым слоем пыли и грязи. А в конце коридора была полукруглая арка, через которую я прошел и замер в немом восхищении. Передо мной раскинулся целый город! Огромная пещера, чьи своды невозможно было полностью увидеть, вмещала в себя огромное множество разнообразных каменных домов, стоящих вдоль мощеных брусчаткой улиц. Архитектура была простой и казалась незатейливой, но что-то в ней привлекало внимание к этим зданиям. И хотя повсюду были видны следы запустения, подземный город выглядел потрясающе. Все это великолепие освещалось искусственным светилом, заключенным в испещренный рунами хрустальный шар, подвешенный под потолком. От него исходила мощная магическая энергия, которая ощущалась буквально физически и пронизывала весь этот подземный город. Видимо, это и был пресловутый источник магических аномалий, который искали маги. Я нахмурился. Оглядывая город в первый раз, я не обратил внимания на едва заметный луч света, исходивший от искусственного солнца и падавший куда-то в район площади. Это было по меньшей мере необычно. И, разумеется, я не был бы собой, если бы не отправился прямо туда. Увиденное заставило меня остолбенеть в немом изумлении. Луч света падал на скромный, но искусно вырезанный из камня мемориал, представлявший собой три закутанные в плащи фигуры в человеческий рост, стоящие спина к спине и вскинувшие мечи. И под каждым была выбита одна и та же надпись на руническом языке, перевода которого я не знал. — Здравствуй, наследник Первородных, — раздался за моей спиной глубокий размеренный голос. Я медленно обернулся. Передо мной, опираясь на скрытый в ножнах меч, стоял один из тех, кто был изображен на мемориале. Высокий мужчина среднего возраста, закутанный в черные одеяния и с откинутым назад капюшоном. Тронутые сединой черные волосы были аккуратно зачесаны назад, а немного грубоватые черты лица смягчались остроконечной бородкой. Он внимательно и спокойно смотрел на меня, в то время как я с трудом подавлял желание схватиться за меч. Передо мной стоял Черный Рыцарь.